Уборка мусора

      Обсуждение не заняло много времени. Шиу изложил коротко и по делу — они имеют дело не с якудза и не с какой-то серьёзной структурой. Шайка обиженных на Такаду бизнесменов, которые крутятся на чёрном рынке и подрабатывают торговлей людьми, чтоб срубить побольше бабла. Из охраны, скорее всего, пара головорезов. Ничего особенного. Препятствием было только одно: ребята параноидальные до безумия. Стоило чуть надавить — и они либо затаятся, либо, что хуже, просто пришлют кого-то из своих дружков, кого не жалко. Придётся или долго следить, что лишняя возня, или выманивать.       Шиу глянул в сторону закрытой двери комнаты Рей, откуда уже несколько минут не доносилось ни звука.       — Надо бы позвать её. Ввести в курс дела.       Тоджи со вздохом поднялся. На лице было написано полное нежелание ни контактировать, ни смотреть на её кислую мину. Но всё равно прошёл по коридору, дошёл до двери комнаты и, не соизволив постучать, приоткрыл.       Рей сидела на кровати в наушниках, безотрывно пялясь в телефон. Пальцы быстро тыкали по кнопкам — то ли тупила в дурацкую игру, то ли строчила сообщения подруге. Лицо пустое, отчуждённое от реальности. Открывшейся двери не заметила.       Тоджи громко стукнул костяшками по косяку.       Она вздрогнула, недовольно посмотрев на него, отложила телефон и вытащила один наушник.       — Чего тебе?       — Нужно обсудить дела, — спокойно ответил Фушигуро, не входя в комнату дальше.       Рей достала второй наушник, бросила рядом и легла на бок, отвернувшись к нему спиной и проворчав в подушку:       — Вы и без меня разберётесь, кого как убить.       Фушигуро не оценил ни её страдальческий вид, ни попытку отгородиться. Решил надавить:       — Вообще-то, тут ради тебя собрались.       Она только плотнее прижалась к подушке, будто это могло её спасти.       Он язвительно добавил, скрестив руки на груди:       — Если тебе так хочется остаться жить в этой комнате, не выходя на улицу, то я не против. Но на этот раз платить придётся в йенах, а не в ужинах.       Канашита раздражённо перебила:       — Да поняла я, поняла!       Она вскочила с кровати, избегая зрительного контакта, и направилась за ним. На кухне уселась на стул напротив Шиу, игнорируя его присутствие и уставившись в сторону окна.       Шиу, увидев её, снова попытался наладить контакт. Миролюбиво, как всегда.       — Как себя чувствуешь?       Канашита отозвалась саркастично:       — Какие-то придурки хотят меня продать, а другие придурки хотят убить этих придурков. У меня всё отлично.       Тоджи хмыкнул, глядя на эту сцену. Конгу было забавно, а Рей нервно расковыривала пальцы ногтями и не смотрела на него. Защищалась, по-детски плюясь ядом во всё вокруг от безысходности.       — Я лично тебе ничего не сделал, — спокойно сказал Шиу. — Если Тоджи где-то накосячил — это не повод срываться на меня. Мы тут, чтобы помочь.       — Помогать бы не пришлось, если бы вы не были теми, кто вы есть.       Фушигуро не выдержал её жёлчной интонации и вмешался:       — Прекрати вести себя как малолетняя идиотка.       Конг, казалось, хотел возразить — открыл было рот, — но Рей уже уцепилась за это.       — Малолетняя идиотка? — она повернулась к Тоджи.       Он пожал плечами.       — Ну а кто ещё?       От его пренебрежительного тона она взъелась сильнее — лицо вспыхнуло от обиды, наспех замаскированной под нервный, едкий смешок:       — А давно у тебя на малолеток стоит? Ко врачу не обращался?       В воцарившейся неловкой паузе Конг громко хлебнул кофе из кружки, стараясь сохранить невозмутимый вид. Он уставился на пятно на барном столике перед собой. Очень интересное.       Тоджи упёрся в неё тяжёлым взглядом, чувствуя, как нутро скручивает от злости и гадкого, тупого стыда. Жалел, что не может просто заткнуть её силой — вернее, не хочет. И ещё сильнее жалел, что она посмела озвучить это при посторонних.       Он подался вперёд, процедив:       — Ты выбрала не самый удачный момент для выяснения отношений.       — Каких ещё отношений?! — возмущение вырывалось вместе с резкими выдохами. — Ты просто лапаешь меня, когда вздумается, а потом делаешь вид, что я пустое место! И постоянно… душишь своим грёбаным контролем! — она запнулась, с силой отталкивая его от себя.       Этот скомканный, срывающийся голос и сама суть обвинений взбесили Фушигуро так сильно, что, казалось, сейчас сорвётся.       — Да если тебя не контролировать, ты творишь какую-то херню! — огрызнулся он в ответ. — Хост-клуб? Серьёзно?       Сам не понял, как с языка слетела именно эта претензия из всех возможных.       Рей скривилась и ядовито ответила:       — Не тебе меня судить! — чуть тише добавив: — Сам же вынудил меня уйти.       Шиу, наблюдая за стремительно накаляющейся обстановкой, сделал осторожный шаг назад и попятился к холодильнику, сливаясь с интерьером. Подальше от взрыва.       Тоджи же, стараясь удержать остатки спокойствия, которые уже утекали, как песок сквозь пальцы, припомнил:       — Тебя никто не вынуждал. Сама сбежала.       