I

      апрель

      С утра офис снова оживает и наполняется тысячами разных звуков — начиная с хлопающей входной двери и пищащего пропуска, заканчивая гулом микроволновки и кофемашины. С приближением стрелок к девяти утра интенсивность хождения людей туда-сюда экспоненциально растёт. Кира неотрывно смотрит в одну точку и машинально то поднимает, то опускает пакетик чая с чёрной смородиной в кружку. Единственное, что хоть немного успокаивает — это её нахождение в кабинете: не нужно здороваться подряд с десятком людей и натягивать вежливую улыбку на совершенно не выспавшееся выражение лица. Экран ноутбука продолжает надоедливо светить её же фотографией и требовать ввести пароль. Включать его совсем не хочется — на почте, вероятно, уже десяток непрочитанных писем с вчерашнего вечера. Уйти накануне пораньше — не свойственно себе — было хорошей идеей ровно до нынешнего момента. Головная боль, словно никуда не уходившая, вновь вспыхнула, заставив девушку слегка взвыть и откинуться на спинку кресла. Середина недели только начиналась, но уже успела стать проклятой во всех красках. Приход апреля почему-то не окрылял и не дарил второго дыхания в этом рутинном марафоне с бесконечной дистанцией.       Открыть глаза её заставила опустившаяся с щелчком дверная ручка.       — Доброе утро, — слишком жизнерадостно почти пропевает Лузин и ставит прямо перед ней картонную коробочку из булочной рядом с бизнес-центром, — это тебе.       — В честь чего это? — недоверчиво выгибает бровь темноволосая, но, тем не менее, с мастерски скрываемым любопытством откидывает крышку.       — В честь среды. Пойдём уже кофе попьём, хватит препираться, — совершенно наглым образом Олег присаживается на её стол и легонько улыбается. Рядом с ноутбуком всё-таки стоит забавная собачка с огромной, болтающейся в разные стороны головой — его подарок. Несмотря на долгий бубнёж и привычное занудство хозяйки кабинета, животинка умудрилась найти своё место под солнцем, хотя в её случае — скорее под лампой.       — Я уже выпила, — Якутина, как и всегда, создаёт проблему на пустом месте.       — Значит, выпьешь чаю. Пойдём уже.       — А где ты их вообще взял? С десяти же они работают, — не унимается Кира и лисьим взглядом выпытывает абсолютно не нужную ей информацию.       — У меня спецзаказ. Как тут откажешь.       — Ах, ты у нас теперь курьер, — язвит зеленоглазая, но всё-таки покорно встаёт и направляется к двери с коробочкой в руках.       На кухне снова так оживлённо, что Кире хочется развернуться и уйти обратно. Олег, идущий за ней по пятам, сделать этого не даёт. Сотрудники в очередной раз обсуждают неадекватную апрельскую погоду — как будто пятнадцатиградусное тепло впервые в истории сменяется ночным минусом.       — Доброе утро, — натянуто и театрально улыбается Якутина, наливая в кружку горячую воду.       «Доброе» прилетает в ответ со всех сторон от коллег, явно не ожидающих её здесь увидеть, а после стоящий до этого гул снова заполняет помещение.       — Кто теперь следующим летит? — спрашивает раздражающая своим бронзовым загаром Ира, только вернувшаяся из трёхнедельного отпуска с Тая.       — На майские в Стамбул, — невзначай отвечает ей темноволосая девушка, кажется, из отдела по работе с персоналом, отрываясь на мгновение от клубничного йогурта.       — Класс! На все майские?       — Да нет, на четыре дня только.       — Всё равно здорово! А вы куда-нибудь собираетесь? — обращаются уже к стоящим позади Кире и Олегу, навалившимся на кухонную тумбу.       У зеленоглазой, кажется, сейчас неестественная улыбка вот-вот превратится в оскал от вопросов об отпуске, уже набивших оскомину. Её вовремя успевает перебить Олег — портить с утра настроение всему офису на пару с девушкой ему совсем не хочется.       — Конечно! На Мальдивы, завтра первым рейсом, — шутливо пытается уйти от ответа. Ни он, ни, тем более, Якутина никуда не поедут в ближайший месяц уж точно: до запланированных июльских отпусков ещё как до Луны вприсядку.       — Хорошего дня! — наигранно реагирует зеленоглазая на закатанные глаза коллег и выходит с кухни, так и не попив нормально чаю. — Вот вроде бы в бизнес-центр с животными нельзя, но эти твари сюда всё-таки попадают, — вдобавок полушёпотом говорит Олегу, пока они идут по длинному коридору в свой блок.       — Какая же ты язва, Кир. Доброжелательность так и прёт.              Опаляющее дыхание возле уха заметно бодрит, и темноволосая не может отделаться от мысли о том, что ей это очень даже нравится, пусть и адски смущает.              — Зайдешь? — она с робкой надеждой спрашивает у дверей кабинета и через секунду уже успевает пожалеть о сделанном.              — Давай через час? Мне нужно сейчас позвонить, — Лузин в очередной раз сбегает от зеленых глаз, которые, кажется, видят его насквозь.              Но тут он ошибается. Кира в упор не замечает его двусмысленных фраз и слишком прикованных взглядов к ней уже лет шесть, если не больше. А он продолжает играть в молчанку, периодически сдаваясь под натиском Градского, но отступая в самый последний момент.              — Ладно, — пожимает плечами глава отдела дизайна и скрывается за стеклянной дверью, у которой сейчас непривычно были подняты жалюзи.              Рабочие вопросы решаются сегодня как-то слишком быстро, Кира стягивает наушники после очередного собрания и устало выдыхает. На часах мобильного высвечивается полуденное время, а желания существовать на этом месте уже как будто бы и нет. Она вертит в руках календарь, а потом ручкой с краю выводит непонятные узоры, внешне имеющие форму офисных спатифиллюма и замиокулькаса. В глазах после мелких строчек в экселе, исполосовавших весь монитор, все плывет и даже слегка двоится. Боковым зрением сквозь приподнятые рулонные шторы шатенка замечает Олега, что-то напряженно высматривающего в ноутбуке. Костяшками Кира легко стучит по стеклу, привлекая к себе внимание мужчины. Он оборачивается на звук не сразу, а потом умоляюще просит не отвлекать и снова устремляет взгляд на экран: через час встреча с заказчиком, а у него куча нерешенных вопросов. Якутиной ничего не остаётся кроме того как отвернуться в противоположную сторону и оставить его в покое.       

