Часть 46

Прощай, танец с дьяволом в ночь начинай,

Но не смей поднимать к нему глаз,

Ночью с дьяволом танец у нас.

Breaking Benjamin, Dance with the devil©

Микки вновь навестил Дженну вечером того же дня, около одиннадцати часов. Он не был уверен в том, что девушка уже не легла спать, но всё равно решил зайти, а, если окажется, что она уже в постели, то просто покинуть её комнату. Но Дженна не спала. Открыв дверь в гостевую спальню, брюнет переступил её порог. На лице его отразилось лёгкое удивление, потому что в комнате была темнота, не горела ни единая лампа, что выглядело достаточно странно. Ему как-то совсем не казалось, что Дженна из тех людей, которые страстно любят темноту и мрак. Она – не он. Прикрыв дверь, Микки сделал два шага вперёд и остановился, смотря на пленницу, которая сидела на подоконнике, забравшись на него с ногами, и, прислонившись лбом к стеклу, смотрела на улицу, где было практически невозможно что-то разобрать из-за тьмы безлунной ночи, которая уже опустилась на мир. Дженна услышала, как Микки закрывал дверь, но даже не обернулась, чтобы взглянуть на него. Она даже не была уверена в том, что это пришёл он, а не Николь или ещё кто-то. Почему-то ей казалась достаточно нормальной мысль о том, что Микки может прислать к ней ещё кого-нибудь, посвятив этого человека в тайну своего преступления. Другой бы так точно не поступил, боясь раскрытия и возмездия за свои деяния, но Микки, Дженна была в этом просто уверена, был способен на такой рискованный и абсурдный поступок. Микки простоял на одном месте несколько минут, смотря на девушку, которая так и не взглянула в его сторону, продолжая смотреть в окно, в бездну, которая за ним открывалась. Но сейчас, парень это чувствовал, в её действиях не было демонстративности и желания что-то доказать ему. Сейчас от неё не веяло тем вызовом и дерзостью, без которых её образ был немыслим. И потому она выглядела даже слабой – слабой и уязвимой в этой темноте и неуверенности в завтрашнем дне. Ведь, пусть Микки и говорил, что он не желает ей зла и не тронет её, но она не могла быть уверена в том, что он не соврёт ей, не возьмёт свои слова обратно – ведь он имеет на это право. Она не могла быть уверена в том, что увидит новое утро, это было логичным, ведь, о какой уверенности может идти речь, когда твоя жизнь находится в чужих руках? В руках самого странного человека из всех, которых ты когда-либо видел в своей жизни. Но самое страшное было в том, что Микки уже и сам был неуверен в том, что будет завтра и наступит ли оно. Но об этом парень предпочитал не думать, не думать хотя бы пока – пока это возможно. - Почему ты сидишь в темноте, Дженна? – по прошествии ещё трёх минут спросил у блондинки Микки. - Просто, - негромко ответила девушка, мельком взглянув на своего похитителя. Поведя плечами, она вновь отвернулась к окну и прислонилась виском к прохладному стеклу. - И что ты там видишь? – поинтересовался брюнет, дав своей «воспитаннице» достаточно времени, чтобы дополнить свой ответ и сделать его более развёрнутым, но так и не дождавшись этого. Дженна поджала губы, слегка кривя их. Слова Микки звучали, как издёвка, потому что она, в самом деле, попросту смотрела в никуда, потому что там, по ту сторону стекла, не было видно ни зги. Постояв ещё немного, подумав минуту или две, Микки уверенно направился к пленнице. Пусть поздно, но Дженна услышала его шаги, но поворачивать головы в его сторону вновь не стала. Ей сейчас было как-то всё равно. Душу медленно жевала непонятная грусть и тоска: тоска по дому, тоска по семье, тоска по жизни, в которой она точно знала, что случится через час или завтра. И, пусть Микки обеспечивал ей достойное существование и её жизни ничего не угрожало, но в этом замке она однозначно была не королевой… В этом замке был лишь один некоронованный король. Остановившись около подоконника, брюнет подождал несколько секунд, внимательно смотря на Дженну, голова которой была отвёрнута, а лицо прикрыто волосами. А после, взяв девушку за талию, он оторвал её от подоконника и поставил на пол. Дженна шокировано распахнула глаза и с опозданием попыталась оттолкнуть от себя похитителя, когда её ступни уже коснулись пола. Такой до одури странный поступок Микки несколько развеял её тоску и смуту и вернул в реальность, где не стоило расслабляться. Очередной «сюрприз» мог ожидать её в любую секунду. - Ты зачем… - на повышенных тонах попыталась выяснить Дженна причину странного действия похитителя, но парень не дал ей возможности договорить. Подняв руку и призывая этим жестом девушку к молчанию, Микки произнёс: - Не надо кричать, Дженна. Блондинка вновь открыла рот, набирая полные лёгкие кислорода и готовясь высказать Микки что-нибудь совершенно не лестное, но брюнет вновь опередил её и не дал сказать, добавляя и ставя её этим в самый большой тупик: - Пошли. Дженна закрыла рот и непонимающе посмотрела на похитителя. Предпочтя оставить такое яркое недоумение девушки без комментария, Микки протянул ей ладонь, предлагая дать ему руку, довериться. Непонимание на лице блондинки стало ещё отчётливее. Она сейчас даже не пыталась отойти, убежать, а просто продолжала хмуро смотреть на парня, который в своём чёрном образе практически сливался с безлунной темнотой. Только слишком яркий блеск горько-шоколадных глаз выделялся на фоне этой тьмы. Подождав чуть больше минуты, Микки опустил руку и отошёл от Дженны. Девушка следила за ним напряжённым взглядом и ожидала, что сейчас брюнет покинет её «темницу», как он часто делал, решив, что пленница недостойна каких-то объяснений. Но Дженну ждал новый сюрприз. Вместо того, чтобы уйти, Микки подошёл к чемодану Дженны, который лежал около шкафа, и опустился перед ним на корточки. Всего через мгновение тишину тёмной спальни наполнил треск расстегивающейся молнии, и брюнет откинул крышку чемодана. Дженна даже не знала, как реагировать на действия похитителя, потому просто стояла, не двигаясь и даже дыша тише, и пыталась ни на долю мгновения не терять парня из виду, что было достаточно трудно делать в темноте, с которой Микки так идеально сливался. Сам же он, казалось, видел, как при свете дня, легко ориентируясь во мраке и ища нужную ему вещь. И, найдя её, брюнет встал и развернулся к Дженне, протягивая ей её куртку. - Надевай, - произнёс он. Тон его голоса не был приказным, но едва ли его слова были предложением, от которого Дженна имела право отказаться. Но она решила попробовать. - Мне не холодно, - ответила девушка, отойдя на полшага назад. Голос её при этом дрогнул. - Надевай, Дженна, - повторил Микки, слегка кивнув. – Просто послушай меня. - Я не совсем понимаю тебя… «Не совсем» было совершенно не уместной формулировкой, потому что своего похитителя Дженна не понимала до такой степени, что от неизвестности и целого роя вопросов начинала кружиться голова. - А, по-моему, я выразился более, чем понятно, - произнёс