ГЛАВА 43 Голос из пепла

***

Ночь пахнет пеплом. Или это я. Что-то внутри будто выжгли до тла, оставив только золу, в которой едва тлеет искра. Хожу по Хогвартсу, как тень самой себя. Слишком тиха, чтобы услышали. Слишком пуста, чтобы остановили. — Ты исчезаешь, — говорит Тео. — Я же вижу. Ты не спишь, не ешь, ты смотришь, будто сквозь нас. — Потому что я вижу, — отвечаю. — Не так, как раньше. По-настоящему. Он хмурится. — Это говорит она? Или ты? Я молчу. Он сам знает ответ. Мы с Гарри в библиотеке. По просьбе Минервы. Она просила «работать вместе». Как будто мы ещё можем. — Ты носишь её, — говорит он, даже не смотря на меня. — Диадему. — Ты ищешь крестражи, — говорю я. — Я знаю, что она тебя меняет. — А я знаю, что ты не рассказываешь Гермионе всего, — бросаю в ответ. — Боишься, что и ты начнёшь меняться? Он поворачивается. Глаза — усталые. Настоящие. — Я уже меняюсь. Слишком много смертей. Слишком много страха. Мы все становимся теми, кем никогда не хотели быть. Молчу. Потому что в его словах — правда. И в моей груди отзывается болью что-то живое. — Почему ты всё ещё с нами, Кэтрин? — спрашивает он. — Ты могла бы уйти. Перейти на ту сторону. Они бы приняли тебя. — Не уверена, что они бы «приняли», — усмехаюсь. — Они не принимают. Они поглощают. Ломают. — А мы? Мы тебя не сломали? Я хочу сказать — нет. Но вспоминаю, как меня избегали. Как шептались за спиной. Как Минерва смотрела с печалью. И понимаю — не только сломали. Они боятся того, что я могу сделать. — Я не знаю, на чьей я стороне, Гарри. Но точно знаю — я не хочу быть пешкой. Ни в твоей игре. Ни в его. Он кивает. — Тогда найди способ стать чем-то большим. В ту ночь я не сплю. Сижу в Выручай-комнате. Она показывает мне пустоту. Не лес. Не библиотеку. Не тренировочную площадку. Только каменные стены и зеркало. — Что ты хочешь увидеть? — шепчет Диадема. — Себя, — говорю. Зеркало оживает. Я вижу её. Себя. Но — не себя. Она стоит, гордая. На ней тёмное одеяние. Волосы — развиваются, как дым. Глаза — холодны. За ней — пламя. Люди преклоняются. Боятся. Уважают. Любят? — Это ты без страха, — говорит голос в голове. — Это ты — сильная. Без жалости. Без боли. Без слабости. Я хочу отвернуться. Но не могу. Потому что это тоже я. Не чужая. Потенциальная. — Разве ты не устала быть хрупкой? — говорит отражение. — Сначала Метка. Потом — боль. Ты дала себя ранить, Кэтрин. Один раз. Второй. Сколько ещё? Слёзы подступают — и я смеюсь. Тихо, безрадостно. — Слишком много, — шепчу я. — Я больше не хочу болеть. — Тогда будь той, кто причиняет боль. Диадема становится тяжелее. Как будто подтверждает. Я касаюсь лба — и чувствую, как что-то проникает вглубь. Как мысль уже не моя — шевелится внутри, укладываясь, как своё. На следующее утро в башне Гриффиндора — совещание. Я не должна быть здесь. Но Гарри — позвал. — Снейп движется, — говорит он. — Он передаёт Драко информацию. Мы почти уверены: они готовят что-то. — А Волдеморт? — спрашивает Рон. — В Хогвартсе его нет. Пока. Но скоро будет. Он ищет последнюю часть. Мы думаем, она здесь. — Что именно? — спрашиваю я. — Это может быть… — Гермиона замирает. — …диадема. Я замираю. Все смотрят на меня. Я чувствую, как сжимаются пальцы. Как потеют ладони. Как внутри загорается холодный свет. — Вы уверены? — говорю тихо. — Почти, — отвечает Гарри. — Легенда говорит: она принадлежала Ровене Когтевран. Потеряна. Но кто-то видел её в Выручай-комнате. Кто-то… в этом году. Они смотрят. Не обвиняют. Но знают. — И если это она? — спрашиваю. — Тогда её нужно уничтожить, — говорит Гермиона. — Иначе она сделает с тобой то же, что с Томом Реддлом. — А если она — единственное, что делает меня сильной? — бросаю. — Нет, Кэтрин, — тихо говорит Гарри. — Это то, что делает тебя его. — Ты всё ещё можешь быть с нами, — добавляет Джинни. — Мы не сдаём своих. Я встаю. Слишком резко. Стул отодвигается скрипом. — Я подумаю, — говорю. — Поторопись, — говорит Гарри. — Иначе будет поздно. Ночь. Я в Выручай-комнате. Диадема в руке. Пульсирует. Шепчет. Бьётся. — Ты сильна. Не предавай себя. Без меня ты — ничто. Я — часть тебя. Твоя тень. Твой свет. — Нет, — шепчу я. — Ты — паразит. Я подношу её к огню. Холод сжигает пальцы. Сердце колотится, как сумасшедшее. — Они не примут тебя. Они боятся. Сожгут тебя, как ведьму. Ты нуждаешься во мне. И всё же — я бросаю её в пламя. Крик. Не голос. Шум. Как будто воздух сам рассыпается. В ушах — звон. В голове — тьма. Но в груди — вдруг становится легче. Я падаю на колени. Руки дрожат. Пахнет гарью и свободой. Я всё ещё не знаю, на чьей я стороне. Но теперь я — по крайней мере — на своей.