Часть 25

Уже наступил вечер. Микки подошёл к двери в комнату Дженны и, вставив ключ в замок и повернув его несколько раз, открыл дверь. Пройдя в комнату, он закрыл дверь и тотчас столкнулся с напряженным испепеляющим взглядом девушки. Она сидела на кровати, сложив ноги по-турецки, и в упор смотрела на него исподлобья. Даже на расстоянии ощущалось то напряжение, которое исходило от неё, и которым буквально сочилась каждая клеточка её тела. Дженна определённо была не рада вновь видеть брюнета… - Вернулся, - буркнула блондинка, слегка меняя позу, съёживаясь, но отнюдь не от страха. - Да, - спокойно ответил Микки, делая вид, что не услышал яда и неприязни в её голосе. - Надеюсь, ты пришёл, чтобы выпустить меня? – поинтересовалась Дженна. - Нет, - также спокойно отозвался брюнет. - А зачем тогда? - А тебе так нравится сидеть в одиночестве? - Лучше сидеть в одиночестве, чем с тобой, - фыркнула она и отвернулась, гордо вздёргивая подбородок и смотря в окно, за которым вновь сгустились ранневесенние сумерки, немного отливающие чернильным цветом. - Любишь ночь? – спросил Микки спустя примерно минуту молчания и наблюдения за блондинкой, которая продолжала смотреть в окно. - Предпочитаю день. - А я больше люблю ночь… - Мне всё равно. - Тебе следует быть вежливее. - А тебе не стоит похищать людей, - ядовито отозвалась Дженна и взглянула на парня, пытаясь уколоть его ещё и взглядом, но Микки совершенно спокойно перенёс это «ранение». – Или кем ты себя там считаешь? – она полностью развернулась к брюнету, не сводя с него взгляда. – Царём? Богом? - Почему ты сделала такие выводы, принцесса? - Не называй меня так, - сквозь зубы процедила блондинка, но на вопрос ответила: - А с того я так думаю, что ты считаешь, будто имеешь право перевоспитывать меня. Кто ты мне? – она фыркнула, добавляя: - Ты мне не мать и не отец, чтобы заниматься моим воспитанием. - Ну, как видно, твои родители с твоим воспитанием не справились, раз получилось то, что получилось. - Что?! – повысив голос, переспросила Дженна. – Что ты сказал?! Да какое право ты имеешь так говорить?! Ты моим родителям и в подмётки не годишься!... - Ну, ты же упоминала мою мать в своих тирадах? – произнёс Микки, перебивая собеседницу. – Так, почему бы мне не говорить о твоих? К тому же, ты первая о них заговорила, когда пугала меня своим братом-боксёром и отцом, - договорив, Микки поджал губы и сложил руки на груди, прицельно смотря на девушку, чуть опустив голову, отчего взгляд его ощущался ещё более тяжёлым, чем являлся на самом деле. - А мой брат, помимо того, что первоклассный боксёр в прошлом, ещё и выдающийся хирург в настоящем. И, если он узнает о том, что ты меня похитил, он обязательно отрежет тебе что-нибудь… - Полагаю, сейчас ты скажешь, что со мной сделает твой отец? – совершенно ровно, даже скучающе предположил Микки, вновь перебивая блондинку. Дженна взглянула на него и, поджав губы, отвернулась, ничего не отвечая на слова брюнета. Конечно, всю свою жизнь она знала, насколько мощный тыл имеет за своей спиной, но пользоваться им и призывать семью к тому, чтобы они защищали её и отвечали за её поступки она не любила. И сейчас, вроде бы, она не хотела напугать Микки своими словами, потому что она по-прежнему не думала, что всё так плохо, но они сами срывались с её губ, минуя блоки сознания. Как видно, бессознательное, сердце её чувствовало то, что пока что не доходило до разума, и желало что-то исправить, предпринять, пока ещё не стало слишком поздно. - Что, нечего ответить, Дженна? – поинтересовался Микки. - Я просто не желаю отвечать. - Твоё право. Микки взял стул-кресло на резных ножках, стоящий около дальней от кровати стены, и переставил