Микки и подошёл к Дженне, останавливаясь на расстоянии полутора метров от неё. Он положил куртку девушки на кровать и, скрестив руки на груди, выжидающе взглянул на неё. Дженна подождала немного, наивно полагая, что Микки ей всё-таки хоть что-нибудь объяснит. Но он, как ни в чём не бывало, продолжал спокойно стоять перед ней, изматывая пристальным взглядом. «Наверное, проще согласиться», - подумала блондинка, вздыхая и прикрывая на мгновение глаза. Взяв куртку, Дженна быстро надела её, но застёгивать не стала, поправила волосы и воротник, после чего вновь взглянула на Микки. Глаза её как-то внезапно привыкли к темноте, и теперь она неплохо видела похитителя и различала его черты. Сама не желая того, но Дженна отметила, что даже в этом неясном мраке Микки оставался невероятно привлекателен. Даже более чем. Горько-шоколадные глаза с слишком пристальным взглядом, высокие и яркие скулы, красиво очерченная линия челюсти и пухлые губы, которые почти всегда были сомкнуты в плотную ровную линию, не выражая ни симпатии, ни неприязни к происходящему и к тому, кто находится рядом. Мотнув головой и отбросив совершенно ненужные мысли о привлекательности похитителя, Дженна нахмурилась и вновь взглянула парню в лицо. - Что дальше? – спросила девушка и, пусть вопрос её и казался жестом покорности, но по интонации, с которой он был задан, было понятно, что это совсем не так. - Теперь, - проговорил Микки, не слишком спеша с тем, чтобы донести свои требования до пленницы, - давай руку. Микки вновь протянул Дженне ладонь. Девушка взглянула на неё, затем вновь подняла взгляд к лицу брюнета. Давать ему руку не хотелось, но что-то начинало подсказывать ей, что в результате она это всё равно сделает, только нервы себе потреплет сильнее. Потому Дженна решила отделаться малой кровью и вновь согласиться. С трудом удержавшись от того, чтобы как-то не продемонстрировать Микки своё нежелание повиноваться ему, Дженна протянула ему ладонь, позволяя взять её за руку. - Отлично, принцесса, - слегка улыбнулся-ухмыльнулся брюнет. Сжав ладонь девушки чуть сильнее, Микки развернулся и направился к двери, увлекая и Дженну за собой. Не зная, как поступить, блондинка просто покорно пошла следом. Когда они подошли к двери, Микки достал ключ и отпёр дверь, открывая её перед Дженной. Лицо её окончательно вытянулось. Она сейчас не могла даже осмыслить всей странности происходящего. Оно просто выбивало её из колеи и заставляло неметь. Не дожидаясь какой-то реакции девушки, брюнет переступил порог комнаты, выводя Дженну из её темницы и направляясь вперёд по коридору. Дженне так хотелось задать какой-то вопрос, который бы прояснил для неё происходящее, объяснил его. Но мозг её внезапно отказал ей, вздохнув на прощание и помахав ручкой: «Я пас. Справляйся сама». Преодолев коридор, молодые люди спустились по лестнице на второй этаж и вновь зашли в длинный коридор. Едва уловимые звуки их шагов отражались от стен, звуча в тишине просторного замка и стремительно угасая. Микки не произносил ни единого слова, даже не смотрел на свою «воспитанницу», а у Дженны было такое чувство, будто её ведут на казнь. Только никаких попыток к тому, чтобы спастись, она не предпринимала. Сражаться можно с опасностью. А Микки не был ею. Он просто был самой огромной тайной и неизвестностью в жизни Дженны. Он был тем, кто самим фактом своего существования, своими словами и своей едва заметной улыбкой рушил её идеальный мир, показывая ей, что бывает и совсем по-другому. Осторожно взглянув на Микки, Дженна опустила взгляд, смотря на их сцепленные руки. Брюнет не сжимал её ладони и не пытался удержать, а просто держал так крепко, как привык. При желании она могла вырваться и хотя бы попытаться сбежать. Но что-то её останавливало. И это что-то было настолько неясным, что впору было взвыть. Неужели Микки действительно смог сломить её, по сути, ничего даже не сделав? И парень прекрасно понимал, что его пленница может попытаться бежать, но это понимание не заставляло его быть осторожнее и держать её крепче. Он просто надеялся на то, что она не попытается сделать глупость, потому что она этим всё равно ничего не добьётся, а вот его разозлит. - Куда мы идём? – всё-таки спросила Дженна, вновь догоняя Микки и начиная идти с ним вровень – он всё время уходил вперед, потому что привык ходить очень быстро. - А какие есть варианты? – вскинув бровь, поинтересовался брюнет. - Не отвечай вопросом на вопрос. - Ты сама так часто делаешь. - Ты же сам говорил, что у меня дурные манеры, так зачем ты их перенимаешь? - Это – не дурная манера, а просто очень изводящая собеседника привычка, которая, тем не менее, неплохо помогает вывести человека из себя и добиться от него чего-то. - И в кого ты такой умный? – сказать это без иронии не получилось. - Не знаю, - совершенно спокойно ответил Микки. – И, наверное, уже никогда не узнаю. - Ты… - начала говорить Дженна, но осеклась, потому что парень резко остановился перед достаточно широкой дверью. Повернув ручку и приоткрыв дверь, Микки взглянул на пленницу и обратился к ней: - Закрой глаза. - Плохая идея… - так по-детски ответила Дженна, глаза её против её воли начали бегать, выдавая волнение, потому что она вновь ничего не понимала. Микки усмехнулся и покачал головой, после чего повторил: - Закрой глаза. Подождав несколько секунд, подумав, Дженна спросила: - Ты будешь повторять это до тех пор, пока я не соглашусь? - Пусть будет так, - слегка кивнув, согласился брюнет. – Закрой глаза. - Зачем? - Закрой и узнаешь. - Я не хочу соглашаться на шаг в неизвестность. - Ты всё равно согласишься, - со спокойной уверенностью ответил Микки. – Но можешь поупрямиться, я потерплю. «Как это мило, - с сарказмом подумала девушка. – Прямо джентльмен. Джентльмен-психопат. Ядрёное сочетание…». - А, если я не соглашусь, что ты тогда будешь делать? - Тогда мне придётся действовать иначе, - вновь совершенно спокойно отозвался Микки. - И как же? - А ты подольше испытывай моё терпение и узнаешь. Дженна вновь оказалась в тупике. Ей было просто нечего сказать и чертовски сложно парировать с Микки, который всё равно умудрялся приводить разговор к тому, что он получит своё, и даже почти смог убедить в этом её. - Ты можешь не говорить загадками? – спросила девушка, решив подойти к теме с другой стороны. - А тебе это так не нравится? - Не могу сказать, что я в восторге… - поджала губы Дженна. - Так, ты закроешь глаза? – вернулся к изначальной теме Микки. - Можно, я просто зайду в эту комнату и всё? – с надеждой спросила девушка. – Или это не конечная точка нашего пути? Микки не ответил, как-то странно смотря на Дженну, отчего ей стало совсем неуютно. Эта его манера внезапно замолкать посреди разговора вносила ещё больше неясности в и без того совершенно запутанную ситуацию, в которой оказалась девушка. И это пугало. - Микки? – осторожно обратилась к парню блондинка. Ещё несколько