***

      Совсем слабые апрельские лучи солнца умудряются пробиться через щелочки не до конца опущенных жалюзи и танцуют на разложенных листах бумаги и включенном экране проектора. Лиля с интересом исподтишка наблюдает за пантомимой через единственную незакрытую от лишних глаз стеклянную перегородку. У Градского в кабинете уже около часа идет бессмысленный спор с заказчиком. Руководители подразделений распинаются перед какими-то мужчинами в пиджаках и выглаженных рубашках. Лузин, кажется, вот-вот просто взорвется от переполняющего гнева и непонимания второй стороны, настойчиво просящей взяться за выигранный Стиллардом тендер с маленьким до смеху бюджетом.              — Александр Владимирович, разбивка сада вместе с теневой конструкцией не уложится в выделенные 5 миллионов.              — А собственно, где ландшафтный дизайнер? Может быть, он бы смог нам еще что-то предложить? — второй светловолосый мужчина, до этого молчавший, решает вступить в разговор.              — На данный момент сотрудник в отпуске, — на ходу сочиняет Градский, автоматически закрывая возможные вопросы об отсутствии штатной единицы на эту должность, — тем не менее мы представляем комплексный проект, где все решения согласованы между командой его реализации.              — И все же?              — Прошу прощения, — Олег виновато поджимает губы и спешно выходит в коридор, отвечая на звонок, — да, Кир? Что-то срочное?              — А ты далеко сейчас? Я вышла, а ключ, оказывается, забыла, — слышится по ту сторону трубки несколько раздосадованный голос.              — У Серёги, подожди пару минуток. Так и быть, пущу тебя.              — Черт, я совсем забыла, что у вас встреча. Прости, пожалуйста, что отвлекла.              Якутина несильно ударяет себя по лбу и наваливается на стену рядом с лифтами, нервно крутя телефон в руках. Идиотское чувство неловкости вот-вот было готово поглотить ее с головой. День не задался с самого утра: пролитый кофе чуть не угробил клавиатуру и бумаги на ее столе, потом несохранившийся файл решил самовольно закрыться и оставить девушку без необходимой сметы. Теперь еще забытый пропуск на пару с выдернутым со встречи Лузиным, между прочим, все еще по ее вине.              Мужчина прикладывает ключ к датчику с характерным писком и рывком отталкивает дверь от себя, придерживая ее ногой, чтобы не закрылась. Кира, скрестив на груди руки, неотрывно пилит взглядом стенку с белой цифрой «4» на ней. Нижняя губа стиснута, брови нахмурены и сведены в кучу, глаза неестественно поблескивают от подступающих слез.              — Кир! — он решает не дожидаться, пока та точно расплачется после длительного копания в своей голове, и переключает внимание на себя, — идем!              Якутина моментально собирается и натягивает вымученную улыбку, которая вот-вот снова спадет с лица.              — Ты чего сегодня сама не своя?              — Я выдернула тебя, да? — вопросом на вопрос — любимая тактика зеленоглазой, когда собеседник попадает в цель и пытается вытащить из нее что-то очень волнующее и неприятное.              — Ерунда, забей, — по-детски пожимает плечами, а потом сразу же добавляет, — ты меня даже спасла из этой душегубки. Клиент просто невозможный!              — Муниципалы опять?              — Куда же мы без них, до смеха пытаются смету ужать. Я уже устал объяснять, что это невозможно.              — А я говорила, что не надо в этот тендер лезть.       