его поближе к постели, на которой сидела Дженна, сел. Удобно и расслабленно раскинувшись в нём, парень подпёр голову рукой, внимательно и выжидающе смотря на вздорную блондинку. Дженна вновь смотрела в окно и даже боковым зрением не видела взгляда Микки. Но она его почувствовала – почувствовала каждой клеточкой кожи, и от этого по ней пробежал холодок, и она поёжилась, слегка кривясь. Она терпеливо подождала несколько минут, не желая сдаваться показывать, что ей неуютно под этим пристальным тёмным взглядом, но в результате не выдержала, поворачиваясь в Микки и обращаясь к нему: - Ты можешь на меня так не смотреть? Микки не ответил, продолжая спокойно и чрезмерно пристально разглядывать девушку, будто сканируя её взглядом и проникая не только под одежду, но и под кожу. Дженна поджала губы и слегка скривила их в эмоции неприязни к действиям брюнета. Она вновь обратилась к нему: - Ты слышишь меня? – Микки слегка кивнул. – Ты можешь на меня так не смотреть? - Дженна, когда человека о чём-то просят, то следует, во-первых, обращаться к нему по имени, чтобы просьба стала личной, во-вторых, в таких случаях говорят: «Пожалуйста». Дженна скривилась ещё больше. Какой же он спокойный… Какой же он отвратительный в этом и как бесит её! А его взгляд… Да от одного взгляда в эти чёрно-шоколадные, издевающиеся своим равнодушием глаза, в груди пробуждается самая настоящая тигрица, а внутри зарождается животное желание стереть это спокойно-самодовольное выражение с его лица. Но почему-то желания кидаться на этого парня с кулаками у Дженны больше не возникало. Он не был простым и для того, чтобы победить его, нужно было понять его психологию или хотя бы немного изучить. - Ты меня похитил, ты меня держишь взаперти, не кормишь и я должна просить тебя по всем законам культуры и говорить «пожалуйста»? - А ты хочешь есть? - А ты как думаешь? – язвительно отозвалась блондинка. Она помолчала несколько секунд, ожидая ответа-предположения Микки, но парень ничего не сказал, продолжая спокойно смотреть на неё. - Да, хочу, - сама ответила и на свой, и на вопрос Микки Дженна  и поджала губы. - Тогда, я тебя, конечно же, покормлю. Как раз, ужин готов. - Хотя бы за это спасибо, - отозвалась блондинка, вновь поджимая губы. - Молодец, учишься благодарить. - Это был сарказм. А благодарить я тебя не буду никогда. Я не стану этого делать даже в том случае, если ты спасёшь мне жизнь, - не повышая голоса, но всё равно невероятно звучно произнесла Дженна, смотря Микки в глаза с ненавистью, презрением, вызовом… - А я это уже сделал, - вновь проигнорировав яд её слов, ответил брюнет. - Ты о чём? – спросила Дженна и тут же сама вспомнила ту неприятную и пугающую ситуацию, в которую она попала на прошлой неделе. - Я о том… - начал говорить Микки, но Дженна перебила его, говоря: - Я всё помню. Вспомнила. Она подняла руки, как бы говоря: «Тема закрыта. Я не желаю об этом говорить». - Хорошо, что ты помнишь, - отозвался брюнет, слегка кивая. – Плохо, что ты так неблагодарно повела себя с тем, кто спас тебя от страшной участи… - на последних словах его голос начал звучать холоднее, а взгляд стал, казалось, ещё чернее. - Я действительно не думаю, что они бы меня убили, - ответила Дженна, пытаясь придать своим словам как можно больше безразличия и стараясь не показать даже себе той правды, что тогда ей было страшно – немного, но страшно. - А давай проверим? – произнёс Микки и тут же добавил, не позволяя Дженне как-то отреагировать на его слова: - Пригласим четырёх мужчин, устроим тебе групповое изнасилование, а я посмотрю, что с тобой будет после этого и сколько жизни в тебе останется, а, главное – сколько желания жить. У Дженны вытянулось