секунд он стоял, смотря куда-то вглубь себя, затем, резко выйдя из непонятного транса, взглянул на пленницу и произнёс: - Заходи, - и мягко толкнул дверь, распахивая её перед Дженной и отпуская её ладонь. Девушка недоверчиво взглянула на Микки, затем туда, куда он приглашал её, и сделала шаг вперёд, переступая порог. Место, куда брюнет привёл её, оказалось не комнатой, а огромным балконом, огороженным по периметру в меру высоким каменным заборчиком. Дженна сделала ещё один шаг вперёд, и ещё, несмело проходя вперёд, ближе к краю. Не дойдя до него четырёх шагов, она обернулась, смотря на Микки, который тоже вышел на балкон, но остался стоять возле порога, сложив руки на груди и наблюдая за пленницей. - Эм… - блондинка открыла рот, но слов не нашла и закрыла его, вновь взглянула вперёд, на белокаменную оградку, за которой чернела ночь. Делая небольшие несмелые шаги, Дженна дошла до заборчика и, положив руки на него, взглянула вниз. Там, внизу, был в меру крутой склон и извилистая каменистая дорога, а дальше – не слишком густой лесок и река, очертания которой угадывались в темноте по блеску воды. Посмотрев на всю эту приглушенную ночью красоту немного, Дженна вновь обернулась на Микки. - Зачем ты меня сюда привёл? – всё-таки задала она вопрос. - Потому что отсюда обзор намного лучше, чем из окна твоей комнаты. Я подумал, что тебе это понравится. Ты так упорно смотрела в окно, пытаясь в нём нечто разглядеть… Дженна нахмурилась и вновь взглянула на открывающийся с балкона пейзаж. Он был действительно прекрасен, даже, несмотря на то, что его краски смазала безлунная глухая ночь. Ей отчаянно хотелось что-то сказать, но она просто не знала, как комментировать слова похитителя. Потому она решила не поворачиваться к нему, давая себе время на то, чтобы нужные слова нашлись и выстроились в предложения. В задумчивости она поглаживала гладкий камень перил и покусывала губу. - Да, красиво, - с огромным опозданием ответила Дженна и зачем-то добавила, мысля вслух: - Я так давно не была на улице… Она открывала окно в своей комнате, проветривала её, дышала свежим воздухом, но это было не то. Не то – когда над твоей головой всё равно висит потолок, а по бокам от тебя стоят четыре стены. И, пусть сейчас она по-прежнему находилась на территории замка, на балконе, но это была почти воля. И всего лишь второй этаж – можно прыгнуть… Дженна слегка наклонилась вперёд, заглядывая вниз и тут же понимая, что она не прыгнет. Слишком высоко. И слишком мало шансов, что она не свернёт себе шею. - Хочешь прыгнуть? Девушка подскочила, будто её ударили током, услышав почти над ухом голос Микки, и развернулась к нему лицом. «Господи, - подумала она, - ну, почему он всё время так подкрадывается?». - Ты не ответишь мне? – поинтересовался брюнет. - Нет. - Нет – не ответишь? - Нет – не хочу прыгать, - слишком быстро проговорила Дженна. Микки вновь стоял слишком близко к ней. Одна ладонь его, так же, как и ладонь Дженны, покоилась на каменных перилах. И сердце девушки вновь начало отбивать чечётку в груди. Ей даже показалось, что Микки может слышать то, как бешено оно стучит. - А смотрела так, будто хочешь, - с какой-то непонятной интонацией сказал Микки, слегка наклоняя голову вперёд, смотря Дженне в лицо. - Нет, тебе показалось. - Это хорошо, - без тени веры словам собеседницы, ответил брюнет. – Потому что, если прыгнешь, переломишь себе позвоночник. - Ты меня пугаешь? - Я тебя информирую. - Какая-то не очень приятная информация… - поморщилась блондинка. - Прости, принцесса, что я рушу твой идеальный мир, - развёл руками Микки, а после сложил их на груди. – Но мне бы не хотелось отскребать тебя от дороги после того, как ты прыгнешь. Дженна вновь поморщилась и отвернула голову, смотря на далёкую, извилистую и отливающую чёрно-синим реку. Посмотрев на неё несколько секунд, она вернула взгляд к Микки. - А ты бы прыгнул? Микки вопросительно вскинул бровь от такого вопроса девушки. Нет, всё-таки, она тоже умела удивлять его… - Ты бы прыгнул, если бы был в моём положении? – добавила Дженна, разъясняя смысл своего вопроса. Сейчас в голосе её не было иронии, в глазах отражалась серьёзность и желание услышать ответ. Хмыкнув, брюнет повернулся к Дженне боком, кладя уже обе руки на перила. Несколько секунд он просто смотрел вперёд, на лесок и реку, затем ответил: - Я не знаю, Дженна, - голос его звучал серьёзно и искренне. – Я не знаю, что ты чувствуешь, находясь здесь, потому мне сложно представить себя на твоём месте. Блондинка нахмурилась, смотря на профиль похитителя. - А что я могу чувствовать? – спросила девушка, так серьёзно смотря на Микки. – Что я могу чувствовать, сидя в клетке и постоянно мучась неизвестностью? Микки также серьёзно взглянул на неё, слегка хмуря брови,  но ничего не сказал и вновь устремил свой взгляд прямо. Вопросы так и остались без ответов, и на балконе воцарилась слишком глухая тишина. И Микки, и Дженна молчали. Брюнет не смотрел на неё, всё время смотря вперёд, на пейзаж, который не мог сейчас занять его мыслей и потому оставался каким-то неясным, теряясь на сетчатке глаз. Девушка же периодически мельком поглядывала на своего похитителя, но вскоре оставила это занятие и тоже устремила свой взгляд вперёд. В таком странном молчании прошло почти полтора часа. Ладони Дженны, лежащие на холодном камне, совсем замёрзли и побледнели. Несмотря на то, что было уже начало апреля, по ночам температура по-прежнему подбиралась к отметке в ноль градусов. Весна в этом году, пусть и выдалась небывало прекрасной, но была очень холодной. Красивой, холодной, жестокой… Даже Микки было уже очень холодно, хоть он и не показывал об этом вида и даже не задумывался над этим. В отличие от пленницы он даже не надел верхней одежды, отправляясь на балкон. Когда прошло ещё несколько минут, Дженна поёжилась и растёрла свои руки, после чего подышала на них. - Холодно? – спросил Микки, наконец-то поворачивая голову к пленнице. - Да, - кивнула блондинка. - Пошли в дом, - произнёс брюнет и коснулся спины девушки, направляя её в сторону двери. И вновь Дженна покорно последовала за рукой Микки, переступая порог балкона, но уже в обратном направлении. - Ты хочешь спать? – поинтересовался Микки, вскоре после того, как они вышли в коридор. - Нет. А что? - Предлагаю выпить. Дженна в недоумении взглянула на Микки, слегка хмурясь. Его предложение звучало странно и, верно, очень неуместно. - Выпить? – переспросила девушка, обнимая себя за плечи и потирая их. - Да, - кивнул брюнет. – Это неплохо помогает согреться. Дженна нахмурилась ещё сильнее. Подумав несколько секунд, она спросила: - А, если я откажусь? - Микки усмехнулся. - Тебе настолько нравится знать заранее все альтернативы? - А кому же не нравится… - негромко пробормотала блондинка, отводя взгляд. Она уже и забыла про то, что задала Микки вопрос, будучи точно уверенной в том, что парень не ответит на