Слова стали спичкой, брошенной в пороховую бочку. Канашита вскочила со стула так резко, что тот отъехал назад и стукнулся о стену.       — Я не могла оставаться рядом с тупым животным!       Тоджи тоже поднялся с места.       — Следи за своим языком.       — Иди нахер! — горячо выпалила Рей, срываясь на крик.       Фушигуро смотрел на неё в недоумении. Весь страх из неё будто выветрился. Обычно она бы уже давно замкнулась, а тут из неё хлестала агрессия — странно заразительная. И ладно бы пьяной была…       — Я мог бы оставить тебя на растерзание двум придуркам, которых мы тут коллективно планируем прикончить, — зло бросил он, — а ты ведёшь себя как сука.       Тоджи заметил, как взгляд Рей вмиг остекленел. Она смотрела сквозь него, будто выключилась. В следующую секунду метнулась к столу и схватила кружку Шиу.       Бросок получился неловким и медленным — Фушигуро легко отклонил голову, и керамика с громким звоном разбилась о стену за его спиной.       Это уже слишком. Совсем спятила.       Шиу повернулся на звук бьющейся посуды, уставившись на обоих с приоткрытым ртом.       — Ах ты мелкая… — прошипел Тоджи, делая шаг вперёд.       Рей попятилась назад, вглубь гостиной, не сводя с него расширенных глаз.       — Не подходи! — крикнула она, озираясь по сторонам в панических поисках, чем ещё швырнуть в его сторону.       — Чего вдруг испугалась? — ухмыльнулся он, подходя ближе. — Вроде дохуя смелая была только что!       Тоджи поймал её за руку, когда она чуть не налетела на столик, и развернул к себе.       — Убери его от меня! — взмолилась она, отчаянно глядя на Шиу и пытаясь вырваться.       Фушигуро уже приготовился к новому витку визга, но она вдруг всхлипнула — тело внезапно обмякло у него в руках. Зрачки расширились от страха, будто он и правда собирался её убить.       Конг, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, неловко попытался вклиниться:       — Тоджи, притормози.       Но было поздно. Рей повисла у него на руке и тяжело, надрывно разрыдалась.       — Ну почему ты такой… — едва выдавила она, захлёбываясь собственными слезами.       Оба мужчины замерли.       Тоджи отдёрнул руку и отступил на шаг. Посмотрел на свои пальцы, потом на неё, не понимая, что только что произошло.       Рей опустилась на корточки посреди комнаты, закрыв лицо руками. Она даже не попыталась убежать.       Шиу отмер первым. Он подошёл ближе и тихо, растерянно спросил:       — И что делать?       Тоджи молча развернулся и пошёл на кухню. Привезённое успокоительное, похоже, понадобится гораздо раньше, чем он рассчитывал. Он надеялся, что до этого не дойдёт.       Вернувшись в гостиную с блистером в руке, он подошёл к Рей и на ходу выдавил таблетку. Помнил, что Конг советовал давать половину, но сейчас было не до рекомендаций. Он присел перед ней на корточки и протянул руку.       — Эй. Возьми это.       Канашита подняла голову и посмотрела на его ладонь, вытирая щеки.       — Что это? — сипло спросила она.       — Успокоительное.       Он думал, что в таком состоянии она ухватится за любую возможность прекратить это. Но Рей вскочила на ноги.       — Я не хочу! — крикнула она. — Что за дрянь ты мне подсовываешь?!       Она метнулась в сторону, пытаясь проскочить мимо Шиу. Тоджи поднялся следом.       — Да блять, — процедил он и бросил через плечо: — Держи её.       Шиу среагировал мгновенно. Перехватил девушку за руку, преграждая путь. Канашита тут же сорвалась — начала вырываться, извиваться и пытаться выцарапаться.       — Отпусти меня! — заорала она.       Всё произошло быстро. Конг, уже без всяких церемоний, крепко обхватил её сзади, блокируя руки и прижимая к себе. Тоджи шагнул вплотную спереди.       — Угомонись.       Ему не нравилось прибегать к такому, но и тратить время на уговоры он тоже не собирался.       Рей продолжала брыкаться в захвате Шиу, пытаясь ударить его затылком. Тоджи не стал ждать и жёстко перехватил её лицо ладонью, зафиксировав челюсть и чуть приподняв вверх.       Она всхлипнула, глядя на него заплаканными глазами.       — Отпустите… — взмолилась она. — Я больше не буду… я сама успокоюсь…       Сломленное, наивное «я больше не буду» ударило до омерзения неприятно. Тоджи стиснул зубы, понимая, кого она сейчас в нём видит, но не отступил.       — Открой рот.       Рей замотала головой, сопротивляясь до последнего, и Фушигуро сильнее сжал пальцы на её челюсти. Ровно настолько, чтобы причинить отрезвляющую боль, но ничего не повредить.       Ахнув от этой вспышки, она всё же разомкнула губы, и Тоджи воспользовался заминкой: закинул таблетку ей на язык и плотно накрыл ладонью нижнюю часть лица.       — Глотай, — сказал он жёстко. — Иначе не отпустим.       Она замерла, испуганно глядя на него. Через пару секунд он почувствовал, как её горло дёрнулось.       Фушигуро убрал руку и спокойно приказал:       — Покажи.       Она послушно открыла рот — таблетка и правда исчезла. Тоджи выдохнул, делая шаг назад, и вытер влажную руку о джинсы.       