part 2. Убежище.

– О! Живая что-ли? -  из кустов появилась чья-то голова. Это была девушка лет двадцати, с темными короткими волосами, туго завязанными в хвост. Она выглядела удивленной. Ну да, не часто можно встретить девчонку, с окровавленной повязкой на половину лица, сидящую на пеньке, и обнимающую ружье. Я же оружие не опускала, было всё еще страшно. Кто эти люди и что они здесь делают? Ведь тут опасно, эти монстры повсюду и темный лес, мало ли что в нем может быть. – Кто ты? - я старалась выглядеть уверенно, но получалось паршиво, меня выдавали трясущиеся руки, которые теперь совсем не хотели меня слушаться. – Скорее мы, - из кустов появилась вторая голова, мужская. Это был здоровый мужик с седой бородой и такими же волосами. Выглядел он где-то на сорок с копейками. – Что ты тут делаешь, малышка? - ко мне подбежала темноволосая, – И что у тебя с лицом? - ее эмоцией был ужас. Я отшатнулась и сделала пару шагов назад. – Кто вы такие?! - повторила я, еще чуть громче. – Не бойся, я Валлери, приятно познакомиться, - она улыбнулась, – А это мой отец – Чарльз, - она указала на отца рукой. В груди что-то кольнуло. Точно. Мои родители! Они ведь в машине! И брат с сестрой! А потом в голове вспыхнули не самые приятные картины, по щекам впервые, за время проведенное в лесу, потекли слезы, а оружие, которое меня хотя бы немного поддерживало, упало на пол. Колени подкосились, я почувствовала, что падаю. Сознание потихоньку меня покидало, пока перед глазами совершенно не потемнело. Последним, что мне удалось услышать были слова Валлери о том, что надо мне помочь и увести в укрытие. * – С ней точно всё будет в порядке? – Да, не волнуйся, Лер. – Она выглядела такой маленькой и беззащитной там, в лесу. – Но несмотря на ее хрупкость, у нее каким-то чудом получилось убежать от ночных и даже после травмы головы, продолжать держать оружие и оставаться в сознании. – Удивительная девчонка. * Я начала просыпаться. Резко открыла глаза, и сразу же закрыла их, ведь в лицо ударил яркий свет, это было противно. – Девочка проснулась! - закричал какой-то мальчишеский голос. Я аккуратно приняла сидячее положение и окончательно открыла глаза. Я тут же встретилась с серыми глазами кудрявого четырнадцатилетнего мальчика. Дальше появилось уже знакомое мне лицо. – Наконец-то! А то я думала, что ты вечным сном уснула, - брюнетка оттолкнула младшего и села прямо на против меня. – Где я? - я была в замешательстве. – Давай сначала я задам тебе пару вопросов, хорошо? – Валлери слегка мне улыбнулась. Я неуверенно кивнула. – Отлично! Кто ты такая? Как ты попала в такое скопление ночных и как от них отбилась? Я уж было сказала свое имя, но отдернула себя. Я ведь понятия не имею кто они все и где я нахожусь. Да, с одной стороны они выглядели дружелюбно, но с другой… И это была только первая часть проблемы. Здесь, когда я пришла в себя, пазл в голове неожиданно сложился. Эти твари с пустыми глазами, резкая пропажа Эрика, спешка, когда мы уезжали, и четкое направление. Они точно знали куда ехать. И последнее. Кабинет отца, в который он никогда не пускал никого, кроме партнеров и таких же влиятельных людей. Из этого я сделала вывод, что вероятнее всего, мы, богатые люди, причастны к появлению ночных. Поэтому про себя говорить мне нельзя ничего. – Тебе что, память отшибло? Я уверенно закивала. – Горе ты луковое, тяжело с тобой, - знакомая тяжело вздохнула, – Ну что же, тогда познакомимся заново. Я – Валлери. А тебе нужно придумать новое имя… Она задумалась. – Как тебе имя Агата? – Мне нравится. – Замечательно! Она вскочила на ноги и протянула мне руку. – Вставай, если голова не сильно кружится, - она повернулась к кудрявому мальчишке, – Лео! Позови Адама, как тот освободится! Мальчик кивнул. А я начала вставать на ноги. Голова действительно