***

      Часы на запястье вибрируют, предвещая о входящем звонке. Якутина лениво приподнимается, чтобы дотянуться до телефона, лежащего на журнальном столике.              — Кир, выручай. Я не могу уже с этим тендером, — умоляет Олег по ту сторону трубки без всяких прелюдий в виде приветствия.              — Ты время видел? — шипит ему в ответ зеленоглазая оторванная от бездумного листания телеканалов после рабочего дня.              — Я тебя умоляю, мы завтра должны предоставить им новое КП.              — А меня это как касается? Это твой проект, — отнекивается Якутина — в ее планы провести спокойно вечер и ночь ну никак не вписывалось благоустройство какой-то административной территории Пресненского района.              — Пожалуйста. Да, ты в очередной раз оказалась права. Но без твоего взгляда со стороны вообще никак. Сможешь хотя бы просто глянуть, а?              — Какой тогда в этом смысл: только время потрачу, но совета дельного все равно не дам, — шумно выдыхает Кира и присаживается на диване, — ладно, приезжай.              — Кир, я тебя обожаю! — почти кричит ей в ухо Лузин и еще сколько-то бубнит о том, как благодарен.              Заявляется он в компании ноутбука и папки с бумагами ближе к девяти, когда глаза невольно начинают потихоньку слипаться, а желание его прикончить достигает своего наибольшего экстремума.              — Проходи, — указывает девушка на диван, а после прикрывает рот ладонью во время протяжного зевка.              — Прости еще раз, я надеюсь, что мы быстро разберёмся.              — Как знать, как знать, — многозначительно резюмирует она и проходит вглубь комнаты вслед за незваным гостем.              Следующий час они по несколько раз выворачивают на изнанку бумажки в файлах и меняют экселевские таблицы с пересчетами смет в десятках вариаций.              — Нет, все, — поднимает руки в сдающемся жесте Олег и откидывается на мягкую спинку, — это бесполезно.              — Да подожди ты!              — Серьезно, хватит тебя мучать. Уже поздно, — пытается остановить непонятно откуда взявшийся энтузиазм у его коллеги, — я завтра скажу им, что то предложение было окончательным.              — Смотри, — задумчиво тянет Якутина и тыкает пальцем в ячейку на экране, — единственное, что могу предложить в их случае, так это стальные прокладки нижних перекрытий заменить на резину. Больше здесь ничего не сделаешь, если полностью не менять композицию, — разводит руками Кира, — с утра, если хочешь, могу подойти к закупкам, они быстро проставят цены. Ну, по моим оценкам, процентов на 40 дешевле точно станет.              — Значит, попробуем этот вариант. К тому же, резина в нашем случае, может быть, даже практичнее — все равно износа нет — вес, а соответственно и нагрузка, меньше.              — Вот это им и скажешь, а на сегодня мои полномочия все.              — Спасибо тебе еще раз, в очередной раз меня спасла!              — Обращайся, — подмигивает Якутина и немного смягчается, замечая в кристально-голубых искренний восторг, подобный детскому, — может чаю?              — Я и так засиделся, ты вон уже засыпаешь. Давай на работе после обеда — с меня пирожные.              — Я запомнила. Тогда и расскажешь, чем вся эта история закончилась.              Уже в дверях Лузин вспоминает то, о чем хотел спросить еще днём.              — Кира, у тебя точно все хорошо? Ты сегодня сама не своя была, чуть не расплакалась из-за ключа этого дурацкого.              — Нормально все. Не в пропуске дело, а во мне, — сухо чеканит хозяйка квартиры и слегка наваливается на косяк, — я просто не вывожу больше этот ритм, вот и всё.              — Тебе надо отдохнуть, возьми отпуск за свой счет, — Олег прекрасно помнит, как Якутина в прошлом месяце три недели отдувалась за двоих и вникала в оставленные им проекты, — я без шуток сейчас.              — Ладно, я подумаю об этом завтра.              — Ложись-ка спать, Скарлетт О’хара.       