него. Но он её вновь удивил. - Если ты откажешься, то ничего не будет, ты просто вернёшься к себе в комнату. Это было предложение, а не приказ, - произнёс брюнет. Дженна вновь хмуро взглянула на него. Странный, какой же он всё-таки странный! - Но, - подождав немного, добавил Микки, - если ты выбираешь второй вариант, то так и скажи. Я не умею читать мысли. «И это очень радует…», - подумала девушка, исподлобья смотря на похитителя, черты которого были размыты полумраком длинного пустынного коридора. - Первый вариант, - выпалила Дженна, смотря брюнету в глаза. В этот момент ей так хотелось отвести взгляд, потому что Микки, как обычно, смотрел слишком пристально, слишком внимательно и непонятно. Но, с другой стороны, ей хотелось выдержать этот изводящий зрительный контакт. – Я выбираю первый вариант, - добавила девушка, поясняя свои первые слова. Микки несколько секунд постоял, ничего не говоря, просто смотря на неё своим обычным взглядом, по которому совершенно ничего не было ясно. Затем он кивнул и произнёс: - Отлично, Дженна, - он шагнул ближе к девушке и вновь едва уловимо коснулся её спины. – Тогда – пошли. - Куда? - Иди и узнаешь, - слегка улыбнувшись, ответил Микки и, развернувшись, направился в сторону лестницы на первый этаж. Дженна даже не успела толком понять, когда похититель вновь взял её за руку, и у неё не осталось иного выбора, кроме как последовать за ним. Как глупая белая овечка. Стараясь идти быстро, чтобы не отставать от Микки, Дженна то и дело поглядывала на него, будто ожидая того, что он ещё что-то скажет или сделает. Ей нужно было это, чтобы хоть что-то понять. Но Микки был верным себе и молчал. Лишь тогда, когда они спустились на первый этаж и зашли в гостиную, он наконец-то произнёс, приоткрывая завесу тайны, что уже было не столь необходимым: - Мы идём на кухню. Дженна слегка кивнула, не зная, что ответить на это, и потому просто соглашаясь. Через несколько секунд они преодолели расстояние до двери и переступили порог кухни, Микки включил свет, пропуская пленницу вперёд. Пройдя в помещение, Дженна сделала несколько шагов, после чего остановилась и обернулась на похитителя, хмуро смотря на него. Ей уже казалось, что это выражение столь сильно въелось в мышцы её лица, что без лучшего специалиста по массажу и расслаблению она от него не избавится. «Или без психоаналитика, - подумала она. – Ведь выражение лица является ничем иным, как отражением внутренних переживаний. А мне после Микки точно понадобится помощь специалиста. Хоть сейчас бери и предъявляй ему счёт за моральный ущерб!». Она невольно улыбнулась своим мыслям, едва не рассмеявшись, но улыбка быстро сползла с её лица, потому что внутренний критик так не вовремя вставил своё слово: - Тебе не так уж и не нравится, как Микки ведёт себя и то, что он с тобой делает… «Он со мной ничего не делает! – слишком эмоционально возмутилась про себя Дженна, споря, по сути, с самой собой. – И не сделает! Пусть только попробует меня тронуть! Хотя… - уверенность её внутренних речей заметно спала, - уже тронул». Она мельком обернулась, бросая взгляд на свою попу, которая сегодня днём пострадала от рук похитителя. «Псих», - заключила Дженна, вновь поворачиваясь к парню и подводя черту под своим неуместным внутренним диалогом. Микки продолжал стоять около двери, словно понимая, что пленница его временно «недоступна», борясь сама с собой. Он смотрел на неё пристально, и слегка склонив голову вперёд, из-за чего взгляд его выглядел жутковато. Но после того, как девушка вернулась в реальность и обратила на него внимание, он поднял голову и вся странная тьма будто испарилась из его глаз, но на самом деле она просто ушла вглубь, затаилась. - Садись, Дженна, - произнёс Микки и, не дожидаясь реакции девушки, прошёл к кухонным шкафчикам и, открыв дверцы одного из них, начал выбирать напиток для этого вечера. Несмотря на то, что здесь был бар, брюнет предпочитал хранить спиртное на кухне, в шкафах, что было для него более привычным вариантом. Оглядев всё содержимое шкафчика, Микки обернулся на Дженну, которая просьбы его не выполнила и продолжала стоять на прежнем месте, пристально смотря на него. - Обычно, - произнёс брюнет, - я предпочитаю пить вино. Но для того, чтобы согреться, лучше подойдёт что-то более крепкое. - А я всегда пью только пиво… - зачем-то сказала блондинка, отвечая откровением на откровение. - И часто ты пьёшь? – поинтересовался Микки и полностью развернулся к девушке, присаживаясь на край тумбочки и складывая руки на груди. - Мне семнадцать, как ты думаешь? - А ты из того вымирающего вида людей, которые начинают напиваться только после достижения совершеннолетия? - Я, вообще, не напиваюсь, - немного обиженно отозвалась Дженна. И тут же она невольно вспомнила один из двух раз, когда она была на самом деле пьяна. В тот вечер она, наверное, выпила литра три пива, а потом развязно целовалась с одним не слишком знакомым парнем на камеры десятков телефонов. Это был её первый поцелуй, который не запомнился ничем приятным. И утром было неприятно, пусть Дженна и гордо не показывала об этом вида, говоря каждому, кто пытался задеть её этим видео: «Да пожалуйста. Завидуй, молча, если ты не умеешь отрываться». Благодаря такой тактике все достаточно быстро забыли об этом достаточно стыдном видео и переключились на тех, кто не умел поставить себя так, как Дженна и над кем можно было вдоволь поиздеваться. - Я предпочитаю не терять голову и сохранять контроль над ситуацией и своим телом, - уверенно добавила блондинка. - Извини, но пива у меня нет, - ответил Микки. – Я его не люблю. - А ты держишь в своем доме только то, что любишь? – с вызовом спросила Дженна и слегка скривилась о того, что ей показалось, будто под своими словами она имела в виду не только вещи, но и саму себя. Микки слегка вскинул бровь, смотря на собеседницу и медля с ответом. - А зачем мне то, что мне не нравится? – всё-таки произнёс  брюнет. - Не знаю, - ответила Дженна, нервно передёргивая плечами и складывая руки на груди. Она отвела взгляд, желая уйти от этого разговора и закрываясь от него. - А я думал, что ты уверена в том, что знаешь ответы на все вопросы, - слегка ухмыльнувшись, сказал Микки. «Я тоже так думала до встречи с тобой», - подумала девушка, но вслух решила ничего не отвечать. Она смотрела в сторону, надеясь на то, что Микки не потребует от неё ответа и переведёт тему. Но надежды её терпели крах, потому что она даже сквозь три слоя одежды ощущала пристальный выжидающий взгляд брюнета. Это была борьба двух терпений, и кто-то должен был проиграть в ней. - Тебе рентгеном надо работать, - попыталась пошутить Дженна, когда прошло несколько минут такого тягучего молчания. - Тебе так не нравится то, как я смотрю на тебя? - Такое чувство, что я перед тобой голая стою… - поджав губы, ответила девушка и мельком взглянула на Микки, после чего вновь отвернула голову. - А