Часть 36

Это всё началось не со зла (всё это началось не со зла), Всё началось как игра (такая злая игра).

Лестницу в небо сожгла (лестницу в небо сожгла, так надоела, сожгла),

Плата за стыд свой и страх.

Слот, Улица роз©

Дженна сидела на кровати, уже битый час пытаясь расчесать волосы, что у неё никак не получалось сделать. Вымыв голову, она поленилась использовать кондиционер и потому уже полчаса безуспешно сражалась со своими спутанными, непослушными локонами. Очередной раз шикнув от боли, она с трудом выпутала щётку из волос и села, опуская руки на колени и давая себе несколько секунд на отдых. Но отдых её был испорчен, потому что дверь в её комнату открылась, и на пороге появился Микки, привычно складывая руки на груди и смотря на неё непонятным ровным взглядом. Подождав немного, он закрыл дверь и, вновь обратив своё внимание на блондинку, произнёс: - У меня для тебя есть предложение, Дженна. - И какое же? – поинтересовалась девушка, стараясь говорить не едко, что, к слову, у неё почти получилось. «Продать тебе мою бессмертную душу за свободу, чёртов дьявол?!», - подумала она. То, что она не рада видеть парня, было видно по глазам, но на словах она держалась. - Давай, я помогу тебе расчесаться? – предложил Микки так спокойно, словно это было нормальным делом и они были старыми друзьями или, вовсе, родственниками. - Пожалуй, я обойдусь без твоей помощи, - ответила Дженна, с трудом удерживаясь от того, чтобы не высказаться значительно грубее. Прогресс был налицо, Микки был в её комнате уже несколько минут, а она до сих пор не наорала на него, не послала и не оскорбила. «Продолжай в том же духе», - мысленно похвалила себя девушка, вздыхая, и вновь принялась расчёсываться, вернее, пытаться это делать. Ничего не ответив, брюнет быстро покинул комнату. Дженна облегчённо выдохнула, радуясь тому, что Микки ушёл так быстро. «Как хорошо, что он не попытался вновь заставить меня послушаться», - подумала она и вновь поморщилась от боли, потому что расчёска снова застряла в волосах. Выдернув её и вырвав себе немного волос, она продолжила мысль: «Как видно, если вести себя с ним спокойно, то и он будет отвечать тем же. Что ж, отлично, значит, я на верном пути к свободе…». Но планы Дженны вновь спутались, потому что дверь в её комнату опять отворилась. На пороге вновь стоял Микки. Зайдя в спальню, он закрыл за собой дверь и, сложив руки на груди, взглянул на блондинку, пристально смотря на неё и будто ожидая чего-то. Бегло взглянув в сторону Микки, Дженна дрогнула уголками губ, выдавая этим то, что её спокойствие – лишь видимость, и вновь отвернула голову, устремляя свой взгляд в окно, за которым было так солнечно и красиво. «Интересно, какое сегодня число и как долго я уже не была на улице?», - невольно подумала блондинка и в глазах её на несколько мгновений отразилась грусть. Она не задумывалась над тем, насколько плачевно её положение, не видела в этом смысла, потому и для грусти у неё не было поводов. Но в глубине себя ей, всё же, было страшно, и она безумно скучала по утраченной свободе и возможности самой за себя решать, она скучала по родителям и по брату, который как раз на днях должен был приехать в Берлин. - Раз тебе не понравилось моё предыдущее предложение, - произнёс Микки, - то у меня есть ещё одно. - И какое же? - Ножницы, - слишком буднично ответил брюнет и покрутил на пальце блестящие остро заточенные ножницы, демонстрируя их «воспитаннице». - Что? – напряжённо переспросила девушка, разворачиваясь лицом к Микки и немного отодвигаясь от него к спинке кровати – это уже стало привычкой. – В смысле? - В том смысле, что, если ты не можешь расчесать волосы и не желаешь, чтобы я тебе помогал в этом, то я помогу тебе по-другому – постригу. Лицо Дженны вытянулось, но она решила пока ничего не отвечать, посчитав, что ещё слишком рано. Микки продолжал: - Мне уже надоело слушать твоё шипение и ругань, так что, выбор за тобой, как мы будем устранять их причину. - А с каких это пор ты меня так хорошо слышишь? – спросила блондинка, вновь слегка отсаживаясь назад, не сводя с брюнета глаз. - Я тебя всегда хорошо слышу, - кивнул Микки. – А сейчас – так просто отлично. Я сидел в соседней комнате и битый час слушал, как ты материшься из-за стены. - Я не материлась… - Ладно, - вздохнул брюнет, соглашаясь, и вновь сложил руки на груди, - ты не материлась, а просто ругалась. Но мне это всё равно надоело. - Извини, но не