***

      На следующий день Олег как всегда беспрепятственно входит в кабинет Градского, раздвигая с характерным звуком железную двухстворчатую дверь. Сергей привычно что-то печатает и не поднимает взгляда на друга.              — И тебе доброе утро, — приземляется на ближайший стул Лузин, — я по делу.              — Слушаю, — он все также не открывается от экрана и даже немного хмурится.              — Я насчет Киры.              — А что с ней? Час назад пересекались — все было в порядке, — архитектор недоуменно сводит брови — голубоглазый все-таки умудряется переключить внимание друга на себя.              — Брат, ты совсем перестал обращать внимание на коллег, — тяжелый вздох помогает собрать мысли воедино и правильно преподнести то, что хотелось, — она погрязла в работе. Сама в жизни не придет просить отпуск, поэтому поговори ты с ней.              — Знаешь же, если она этого не захочет, то все остальное бессмысленно.              — Знаю, но ты покажи ей, что она действительно нужна тебе, мне, да всей компании. И не только тогда, когда Кира единственная, кто вытаскивает нас из полной задницы.              — Ладно, попроси ее тогда зайти ко мне, как освободится . И скажи ты ей уже наконец, что за детский сад у вас.              Девушка в течение дня к нему так и не попадает, поэтому Градский сам решает навестить Якутину, с которой они нормально общались около недели назад без коридорных кивков или переговорных встреч. В офисе уже совсем не многолюдно — кое-где выключен свет и помещение постепенно погружается в ночной полумрак, но Серёжа уверен, что девушка все еще на месте. Он слишком долго ее знает.              — Так и знал, что застану тебя, — сочувственно улыбается уголками губ мужчина, замечая ее серьезное выражение лица, — оставь уже все, завтра доделаешь.              — И тебе привет, — бурчит в ответ, — ладно, что ты хотел? — сдается Якутина и захлопывает крышку ноутбука.              — Вот как раз об этом и поговорить. Может, стоит сделать небольшую передышку? Крупных проектов все равно нет.              — Олег, да?              — Он самый, — сдается через несколько секунд под натиском просверливающих насквозь зеленых глаз, — только давай не психуй. Он сидит рядом и видит намного больше, чем я, — Серёжа пытается подавить в ней привычно зарождающееся желание доказать всем, что она сама в состоянии решить, как будет лучше.              — Пожалуй, ты прав, — соглашается девушка и устало улыбается, позволяя Градскому снова увидеть себя в нересурсном состоянии спустя много времени, — а что, кстати, с ландшафтником?              — Вакансию открывают, у тебя есть предложения?              — Простое человеческое любопытство, не более. Я с понедельника тогда возьму отпуск на неделю?              — Может, на две? — осторожно предлагает мужчина, не желая бесить подругу. Ее красноречивый взгляд вынуждает заткнуться и оставить тему, — не засиживайся, — напоследок просит он и поднимается со стоящего в углу кабинета кресла.       