ты так стесняешься своей наготы? Дженна вновь посмотрела на парня, хмуря брови. Его вопрос оставлял какой-то странный липкий осадок. Микки добавил, продолжая ставить собеседницу в неловкое положение: - Ты так боишься быть уязвимой? - А тебе так нравится изводить людей своими вопросами и заставлять их думать, что с ними что-то не в порядке? – с вызовом отозвалась Дженна и, преодолев расстояние до стола, села за него, вновь складывая руки на груди. Микки подождал немного. Взгляд его стал серьёзным и глаза его будто покрылись невидимым, но удивительно прочным стеклом. - Так, ты дашь мне выпить? – поинтересовалась Дженна, пытаясь говорить как можно более непринуждённо. – Или твоё предложение было очередными словами, которые ты бросил на ветер? Не спеша отвечать сразу же, Микки спрыгнул на пол и медленно подошёл к столу. Упёршись одной рукой в столешницу, он склонился к девушке и произнёс: - Пообещай мне кое-что, Дженна. Брови блондинки в недоумении взметнулись вверх. Она ожидала услышать ответ на свой вопрос или ещё что угодно, но только не то, что только что сказал ей Микки. Ей хотелось воскликнуть: «Что?!» и послать его к чёрту. Но что-то в голосе брюнета не позволяло ей этого сделать. - И что же я должна тебе пообещать? – с трудом сформулировав вопрос и сглотнув ком, вставший в горле, спросила Дженна. - Пообещай мне, что ты не попытаешься сейчас сбежать, - брови девушки вновь взметнулись вверх. Микки продолжал: - Тебе всё равно не удастся этого сделать. А я уже совсем скоро отпущу тебя. Потому – не потри нам обоим вечер. В голове Дженны в одну секунду вспыхнули сотни, тысячи вопросов, но все они метались внутри черепной так быстро и лихорадочно, что остановить один из них и озвучить казалось просто невозможным. - Я не сбегу, - каким-то слишком серьёзным, не своим голосом ответила девушка. Она помолчала немного, затем добавила: - Но мне бы хотелось знать, как скоро наступит твоё «скоро отпущу»? - Неделя или две, - совершенно спокойно ответил Микки, будто ожидал этого вопроса. - Получается, я уже изменилась, раз ты решил отпустить меня? – поинтересовалась Дженна. Микки ничего не ответил. Разогнувшись, он вновь отошёл к шкафчику с алкоголем и, обернувшись на девушку, спросил: - Что ты будешь пить? Дженна поджала губы. Микки вновь не ответил на её вопрос, сделав вид, будто даже не слышал его, будто его не было вовсе. - У тебя есть коньяк? – спросила она. - Есть. - Тогда я буду пить его. Микки слегка кивнул и вновь отвернулся к шкафчику, выбирая из его содержимого увесистую округлую бутылку дорогого коньяка. После этого он перешёл к шкафчику с посудой и также не спеша начал выбирать бокалы. Дженна сидела, хмуро смотря на спину похитителя. Он был безрассудно смел и самоуверен, он не боялся поворачиваться к ней спиной, а ведь вокруг было огромное количество того, с помощью чего девушка могла нанести, возможно, даже смертельный удар. И Микки прекрасно понимал это, но понимание это не заставляло его делать всё быстрее или оборачиваться, чтобы контролировать Дженну. Девушка взглянула в окно, а затем вновь перевела взгляд на Микки. Чего он добивается от неё? Что за игры ведёт? Подготовив всё необходимое, Микки откупорил бутылку и наполнил два бокала янтарным напитком. Один он поставил на стол перед пленницей и, забрав второй, тоже сел. Дженна взяла свой бокал и, покрутив в руках, выдохнула и залпом осушила, спешно глотая крепкий благородный напиток. «Может быть, это поможет, - подумала она, задерживая дыхание, чтобы не закашляться, и утирая тыльной стороной ладони губы. – Не зря же папа так его любит. Наверное, он помогает прояснить мысли и расслабиться». Подождав ещё несколько секунд, блондинка всё-таки вдохнула и взглянула на Микки, который ещё даже не притронулся к своей порции коньяка и внимательно наблюдал за действиями пленницы. - А ты пить не будешь? – спросила Дженна. - Буду, - ответил брюнет, как-то слишком непонятно смотря на собеседницу и по-прежнему не поднося бокала к губам. - Так пей. Микки усмехнулся на такое высказывание девушки. - Это был приказ? – поинтересовался он. Дженна разомкнула губы, чтобы ответить на вопрос, но помедлила. Слова ответной реплики не осознавались ею и они, минуя все блоки сознания, вдруг сорвались с губ. - Да, - ответила она. - Тогда – не смею ослушаться, - немного понизив голос, произнёс Микки и поднёс бокал к губам, делая несколько неспешных глотков. Дженна слегка нахмурилась от того, что их разговор начал напоминать некую странную сексуальную игру, и почувствовала, как к щекам её прилила кровь. Логичным было бы заткнуться и не испытывать судьбу, но сейчас сознание Дженны руководствовалось чем-то совершенно иным, нежели здравый смысл. Микки дал ей эту маленькую возможность вновь почувствовать себя сильной, позволил управлять им, и девушке не хотелось упускать такой шанс, почувствовать себя выше похитителя и хотя бы на несколько мгновений и по правилам его же игры взять над ним верх. - До дна пей, - твёрдо проговорила Дженна, не сводя с Микки стального взгляда. Микки едва заметно усмехнулся, но спорить не стал и, вновь поднеся бокал к губам, неотрывно смотря на пленницу поверх него, сделал маленький глоток, а затем, как и было приказано, допил весь янтарный напиток. - Ты отлично отдаёшь приказы, Дженна, - произнёс он, поставив пустой бокал на стол. – Но я предпочитаю сам делать это. - Только избавь меня от этого, я не желаю играть в подобные игры. - А какие игры тебе нравятся? Дженна поджала губы, несколько секунд молча, а затем отвечая: - Точно не такие. - Что ж, твоё право, - слегка кивнул Микки и заново напомнил их бокалы. - И ты не попробуешь никак переубедить меня? Заставить отказаться от своих слов? - А ты хочешь, чтобы я это сделал? – спокойно поинтересовался Микки, делая глоток коньяка и смотря поверх бокала на девушку, прямо ей в глаза. Дженна вновь почувствовала это липкое послевкусие двусмысленности слов похитителя. - Конечно, нет! - ответила она, поморщившись и нервно передёрнув плечами. Голос её слегка подскочил. - А иногда мне кажется, что ты специально провоцируешь меня на это. - Давай в этот раз обойдёмся без порки? – вновь нервно передёрнув плечами, ответила блондинка. – И поговорим о чём-нибудь другом? - Тебя это так задело? - А тебе бы понравилось, если бы тебя выпороли? - В отличие от тебя, я рос не в кругу семьи, а немало времени провёл в приюте, где физическое наказание и просто насилие было в порядке вещей. - Неужели в детском доме настолько ужасно? - Бывает по-разному. Но едва ли найдётся такой приют, в котором будет дружеская и тёплая атмосфера. - А… ты был в разных приютах? - Да, - кивнул Микки и задумался, припоминая. – Я сменил шесть приютов прежде, чем мне исполнилось восемнадцать и государство позволило мне жить без своего присмотра и опеки. - А ты же говорил, что тебя усыновляли? – немного неуверенно спросила Дженна. Не нужно было быть