кружилась, поэтому одной рукой я держалась за стенку, а второй за плечо новой знакомой. И сейчас я наконец-то смогла разглядеть комнату. Она была похожа на подвал, позже я узнала, что это он и есть. На полу лежали маты и ковры, стены были покрашены в лимонный цвет, что выглядело не совсем презентабельно. По углам было много спортивного инвентаря: от мячей, до хоккейных клюшек и шайб. Мне было противно здесь находится, хотелось домой, в свою светлую комнату на белую большую кровать с балдахином, подушками и котом. Точно, Том. Похоже вчера в спешке мы про него забыли, и тот остался в доме. Жалко было пушистика, он такой жизни точно не заслужил. Но в условиях «апокалипсиса», каждый выживает как может, и мне остается только надеется на лучшее. Как только я встала, девушка взяла меня под локоть, и придерживая повела меня на выход из комнаты. – Кто такой Адам? - спросила я, которой явно было это интересно. – О-о, это наш спортивный врач. Самый умный мужик из всех, что я знаю. – Спортивный? – Точно, ты же не в курсе. Это все наш спортивный комплекс! И мы все тут спортсмены. Например тот мальчик, Лео, он занимался стрельбой из лука. Я занимаюсь легкой атлетикой. И мы все спаслись благодаря этому! Она продолжала идти и показывать комнаты большого центра. Не скажу, что он опрятно выглядел. То есть, если бы не это все, заниматься и вообще находиться я бы тут не стала. Но для Валлери это место было чем-то вроде дома. Она шла и рассказывала мне о каждой комнатке, о событиях которые тут происходили. Валлери упоминала десятки имен, не удосужившись даже рассказать мне о них. На пару минут я даже отвлеклась, действительно забыла о событиях прошлой ночи. О родителях, братьях и сестрах, Кристиане и его отце… Тут же я судорожно начала вспоминать, кто же находился за рулем треклятой машины, где ехали младшие. Я пыталась убедить себя в том, что это был его отец. А потом память сама подкинула воспоминания того, как Крис помахал мне одной рукой, в то время как другой взялся за руль, когда мы выезжали из ворот дома, расталкивая тварей. Да уж, теперь ты, Кристиан, окончательно упал в моих глазах. – А вот в этой комнате Лео впервые попал в цель, мы так радовались! – не унималась знакомая, – Эй! Агата, все хорошо? – она наконец-то увидела мой притупленный взгляд, - Ты что-то вспомнила? Я помахала головой, чтобы как бы стряхнуть с себя эти эмоции. Мне нужно играть роль. Я не Изабелла, я Агата. – Да, все хорошо, просто голова немного заболела. – О! После твоей травмы это нормально, Адам вообще сначала говорил, что ты можешь не проснуться. Представляешь? Я кивнула. Тактичность точно не про Валлери. – Но потом, когда твое состояние стало улучшаться, он назвал тебя ведьмой, причем очень везучей. Она рассмеялась. Да уж. Везение… Не думаю, что это про меня. Хотя тут с какой стороны взглянуть. С одной – в один вечер я потеряла всех, с другой – я не потеряла себя. Но вспомнив, что я теперь незнакомка по имени Агата, я усомнилась в своих мыслях. Все таки совершенно не везучая. * Она продолжала болтать, пока мы не стали проходить мимо большого зала. Услышав голоса, мы замолчали. – Как вы собираетесь кормить еще один рот?! Она некакущая! Еле выжила! Не факт, что вообще проснется! – рапортовал какой-то парень из зала. – Ты не понимаешь, Маркус… Мужчина не успел договорить. – С каких пор у нас тут центр благотворительности для всех убогих и подбитых? Балласт – вот кто она! У меня на лице появилась усмешка. – Агата, они вообще не про тебя! Да и Маркус у нас глупенький. – Много у вас некакущих? Новая знакомая опустила глаза в пол. Я зашла в зал и встала в дверном проеме. Парень продолжал что-то задвигать, спорить с людьми в зале. Кто-то был согласен, кто-то выступал против. В зале было громко. Пока я не прокашлялась, специально конечно, в