***

      За неделю в офисе как будто ничего не изменилось. Мир без нее не рухнул, компания не разорилась, никого не уводили. И Лузин все так же стабильно игнорировал установленное для всех начало рабочего дня.              Он сейчас неспеша шагал с стаканчиком свежесваренного кофе, пока она ждала его, чтобы обсудить внезапно возникшие детали.              — Ой, Олег. На сколько сегодня? — показательно разводит руками и хмурит брови зеленоглазая, встречаясь с ним в коридоре около кабинета, — кажется, двадцать пять минут. На рекорд идешь? — не отстает от него девушка, но подозрительно, что не кричит об этом на весь офис.              — Мисс пунктуальность, ну не начинай.              — А разве я виновата в том, что ты вечно опаздываешь и мотивируешь сотрудников следовать твоему примеру?              — Ты чего такая занудная? Только же из отпуска вернулась, должно быть еще полно сил — так направь их на своих подчиненных.              — А потому что существует куча правок по твоему чертежу. Я должна их вносить вместе с пустым рабочим местом?              — Двадцать пять минут, Кир, тебе что-то бы дали? — легка усмешка расползается на не выспавшемся лице архитектора, — ладно, пойдем, — моментально собирается, когда видит недовольное лицо коллеги.              Она раскладывает перед ним распечатки, на которых сверху синей ручкой перечеркнута часть чертежа и сносками вынесены правки с размерами и чем-то еще, а потом включает ноутбук и открывает расчеты по этому проекту. Лузин перебирает бумажки в попытках разобраться с тем, что она хочет. Мужчина задумчиво вертит в руках план первого этажа бизнес-центра, который они утверждали до ее отпуска.              — Я всегда не против твоих правок. Но мне не нравится, что ты не говоришь со мной до того, как что-то меняешь в чертеже, — совсем неприветливо чеканит Олег, что девушку аж передергивает от такого стального тона, казавшегося совсем неожиданным для него.              — Потому что иногда проще самой исправить, — она все-таки произносит то, что так старательно пыталась сдержать, — чем тыкать тебя в каждую деталь.              Олег моментально меняется в лице — окончательно пропадает энтузиазм и профессиональный интерес. Голубые глаза становятся чуточку серее. Этого достаточно, чтобы Якутина сменила тон.              — Извини, я сильно погорячилась. Но вентиляцию в любом случае надо менять.              — Ты посмотри, мы же говорим об этом и том же. Короб вынесен в другом месте.              — Но как будто на разных языках, — раздосадовано разводит руками девушка и отходит от стола, — потому что я совершенно не понимаю, что тебе не нравится в моем предложении. По стандартам ваш вариант может не пройти, — по ее напряженным интонациям понятно, что для спасения самого себя сейчас просто необходимо сменить тему.              — Да все мне нравится, — сдается Лузин, — но что вообще происходит? Мы же не всегда спорили из-за такой ерунды, — задумчиво говорит архитектор и смотрит куда-то сквозь макет, — помнишь универ? Этот кампус — мы тогда не спали трое суток, зато были единым целым.              Якутина невесомо улыбается, на мгновение утопая в приятных воспоминаниях о беззаботном прошлом.              — Помню, конечно. Тогда не надо было объяснять каждое решение, — в ее голосе отчетливо улавливались нотки сожаления вперемешку с обидой.              — Может, ты просто перестала мне доверять? — голубоглазый откладывает стопку в сторону и неотрывно смотрит на Киру, в компании которой он с нуля реализовал не один десяток уникальных проектов и которая, как никто другой доверяет ему несмотря на привычку брать все на себя. Об этом Олег прекрасно знает, но желание зацепить едко и колко оказывается в данный момент всепоглощающим.              — А, может, ты начал воспринимать каждую правку как личное вторжение, Олег.              — Конечно, каждую. Только ты теперь подписи ставь «с любовью, Кира».              — Занятно, — язвит девушка, — а ты разве не любишь, когда я напоминаю, что ты снова забыл выходы для вентиляции или засунул их в очень "креативное" место?              — Честно? Я бы предпочел не знать, что они существуют, — шутит Лузин и машинально что-то пишет в заметках на телефоне.              — Страшно подумать, что бы вы без меня строили, — многозначительно вздыхает Кира и засовывает руки в карманы брюк, ища в них флэшку.              — Что-нибудь с окнами пошире, чтобы хоть как-то дышать.              — Ой, все. Хватит, — брюнетка закатывает глаза, — работать надо.              — Надо, вдруг ты опять без меня все переворошишь, — Олег в очередной раз подстрекает ее и получает в ответ очередное закатывание глаз в попытках разглядеть хоть каплю адекватного зерна в их затянувшемся диалоге, — только давай сначала по кофе.