ругаться я не могла, - проговорила Дженна. – Мне было больно. «О, какой прогресс! – подумал Микки. – Она уже извиняется…». - Так, в чём проблема? – спросил он. – Я предложил тебе целых два выхода из этой ситуации. - То есть, выбора у меня нет? - У тебя есть выбор, - кивнул парень. – Ты можешь, либо, согласиться на мою помощь тебе, либо согласиться на стрижку. Ах, конечно, ты ещё можешь оставить затею с расчёсыванием и подождать, пока у тебя на голове вместо волос не останется сплошной колтун, и всё равно постричься. Дженна поджала губы и отвернулась, несколько секунд смотря в сторону, давая себе это время на то, чтобы подумать. Хотя, о чём ей было думать? У неё был выбор, но среди предложенных Микки альтернатив подлинного выбора не было, потому что количество вариантов было строго ограничено. Но выбирать что-то нужно было, потому что что-то подсказывало Дженне, что просто так Микки не сдастся и всё равно придумает, как заставить её согласиться с ним. Да и не нужно было ссориться с ним, потому что, девушке казалось, что помочь выйти отсюда ей может только хитрость и демонстрация покорности, которой так хотел от неё этот странный брюнет. - Хорошо, - кивнула блондинка, вздыхая. – Помоги мне, Микки. - Пожалуйста, - подсказал девушке брюнет, слегка кивая. - Пожалуйста, - повторила она, отмечая про себя, что почти не почувствовала в этот момент сопротивления тому, что ей пришлось просить похитителя о том, чего она не хотела. Если не задумываться, не впускать, так сказать, ситуацию внутрь себя и просто реагировать на неё лишь внешне, то всё происходящее было вполне терпимо и не вызывало особой ненависти и протеста в её свободолюбивой душе. Дженна вновь села на кровати боком и протянула Микки расчёску. Положив ножницы на столик, что располагался около двери, брюнет быстро преодолел расстояние до кровати и забрался на неё, вставая на колени позади девушки. Блондинка вздрогнула из-за такой близости похитителя и обернулась через плечо, хмуро смотря на него. - Отвернись, - слегка улыбнувшись, произнёс Микки и взял из её рук расчёску. – Так мне будет очень сложно тебя расчесать. - Мне не очень нравится сидеть спиной к другому человеку. - Ко мне или ко всем? – любезно поинтересовался парень. - Ко всем. - Радует, что дело не во мне. «Я сама в шоке», - подумала Дженна, поджимая губы и села прямо, отворачиваясь от Микки. Взяв расчёску удобнее в правую руку, левой брюнет взял небольшую прядь волос девушки и начал расчёсывать её: неспешно и очень аккуратно. Дженна слегка поморщилась. До этого она кривилась от боли, теперь же от того, что её не было, что смотрелось достаточно странно, будто она и сама не знала, чего она хочет. Но ей было просто странно понимать, что похититель нежен с ней и аккуратен, хотя совсем неправильно было бы сказать, что она желала, чтобы Микки причинил ей боль. Гулко сглотнув, Дженна слегка свела лопатки, повела плечами, невольно пытаясь уйти от рук Микки и тут же заставляя себя сидеть ровно. «Не дёргайся, Дженна, - убеждала себя девушка, широко распахнутыми глазами смотря перед собой. – Просто потерпи сейчас немного, он поймёт, что ты начала меняться, как он и хотел, и уйдёт. Просто сиди и молчи». Она вздрогнула так, будто через её тело пропустили разряд в тысячу вольт, когда сквозь голос её мыслей до сознания её донеслось ощущение прикосновения Микки к её плечу. - Что ты делаешь? – напряжённо спросила блондинка, обернувшись через плечо, смотря в лицо Микки, а затем на его ладонь, покоящуюся на её плече. - Ты вперёд наклоняешься, - ответил брюнет, не убирая руки. – А это мешает. Дженна вновь сглотнула и взглянула на ладонь парня. У него были прохладные руки, не ледяные и потому неприятные, а именно прохладные. У Дженны же была тёплая, даже горячая кожа, что создавало не слишком яркий, но всё равно весьма интересный контраст. А ещё у неё была очень нежная и приятная на ощупь кожа, чего не мог не заметить Микки, потому что на Дженне была надета майка на бретельках, оголяющая её плечи и руки. - Извини, - впервые искренне ответила блондинка и села прямо, прикрыла глаза, смотря из-под полуопущенных ресниц на почти белую стену напротив. Ей и самой не понравилось то, что она мешала Микки, потому что этим она только затягивала процесс расчёсывания и вынуждала парня на более долгое время задержаться в её комнате. «Интересно, почему здесь всё такое светлое, белое?», - подумала она. Подумав несколько секунд, она решила