Шиу разжал захват, отпуская девушку, и опёрся о рядом стоящий диван, ослабляя узел галстука.       — Охренеть, Рей… ты совсем дикая, — пробормотал он, пытаясь перевести дух.       Канашита, пошатываясь, сделала пару неуверенных шагов назад. Огляделась, проверяя, не бросятся ли на неё снова. Убедившись, что её больше не тронут, она развернулась и направилась в сторону коридора.       Тоджи уже хотел махнуть рукой — пусть идёт и спит у себя в комнате, скоро её вырубит. Но боковым зрением уловил: в последний момент она изменила траекторию и юркнула в ванную.       — Ну сука, — выругался Фушигуро и сорвался с места.       Он бросился за ней, успев перехватить дверь за долю секунды до того, как та с громким стуком захлопнулась бы прямо перед его носом.       — Оставь меня в покое! — Рей навалилась на дверь всем весом изнутри.       Тоджи ворвался внутрь, едва рассчитав силу, чтоб случайно не впечатать её в стену.       — Зря ты думаешь, что самая хитрая.       — Я просто хочу в туалет! — она снова срывалась в истеричные слёзы.       Не слушая оправданий, Тоджи грубо схватил её за руку и рывком вытащил из ванной.       — Потерпишь, пока не успокоишься.       Он провёл её через гостиную и силой усадил на диван. Рей сразу сжалась в дальнем углу, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом.       Шиу стоял в стороне и больше не вмешивался. В наступившей после потасовки тишине слышались только приглушённые всхлипы Рей да тихое звяканье осколков — Конг молча подметал разбитую кружку.       Они переместились на кухню. Тоджи встал так, чтобы не спускать глаз с плачущей на диване девушки. Шиу же, напротив, предпочёл в ту сторону не смотреть и, если бы мог, предпочёл бы и не слушать эти надрывные звуки.       Конг провёл рукой по волосам, нервно взъерошивая их, и предложил самое нейтральное, что только мог:       — Может, закажем еды? Пока заведения ещё открыты.       Тоджи возражать не стал. Они принялись выбирать, что поесть, с нездоровым, преувеличенным интересом. Лишь бы переключить внимание. Лишь бы создать иллюзию обыденности, пока в паре метров от них ломалась чужая психика.       Когда Рей чуть затихла, Конг бросил быстрый взгляд в сторону гостиной, тихо сказав:       — Никогда её в таком состоянии не видел.       Тоджи пренебрежительно фыркнул, с прищуром изучая мелкие названия блюд в меню на экране.       — Ты дохрена чего не видел.       Шиу пожал плечами и подвинул к себе стеклянную пепельницу, доставая из кармана пиджака пачку сигарет.       — Ну, не думал, что у неё могут быть такие срывы, — он щёлкнул зажигалкой.       Фушигуро не ответил сразу — снова был занят гипнозом дивана, где Рей, окончательно обессилев, завалилась на бок. Её плечи перестали подрагивать, дыхание выровнялось. Наконец уснула. Только тогда Тоджи почувствовал, как напряжение в груди слегка отпустило. До этого момента даже не замечал, насколько сильно оно давило.       — Я тоже.       По словам Конга, такая доза транквилизатора могла выключить её надолго. Фушигуро точно знал одно: в отеле она спала мало и беспокойно. В остальном мог предполагать, что её проблемы со сном никуда не делись за время их разлуки, а измотанный организм вцепится в медикаментозную отключку мёртвой хваткой. Вполне вероятно, что она пробудет в таком состоянии несколько часов.       Вся ситуация напрягала. Хотелось поскорее закончить с этим дерьмом, разобраться и разойтись. По-хорошему, сейчас самое время было сплавить Шиу из квартиры — пусть копает дальше, вызванивает информаторов, может, и узнал бы быстрее, где именно можно выловить нужных придурков. Только вот оставаться с этой взрывоопасной мелкой один на один категорически не хотелось.       Много проблем, непредсказуемые реакции. К тому же здесь, в этих стенах, для них всех было безопасно. Поэтому он позволил Конгу остаться — точнее, не стал указывать на дверь.       Спустя час доставили еду. Мужчины забрали пакеты и переместились в гостиную. Тоджи целенаправленно занял кресло — подальше от спящей девчонки. Шиу же, за неимением особого выбора, подошёл к дивану, аккуратно подвинул её голени в сторону, освобождая себе край, и уселся рядом.       В комнате тихо бубнил телевизор. Говорить было не о чем, да и желания не возникало — ели в тишине. Глубокое, ровное дыхание Рей становилось всё более заметным, и Тоджи чувствовал, как его самого начинает клонить в сон.       Он искоса поглядывал на Конга, по физиономии которого было видно: его так и распирает устроить допрос о недавних обвинениях Рей, но он тактично держал рот на замке, жуя свою еду.       Шиу спать не собирался. Время от времени бесшумно поднимался и отходил в коридор, чтобы вполголоса переговорить по телефону, решая сторонние и текущие вопросы.       Тоджи тоже не мог уснуть. Он был слишком взвинчен, чтобы пойти лечь и отключиться. И когда он окончательно отбросил мысль о сне, с раздражением поймал себя на мысли, что эта психованная, по сути, была права — ему и правда хотелось её контролировать.       По крайней мере, пока она находится в зоне его досягаемости.

