Глава 1

Ничего из этого не должно было случиться. Когда я решил умереть, я не ожидал, что вернусь. Всё было спланировано. Я написал завещание, хотя мне нечего было оставлять после себя, и отправился в океан. Я слышал о реинкарнации из рассказов и фильмов. Хотя я их и любил, я не хотел ничего подобного. Кто бы захотел? После всего того дерьма, через которое прошли эти люди. После всех правил и ограничений. Особенно не в качестве Портгаса Д. Эйса из «Ван Пис». Не поймите меня неправильно, я люблю этого парня. Я даже видел в нём себя. Но я не хотел быть им на самом деле. ’Вздох, что же мне теперь делать?‘ Я смотрела в потолок в поисках ответов. Но ответов не было, в голове всё смешалось от всей этой информации. Я знала об Эйсе и его жизни. Эйс умрёт в 20 лет вместе с теми, кто был ему дорог. Если боли от потери близких недостаточно. Мне просто повезло, что это будет мучительная смерть. В меня бы ударила лава. Я не хотел такой смерти. Никто не должен хотеть такой смерти. Я мог бы постараться не сталкиваться с Белоусом, но это звучало раздражающе. К тому же, встретиться с ним было бы забавно. У него действительно только один сын, или это просто потому, что Ода рисовал второстепенных персонажей, которые больше не будут играть роли? Пока что это слишком отдалённое будущее, чтобы думать об этом. Проблема в том, что я знаю кое-что об « Ван писе», и теперь я отвечаю за эту информацию. Как Вано, О’Хара, даже Алабаста. Если я попытаюсь всё исправить, это разрушит жизнь Луффи, но если я пойду другим путём… Я не был уверен, что смогу держаться в стороне. По крайней мере, с Алабастой я могу не вмешиваться. Это отстой, и королевству будет больно, но они восстановятся. Что касается Вано, то это настолько далёкое будущее, что я всё равно ничего не мог бы с этим поделать. Мне пришлось бы действовать прямо сейчас, заручившись поддержкой Гарпа или Белоуса. У меня не было доступа к этим ресурсам. О’Хара просто мучает меня, и я не знаю, когда это произойдёт. Я знаю, что Робин будет около 30 лет, когда она присоединится, или после двухлетнего перерыва, что делает её на 8-10 лет старше Эйса. Вероятно, сейчас я ничем не могу ей помочь. Если я не поеду на эти острова, мне будет проще не лезть не в своё дело. Кроме того, у парней из ASL есть тренировочная арена. С моими знаниями не должно быть слишком сложно научить их быть сильнее раньше. Мне придётся обманом заставить Сабо и Луффи раньше начать тренировать Хаки. Ну, они захотят этому научиться. Зная их, они могут слишком сильно напрячься и получить травму. Если мы начнём слишком хорошо читать движения друг друга, я мог бы попробовать уговорить их использовать повязки на глаза. Это может помочь, как и во всех аниме. Мне нечего было сказать, это бы здесь не сработало. Эйсу сейчас три года, пройдёт много времени, прежде чем я с ними познакомлюсь. А пока лучше всего было бы научиться делать тренировочную арку. Мне тоже придётся тренироваться. Эх, если бы у меня был телефон, чтобы поискать информацию. Сколько лет было Сабо и Эйсу, когда они познакомились? Был ли на это когда-нибудь дан ответ? «Эх, если бы они только назвали нам даты!» — заныл я, зная, что это не поможет, даже если Ода нам скажет. Я не смог бы запомнить даты, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Даже если бы он путешествовал во времени здесь не так, как дома. Как ещё можно было построить корабль размером с «Санни» всего за неделю? Учитывая, сколько людей изучало масштабирование, ответов было всего несколько. В любом случае, у меня есть время всё обдумать. Теперь, когда у меня есть план, пора приниматься за работу. К счастью, это не похоже на некоторые истории, где герои просыпаются в чужом