part 1. Потеря.

***

Каждый мой день в окно били первые лучики солнца, на улице чирикали птички, а я спала в теплой постели вместе с огромным количеством мягких игрушек. Мне часто говорили, что я уже давно должна была из них вырасти, но детская привычка никак не хотела отпускать. Рядом с игрушками спал пушистый черный кот – Том, любимец нашей семьи, особенно моих братьев и сестер, но своей хозяйкой Том выбрал меня, что не было странным, потому что только я никогда не тягала его за хвост, ведь была самой старшей. Он приходил в мою комнату за защитой и лаской. Когда все четверо младших забегали, дабы устроить истерику, я, на правах старшей сестры, аккуратно, а иногда и не очень, выгоняла тех за дверь. Видя благодарные глаза кота, я понимала, что делаю всё правильно. В общем, моё утро часто сопровождалось криками детей, как бы грустно это не было, но по другому быть и не могло. Ведь нас в семье было аж пятеро! Я – Изабелла, семнадцать лет. Близкие часто называли меня «Иса», ведь считали, что оригинал имени был слишком длинным, вот и приелось. У меня были длинные, сильно вьющиеся черные волосы, бледная кожа и темные глаза. Дальше была сестра Оливия, ей было тринадцать. Самый противный возраст, по моему мнению. У нее были кудрявые блондинистые волосы, голубые глаза и такая же бледная кожа, внешностью была точь в точь как мама, и между нами, детьми, была признана любимицей. Про характер у этой мелкой занозы даже говорить не буду. Слишком она надоедлива и капризна. Когда мне сообщили о ее скором появлении, я была очень рада, ведь сама долго просила сестру и думала, что она станет моей лучшей подругой. Но с ее рождением в нашей семье много что поменялось. Родители, как будто, совершенно на меня забили. Сначала было обидно, потом смирилась и стала самостоятельнее. Третьим по счету был брат – Дилан, ему было одиннадцать. Имел черные волосы и голубые глаза. Для своего возраста был очень понимающим, наверное он был единственным в этой семье, кому я могла довериться. В то время, когда я узнала о третьей маминой беременности, я была в шоке, честно. Разве не пора уже остановиться? Сестра же была радостной. Скорее всего мою участь она не постигнет, ведь она всеми любима, а я теперь нет. Четвертым и пятым были двойняшки – брат и сестра – Лили и Лукас. Обоим по шесть лет. Маленькие, поэтому противные. С этим я уже давно смирилась. Третий раз я видела этот мамин взгляд. И новость все такая же «Дети, у нас будет пополнение в семье». Младшие были удивлены, я – нет. Привыкла. Просыпалась я всегда злая и сразу шла на кухню за черным чаем с черникой, а потом на небольшую пробежку. И только после этого со мной можно было побеседовать. Но моей привычной рутине всегда мешал Кристиан. Так как мой отец был какой-то «шишкой», он имел при себе подчиненных. Отец Криса был главным помощником папы и его партнеров. У коллеги тоже был сын – Эрик. И мы, все трое, были знакомы с детства. Можно даже сказать, что дружили. За долгие годы сотрудничества блондин уже казалось прописался в моем доме. И меня это раздражало. Мне всегда хотелось ему врезать. Ведь он постоянно подкалывал меня, по любому поводу. Я же старалась приспустить его своим статусом, что смешило его еще сильнее. Я даже жаловалась отцу, но тот лишь разводил руками и говорил, что я сама должна разбираться со своими проблемами. Возможно, это был его способ подготовить меня к взрослой жизни, но это было точно не то, что я просила. Так было в детстве, но с каждым годом мы становились взрослее и глупые подколы переросли в подростковую влюбленность, над которой Эрик очень смеялся. Потому что он знал, что мы оба чувствуем друг к другу, но не стремился помочь, он только глумился. А мы, с Крисом, строили из себя «лучших друзей» и краснели при каждом случайном прикосновении друг к другу. Это забавляло не только нашего общего друга, но и родителей, которые уже пророчили нам совместное будущее. Я, в это время, активно занималась учебой. В планах был крутой вуз, в который я должна была поступить сама, без денежной помощи отца, на грант. *** В мои семнадцать вместе со свой семьей неожиданно уехал Эрик, один из самых близких мне людей. Он ничего мне не сказал. Просто в один день они собрали все свои вещи и незаметно уехали, я бы даже сказала, что пропали. Да, я спрашивала у родителей куда они исчезли. В ответ были слова о переезде, но я знала Эрика, он бы просто так не уехал. С того дня все начало меняться. Солнце уже не так сильно било в окна, казалось, что день и вовсе