──── ✧《✩》✧ ────

      Пляшущие по лицу отблески экрана телевизора заставили Рей медленно открыть глаза. Веки показались невероятно тяжёлыми — захотелось опустить их обратно и с концами утонуть во сне, который клещами утягивал за собой в темноту. Она тупо уставилась перед собой, не понимая, что именно видит.       Ведущий новостей. Вроде бы. Кадры ночных репортажей. Кажется. Грязные тарелки с остатками еды, загораживающие обзор на журнальном столике. Наверное. Точно оценить окружающую обстановку никак не получалось — мысли вязли, плавали разрозненными пазлами далеко друг от друга, отказываясь складываться в единую, осмысленную картинку.       Она попыталась пошевелиться, но слабость во всём теле оказалась такой сильной, что Канашита нахмурилась. Возмущённо замычав сквозь стиснутые зубы, она заставила себя перевернуться на спину, но мышцы слушались будто не с первого раза.       Ноги затекли, потому вытянула их вперёд и упёрлась во что-то твёрдое. Нехотя опустив замутнённый взгляд вниз, увидела Шиу, который как раз повернул голову в её сторону.       — О, очнулась.       Смысл короткой фразы дошёл не сразу. Рей зависла, попытавшись мысленно отмотать время назад и подумать по второму кругу, чтобы расшифровать. Очнулась от чего? Почему это важно? Почему у него такой серьёзный вид?       С другой стороны донёсся второй голос:       — Ну наконец-то.       Знакомый тон вызвал тошнотворный отклик, но сейчас он ощущался неестественно приглушённо. Где-то за пару километров от сознания, как отдалённый раскат грома, который не несёт реальной угрозы. Канашита вяло провела ладонью по лицу, надеясь хоть немного сбить эту парализующую, тормозящую сонливость.       Не помогло.       Оперевшись на дрожащие локти, попыталась приподняться и сесть, но пожалела об этой идее — картинка перед глазами опрокинулась, превращаясь в головокружительную карусель.       — Эй, ты как? — настороженно спросил Шиу.       Она крепко зажмурилась в надежде прервать вращение. Сделала глубокий вдох, открыла глаза. Лицо Конга оказалось прямо перед ней, а его тёплая ладонь придерживала её за щёку. Только сейчас Рей поняла, что съехала обратно, обессиленно развалившись на обивке дивана.       Раздался другой голос — Тоджи:       — Это нормально?       Конг отозвался, продолжая внимательно изучать её лицо:       — В её случае — да.       Черты Шиу казались странными, контуры слегка плыли. Наверное, он вообще впервые оказался к ней так близко. Рей снова зависла, поймав за хвост одну из проплывающих мимо мыслей: что произошло? А произошло ли что-то? Хотелось спросить об этом вслух, но во рту — пустыня, а шевелить языком так лень, что она передумала. Ещё никогда в жизни ей не было настолько лень просто быть.       Мотнув тяжёлой головой в сторону, она обнаружила и Тоджи. Фушигуро, стоило им встретиться глазами, вдруг поднялся с кресла и молча ушёл. «Мудила», — по инерции рассудила Канашита, не озвучивая.       Впрочем, «мудила» быстро вернулся. С недовольным видом потеснил Шиу плечом, вынуждая того отодвинуться, наклонился к ней и протянул стакан с водой.       Она снова попыталась сесть. На этот раз гравитация оказалась благосклоннее: удалось остаться в вертикальном положении, опираясь спиной о подлокотник. Рей потянулась трясущимися пальцами к стакану, сперва слегка промазав. Тоджи, цыкнув, втиснул его в её ладонь, и она принялась жадно пить, с каждым глотком прохладной воды чувствуя, как мир вокруг становится чуть более понятным.       Обрывки произошедшего медленно, но верно всплывали на поверхность. Только обрывки. Рей сжимала в руках полупустой стакан и думала о том, чтобы прямо сейчас швырнуть им в Тоджи. Или вцепиться ногтями в его лицо, которое сейчас казалось забавно, нелепо хмурым.       Но… просто об этом подумала. Не почувствовала.       Злость, обида, стыд — все эмоции пытались вспыхнуть, но гасли, откликаясь едва ли в полсилы. Как залитый двигатель сломанной машины, который натужно чихает при повороте ключа, но никак не может завестись.       Канашита знала и понимала, что с ней поступили мерзко, подло и возмутительно. Но полноценно ощутить этот гнев не могла. Нити, связывающие мысли и чувства, перерезали невидимыми ножницами.       Ещё не протрезвевший разум начал вещать: это состояние — благо. Долгожданная передышка, которой так мучительно не хватало. Идеальный, спасительный эмоциональный вакуум, мягкая пустота.       — Чего лыбишься? — недоумевающе спросил Тоджи, вскинув бровь.       Рей моргнула и сделала серьёзное лицо, стиснув пальцы на стекле. Не поняла, в какой момент расслабилась настолько, что расплылась в глупой, безмятежной улыбке.       Шиу вмешался, не дав ей ответить и отведя Фушигуро в сторону. До восприятия долетали куски их разговора.       Возмущённое: «…да она ж ничего не понимает».       За ним: «…сейчас посидит, поест, станет лучше».       Их реплики причудливо смешивались с монотонным голосом диктора из телевизора: «…полиция в настоящее время расследует мотивы происшествия. Подробности…»       Есть не хотелось. Наверное. И всё же через какое-то время — Рей потеряла способность в нём ориентироваться — перед ней поставили тарелку риса с курицей. Держать палочки в ослабевших, непослушных пальцах оказалось сложной задачей: деревяшки так и норовили выскользнуть, отказываясь повиноваться.       — Тебя, может, ещё покормить? — послышалось язвительное ворчание Тоджи.       — Тоджи, заткнись, — устало осадил его Шиу.       Канашита продолжала пялиться в экран телевизора, бездумно пережёвывая еду. Осилить удалось половину порции. Отставив тарелку, завалилась обратно на диван, поджав под себя ноги, чтобы не мешать сидящему на краю Шиу. Невыносимо хотелось сбежать в темноту, укрыться в спасительной отключке, но планам не суждено было сбыться.       — Не спать, — настойчиво прозвучало над ухом.       Крепкие руки Конга усадили её обратно в вертикальное положение, на что она проворчала что-то недовольное и бесполезно попыталась отмахнуться.       