теле и им приходится импровизировать. Я помню, чем занимался Эйс до того, как я вспомнил свою прошлую жизнь. Он работал, помогая убирать в бандитской хижине. Дадан сказал, что мне нужно помогать по хозяйству, если я хочу есть. Это объясняет, почему Эйс всегда хотел что-то сделать, чтобы помочь. Три недели изнурительной уборки, и я понял, почему Эйс так отчаянно нуждался в еде. Когда тебе приходится убирать за 30 взрослыми мужчинами. Сколько пар нижнего белья носят столько мужчин? Вопрос с подвохом! Они почти не носят нижнее бельё. Нет, они носят только одну пару, если вообще носят. Сколько раз тебе приходилось отстирывать пятна с брюк? Пятна, о которых ты не хочешь знать, моча ли это, дерьмо или что-то ещё. Я слишком много знаю о них и об их чистоте. Бегство в джунгли — моё единственное спасение. Если бы я мог сегодня поймать еду, мне бы больше не пришлось убираться. Принести ужин — этого было бы достаточно, чтобы заработать на пропитание. Хотя идти сложнее, чем я помню. Спотыкаться на каждом шагу и падать в воздухе было не очень весело. Не с ногами, которые не привыкли меня ловить. Кому нужен обед, когда ты ешь столько грязи? Деревья здесь огромные. Они были бы размером с красное дерево. По крайней мере, так кажется. Отсюда, снизу, не видно неба. Я вспомнил урок естествознания, когда увидел вокруг себя разные уровни жизни. Потребовалось время, чтобы по-настоящему заметить разницу между верхними ветвями и средними. Я ожидал, что в джунглях будет больше хаоса. Но они выглядели и звучали как видео о природе на Ютубе. Пели птицы, лёгкий ветерок шелестел в листве, и только мои шаги нарушали тишину. Всё было таким ярким, но любой громкий звук мог всё испортить. Единственное, что у меня было в прошлой жизни, — это мысленная карта. Я надеялся, что она сохранилась, и я не заблужусь. Кто знает, как долго я бы бродил, если бы её не было. Я внимательно следил за следами животных, чтобы делать ловушки. Просто ещё одна вещь, которую нужно добавить в список того, чему мне придётся научиться. Список растёт с пугающей скоростью. Прошло ещё три дня, прежде чем я смог что-то поймать. Я несколько раз пытался сделать разные ловушки. Первые сломались, как только что-то к ним прикоснулось. Следующие выдержали ветер, но ничего не поймали. Они были слишком большими и громоздкими, чтобы их не заметили. Следующие ловушки были достаточно незаметными, чтобы их не заметили, но недостаточно прочными, чтобы удержать добычу. Дадан чуть не оторвала мне голову после того, как я потратил столько дерева и верёвок на их изготовление. Обычно это не было бы проблемой, но она — горная разбойница, ей трудно добывать припасы. Услышав об этом, я без труда начал использовать повторно материалы, которые уже применял. Моим первым успехом стала ящерица. Я нахмурился, глядя на зелёную чешуйчатую тварь. Я ткнул её палкой. Она не двигалась. Что мне нужно было делать с ящерицей? Конечно, она была не меньше метра в длину и полметра в ширину. Можно ли было её как-то использовать? Я не помню, чтобы в моей прошлой жизни ящериц ели, но, может, я просто вырос в другой стране? Я немного поразмыслил, прежде чем просто потащить её обратно к Дадан. Она бы знала, можно ли его как-то использовать… или я надеялся, что она знает. — Дадан! — позвал я, открывая дверь в убежище. Там она и двое её лучших парней сидели и просматривали какую-то новую бумагу. Дадан посмотрела на меня: «Чего тебе, сопляк?» — Что мне с этим делать? — спросил я, держа ящерицу за хвост. Она моргнула. Её люди тоже моргнули. — Я приготовлю её для тебя, — сказала Дадан, вставая. Она взяла ящерицу и потащила её на кухню. Она вела себя так, будто ящерица ничего не весила, и это