человеком тонкой натуры или психологом, чтобы понять, что разговоры о столь неприглядном прошлом могут быть неприятны человеку. Но Микки оставался спокоен, говоря об этом, как о чём-то, что было не с ним, хотя он никогда и не открещивался от своего прошлого. - Да, - кивнул брюнет. – Меня усыновляли четыре раза. - И где сейчас все эти люди? Они отказывались от тебя? - Они умирали, - этот спокойный и столь страшный ответ бритвой резанул по слуху Дженны и заставил холодок пробежать по её спине. – Отказался от меня только один человек – мой второй «отец», но, и то, после того, как скончалась его супруга. Он был безутешен после этой потери, и я стал ему обузой. - Ты так спокойно об этом говоришь… - проговорила девушка, хмурясь. - А, по-твоему, принцесса, мне стоит рыдать в три ручья? - Нет, но… Но, неужели, ты совсем ничего не чувствуешь? - Конечно, чувствую, - усмехнулся Микки. – Но, если бы я брал близко к сердцу всё, что происходило со мной, то я бы уже давно угодил в клинику неврозов. - То есть, твоё поведение – лишь защитная реакция? – произнесла девушка и тут же нахмурилась, прикусывая язык и опуская взгляд. Подумав несколько секунд, она вновь подняла глаза на Микки, спрашивая: - Наверное, не следовало этого говорить? Брюнет не ответил и даже не кивнул, а лишь моргнул, как бы подтверждая этим то, что Дженна была права в своём предположении. - Тогда, давай сделаем вид, что я этого не говорила, - проговорила блондинка, поднимая руки. - Да, так будет правильнее, - слегка кивнул Микки и пригубил коньяк, делая маленький глоток. - Наверное, ты редко бываешь откровенен с людьми? – Дженне хотелось заткнуться, но рот не желал закрываться. - Если честно, то никогда, - слегка кивнув, ответил брюнет и сделал новый небольшой глоток крепкого напитка. Девушка последовала его примеру, только глоток сделала больше. - А почему так? – язык её – враг её. – Не любишь раскрываться? Или у тебя нет друзей? - У меня есть друзья, Дженна. И некоторые из них весьма близки мне. Но я просто не вижу смысла ворошить прошлое и перемалывать его в разговорах. - И ты ни с кем и никогда не обсуждал его? - Ни с кем. - Я бы, наверное, свихнулась, если бы была на твоём месте. - Можешь считать, что так и было, что я свихнулся, я разрешаю. - Ты позволяешь мне называть тебя психом? - А разве не так ты меня называла в самом начале нашего знакомства? – вскинув бровь, поинтересовался Микки, но дожидаться ответа не стал и продолжил: - К тому же, у меня для тебя есть прозвище. И из этого получился бы неплохой тандем: «Принцесса и псих». В духе Шекспира. Жаль только, что он уже давно умер, как и все иные великие творцы, которые могли бы написать эту историю. - Ты пьян? – спросила Дженна спустя несколько секунд после того, как Микки замолчал, напряжённо смотря на него. - Нет, я трезв, - спокойно ответил брюнет и сразу же, усмехнувшись, добавил: - Или это твой новый приказ? Чтобы я напился? - А говоришь, как пьяный. - Я просто говорю, что думаю, говорю откровенно. - А говорил, что никогда не откровенничаешь… - Ты цепляешься к словам, принцесса, - слегка хмыкнул Микки и допил остатки коньяка, после чего вновь наполнил свой бокал. Напиваться не следовало. Это могло очень плохо закончиться. И, пусть обычно его «демонов» не раззадоривал алкоголь, но сейчас их возбуждало абсолютно всё. И правильнее было бы спрятаться где-нибудь в четырёх стенах и без окон и пережать эту бурю. Но Микки словно забыл об осторожности и продолжал подливать себе крепкого напитка и вливать его в себя. Там, внутри, у него сейчас были лишь искры и угли, но они могли в любую секунду вспыхнуть и превратиться в самое настоящее адское пламя, которое ничего не оставит после себя. - Если к твоим словам не цепляться, то тебя никогда не удастся вывести на чистую воду и развести на правду, - проговорила девушка и тут же закрыла глаза, слегка кривясь и думая: «Господи, зачем я это сказала? Молчи, Дженна, просто молчи. Закрой рот и пей молча. Не провоцируй его». - А ты хочешь моей правды? – поинтересовался Микки, вновь так внимательно и проникновенно смотря на девушку. - Я понимаю, что ты её мне не расскажешь, - ответила девушка, подождав несколько секунд и даже не дыша в это время, пытаясь собраться и вновь не ляпнуть что-нибудь не то. - Расскажу, если попросишь. Дженна распахнула глаза и в недоумении уставилась на похитителя. В его голосе не было издёвки. Он говорил серьёзно и теперь ждал её ответа. - Ты… серьёзно? – запнувшись, спросила блондинка. - Вполне. - А что мне для этого нужно сделать? На колени встать и умолять? – без иронии не получилось. - Если хочешь, может встать на колени. Я с удовольствием на это посмотрю. - Ты издеваешься надо мной? - А мои слова похожи на издёвку? - Ты прекрасно понимаешь, что я не стану этого делать, - поджала губы девушка. Микки усмехнулся и встал, подошёл к Дженне. Склонившись к ней, он произнёс: - У каждого человека очень много пределов, границ и запретов. И все они оказываются очень гибкими, если создать для человека правильные условия. Дженна исподлобья взглянула на него. - Надеюсь, ты не будешь создавать для меня эти условия? – напряжённо спросила она. - Нет, - слегка ухмыльнулся Микки, продолжая так пристально смотреть в глаза пленнице. – Сейчас я не настроен на долгую психологическую игру. - И это радует, - хмыкнула блондинка, складывая руки на груди. Но Микки не договорил, он продолжал: - Потому я поступлю иначе и просто попрошу тебя об этом. Иногда это тоже работает. - Что?! – воскликнула Дженна, в шоке распахивая глаза. - Встань на колени, Дженна, - мягко проговорил брюнет. - Я не стану этого делать, - твёрдо ответила девушка. - Если хочешь получить желаемое, то учись просить, - с лёгкой ухмылкой произнёс Микки. - Но не коленях же! – воскликнула Дженна, взмахивая от эмоций руками и одним чудом не сшибая на пол свой бокал. - А тебе это будет полезно, принцесса. - Сам попробуй сначала! Потом ощущениями поделишься! – её слова буквально сочились ядом. - Стоял, - слишком спокойно ответил Микки, заставляя Дженну забыть о своём негодовании и закрыть рот. – Никаких особенных ощущений это во мне не вызвало. - Что ты имеешь в виду? - А разве стояние на коленях можно истолковать многими способами? - Нет, - мотнула головой блондинка. – То есть… - подобрать слова было катастрофически сложно. - Наверное, ты хочешь спросить, что заставило меня встать на колени? – предположил Микки, видя потуги и метания собеседницы. - Да, наверное… - согласилась девушка, кивая. – Ты… расскажешь об этом? - Если попросишь, - так просто ответил брюнет и разогнулся, после чего немного отошёл, но за стол возвращаться не стал. Сложив руки на груди, он стал выжидающе смотреть на пленницу. Дженна поджала губы и незаметно прикусила нижнюю. Она ничего не отвечала долгие три минуты, затем, по-прежнему сохраняя молчание, медленно вышла из-за стола. Шумно и протяжно выдохнув, она