Постепенно мозг начинал набирать обороты. Ватная тяжесть неохотно отступала на задний план. Физических сил не прибавилось, но они хотя бы перестали утекать в никуда. Канашита повернула голову в сторону кресла, где застыл Тоджи, и, едва ворочая языком, вымученно пробормотала:       — Не пялься.       Он и не подумал послушаться.       — Любуюсь психом.       Рей упустила момент, когда начался серьёзный разговор. Она с трудом выстраивала логическую цепочку из услышанного. Мелькали незнакомые имена — Курода Го и Като Такаши, — которые не говорили ей ровным счётом ничего. Обсуждали, где этих двоих обычно бывает видно, строили предположения о том, как вкинуть нужную информацию, чтобы те притащили свои задницы лично.       Она слушала. Слушала и даже понимала смысл сказанного, хоть осознание и приходило с запозданием. Но одного понять не могла: почему Тоджи и Шиу всё так усложняют?       Мозг, свободный от паники и страха, медленно пережёвывал варианты. Вся эта слежка, сбор информации и выманивание могут затянуться надолго. А у неё работа. И Мико, которая рано или поздно начнёт задавать вопросы, если Рей снова пропадёт с радаров. Как это должно происходить на практике? Тоджи будет таскаться за ней везде, как привязанный? Или они запрут её в квартире, вынуждая придумывать идиотские оправдания своему исчезновению и терять доход?       Клубок из размышлений постепенно распутывался, выстраиваясь в чёткую линию. Да, она не была профессионалом и в реальности никогда за подобными криминальными разборками не наблюдала. Любительские познания, не более.       Но была уверена в одном: ловля на живца — рабочий метод, который стабильно используется даже полицией, что уж говорить о теневых сделках. Зачем выдумывать сложные схемы, если цель — вот она, сидит прямо на диване?       Не дожидаясь паузы в их разговоре и уже толком не слушая, о чём конкретно идёт речь, она перебила:       — Почему не использовать меня как приманку?       Эти слова будто погрузили комнату в вакуум. Звук исчез. Оба мужчины замолчали на полуслове и переглянулись — смотрели то на Рей, то друг на друга, пытаясь осмыслить услышанное.       Тоджи прожигал её немигающим взглядом.       — Ну всё, приехали, — резюмировал он.       Шиу промолчал.       — Что? — непонимающе спросила Рей.       Фушигуро выразительно закатил глаза и с тяжёлым выдохом откинулся на спинку кресла.       — То, что это опасно, а ты в шаге от комнаты с мягкими стенами.       — Но это же самое простое, — резонно возразила она, не видя проблемы.       Тоджи потёр пальцами переносицу, словно у него заболела голова от чужой тупости.       — А если тебя грохнут?       — Я же нужна им живой.       Фушигуро бросил многозначительный взгляд на Шиу. Тот ответил ему не менее красноречивым молчанием. Оценив эту заминку по-своему, Канашита уверенно добавила:       — Ты же всё равно убьёшь их быстро, я знаю.       Тоджи усмехнулся, подперев голову рукой.       — Спасибо за комплимент.       Рей нахмурилась, желая серьёзно объяснить свою логику, хоть и немного путалась в словах:       — Ты же очень быстрый… это ненормально… но ты всегда появляешься из ниоткуда, будто телепортируешься.       Она снова поймала на себе два одинаковых, на этот раз скептических взгляда и не поняла, что сказала не так. Тоджи же, как ей показалось, от этих слов немного расслабился.       — А тебе не терпится опять ужастик в реальности посмотреть? — протянул он с издёвкой.       Блаженный вакуум дал небольшой сбой. Внутренности ощутимо свело от вспыхнувшей перед глазами сверхчёткой картинки вспоротого горла и фантомного ощущения тёплой влаги на лице. Рей сглотнула, покачала головой, отгоняя наваждение, и проронила сухо:       — Переживу.       Шиу вздохнул — часть их обсуждения не могла состояться при ней. Часть, в которой он бы прямо сказал Тоджи о том, что тот действительно легко и непринуждённо умертвит двух неподготовленных зажравшихся мужиков без капли проклятой энергии.       — Идея с приманкой хороша только тогда, когда приманка в состоянии ей быть, — вклинился в разговор Конг, возвращая всё в практическое русло.       Рей повернулась к нему, чувствуя, как сквозь пелену транквилизатора, где-то глубоко на дне, слабо плещется возмущение.       — Я в порядке.       — Я так не думаю.       Теперь она закатила глаза.       — Что надо будет делать? Стоять и строить из себя испуганную дуру? Мне даже играть не придётся.       Тоджи со стороны вкинул едкое:       — Это уж точно.       Рей пропустила выпад мимо ушей.       — Даже так, они могут прийти не сами, — рассудил Конг. — Гарантий нет, тогда ты зря посмотришь на кровавое шоу.       Канашита, не спрашивая разрешения, потянулась к лежащей на столике чужой пачке сигарет. Тоджи тем временем обратился к Шиу, уже рассматривая вариант:       — Только если дать им подойти к ней и начать разговор, будет шанс вырвать из контекста, кто есть кто. Иначе положу шестёрок.       Рей чиркнула зажигалкой и сделала глубокую затяжку, выпуская струю дыма в потолок. В разговор больше не вступала. Главное — дала им понять, что готова встать под прицел.       Насколько она была к этому готова, до конца не осознавала, но делала ясные выводы: Тоджи убьёт их, страшные кадры она как-нибудь переживёт (одним больше, одним меньше), а дальше… Точка.       Их дороги расходятся. Свобода. Во всех смыслах.       У Тоджи больше не будет ни единой причины влезать в её жизнь из-за… что бы им там ни двигало. А ей можно будет уйти и снова пытаться жить, пусть и с новой порцией дерьма в голове. Не такой уж плохой расклад.       Эффект от сигареты обернулся тяжёлым откатом — медикаментозная волна накатила с новой силой, безжалостно утягивая в сон. Докурив, Канашита затушила окурок в пепельнице и попыталась устроиться поудобнее, укладываясь на бок. На этот раз никто её не остановил.       Мужчины уже перешли к конкретике, обсуждая место гипотетической встречи. Звуки снова начали уплывать, и она не сопротивлялась. Засыпая, сквозь полуприкрытые веки наблюдала за тем, как пальцы Тоджи отбивают рваный ритм по кожаному подлокотнику кресла, несмотря на пугающее спокойствие и сосредоточенность на лице.