раздражало, потому что мне пришлось потрудиться, чтобы притащить её сюда. Есть ящерицу, да? Неудивительно, что Луффи и Эйс ели всё, не моргнув и глазом. Интересно, что ещё здесь можно есть. Жизнь немного изменилась. После того, как я каждый день бродил по джунглям, я стал меньше спотыкаться. Теперь мне было легче находить следы животных. Ловушки стали моим последним средством для добычи пропитания. Я не мог использовать их и становиться сильнее. Эйс охотился всю свою жизнь. Если бы я не поспевал за ним, то не был бы на его уровне, когда отправился в путь. Я не хочу умереть раньше 20 лет. Я знаю, что это лицемерно, но так я оказался здесь. Я оставил Луффи в Алабасте, чтобы как-то сбежать от Смокера. Этот человек охотится за Луффи, он ни за что не сдался бы просто потому, что они сели на корабль. Теперь мои ловушки каждый раз, когда я их устанавливал, ловили по несколько кроликов. Не знаю, кто бы не назвал кроликов такого размера монстрами. Они были размером со среднюю собаку, а не с крошечный пушистый комочек. Этот остров безумен в отношении размеров животных. Я удивился, что не заплакал, когда убил их после первых нескольких раз. Я уже привыкаю к этому. Я смотрел на Дадан, пока она разделывала зверя, которого я принёс. «Можно я научусь готовить?» — спросил я, уверенный, что она согласится. Если бы она научила меня готовить, я бы убил двух зайцев одним выстрелом. — Какая мне разница? Если хочешь готовить, готовь, — сказал Дадан, даже не повернувшись ко мне. Какой странный человек. Я подошёл и встал рядом с ней. Она слегка вздрогнула. — Сопляк, что ты делаешь? — Учусь готовить. А что, похоже, что я умею? — сказал я. Она оглядела меня, вероятно, в поисках какого-нибудь оружия. Затем вернулась к тому, что делала. Даже если она ещё не до конца доверяла мне и боялась, что я её зарежу. — Промой рис. — сказала она, кивнув на миску с рисом. Это не самая лучшая работа, но я не расстроился. В конце концов она доверила мне нож, чтобы я помог ей разделать добычу. Это было кроваво, и это было не то, на что я надеялся. Я видел, как она это делала, и знал, что будет кровь. Но прикасаться к липкой, тягучей жидкости, которая вытекала из старого тела. Нож становился всё более скользким по мере того, как поднималась кровь. Чем свежее была добыча, тем легче было её разделывать, по крайней мере, так говорила Дадан. После того, как я порезал большой палец, мне так не казалось. К концу трех месяцев я стал лучше охотиться. Достать ужин, стало достаточно просто. Они даже начали говорить мне: "поймай что-нибудь вкусненькое!" Когда я уйду. Я думаю, это их способ пожелать удачи. Единственная проблема, с которой я столкнулся, — это... ну, я сам. Мой характер не подходил Эйсу с его менталитетом «бей, пока не умрёт». Он бежал на любого врага, который попадался ему на пути, и был рад попытаться его ударить. А я хотел немного притормозить, подумать. Не столько о плане, сколько о том, чтобы остановиться на секунду. Трудно притворяться Эйсом и постоянно бежать вперёд. Может быть утомительно постоянно пытаться выбрать вариант, который, по твоему мнению, выбрал бы кто-то другой. Но по-настоящему это проявляется, когда что-то мешает мне съесть пойманную мной рыбу. Я иду под высокими деревьями. На плече у меня три кролика. Под ногами хрустит хворост. Ветерок пахнет солью и рыбой, он дует с моря. Прекрасный день, может, мне стоит пойти поиграть на пляже? Съесть сэндвич с кроликом и расслабиться на солнце. Ххиииссссссс Я развернулся, и на меня уставились два маленьких глаза. Огромное тёмно-зелёное тело. Я застыл на месте. Я знал, что эти твари здесь, забыл, что монстр вернулся к своим размерам времён динозавров. Я видел их, но они никогда