задать этот вопрос тому единственному, кто мог на него ответить. - А почему в этой комнате всё такое светлое? Ты так любишь белый цвет? - Потому что это гостевая спальня, - ответил Микки, беря очередную прядь волос девушки и начиная распутывать её. – А мой любимый цвет – красный. Дженна вновь обернулась, непонимающе смотря на парня. С учётом того, что одевался он исключительно в чёрный цвет и всевозможные тёмные оттенки, его признание в любви к алому цвету звучало достаточно странно. - Красный? – переспросила блондинка. - Да, красный, - кивнул брюнет. – А что тебя удивляет? - Нет, ничего, - ответила Дженна и поспешила вновь отвернуться. Всё-таки, если не смотреть на Микки, то было проще терпеть его присутствие. - А тебе, наверное, нравится белый и голубой… - произнёс брюнет спустя некоторое время. - С чего ты взял? Дженна вновь нервно передёрнула плечами и обернулась, снова мешая Микки. - Потому что у тебя большая часть одежды этих цветов… - он подумал немного, затем добавил: - Ну, может быть, с голубым и я ошибся, но белый цвет ты любишь наверняка. - Да, люблю, - нехотя согласилась Дженна, поджимая губы. – И с голубым ты не ошибся. Она снова отвернулась, смотря вперёд и добавляя: - Но я не понимаю, почему ты был так уверен в том, что ты прав? - А какая теперь разница? – усмехнувшись, поинтересовался он и, не дожидаясь ответа девушки, продолжил: - Я ведь, действительно, не ошибся. - Типа – победителей не судят? – поинтересовалась Дженна, вопросительно изгибая бровь и вновь оборачиваясь на брюнета. - Что-то типа того, - согласился Микки и в очередной раз провёл расчёской по волосам девушки. – Смысл разбираться в чём-то, если это дело уже свершено? - Если следовать твоей логике, то и преступников судить не стоит? - фыркнула Дженна. – Насильник уже изнасиловал, а убийца убил… - Вор – украл, мошенник – всех обманул, - перебивая собеседницу, продолжил её ряд примеров Микки. - Да. И, что, оставить все эти преступления без наказания? - Иногда преступления могут быть столь красивы и совершенны, что судить за них – просто грех. - То есть, ты утверждаешь, что можно убить так красиво, что толпа, вместо суда, наградит убийцу овациями? - Твой пример утрирован. Но все преступники ни в жизни не найдут своих наказаний. - А меня учили, что за свои поступки всегда нужно отвечать, - уверенно ответила Дженна, не желая соглашаться с позицией похитителя. – И я с этим согласна. - Наверное, мама учила тебя этому? - Не только она. - Странно, - хмыкнул Микки. – Это больше всего похоже на высказывание полицейского… - Можно подумать, что только в полиции служат ответственные и совестливые люди? - Нет, не только. И в полиции, зачастую, их тоже нет. - Лично я не встречала подлых полицейских, - фыркнула Дженна и сложила руки на груди. - Зачем же сразу подлых? Не впадай в крайности, Дженна. Просто, нередко у служителей закона бывают весьма и весьма гибкие принципы. - У тебя друг такой, что ли, есть? - Я бы не стал судить обо всех полицейских лишь по одному представителю данной профессии. - Тогда, почему судишь? - Я не говорил, что у меня есть друг – полицейский. - По-моему, твои слова подразумевают это. Не можешь ли ты судить о полицейских, не зная лично никого из них? - Вообще-то, многие именно так и поступают. - И ты? - Иногда и я… - задумчиво произнёс Микки. Дженна обернулась на него, слегка хмурясь, смотря в его почти чёрные глаза, которые смотрели сейчас, казалось, в никуда, внутрь себя. - Мы всё не без греха, принцесса, - добавил он и взглянул в глаза блондинке. Его взгляд был настолько глубоким, проникновенным и наполненным загадочной, непонятной темнотой, что проникал до самой души. Не желая чувствовать это «вторжение», Дженна отвернулась и вновь повела плечами. Положив ладонь ей на плечо, Микки несильно потянул её на себя, призывая сесть ровно, чтобы было удобнее. Её волосы были уже распутаны, но пройтись по ним расчёской ещё пару-тройку раз не мешало бы. Этим Микки и занялся, осторожно проводя щёткой по её непослушным светлым кудрям и продолжая держать за плечо, чтобы больше не сгибалась и не убегала. Дженна и сама пыталась сидеть ровно и всеми силами старалась не обращать внимания на прохладную ладонь похитителя, лежащую на её плече. Это был такой вопиющий и неправильный контраст – Микки похитил её и удерживал пленницей в своём замке, но он был с ней так аккуратен и даже заботлив сейчас, будто они были самыми близкими людьми на