──── ✧《✩》✧ ────

      Когда Тоджи вышел из своей спальни ближе к обеду, Шиу уже наворачивал круги по гостиной, тихо разговаривая по телефону. Увидев Фушигуро, махнул ему свободной рукой, не прерывая диалог.       Тоджи молча прошёл в ванную. Холодная вода, щедро плеснутая в лицо, быстро взбодрила, но общее паршивое ощущение никуда не делось. Состояние было такое, будто у него тяжёлое похмелье — если бы он, конечно, знал, как оно ощущается.       Он слабо представлял себе, как пройдёт сегодняшний день. Начиная с того, в каком состоянии проснётся Рей и не накроется ли их гениальный в своей простоте и тупости план из-за её непредсказуемого поведения, и заканчивая тем, что сама идея о её прямом участии в этом дерьме ему не нравилась.       В эту сторону они с Шиу старались не думать. Исключали из схемы для её же блага. Можно сказать, заботясь — хоть от одного этого слова хотелось плеваться, — но всё же. Заботясь о ней. А она сама добровольно лезла в самое пекло. Цинично, прагматично, удобно для них, да. Но в её случае — безрассудно и суицидально. Такими темпами точно закончит в психушке.       Приведя себя в порядок и быстро приняв душ, он переоделся в чистое и вышел обратно в гостиную. Конг, уже закончивший звонок, кивнул в сторону закрытой двери комнаты Рей, давая понять, что пора бы её будить. Времени на раскачку было не так много.       Тоджи на этот раз решил постучать. Ответа, ожидаемо, не последовало. Помедлив, он нажал на ручку и зашёл внутрь.       Канашита была в жёсткой отключке. Дышала ровно, глубоко, свернувшись под одеялом. Сначала он решил не пугать её своим присутствием — вчерашний опыт подсказывал, что с ней сейчас нужно осторожничать. Поэтому подошёл к окну и отдёрнул плотную штору, впуская в полутёмную комнату яркий солнечный свет.       Рей во сне недовольно нахмурилась, плотнее зажмурившись, но глаза не открыла.       Тоджи постоял пару секунд, наблюдая за тем, как солнечные лучи под углом падают на её лицо. Вдруг подумалось: а когда он видел её при таком ярком, естественном освещении? Хоть раз?       В полумраке клуба, в грязной заброшке, в залитой неоном подворотне, в пасмурные летние дни, в искусственном свете его собственной квартиры или кафе… Никогда на солнце.       Он шагнул к кровати и наклонился. Протянул руку, чтобы потрясти её за плечо, но остановился. Смотреть на её спокойное, расслабленное лицо было неожиданно трудно. Проснётся — и неизвестно, что будет. То ли снова испугается, то ли начнёт орать.       А ведь когда-то она его уже не боялась. Тянулась сама. И он сам это разрушил.       Пальцы Тоджи дрогнули. Вместо того чтобы разбудить, он осторожно, едва касаясь кожи, подцепил чёрную прядь, спадающую ей на глаза. Подушечками пальцев ощутил шёлковую мягкость волос. Уже потянулся коснуться её щеки, но в последний момент одёрнул себя.       Убрав руку от её лица, он легонько толкнул Рей в плечо:       — Подъём.       Канашита нехотя разлепила глаза. Взгляд сфокусировался не сразу — казалось, ей потребовалось время, чтобы осознать, кто именно нависает над кроватью. А когда поняла, быстро отпрянула, проскользив спиной по смятой простыне.       Тоджи выпрямился, отступая и больше не вторгаясь в её личное пространство, молча зафиксировав эту попытку вжаться в матрас. Канашита выдохнула, потёрла лицо ладонями, пытаясь стереть с него остатки сна, и устало пробормотала:       — Мне нужен кофе.       Фушигуро усмехнулся. Похоже, пока соображает.       Они переместились на кухню, где Шиу уже по-хозяйски гремел посудой. Заметив их появление, он вскользь осмотрел взъерошенную Рей, но промолчал. Одна кружка горячего кофе — и девушка стала выглядеть почти нормально. Из глаз ушла вчерашняя стеклянная муть, но и слепой ярости тоже не наблюдалось.       Конг развернул к Тоджи экран своего телефона, на котором виднелись лица нужных людей.       — К счастью, вслепую действовать не придётся.       Рей чуть вытянулась, пытаясь заглянуть из-за плеча. Тоджи почувствовал, как она подалась ближе, и, не оборачиваясь, спросил:       — Не передумала геройствовать?       Она отрицательно мотнула головой. Он заметил: как только окончательно проснулась, снова замкнулась. Такое её состояние было ему привычнее.       Вскоре Шиу ушёл, пообещав вернуться через пару часов.       Тоджи был не в восторге от перспективы оставаться с ней наедине, поэтому предпочёл её проигнорировать. Но никогда раньше её присутствие не напрягало его так сильно, хотя Рей ничего не делала. Сидела рядом на диване, уставившись в одну точку с предельно сосредоточенным видом. Не задавала вопросов, не жаловалась, даже не пыталась завести разговор, — но и это молчание парадоксально тоже выводило его из себя.       