лицо. Она повернулась к Микки, секунд десять просто смотря на него с шоком в глазах. Если он говорил правду и действительно был способен устроить подобное и стать равнодушным свидетелем такого ужаса, то Дженне было впору расплакаться и на коленях умолять простить её за всё. - Ты серьёзно? – примерно через минуту молчания спросила блондинка. От яда в её голосе не осталось и следа, он звучал серьёзно. - А я похож на шутника? – слишком спокойно для подобного контекста спросил Микки, склоняя голову набок и придерживая её рукой. Дженна не ответила, гулко сглатывая и невольно отсаживаясь немного ближе к спинке кровати и подальше от странного брюнета с его ужасными и пугающими словами. Она не была пугливой и с трудом могла вспомнить, чтобы чего-то в своей жизни она боялась, но сейчас страх липкой паутиной-изморозью сковал её тело и проник под кожу, пополз по изнанке груди, слепо ища бойкое горячее сердце. - Ты ответишь на мой вопрос? – поинтересовался Микки. - Нет, - негромко ответила Дженна. - Что именно – «нет»? - Нет, ты не похож на шутника, - пояснила блондинка и мысленно и криком добавила: «Ты похож на конченого психа! Урод…». - Отлично, - слегка приподняв уголки губ, но без особой радости ответил Микки. Он откинулся на спинку кресла и вытянул вперёд ноги, сложил руки на груди. Чуть запрокинув голову, он слегка прикрыл глаза, свысока смотря на собеседницу, которая выглядела сейчас уже совсем не такой сильной и дерзкой… - Пожалуйста, - стараясь говорить спокойно, обратилась к Микки Дженна, - отпусти меня. - Нет. - Пожалуйста… - Нет. - Почему?! – она резко развернулась, впиваясь в Микки взглядом, сверкая бирюзовыми глазами. Говорить спокойно не получилось. В принципе, Дженна и не была уверена, что в этом есть смысл. - Потому что, принцесса, - ответил брюнет, - ты меня задела. И, пока ты не реабилитируешься в моих глазах, пока ты не исправишься, ты не выйдешь отсюда. Дженна открыла рот, желая выплюнуть очередную колкость или едкость в адрес Микки, но передумала. Вдохнув ртом, она закрыла его и опустила взгляд, нервно перебирая пальцами с аккуратным бесцветным маникюром. «Так отчаянно желаешь не показывать страха и слабости, но за неосознанными движениями не в силах уследить никто, - подумал Микки, наблюдая за смятением Дженны. – Для того, чтобы научиться контролировать это, нужны годы тренировок…». - Почему? – вновь повторила блондинка, продолжая смотреть вниз. - Я уже ответил на твой вопрос. - Я не понимаю… - она нахмурилась и мотнула головой. – Это не нормально… - Не вижу в этом ничего странного, - спокойно ответил Микки и закинул ногу на ногу. – А, если это и так, то мне всё равно. - Тебе это с рук не сойдёт... - Можно поинтересоваться, почему? - Потому что ты не знаешь, кто я. Говорить об этом не хотелось, но, как видно, иного выбора у Дженны не было. - Ты – Дженна, - прежним ровным тоном ответил брюнет. – Фамилии твоей, прости уж, я не знаю. Ты её не озвучивала. - Билоу, - произнесла блондинка, слегка кивая, и подняла на Микки взгляд, внимательно смотря ему в глаза. – Моя фамилия – Билоу. Ни о чём тебе это не говорит? - Нет. - Тогда, может быть, ты знаком с именем Блейда Билоу? - Нет, это имя мне тоже совершенно ни о чём не говорит. Но что-то мне подсказывает, что это – твой отец. Я прав? - Именно. Видит бог, я не хотела пугать тебя своим отцом, но иначе с таким, как ты, разговаривать не получается. Потому советую тебе немедленно меня отпустить и тогда я, так и быть, ничего не скажу родителям о том, что ты меня похитил. Микки внимательно выслушал ровную и пропитанную уверенностью в том, что теперь она точно добьётся своего, речь Дженны. Подождав несколько секунд после того, как девушка закончила