свете. И Дженна продолжала ощущать ладонь похитителя на своём плече, но не испытывала от этого отвращения. Но, тем не менее, ей хотелось, чтобы Микки отпустил её. Прошло ещё несколько минут. Вся копна волос Дженны была уже расчёсана, и можно было заканчивать с этим делом, но брюнет решил уделить ещё немного внимания передней части её шевелюры. Отпустив её плечо, Микки взял её двумя пальцами за подбородок, слегка запрокидывая ей голову, чтобы было проще расчёсывать лобные пряди. Остальные его  пальцы при этом касались шеи девушки. У неё действительно была очень горячая кожа и это притом, что в комнате было прохладно. И, пусть пальцы Микки не касались сонных артерий Дженны, не давили на них, но под их подушечками он всё равно ощущал её резвый мощный пульс. - Давай, чего же ты ждёшь? – произнёс «Искуситель». Микки поморщился, мгновенно мрачнея, как это почти всегда бывало, когда в его сознании заговаривал этот «голос», который своими шипящими змеиными нотками был похож на того самого ветхозаветного змея-искусителя, который совратил на грех первую женщину. И повадки его были подобны повадкам библейского «товарища»… - Ну, давай же, - продолжил шелестеть «Искуситель». – Ты же хочешь этого.… Давай же.… Задуши её. Микки отпустил подбородок Дженны и сжал ладонь в кулак, а затем разжал пальцы и перебрал ими в воздухе. Потеряв тепло её тела, руки его вмиг вновь похолодели. - Всё, - произнёс брюнет, спустя несколько секунд. Он положил расчёску на покрывало и отсел от девушки, садясь ближе к спинке кровати. Дженна обернулась через плечо. - Спасибо, - произнесла она. - Пожалуйста, - безразлично ответил Микки. Дженна ещё пару мгновений посмотрела на парня, а затем пригладила свои волосы и переложила их на одно плечо, таким образом, оголяя другое. Развернувшись на кровати, она села лицом к Микки, продолжая внимательно смотреть на него и будто бы играя в его же игру. Молчание не напрягало брюнета, но он чувствовал, что Дженна хочет что-то сказать. И он решил заговорить первым. - Ты хочешь есть? – спросил он и взглянул на девушку. - Не отказалась бы. - Хорошо, - кивнул он и встал с кровати. Поправив немного сползшие джинсы, он повернулся к Дженне, вновь смотря на неё и добавляя: - Я сейчас скажу Николь, чтобы она приготовила завтрак и отнесла его тебе. «Я бы могла и сама…», - подумала блондинка, но вслух этого произносить не стала. В этом не было смысла. Микки желал увидеть её перевоспитанной и покорной, и он её увидит таковой. Если, конечно, он вновь не сможет удивить её настолько, чтобы она не смогла удержаться в избранной роли. Оставив свои мысли при себе, Дженна кивнула. - Хорошо. Буду ждать, - произнесла она. Микки тоже кивнул и, постояв ещё несколько секунд, смотря на «воспитанницу», развернулся и направился к двери. Забрав ножницы, он покинул спальню Дженны. Быстро преодолев расстояние до кухни, Микки зашёл в неё, сразу выхватывая взглядом из интерьера комнаты фигуру Николь. Женщина стояла около плиты, спиной к двери, и что-то помешивала в сковороде деревянной лопаткой. - Приготовь Дженне завтрак, - произнёс брюнет, складывая руки на груди. Дождавшись, когда Николь обернётся на него, он добавил: - И отнеси ей. - Приготовить что-то конкретное? - Нет, просто сделай так, чтобы она осталась сыта. Я доверяю твоему вкусу и кулинарному умению. - Хорошо, Микки, - кивнула домработница. – Мне потребуется часа пол… - Отлично, - бесцветно ответил парень и, круто развернувшись, покинул кухню. - А ты не будешь завтракать? – спросила ему вслед Николь, повышая голос, чтобы быть услышанной. Микки остановился и обернулся через плечо, смотря на женщину через дверной проём. - Я поем немного позже, - ответил он и продолжил путь, быстро поднимаясь на второй этаж и скрываясь за дверями своей спальни. Закрыв дверь, Микки подошёл к кровати и, развернувшись к ней спиной, рухнул на неё, сразу же закрывая глаза. Глубоко вдохнув, парень задержал дыхание, прислушиваясь к собственному мерному сердцебиению. Весна давала о себе знать, и всё чаще его состояние становилось не адекватным той действительности, которая его окружала. «Нужно снова съездить в Вену, - подумал Микки, поднося руку к лицу и сжимая переносицу, массируя её. – Таблетки заканчиваются. А я совершенно не хочу выпасть из реальности и прийти в себя в окружении мягких стен…». При упоминании психиатрической больницы он поморщился, его внутренне передёрнуло. Это были слишком неприятные воспоминания.