Хотелось, конечно, отчитать её за вчерашнюю выходку. Или хотя бы бросить какое-нибудь язвительное замечание. «Какого хрена ты вчера устроила?» уже вертелось на языке, но он сдержался и загнал слова обратно. Никак не мог понять, что происходит у неё в голове. Почему она не спрашивает, как именно всё будет проходить? Почему не уточняет, что от неё требуется? Она вообще в себе?       В конце концов, Тоджи так и не нашёл ни повода, ни желания заговорить первым. Рей тоже молчала — и без того вчера наговорила лишнего. Может, сейчас занималась самокопанием. А может, просто злилась на него и боялась того, что предстоит сегодня. Он не знал и спрашивать не собирался.       Когда Конг вернулся, с порога протянул девушке пакет.       — Что это? — спросила Рей, заглядывая внутрь.       Она вытащила из пакета короткое чёрное платье и удивлённо вскинула брови, переводя взгляд на Шиу.       — Я вкинул информацию, что сегодня ты будешь на подземной парковке ждать подружку, — поспешил объяснить он. — Нужно выглядеть соответствующе. Как девчонка, готовая к студенческому загулу.       Тоджи не стал вклиниваться в обсуждение. Всё по делу, что тут сказать. Пусть приводит себя в порядок и снимет наконец эти мешковатые шмотки, в которых тонет.       Рей порылась на дне пакета и извлекла на свет ещё и небольшую косметичку. Фушигуро уловил её сомневающееся выражение лица. Времени на долгие рефлексии не было.       Он сделал шаг в её сторону и кивнул на спальню.       — Иди переодевайся.       Канашита вернулась через пятнадцать минут. Вышла осторожно — сначала выглянула из комнаты, и только потом прошла ближе, неловко натягивая пальцами ткань на груди. Шиу переборщил с выбором: вырез на платье был куда глубже всех тех, что Тоджи когда-либо на ней видел.       — Это шутка такая? — недовольно спросила Рей, глядя на Конга.       Тот спокойно отмахнулся:       — Всё равно пальто сверху накинешь.       Фушигуро молча отвернулся. Едва зацепил её взглядом вскользь, не позволяя себе задерживаться на деталях. Осознанно и жёстко обрубил любые непрошеные мысли, наглухо запирая их на задворках сознания. Сейчас точно не до этого.       Рей поправила подол платья и спросила:                     — Когда нам выдвигаться?       — Ближе к ночи, — ответил Конг, устало разминая шею. — На той парковке почти нет машин и нет камер. Сделаем всё быстро, ребята потом приберут, и разойдёмся.       Остаток дня прошёл в тяжёлом ожидании. Канашита заперлась в своей комнате, стараясь не попадаться на глаза, а Тоджи и Шиу сидели в гостиной и обсуждали будущие заказы. Все трое делали вид, что ничего особенного не происходит.       Но когда они наконец оказались в машине, двигаясь по тёмным улицам к нужному адресу, напряжение в тесном салоне повисло густым и давящим туманом.       Тоджи, сидя на заднем сиденье, то и дело оценивал профиль Рей. Видел, как она сжимает в руках телефон, как нервно, безостановочно трясётся её коленка, обтянутая тонким чёрным капроном.       Шиу, сидевший за рулём, тоже заметил её состояние через зеркало.       — Рей, всё будет хорошо, — мягко попытался успокоить он. — Главное — вовремя закрой глаза и уши и не отсвечивай.       В ответ — рассеянное «угу».       Фушигуро протянул руку и ткнул её пальцем в плечо. Рей вздрогнула и повернулась к нему, вырванная из своего оцепенения.       — Не нарывайся, будь напуганной, не лезь на рожон, — жёстко проинструктировал он.       Пытливо всмотрелся в её бледное лицо, пытаясь понять, нормально ли она его слышит, или мозг уже отключился от паники.       — Я буду рядом.       От этих слов Рей зажмурилась, а когда снова открыла глаза, взглядом беспокойно заблуждала по его лицу.       Выглядела она так, будто ждёт ещё чего-то, какой-то поддержки или тепла — столько уязвимой надежды, направленной на него, Тоджи не видел давно. Не зная, стоит ли сказать что-то подбадривающее — он никогда не был силён в словах утешения, — не придумал ничего лучше:       — Не пялься на трупы, не порть аппетит. Потом сходим в бар.       Канашита, наконец отмерев, фыркнула. Подавив нервную улыбку, она отвернулась обратно к окну.       Конг на переднем сиденье усмехнулся.       — Да ты романтик.       Напряжение в салоне немного спало, позволяя взять верх холодной сосредоточенности.       Когда машина остановилась на нужном уровне подземной парковки, Конг заглушил мотор и повернулся к ним.       — Я буду ждать здесь. У вас двадцать минут.       Фушигуро следил за Рей, пока они шли вглубь полутёмного подземного пространства. Воздух стоял спёртый, пропитанный сыростью бетона, машинным маслом и въевшейся пылью. Их шаги эхом отдавались от низких сводов, но становились всё более неровными.       