сократился, птички пели меньше, кровать уже не была такой теплой. Теперь я чаще просыпалась не от криков сестер и братьев, а от криков родителей, они стали часто спорить. Говорить о каком-то поезде, о том, что вот-вот все перевернется. Отец стал проводить больше времени в кабинете, что-то печатая, или рассматривая кучу документов. Когда я пыталась зайти к нему и узнать в чем проблема, Кристиан меня уводил, пытался отвлечь. Но я уже давно была не глупой маленькой девочкой. Я пыталась узнать причину суматохи и резкой смены нашей жизни, но никто мне так и не сказал чего-нибудь внятного. Мама говорила, что я потом все пойму. Отец просил не мешать. Крис просто старался увести меня от темы, а когда у него это не получалось, он злился и уходил. Они все оставляли меня в неведении. В один день мне это надоело. Одной ночью я сама проникла в папин кабинет и обрыскала все шкафчики. Ну как все… Все, которые успела. Ведь меня застал он, папа. Я никогда раньше не видела его таким злым. Отец схватил меня за рукав ночной кофты и силком вытащил из кабинета. – Разве я не могу узнать все, папа?! - я стояла у кабинета и буквально крикнула это ему, чем разбудила всех жителей дома, в том числе, оставшихся у нас сегодня семью Кристиана, – Вы всегда что-то от меня скрываете! Я уже не маленькая девочка! – я злилась. Произошло то, к чему точно не готовила меня моя жизнь. Отец замахнулся и с силой влепил мне пощечину. Я ахнула и упала. В ушах зазвенело, в уголках глаз начали скапливаться слезы. Я отдаленно слышала как мама кричит папе что-то вроде «Милый, прекрати!», «Лиам, видишь, она уже плачет!». И тут закричал он. – Если ты возомнила себе то, что тебе все дозволено, то ты ошибаешься! Я не говорю тебе ничего, потому что это не твое дело! Прекрати засовывать свой глупый нос везде, где вздумается! - он кричал, кричал громко. Я думала, что это никогда не закончится. После этих предложений он сказал еще что-то не менее обидное, зашел в кабинет, захлопнул за собой дверь и закрыл ее на замок тихим щелчком. А я так и осталась сидеть на полу в слезах и с красной щекой. Никто не стремился мне помочь. Мама тихо ушла в свою комнату, отец Кристиана тоже ушел спать, проводив братьев и сестер по комнатам. – Иса, давай ру…- начал было Крис, но не успел договорить, как я его перебила. – Не нужно. Я поднялась на дрожащих ногах и попыталась сделать шаг, но ничего не получилось из-за легкого головокружения и толстой пелены слез перед глазами, которая сильно мешала нормальному зрению. Я запнулась об свою же ногу и уж было полетела вниз, как меня поймал блондин. – Давай лучше провожу, хорошо? - он аккуратно придерживал меня за талию, и, дождавшись легкого кивка, нежно взял меня за ладонь и мы пошли вниз по лестнице к моей комнате. Попутно я всхлипывала, а он поглаживал мою кисть своим большим пальцем, пытаясь поддержать. Мы спустились с лестницы и у моей комнаты меня уже ждало пушистое чудо под именем Том, который жалобно мяукнул, увидев меня. Когда я только-только зашла в комнату, кот тут же начал виться у меня под ногами. Друг посадил меня на кровать и сел рядом. Ко мне на колени запрыгнул Том, это заставило меня улыбнуться и начать его гладить, тот в ответ замурлыкал. С блондином мы сидели в тишине. – Сильно щека болит? - он решил прервать тишину именно таким глупым вопросом. – Крис, вот ты мне скажи, я не достойна узнать, что сейчас происходит? -  я подняла на него стеклянный взгляд и продолжила, – Я ведь тоже волнуюсь за Эрика, или вы все считаете, что у меня нет чувств? – Нет-нет, что ты, - он замялся и опустил глаза в пол, не выдержав моего холодного взгляда, – Просто еще не время, понимаешь? – А когда это время придет? Вы кормите меня этими завтраками уже несколько месяцев! Сколько можно? – Прости, - да, ему наконец-то стало стыдно. – Если не скажешь мне ничего нового, то можешь проваливать. – Не скажу, - он встал с кровати, – Но просто знай, что если бы у меня была возможность выложить тебе все это, то я бы уже давно это сделал, понимаешь? – Дверь там, - я указала на проем, делая вид, что мое внимание полностью направленно на кота. Он вышел, а я упала лицом в подушку и разрыдалась. * После этого отношения в семье изменились. Больше я не трапезничала с ними, редко выходила из комнаты, или наоборот не часто появлялась в доме. Они не видели меня в любом случае. Первые пол года я просто обижалась и правда строила из себя ребенка. Потом стало понятно, всем как было на меня все равно, так и есть. Теперь на меня не обращал внимание