раньше не заходили так далеко. Что он здесь делает? Массивная правая нога сделала шаг вперёд. Листья не хрустели под его весом, а скорее разлетались в стороны, не издавая ни звука. Земля, казалось, уходила из-под ног. Я сделал шаг назад, по-прежнему держа кроликов на плечах. Хиссссс Чудовище приблизилось. Развернувшись, я побежал. Перепрыгивая через корни деревьев. Кролики на моём плече подпрыгивали при каждом шаге, чуть не сбивая меня с ног. Мне пришлось привязать их к себе, чтобы нести. Я не успел далеко уйти, как меня повалило на землю. СКРИИИИ! Хруст Один из кроликов закричал, умирая. Кровь стекала с зубов крокодила на меня. Верёвки, которыми кролики были привязаны ко мне, порвались от острых зубов. Двое других кроликов отчаянно боролись с путами, чтобы освободиться. Я вскочил на ноги, и у меня был только один выход. Я был слишком близко, чтобы убежать. — Давай! — бросил я вызов. Надеясь, что у меня хватит сюжетной брони, чтобы пережить это. Крокодил прыгнул. Я отскочил влево. Прямо из его пасти. Секунда — и от меня бы ничего не осталось. Я опустил самодельную биту ему на голову. Бац. Мои руки дрожали, зубы болели. Воспользовавшись этим шансом, крокодил вцепился мне в руки. Моя бита остановилась одним движением. В моей руке осталась только палка. Я бросился вперёд и ударил крокодила. Пытаясь содрать с него чешую. Чешуя не поддавалась, а только сгибалась и хрустела. — Чёрт, — пробормотал я. Хвост крокодила ударил меня в грудь. Я отлетел назад и задохнулся. Быстро отпрянув в сторону. ШИПЕНИЕ Его пасть распахнулась, и он зашипел. Кровь окрасила зубы и пасть. Мне нужно было подумать. Времени не было. Он снова бросился вперёд. Я отскочил в сторону. На этот раз моей ноге не так повезло. Зубы крокодила располосовали её, когда я двигался. «А-а-а!» — взвизгнул я. Вместо того, чтобы почувствовать боль, я её не ощутил. Должно быть, начал действовать адреналин. Запах или вид крови, похоже, взбудоражили крокодила, и он снова бросился на меня. Он схватил меня за руку. Но не оторвал мне руку, а просто сомкнул челюсти. Треск! Я услышал это. «Что-то! Мне нужно что-то сделать!» Я врезался в зверя, пытаясь разжать ему пасть. Справа от меня что-то ударило меня в живот. Я схватил это. Мои руки были мокрыми, и оно немного выскальзывало. Маленький нож, который я взял с собой у Дадана. Я рад, что украл его на кухне. ХИССККК Крокодил зашипел. Казалось, ему было больно. Я посмотрел вверх, и из его глаза потекла кровь. Крокодил в гневе повернул голову, швырнул меня на землю и снова поднял. Я вцепился ему в морду, и старался не дать ему ударить меня. Мир вокруг меня закружился. «Чёрт возьми! Я здесь умру!» На глаза навернулись слёзы, и я крепко зажмурился. Я ломал голову, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о животных. Что угодно, лишь бы помочь. Я не мог допустить, чтобы это случилось. «Когда на вас нападает акула. Она закрывает глаза, чтобы защитить себя. Бейте её по носу, и она вас отпустит». Я открыл глаза. Акулы — это не крокодилы, но это лучшая информация, которая у меня есть. Взяв нож, я вонзил его туда, где, как мне показалось, был его нос. Пасть, сжимавшая мою руку, разжалась. Я отпрянул и ахнул. Мы оба выглядели неважно. Он повернулся и почти уставился на меня. — Мы всё ещё деремся? — спросил я, нервничая. Крокодил снова открыл пасть, чтобы зашипеть. Только на этот раз я был готов. Мне нужно было убить его, пока он снова не схватил меня. Нож, скорее всего, не смог бы разрезать его чешую, так что мне пришлось бы сделать что-то другое. Я перерезал последнюю верёвку, которая удерживала отрубленную кроличью лапу. И немного отбросил её влево. Крокодил клюнул на приманку и схватил её. Бросившись