говорить, он вздохнул, склоняясь вперёд и упираясь локтями в колени, и ответил: - Даже жаль тебя расстраивать, Дженна, но у тебя не получилось меня запугать. Я никогда не слышал ничего о таком человеке, как Блейд Билоу. Так что, твой план провалился. Сожалею, принцесса. - Предупреждаю, если ты сейчас же не отпустишь меня, то я за тебя заступаться перед папой не стану, и ты очень пожалеешь о том, что родился на этот свет и дожил до встречи со мной. Я уверена, что мои родители уже ищут меня, потому что я должна была вернуться в Берлин, но не вернулась. И они меня найдут и очень скоро. Я в этом уверена. Так что, послушай меня, пока не поздно. - Так ты же так ненавидишь меня? – вскинув бровь, поинтересовался Микки. Дженна непонимающе взглянула на него. – Тогда, зачем ты пытаешься уберечь меня от страшной мести твоего отца? - Я даю тебе шанс. И лучше скажи «спасибо» и послушайся. - Спасибо, - кивнул Микки. – В отличие от тебя, я – человек культурный и воспитанный. Но слушать тебя я не стану. И своими родственниками ты меня не запугаешь. Ты попала сюда своими силами и только ими выйдешь отсюда. - Ты просто не понимаешь, с чем играешь, - проговорила девушка, качая головой. - Возможно, - слегка пожал плечами Микки. – Но и ты не понимаешь всего до конца. Потому можно сказать, что мы немного похожи… Дженна взглянула на брюнета и нахмурилась. Всё-таки, его тёмный взгляд цвета горького шоколада пробирал насквозь и будто гипнотизировал. В нём было что-то такое, чего она никогда прежде не видела, но в то же время он отдалённо напоминал ей что-то… - Я не понимаю тебя, Микки, - произнесла блондинка. – Как же ты собираешься меня воспитывать, если допустить то, что я не выйду отсюда уже завтра утром? - Ты не выйдешь отсюда завтра утром, - уверенно ответил Микки, кивая. - Ты не можешь этого знать наверняка. - Да, ты права, знать всё могут лишь бог и дьявол. Но и я тоже кое-что знаю, Дженна. «Сын дьявола, - невольно подумала девушка, фыркая про себя. Она ещё несколько секунд посмотрела на парня, затем добавила: - А ведь похож…». Да, право, Микки мог являть собой самое идеальное воплощение дитя владыки преисподней. Высокий, обладающий какой-то совершенно неповторимой красотой и теми тёмными чертами в своей внешности, которые действовали на окружающих, подобно маятнику в руках умелого гипнотизёра. А тёмные тона, которых он придерживался в одежде, и его манера держаться и говорить довершали образ совершенно творения тьмы и её наследника. И всех сводило с ума, вгоняя в некое оцепенение и тревогу то спокойствие, с которым парень держался в любых ситуациях. Он был похож на монолитную величественную гору – гору, под видом которой скрывался дремлющий вулкан. - Тогда, может быть, расскажешь мне, сколько ты намерен меня держать здесь? – поинтересовалась Дженна. Некое наваждение отпустило её, и теперь она вновь вела диалог спокойно, не сжимаясь от неосознанной тревоги и страха. - Всё зависит от тебя, - заучено отчеканил Микки. – А пока, Дженна, давай вернёмся к ужину. По-моему, ты сказала, что голодна? - Да, - ответила девушка. – Я хочу есть. - Отлично. Тогда, сейчас мы этим займёмся… Произнеся это, Микки встал и, быстро преодолев расстояние до двери, покинул спальню, не забывая запереть дверь. Дженна вздохнула и поджала губы, смотря на светлый прямоугольник двери, который теперь был ей ненавистен, потому что он был выходом, но выйти через него она не могла. «Ничего, - подумала она, продолжая смотреть на дверь. – Я не пропаду. К тому же, меня точно будут искать. И найдут. Иначе быть не может». Она вновь вздохнула и прикрыла глаза, продолжая мысль: «Хотя, было бы лучше, если бы он отпустил меня сам. Тогда я просто вернусь