ГЛАВА 44 Я вижу тебя

***

Пламя догорело. Но оно не забрало с собой всё. Что-то осталось. Не вещь — тень внутри. Без формы. Без голоса. Но я знаю: это не конец. Ни для неё, ни для меня. Я не сплю. Долго. Сижу у окна, в одной из старых ниш, где холод сливается с камнем, где можно не дышать и быть частью стены. Смотрю на Хогвартс, как он спит. И на башню — ту, где когда-то был Драко. Я не говорю с ним уже дней пять. Слишком много невысказанного. Слишком много всего. Он избегает меня, а я — его. Мы мастера в этом. Утро встречает меня сыростью и запахом дыма, что всё ещё висит на одежде. Пытаюсь смыть его в ванной, но он врывается в нос снова и снова — как напоминание. На завтраке я не нахожу ни Гарри, ни Гермиону. Рона тоже нет. Только Джинни, с тенью тревоги на лице, и Луна, будто бы смотрящая сквозь мир. Но он здесь. Он стоит у стола Слизерина. Один. Спина прямая, руки на столе, как будто ждет, когда его кто-то тронет. Или выстрелит. Я подхожу. Не быстро. Не медленно. Просто — иду. — Нам нужно поговорить, — говорю. Он не смотрит. Только отвечает: — Поздно, Кэтрин. — Нет. Не поздно. Ты просто решил, что я уже не та, что была. Тишина. Люди замирают. Но он поднимается. Выходит. Я — за ним. Мы в одной из пустых аудиторий. Когда-то здесь преподавали защиту. Теперь — только эхо. Он оборачивается. — Ты смотришь на меня, как будто хочешь что-то спросить, — говорит. — Я уничтожила её, — тихо. Он моргает. Понимает сразу. — Диадему? Киваю. — Она держала меня, — говорю. — Как цепь. Я чувствовала её даже ночью. Она шептала. — Я знаю, — говорит он. — Видел по тебе. — И ты ничего не сделал? Он сжимает пальцы. Угол губ дрожит. — Я думал, если скажу — ты уйдёшь. А если молчу — может, останешься. — Останусь? — в голосе — укол. — Драко, ты вёл себя так, будто я уже предала тебя. — Потому что я тебя люблю, — говорит он резко. — А ты становилась кем-то, кого я не знал. Кем-то, от кого было… страшно. Молчу. Потому что сердце замирает. Потому что это — впервые. — Скажи ещё раз, — прошу. — Я люблю тебя, — повторяет он. Я подхожу ближе. Смотрю в глаза. Он — не отводит взгляд. — Тогда почему ты меня оттолкнул, когда я нуждалась в тебе? — Потому что боялся, что если дотронусь — исчезнешь совсем. Он берёт мою руку. Осторожно. Будто я всё ещё — тень. Или порез. — Сейчас ты — ты? — спрашивает он. — Я — не знаю. Я сломана. Раздроблена. Но она — больше не внутри. — Тогда дай мне быть рядом. Не ради неё. Не ради стороны. Ради нас. Тепло его ладони — настоящее. И я вдруг понимаю: без неё я не слабее. Я чище. — Ты был прав, — говорю. — Она разрушала меня. А ты — не позволил мне исчезнуть. Он наклоняется. Лоб к лбу. — Я тоже едва держусь. — Держись за меня. И он держит. Позже мы сидим, прижавшись друг к другу спинами, в потайной галерее у кабинета Трелони. Здесь не бывает студентов. Только тишина и старый запах трав. — Тебе всё ещё снится он? — спрашивает Драко. — Иногда. Он кричит. А я — отвечаю. — Ты не такая, как он. — Я боюсь, что когда всё это закончится — я не узнаю, кто я вообще. — Тогда я напомню, — говорит он. — Кто ты без боли. Без метки. Без неё. Я не говорю, что не верю. Просто — кладу голову на его плечо. И слушаю, как он дышит. Как будто в первый раз.