вперёд, я заскользил по земле. И просунул руки под него. От броска зверь упал на землю, и мои руки оказались под ним. Стиснув зубы, я вонзил нож. Когда я не смог дотянуться выше, я отпрянул. Затем вонзил нож в другое место. Крокодил застонал, но не поднялся. Мои руки застряли под его безжизненным телом. «Должно быть, я обо что-то ударился.» Я тяжело дышал, всё моё тело дрожало. Я хотел отпустить нож, но в то же время он был моей единственной надеждой. Мне казалось, что если я отпущу его, то тоже умру. Когда я наконец набрался смелости, то толкнул тело зверя плечом. В первый раз я поскользнулся на грязи и крови и закричал. Мои руки так сильно болели. Я снова толкнул его, немного пошевелив руками. Тогда я тоже не смог их высвободить. Зверь был слишком тяжёлым. Я не изменил свой метод. Я медленно вытаскивал руки. Держа нож в руках. «Я никогда раньше этого не делал. Может, он и не мёртв. Просто спит или что-то в этом роде.» — кричал мой разум. Как будто мне нужна была эта мысль. Кровь залила землю и брюхо крокодила, когда я вытащил руки. Нож немного порезал кожу, когда я его вытаскивал. Но зверь не двигался. Дыша, я почувствовал боль в руках. Нога тоже болела. Опустив взгляд, я увидел, что моя правая рука выглядит неправильно. Что-то с ней было не так. Левая нога тоже выглядела не очень хорошо. Три длинных пореза тянулись от колена почти до лодыжки. Вокруг порезов уже образовывалась корка. Нога была залита кровью, местами тёмной. «Это плохо.» Мир вокруг меня закружился. Сняв рубашку, я перевязал ею бедро, чтобы остановить кровотечение, насколько это было возможно. С левой рукой придётся подождать. Дыша через нос, я посмотрел на зверя. Крокодил лежал неподвижно, и если его оставить здесь, его съедят другие животные. Тогда всё было бы напрасно. Он почти в два раза больше меня. Но не такой большой, как некоторые из тех, что я видел. По крайней мере, он один. Я поднялся на ноги. Моя левая нога почти не держала меня. Схватив то, что осталось от верёвки, я обвязал её вокруг Крокодила. Опираясь на неё, чтобы удержаться на ногах. «Я собираюсь тебя съесть», — прорычал я, почти испытывая собственнические чувства по отношению к этой добыче. После всех усилий, которые потребовались, чтобы убить его. Я бы его сожрал. Чтобы оттащить его обратно, потребовалось много времени. Мир слишком быстро вращался при каждом движении. Я медленно и уверенно брёл домой. Опираясь на деревья, когда слишком уставал или боль становилась невыносимой. Не имея возможности надолго останавливаться или терять темп. Тащить эту штуку было достаточно трудно, и я не хотел начинать всё сначала. Зверь утащил меня оттуда, где я был. То есть мне пришлось немного вернуться назад. Мои глаза были такими тяжёлыми. Когда показалась дверь хижины, я чуть не заплакал. Она выглядела такой красивой. Мягкой и тёплой. Желанной. Хотя я знал, что находится за дверью, я никогда не была так рад её видеть. — Сопляк? — спросила Дадан. Здесь не должно было быть так безопасно. На мои глаза навернулись слёзы, но я не дал им пролиться. — Привет, я вернулся, — мой голос дрожал, когда я говорил. Боль не давала ему звучать громче шёпота. Или это из-за усталости? Когда я успел так устать? Она посмотрела на меня, и её лицо вытянулось. «Что случилось?» — закричала она. Её люди побежали за аптечкой. Тёплая волна разлилась по моей груди. «Ах, не волнуйся.» «Ты бы видел того парня». Я сказал, указывая большим пальцем через плечо. Две руки обхватили меня за плечи. — Босс? — раздался голос. — Когда я закрыл глаза? — Приведите Крокодила. Мы съедим его, когда он проснётся, — сказала Дадан. Она единственная хозяйка, которая могла быть поблизости. Это должна была быть она.