даже Крис. Ну и ладно, нужны они мне. Теперь я нашла новую поддержку в лице Дилана, который, на удивление, понимал меня гораздо лучше других. Еще через пол года, когда я перестала их специально игнорировать, когда я сменила тактику на что-то типа «сухих ответов», когда я перестала показывать свою обиду, ко мне потянулась мама, Кристиан и даже отец, он как будто понял, что сделал что-то не очень хорошее. Но теперь было все равно. Еще где-то через год я наконец-то восстановила отношения с Кристианом, которому, на секундочку, уже было двадцать и он потихоньку перенимал обязанности своего отца. У нас была разница всего лишь в год. Нет, мы не встречались, хотя наши родители уже планировали мою с Крисом свадьбу. После случая, произошедшего два года назад, я поняла, что как бы он мне не нравился, мы разные. И что моя гордость не позволит принять его обратно. Тем более сейчас, когда я поступила в вуз мечты, как и хотела, и со дня на день должна была уехать. Но один день поменял все. * Я проснулась из-за мамы, которая вломилась ко мне в комнату со словами быстро паковать вещи и помочь с этим же младшим братьям и сестрам. На мой вопрос зачем, ответа не последовало, впрочем как обычно. Сегодня я решила не сопротивляться и сделать все как попросила мама. Я быстро упаковала свои вещи в чемодан и помогла сделать то же и Лили с Лукасом. Мы втроем вышли на улицу, где уже стояли два навороченных внедорожника, а две семьи с особой быстротой погружали вещи в багаж. – Лили, Лукас, прыгайте ко мне в машину, - сказал Кристиан, хватая их чемоданы. Младшие тут же в припрыжку побежали на удобное сиденье черной машины. – Спрашивать что происходит бесполезно, да? - я посмотрела на блондина с надеждой. – Ты совсем скоро все узнаешь, а пока быстрей садись в машину, мы опаздываем. И я села. Рассадка была такая : я, моя мама, Дилан и Оливия в одной машине, которую ведет мой папа. В другой вся семья Кристиана и Лили с Лукасом. Как только все расселись, мы тут же тронулись. Ехали быстро, и в правду куда-то опаздывали. И все было бы хорошо, если бы я не заметила кучу людей стоящих вокруг трассы без движения, с пустыми глазами, и багажник, забитый не только нашими сумками, но и оружием. – Что это за хрень? - я смотрела в окно и правда было страшно, куда ни глянь, везде эти твари. – Не задавай лишних вопросов, дочь, отец и так на нервах, - сказала мне мама, голосом, слегка дрожащим от волнения. Младшие тоже пялились в окно, с диким страхом. Мы ехали, долго ехали и вот наступили сумерки. – Вот черт! - сказал отец, когда одна из тварей зашевелилась и прыгнула прямо на капот, начав остервенело бить своими, на удивление сильными руками по лобовому стеклу. Мама завизжала, как и брат с сестрой, я лишь тупо пялилась на этого зомбаря. Вот о чем они не хотели говорить, вот от чего мы уезжаем. Тварь пробила стекло и вцепилась матери в шею своей когтистой рукой. В этот момент, машина с семьей Кристиана обгоняет нас и на всех парах удаляется дальше. Спасения нет, сегодня я умру. И вот уже ломается и мое стекло, один ночной вцепляется мне в лицо, но инстинкт самосохранения и небольшие навыки стрельбы помогают мне быстро схватить ружье и выстрелить ему прямо в голову. Когда я повернулась, я увидела море крови и не услышала ничего. Только тишину и звуки этих монстров, ведь один уже вцепился сестре в шею и та начала странно трястись, брату вспороли артерию и тот уже не дышал, а на родителей я посмотреть не успела, потому что резко дернула ручку двери на себя и побежала, попутно отстреливаясь от тварей, все таки человеческий организм способен на многое во время стресса. В голове паника. Куча вопросов «что мне делать?», «куда идти?», «как мне выжить?». Но я бежала, бежала не останавливаясь, пока не прибежала в какой-то лес и не нашла пенек. Я присела на него и увидела, как всходит спасительное солнце. Конечности дрожали, в голове каша, я вся в крови. Рука потянулась к лицу и нащупала что-то вязкое, липкое, а чуть дальше пальцы прикоснулись к огромной ране, я зашипела. В панике, я успела захватить свой рюкзак, который лежал у меня на коленях, пока мы ехали. Я открыла его, поспешно взяла еще пока чистую шмотку и оторвала от нее ломоть ткани. Постаралась сделать что-то вроде повязки, но дрожащими руками мало что получалось. Так я просидела где-то час, четно пытаясь себя успокоить. Но тут, я услышала шорох в кустах из-за спины. Ружье уже было готово и довольно уверенно держалось у меня в руках. Я встала и наставила его на источник шума…