Канашита замедлялась, отставая от него. Тоджи чувствовал — ещё секунда, и она либо рухнет на асфальт, либо сорвётся бежать. Он перехватил её за предплечье и потянул за собой, ускоряя шаг.       — Быстрее.       Страх на её лице был слишком явным: широко раскрытые глаза, побледневшие губы. По плану это даже играло на руку — от наживки должно веять ужасом. Но пока цель не появилась, ей не нужно было выглядеть так, будто её тащат на убой. Иначе они почуют подвох ещё на подходе.       Тоджи остановился у одной из машин, заставив Рей встать рядом.       — Успокойся, — сказал он ровно. — Достань телефон и приложи к уху.       Она послушалась. Дрожащими руками выудила мобильный и прижала к виску, глядя на него округлившимися глазами.       Он крепко сжал её за плечо, удерживая на месте.       — Стой так. И лицо попроще сделай.       Не тратя времени, Тоджи развернулся и скрылся за ближайшей массивной колонной. Отсюда открывался идеальный обзор на въезд и на саму девушку, застывшую в желтоватом свете тусклой люминесцентной лампы. Капкан был взведён.       Минуты тянулись медленно. Он не двигался, сканируя пространство на любые новые звуки и запахи.       Концентрация взлетела до пика, когда по асфальту зашуршали покрышки. Обычный тёмный седан выехал из-за поворота и затормозил в нескольких метрах от девушки. Тоджи напрягся, быстро оценивая, сколько человек в деле.       Из машины вышли двое — их рожи Фушигуро узнал сразу. На успешных бизнесменов походили мало. Один — дёрганый амбал, вживую ещё крупнее, чем на фото. Второй — заплывший жиром боров, до тошноты похожий на своего покойного дружка Такаду. Они направились прямиком к Рей.       Она стояла к ним спиной, делая вид, что говорит по телефону. До него донеслось вполне убедительное и даже воодушевлённое:       — Да, я жду. Уже замёрзла.       Тоджи довольно ухмыльнулся. Умница.       Сквозь стекло машины увидел ещё двоих внутри. Охрана. Решил подождать, пока вылезут — кучей укладывать куда удобнее.       Эти двое терять время не стали.       — Канашита Рей? — начал грузный. Курода, кажется — Тоджи не вникал в их имена. — Давно тебя искали. Поговорить надо.       Рей обернулась с непонимающим лицом.       — Кто вы? В чём дело?       Дёрганый и крупный явно был слегка не в себе — сидел на стимуляторах, не иначе. От него за версту фонило грязным, неконтролируемым бешенством. Шагнув вплотную к девушке, амбал грубо дёрнул её на себя.       — Дурой не прикидывайся! — озлобленно рявкнул он. — Бабло где?       Короткий, сдавленный вскрик Рей, перекрывший даже частый, панический стук её сердца, лезвием прошёл сквозь Тоджи.Тело начало разворачиваться раньше, чем он успел подумать.       Секунда — уловить, как два охранника распахнули двери и вывалились из машины.       Вторая — сфокусироваться на том, как пальцы мудака сжимают ткань её распахнутого пальто. Умрёт первым.       Третья — сорваться с места.       Фушигуро вылетел из своего укрытия, снося амбала с ног сокрушительным ударом. Мерзкий, чавкающий хруст расколотого о бетон черепа ласково погладил слух.       Окровавленная ладонь метнулась ко второму, заплывшему ублюдку, который даже не успел понять, какая сила только что смела его напарника. Резкий, отработанный щелчок — голова провёрнута спиной к лицу. Безвольное тело отброшено в сторону.       Чётко и быстро. Просто уборка мусора.       Он бросился к охраннику, замершему в шоке. Удар в живот, тяжёлый ботинок в позвоночник — и тот впечатался в асфальт. Повернул голову к последнему.       Тот соображал быстрее — выхватил пистолет и вскинул ствол. Фушигуро даже не дрогнул. Рванул прямо на него, молниеносно сокращая дистанцию. Палец охранника сжался на курке по инерции падения — оглушительный выстрел рванул прямо над ухом. Тоджи небрежно сместил голову с траектории пули, одновременно впечатывая кулак прямо в нос.       Мужик под ним обмяк и затих. Он ударил ещё раз. Наверняка.       Выдохнув, Тоджи поднялся. Больше нервов ушло, чем движений.       Он хмыкнул и в последний раз глянул на машину — новых рож не появилось.       — Ну всё, погнали отсюда.       Ответа не последовало. Фушигуро нетерпеливо цокнул языком и повернулся:       — Ты чё, оглохла?..       Он осёкся. В поле зрения никого не было.       Взгляд метнулся вниз, на окровавленный бетон.       Два тела.       Нет.       Три.       Чуть поодаль от раскинувшихся ублюдков.       Тонкая женская кисть, безвольно лежащая в тени. Разметавшиеся по грязному асфальту чёрные локоны.       И едва различимое, пугающе тихое трепетание пульса.       В затылок ударило холодом. Тоджи замер на миг, не в силах сдвинуться с места. А потом резко рванулся вперёд.       — Рей!