опустилась на колени. Взгляд её был при этом негодующим и испепеляющим, но это не портило момента её мимолётной покорности, а лишь добавляло ему того жгучего перца, от которого сердце в груди Микки начинало стучать чаще, а глаза ещё больше чернели. Прошло ещё не меньше минуты прежде, чем Дженна заставила себя открыть рот и произнести: - Пожалуйста, расскажи мне о себе, Микки. Брюнет гулко сглотнул. Несколько секунд он никак не реагировал на слова пленницы, затем подошёл к ней и поднял на ноги. Подождав пару мгновений, Дженна вернулась за стол, Микки поступил также. Наполнив свой бокал, а затем бокал Дженны, брюнет сделал три глотка. Дженна тоже отпила крепкого напитка. После этого он наконец-то заговорил: - Молодец, Дженна. «Не ради похвалы я стояла на коленях», - подумала девушка, поджимая губы, и отпила ещё коньяка. Микки продолжал: - Теперь можешь спрашивать меня обо всём, о чём захочешь. - И ты действительно расскажешь мне всё? Не соврёшь? – не слишком веря Микки, спросила блондинка. - Ты не сможешь этого проверить, но я буду честен. - Хорошо… - вздохнула Дженна и прикрыла глаза. Подумав немного, она открыла глаза и вновь взглянула на Микки, говоря: - Расскажи мне о себе. Всё. Я хочу наконец-то понять тебя. Последнюю часть высказывания можно было и не произносить. - Всё? – переспросил Микки. - Всё, - кивнула Дженна и вновь отпила коньяка, а после осушила бокал залпом. В этот вечер не только брюнет неосознанно пытался напиться. - Хорошо, - кивнул парень. Несколько секунд он покрутил в руках бокал, затем тоже допил остатки коньяка и, поставив его на стол, заговорил: - Я родился девятнадцатого января две тысячи семнадцатого года в городе Линц. - Это в Австрии? - Тебе следует лучше учить географию, - хмыкнул Микки. - Ты обещал отвечать на все мои вопросы. Микки несколько секунд помолчал, смотря на пленницу, затем всё-таки ответил: - Да, это в Австрии. - Твои родители были австрийцами? - Моя мать была немкой. - А отец? - А про отца я совсем ничего не знаю. - Как это? - О матери у меня осталась информация в моём свидетельстве о рождении и в её свидетельстве о смерти. Дженна нахмурилась и отвела взгляд. Это была слишком тяжёлая тема. Она просто ненавидела смерть, она не желала думать о том, что она происходит повсюду и каждую секунду. Она же не знала о том, что была дочерью того, кто некогда был правой рукой костлявой старухи в чёрном балахоне. - Что-то не так? – спросил Микки, видя то, как помрачнела Дженна. - Нет, всё в порядке, - ответила она, пытаясь отбросить ненужные эмоции. – Продолжай. - Я не продолжу, пока ты не ответишь мне, что с тобой вдруг случилось? - Я не люблю говорить о смерти! – сама не заметив, как, выпалила девушка, вскидывая голову. Дыхание её было шумным, глаза блестели, а на щеках алели пятна румянца. Несколько бокалов коньяка разгорячили её кровь и ослабили контроль разума. - Доволен моим ответом?! – по-прежнему на повышенных тонах спросила Дженна. - Вполне. - Тогда, может быть, ты расскажешь, как получилось, что ты совсем ничего не знаешь о своём отце? – немного успокоившись, спросила Дженна и вновь сделала два глотка коньяка. - Вместо его имени в моём свидетельстве о рождении стоит прочерк, - ответил брюнет и тоже отпил коньяка. – А спросить о нём мне было не у кого, сама понимаешь. - И сколько тебе было, когда… твоя мама умерла? - Пять часов. - Что? - Она умерла спустя пять часов после моего рождения, - максимально чётко ответил Микки. Дженна вновь нахмурилась. Она не могла понять, как можно так спокойно говорить о смерти самого близкого в мире человека? - Получается, ты никогда не видел её? - Полагаю, что я открывал глаза, когда появился на свет, так что, наверное, видел. Но ни один человек не в состоянии вспомнить своих младенческих воспоминаний. - У тебя даже нет её фотографии? - Нет. - Наверное, тебе очень не хватает её? - Трудно скучать по тому, кого ты не помнишь, - с едва уловимой горечью в голосе ответил Микки. На несколько минут воцарилась тишина, но вскоре Дженна вновь обратилась к брюнету. - А ты никогда не пытался найти своих родственников? Или… их у тебя совсем нет? - Не пытался, - сухо ответил Микки и сделал новый глоток коньяка. – До восемнадцати лет у меня не было возможности это делать, а после не стало желания. - А я бы на твоём месте нашла своего отца хотя бы ради того, чтобы посмотреть ему в глаза и сказать: «Здравствуй, папа». Даже, если бы я была не нужна ему. - Может быть, когда-нибудь я и попробую его отыскать, - ответил Микки, отведя взгляд в сторону. Он достал из кармана сигареты и зажигалку и закурил. Что бы Микки ни говорил, во что бы ни верил, но в душе его всё равно что-то неприятно сдвигалось с места при разговорах о прошлом. Такое нельзя забыть. И нельзя вырвать из ткани своей памяти, из своего естества. - А она заставляет тебя вспоминать… - подобно змею прошелестел «Искуситель». Микки едва заметно скривил губы, но в остальном остался невозмутим и сделал новую глубокую затяжку, игнорируя «голос». - И давно ты куришь? – спросила Дженна минуты через две. Микки сделал последнюю глубокую затяжку и раздавил окурок в пепельнице. Выдохнув тугую струю горько-сладкого дыма в сторону, он наконец-то вновь взглянул на девушку и ответил: - С тринадцати лет. Но у меня был перерыв почти в два года, когда я вернулся в шестнадцать лет в приют. Там было непросто достать сигареты. - А я только один раз пробовала. Мне не понравилось. - Значит, предлагать тебе сигарету не буду. - Это хорошо. А то у меня папа курит и мне это не нравится. И маме тоже. И брату, а он ведь медик, он разбирается в этом… - Дженна широко зевнула, забавно жмурясь и прикрывая рот ладонями. - Но он нас не слушает, - закончив зевать, договорила она. - Спать хочешь? - Немного, - кивнула Дженна и вновь зевнула. - Тогда, предлагаю переместиться в спальню. - Нет уж, - хмыкнула девушка. – Я наконец-то добилась того, чтобы ты что-то рассказал мне о себе, так что, спать я пока точно не лягу. - Если ты так желаешь продолжить узнавать меня, то я могу пойти с тобой. Ты ляжешь, а я буду сидеть рядом и отвечать на твои вопросы, пока ты не заснёшь. Дженна взглянула на Микки, несколько секунд раздумывая над его предложением. Затем она взяла свой бокал и, залпом осушив его, ответила: - Хорошо, пошли. Она встала из-за стола, но алкоголь сделал своё дело и движения её стали немного неловкими, она ударилась тазовой косточкой об угол и сморщилась от боли. - Осторожнее, - мягко произнёс Микки и тоже встал. Он подошёл к Дженне и прикоснулся к вибрирующему после сильного удара месту. Девушка непонимающе взглянула на него, нахмурилась. - Дать лёд? – спросил спустя несколько секунд Микки и убрал руку от бедра блондинки. - Не надо. - Будешь гордо терпеть боль? - Это не настолько сильная боль, чтобы пытаться её ослабить, - гордо вздёрнув подбородок, отозвалась девушка. - Гордыня, Дженна, гордыня, - слегка ухмыльнувшись, произнёс