домой и ничего не расскажу родителям. Потому что папа и так за меня беспокоится чрезмерно, пытается от всего уберечь, а, если он узнает о том, что меня похитили, то я ещё лет пять буду выходить из дома исключительно в сопровождении охраны». Девушка передёрнула плечами, вспомнив случаи из детства, когда то, о чём она думала, происходило на самом деле. Тогда, в шесть лет, огромные мужчины-шкафы в чёрных костюмах, заграждающие собой солнечный свет, забавляли её – у них было очень классно сидеть на плечах и смотреть на всех с такой огромной высоты! Но сейчас, когда Дженна была уже взрослой, подобная перспектива ей совсем не улыбалась. Она и так слишком много раз ссорилась с отцом, пытаясь доказать ему, что она самостоятельная и совсем не слабая и что с ней ничего страшного не произойдёт. «Сглазила, - подумала Дженна и тут же мотнула головой, отгоняя прочь упаднические настроения. – Вздор! Ничего страшного не произошло. И не произойдёт! В конце концов, Микки этот, пусть и странный, но он же не законченный псих, чтобы на самом деле сделать со мной нечто жуткое. Так что, я справлюсь с этим, вернусь домой, и всё будет хорошо. Обязательно». Подумав это, блондинка повернулась набок, лицом к окну, и прикрыла глаза, позволяя себе немного отдохнуть и ожидая возвращения брюнета. Как раз, желудок уже прилично крутило от голода. Микки вернулся через две минуты. Когда он зашёл в комнату и привычно запер дверь, Дженна подняла на него взгляд, и тотчас в нём отразилось недоумение. В руках брюнета не было подноса или тарелки с едой. Но удивление быстро оставило девушку. - Ты поведёшь меня в обеденный зал? – спросила она, садясь. - Не сегодня, - ответил Микки и достал из кармана наручники. Дженна в шоке распахнула глаза, отсаживаясь к спинке кровати и инстинктивно пряча руки за спиной, будто это могло остановить парня от того, чтобы сковать её, если он был намерен это сделать. - Ты что задумал? – спросила блондинка, напряжённо глядя на поблёскивающие металлом наручники в руках Микки. - Ты всё правильно делаешь, - кивнул брюнет, негромко хмыкая. – Именно за спиной я и намерен сковать тебе руки. Сказав это, он двинулся к кровати, на которой сидела Дженна. Оттолкнувшись ногами, ударившись из-за этого спиной об спинку кровати, она закричала: - Убери эту хрень от меня! Не вздумай! Псих! Извращенец! - Если ты считаешь это, - Микки указал взглядом на железные браслеты, - извращением, то, возможно, ты откроешь для себя много нового за время нашего совместного проживания, принцесса. - Не смей этого делать! – Дженна произнесла это так громко, что даже стекло в окне зазвенело. – Я… Я… - слова не находились, хоть мозг и отчаянно искал их, чтобы достойно ответить и отговорить Микки от его намерений. – Я тебя ударю! Брюнет остановился и усмехнулся на такую «страшную» угрозу Дженны, а затем рассмеялся. Но смех его был коротким, он ответил: - Принцесса, ты меня этим не напугаешь. - Нравится, когда тебя бьют, извращенец?! – лихорадочно сверкая яростным взглядом, бойко отозвалась блондинка. - Я не фанат подобного, - спокойно ответил Микки. - Тогда – не смей ко мне подходить с этим! – она указала взглядом на наручники. – Что тебе, вообще, стукнуло в голову?! Ты же меня покормить хотел, ненормальный! - А как, по-твоему, я должен тебя кормить? – задал Микки вопрос, который поставил Дженну в тупик, потому что она не понимала его смысла. Девушка нахмурилась. Микки, видя непонимание в её глазах, пояснил: - Конечно, я не недооцениваю себя и не боюсь тебя, но я не страдаю излишней самоуверенностью и уже успел понять, что ты – человек бойкий, Дженна, и ты способна прибегнуть к любым поступкам, чтобы защитить себя и что-то доказать. А