Микки и покачал головой. В ответ блондинка пихнула его в плечо так, будто они были заядлыми друзьями, и отвернулась, складывая руки на груди и обиженно надувая губки. Ей определённо нельзя было пить, потому что, выпив, она начинала вести себя, как полная дура. Усмехнувшись на такую реакцию девушки, Микки подошёл к ней и шлёпнул по попе. - Идём в спальню? Или ты уже передумала? – спросил он. Рука его так и осталась покоиться на левой ягодице пленницы. Алкоголь в Дженне взыграл окончательно и взял верх над разумом и инстинктом самосохранения. Резко развернувшись, она со всей силы толкнула Микки в грудь, отталкивая от себя, и кинулась к двери. В этот момент в её голове даже не было мыслей о побеге. Ею правил какой-то непонятный инстинкт и та самая гордыня, в которой упрекал её брюнет. Но не успела Дженна даже схватиться за дверную ручку, когда Микки настиг её и, сжав её запястье, круто развернул к себе лицом и притиснул к двери с такой силой, что она ударилась об неё затылком. Но из-за алкоголя и адреналина, которые бушевали в её крови, девушка даже не почувствовала боли от удара. Перед ней было лицо Микки, которое за эти несколько мгновений изменилось до неузнаваемости. Теперь на нём не было и тени той полуулыбки, что играла на его губах какую-то минуту назад. Выражение его лица стало серьёзным, жёстким, даже черты его будто заострились. А в глазах зияла непроглядная тьма. Дженна гулко сглотнула, смотря в такие чёрные и пугающие глаза похитителя, которые, казалось, поглощали свет. Несколько секунд она не могла опомниться, но потом будто вышла из транса и попыталась вырваться. Силы были не равны. И это было сделано зря. Больно сжав запястья девушки, Микки прижал их к двери над её головой – на нежной коже потом точно останутся синяки от его пальцев. - Зря, Дженна, - произнёс брюнет, неотрывно смотря в глаза пленнице. Голос его звучал ровно, но словно дребезжал и был жутким, демоническим. - Давай же, Микки, - радостно произнёс «Искуситель», видя, что парень наконец-то встал на нужную дорогу и предвкушая новую кровь. - Очень зря, - повторил брюнет, ледяным и жутким взглядом смотря Дженне в глаза. «Искуситель» ликовал и Микки чувствовал этот его зловещий танец победы, который «голос» отплясывал на его нервах, сбивая сердце с ритма. Медленно разжав пальцы, брюнет отпустил одно запястье девушки, тут же прижимая и его второй рукой, и прикоснулся к её подбородку, а затем сжал, заставляя Дженну запрокинуть голову и смотреть ему в глаза. Всего одно точное движение и её не станет. Резко дёрнуть её голову и свернуть шею или со всей силы ударить головой об дверь и проломить череп. Летальный исход был возможен и легкодостижим. Требовалось лишь одно точное движение… Микки чуть сместил ладонь вниз, сжимая шею Дженны в самом верху, и, разомкнув губы, склонился к её лицу. Он хотел что-то сказать, но слова застряли колючим комом в горле. Он приблизился к лицу девушки так сильно, что их губы соприкоснулись. Это не было поцелуем, а было лишь мимолётным прикосновением, пахнущим крепким спиртным и горько-сладким табаком и прерываемым сбитым из-за гнева, бушующего в крови, дыханием. Сердце в груди Микки стучало так сильно и быстро, что оглушало его, колотило по вискам. И сердце Дженны стучало также скоро, а дыхание замерло в её груди. Она даже не могла сейчас бороться с тем, кто прижал её к стене и был сейчас подобен самому дьяволу. Отстранившись от Дженны, Микки резко дёрнул её на себя и рванул дверь так, что она жалобно затрещала. Схватив девушку в охапку, стиснув в стальных объятиях, брюнет потащил её в сторону лестницы. Дженна пыталась сопротивляться, что-то кричала, пищала, била Микки по рукам, но он словно не замечал её борьбы, продолжая упорно тащить её куда-то. Затрещала ткань – Микки порвал ей куртку; Дженна то и дело путалась в собственных ногах, чуть не падала, но парень не отпускал её ни на мгновение. И не останавливался. Дотащив блондинку до одной из дверей, Микки открыл её и втолкнул девушку внутрь. Это была её «темница». Не включая света, брюнет потащил Дженну к кровати. - Что ты делаешь? – заорала она, вновь и вновь пытаясь вырываться, брыкаться. В результате Микки просто перехватил её поперёк живота и, оторвав от пола, продолжил путь. Дотащив Дженну до кровати, брюнет опустил её на пол и, не дав времени, чтобы развернуться к нему лицом, толкнул в спину. Равновесие удержать не удалось, и девушка упала на кровать, но тут же подскочила, садясь, испугано смотря на похитителя. В глазах её сейчас отражался настоящий страх. Совладав со своим оцепенением, Дженна быстро перебралась к краю постели и попыталась вскочить на ноги. Ей даже удалось это сделать, но через мгновение Микки вновь толкнул её в плечи, возвращая на кровать. Новая попытка встать и брюнет сжал её горло, притискивая к пружинящему матрасу и нависая над ней жуткой чёрной тенью. Дженна вновь попыталась вырваться, но уже гораздо слабее, будто понимая, что этим она делает хуже только себе. Сжав её шею сильнее, Микки произнёс: - Не надо, Дженна, - тон его голоса был стальным, ледяным. – Не заставляй меня причинять тебе боль. Пусть я позволил тебе поиграть со мной, но это не значит, что отныне тебе позволительно всё. Дженна открывала рот, отчаянно хватая им воздух, приток которого Микки не перекрыл полностью, но его всё равно начало поступать значительно меньше в лёгкие. - Отпусти меня, - прохрипела блондинка. – Я не могу… дышать. На мгновение Микки сжал её горло сильнее, причиняя сильную боль и призывая её этим заткнуться. Сейчас Дженне было не до пререканий, и она замолчала. - Скажи, что ты поняла меня, - подождав несколько секунд, прежним – стальным тоном произнёс брюнет. Дженна ничего не сказала, и Микки вновь на мгновение сжал её шею сильнее, на нежной коже уже проступили синяки от его пальцев. Вновь поняв всё быстро, девушка гулко сглотнула и, закрыв глаза, прошептала: - Поняла. - Отлично, - произнёс Микки и отпустил пленницу, разогнулся. – А теперь ты наказана, принцесса. Ничего более не говоря, брюнет развернулся и направился к двери, покидая через пару секунд комнату девушки и запирая её. Как только за Микки закрылась дверь, Дженна перевернулась набок и, подтянув колени к груди, расплакалась. Ей было страшно, больно и безумно обидно, потому она лежала, свернувшись калачиком и давясь рыданиями, впервые за многие года позволяя себе просто побыть слабой девочкой и показать, что у неё тоже может болеть душа. А Микки, покинув комнату пленницы, быстрым шагом шёл по коридору, направляясь к своей спальне; он едва не бежал. И он заставлял себя смотреть только вперёд и не оборачиваться, потому что он не был уверен в том, что, если он обернётся, то сможет удержаться от того, чтобы не вернуться в спальню Дженны. Он понимал, что, если он вернётся сейчас, то уже не сможет уйти. И точно так же он понимал, что сегодня ночью ему едва ли удастся заснуть…