получить ножом в печень или вилкой в горло я не желаю. Потому, принцесса, кормить я тебя буду самостоятельно, с рук. Как раз, это будет отличной тренировкой для тебя. Тебе стоит поучиться смирению и покорности, а что может быть более покорным жестом, чем принятие пищи с рук другого человека? - Только через мой труп, - процедила сквозь зубы Дженна, прижимаясь к спинке кровати и смотря на брюнета уничтожающим взглядом. - Было бы правильнее сказать – «только через мой голодный желудок», - спокойно ответил Микки, поправляя кипящую собеседницу. – Потому что, Дженна, если ты откажешься есть так, как предлагаю я, то ты будешь сидеть голодная. - Я буду сидеть голодная, - делая звучные паузы между словами, едва не прорычала Дженна. Микки вновь сделал шаг к ней, и она закричала, выставляя перед собой ногу и готовясь обороняться от него: - Не подходи ко мне со своими больными идеями и этой дрянью! Я не собираюсь потакать твоим извращенным желаниям! - Поверь мне, Дженна, я бы никогда не придумал этого, если бы ты сама не натолкнула меня своими действиями и словами на такую мысль. Так что, принцесса, можно сказать, что именно ты являешься двигателем в наших взаимоотношениях. Только от тебя зависит, как они будут развиваться. - Уйди от меня, - процедила сквозь зубы блондинка, напряжённо смотря на Микки и немного опуская ногу, но по-прежнему держа её на вису. - Уверена? – поинтересовался брюнет, слегка вскидывая бровь. – Я уйду, мне не сложно. Мне и помимо тебя есть, чем себя занять. - Будь добр тогда – уйди. «И сгори там где-нибудь в аду, псих», - добавила про себя девушка. - Как пожелаешь, принцесса, - ответил Микки, обворожительно ухмыльнувшись, и поклонился, изображая послушного слугу вздорной королевской особы. Дженна ничего не ответила, не оценив шутки и продолжая напряжённо и хмуро смотреть на парня. Не видя более смысла задерживаться у пленницы, Микки развернулся и направился к двери, быстро преодолевая расстояние до неё и выходя за порог. Девушка закрыла глаза, ей уже настолько опротивело всё, что её окружало, что хотелось не видеть этого хотя бы несколько секунд. Услышав звук поворота ключа в дверном замке и подождав ещё немного, Дженна легла набок, устраивая голову на подушке и закрывая глаза. Она догадывалась о том, что ещё не было поздно, но надеялась заснуть. Иных развлечений у неё в этих стенах всё равно не было. Да и во сне не ощущалось нытьё пустого желудка, от неприятного урчания которого Дженна всеми силами пыталась абстрагироваться. «От нескольких дней голодания ещё никто не умирал, - думала девушка, пытаясь убедить себя в этом. – Это даже полезно для здоровья, как утверждают врачи. А заодно похудею… - у неё и так была стройная подтянутая фигура, но искать какие-то плюсы в сложившейся ситуации нужно было. – И… ослабну». Она поморщилась и перевернулась, будто желая таким образом убежать от воспоминаний, которые так не вовремя одолели её. В этих воспоминаниях её мать убеждала её в том, насколько важно правильно питаться, не голодать, потому что, в противном случае, у тебя просто не останется ни на что сил. А отец тогда добавил, что маму стоит слушать, потому что она знает толк в выживании в экстремальных ситуациях. И всегда Дженне было непонятно, что папа имел в виду, а он никогда не пояснял, ограничиваясь излюбленным: «Не важно» и лишь смотрел на супругу тем взглядом, который понимали только они двое. Дженна поёжилась и свернулась калачиком. Под закрытыми веками вслед за воспоминаниями о словах матери и отца, возник образ родителя: характерный профиль, светлые, как у неё самой, волосы, но только без пшеничного отлива, янтарно-карие глаза. Каждая девочка считает папу идеалом мужчины, но отец Дженны, в самом деле, был идеалом. Никого подобного она никогда не встречала. Вздохнув, девушка перевернулась на спину, думая о маме и папе, надеясь уснуть именно с этими тёплыми образами в голове. Но совсем скоро образы их начали рассеиваться и на место янтарно-карих глаз, которые с детства означали для Дженны уверенность в том, что она в безопасности и что всё непременно будет хорошо, пришли иные глаза – тёмные и поглощающие свет, горько-шоколадного цвета… Дженна вздрогнула, поморщилась и вновь перевернулась, теперь на живот. «Если я его ещё и во сне увижу, - думала она, чувствуя, как приятная дремота всё больше захватывает её в свои объятия, - то я сойду с ума. Чёртов псих…». В это самое время Микки спустился на первый этаж и зашёл на кухню, включил чайник и взял сигарету. Но не успела вода закипеть, когда в его кармане завибрировал мобильный телефон. Достав аппарат связи, парень взглянул на имя вызывающего его абонента и, ответив на вызов, произнёс: - Здравствуй, Ники. Он обхватил сигарету губами и подкурил, прикрывая огонёк зажигалки от ветерка, проникающего в приоткрытое окно. - Привет, - также поздоровалась девушка. – Не отвлекаю? - Нет, сейчас я совершенно свободен, - ответил Микки и, взяв закипевший чайник, наполнил водой чашку, заваривая свой любимый красный чай. «Можно будет и бокал вина выпить», - подумал он, смотря на танец-кружение чайных листьев в чашке. - Слушай, а назавтра у тебя какие-нибудь планы есть? На вечер? – спросила Ники. - На завтра? – повторил за девушкой Микки, задумываясь, позволяя себе помедлить с ответом. Он присел на край тумбочки и переложил телефон в левую руку, а сигарету в правую, затянулся дымом и стряхнул пепел в пепельницу. - Нет, завтра я практически свободен. - Тогда, может быть, ты составишь мне завтра вечером компанию, и мы вместе сходим на выставку? - Что за выставка? - Картинная. Работы Мартина. - Мартин… - повторил за девушкой брюнет, припоминая имя художника и те его работы, которые ему доводилось видеть. – Да, его работы неплохи, - согласился Микки. – Хотя я и предпочитаю несколько иной стиль в живописи… - И какой же? - Это не важно. К Мартину я отношусь нормально, а этого для тебя, я думаю, должно быть достаточно. - Да, - кивнула Ники на том конце связи. – И это хорошо, что он тебе тоже нравится. - Я признаю, что он хороший мастер, но я не являюсь его поклонником, Ники, - поправил девушку брюнет и вновь стряхнул пепел в хрустальную вазочку. - Так… - протянула девушка, - ты согласен на моё предложение? - Пожалуй, да, - кивнул Микки, глубоко затягиваясь дымом и выпуская его сизое облако из своих лёгких. – Я сейчас не в Вене, но завтра мне всё равно нужно будет приехать в город, чтобы уладить некоторые рабочие вопросы, так что, я вполне могу посвятить вечер тебе и Мартину. Он помолчал несколько секунд, вновь сделал глубокую обжигающую затяжку и добавил: - Во сколько начало? - В пять вечера. - Отлично, - не слишком ярко ответил Микки. – Тогда, в пять встречаемся на месте. Или за тобой заехать? - Нет, завтра я могу добраться до нужного места самостоятельно. - Хорошо. Тогда – до встречи, Ники. - До встречи… - немного растерянно отозвалась девушка. Она ещё не так хорошо знала Микки и не привыкла к его манере невероятно лаконично и коротко вести телефонные переговоры. Но настаивать на продолжении разговора она не стала и, добавив: «До завтра», отклонила вызов. Положив телефон на тумбочку, брюнет потушил окурок и взял в руки чашку. Посидев так с минуту, не делая глотка, потому что чай был ещё слишком горячим, Микки взял новую сигарету. Подкурив, он неспешно затянулся горько-сладким дымом, запрокидывая после голову и выдыхая его в пространство кухни.