кулак. – Балласт на месте! – меня это очень смешило. Причем я даже не знала почему. Мне просто хотелось смеяться. Смеяться от абсурдности происходящего! В каком-то облезлом спортивном зале, окруженным на улице кучей зомби, которые почему-то не плавились на солнце, сопляк в виде «крутого» Маркуса обливает меня грязью с головы до ног! Забавный. Парень замолчал, и посмотрел на меня. – Ну что? По моему я вовсе не инвалид. Или ты можешь сказать обратное? Я смотрела на него с вызовом. – Может и не инвалид, но все еще чужая. Все еще лишний рот. И все еще девка, которую нужно защищать от любой опасности, ведь ты слабее. В тот момент мне показалось, что я покраснела от злости. Еще чуть-чуть и из моих ушей и ноздрей повалит дым. – Во первых, я не просила себя спасать! Я не просила никого о помощи и, при желании, вы легко могли бы оставить меня помирать там! Во вторых, тебе напомнить как я при помощи одного ружья отбилась от толпы ночных?! Я могу! – Ты все-таки что-то вспомнила! – ко мне подбежала Лера, с большой радостью в глазах. Блять. Спалилась. Тупо. Ну что ж, нужно подыграть. – Похоже, что да, - я театрально схватилась за виски и сжала волосы. – Тогда расскажи-ка нам всем, как у тебя это все вышло? – спросил у меня мужчина лет пятидесяти, не тот, который вытащил меня из леса. Надо что-то придумать. Говорить правду – нельзя. Потому что, если я начну говорить про родителей, машину полную оружия, мистический поезд, который я так и не увидела, им удастся узнать мое происхождения. Мне этого не нужно. Я Агата. Обычная девочка из небольшого поселения. Изабеллу пора забыть, вычеркнуть. – Я… я, если честно все еще плохо помню. Просто, знаете, я помню, что я стреляла. Помню, как нашла пенек, как их тела бросались на меня, пытаясь сожрать. Понимаете? Для театральности я даже пустила слезу. Ну актриса, конечно. – Понимаю, понимаю, доченька, но теперь ты с нами, запомни. Этот мужчина обнял меня. Просто, тепло, по отцовски. Ну, я думала, что по отцовски. Ведь мой отец никогда такого не делал, он был выше этого. Зато, я видела как это делают в фильмах. В этот момент мне даже стало стыдно за мое вранье. Но другого варианта для себя я не видела. Мужчина отпустил меня и погладил по голове. – Иди и отдохни, быть может еще чего-нибудь вспомнишь. А на сына моего внимания не обращай. Дурачок он, вовремя не может перестать нести пургу. Я кивнула и слегка улыбнулась, но внутри мне очень хотелось показать самодовольной роже Маркуса язык или средний палец, и уверенной походкой уйти обратно в подвал, виляя бедрами. Но такой возможности у меня не имелось, поэтому пришлось смиренно опустить голову, и опираясь на вновь подставленное плечо Леры пойти с ней в подвал на койку. После этого ко мне зашел спортивный врач Адам. Он осмотрел меня, и сказал, что по мне ничего не понятно, что на травмы головы у человека может быть разная реакция. * Так прошло пару месяцев. Я полностью восстановилась, и упорно делала вид, что до сих пор ничего не помню. Я знала, что люди здесь выходят на дежурство или охоту, ведь еда и вода были нужны. Все ходили группами по три или четыре человека. Участвовали только здоровые и те, кто был старше восемнадцати. Таких здесь было не много. За это время мы так же потеряли нескольких людей. Здесь не проводили похороны, потому что по факту, человек был живым, но при этом и мертвым. Здесь были панихиды. Совсем небольшие. В основном даже без фотографии. Было ужасно смотреть на убитых горем родственников и друзей погибшего, но при этом ничего не чувствовать. Ни жалости, ни скорби, ни сожаления. После потери близких я перестала чувствовать что-либо вообще. Раньше я читала про такие реакции психики, но не думала, что столкнусь с ними. Даже не знала быть ли мне благодарной мозгу. Потому что, да, с одной стороны, тебе гораздо легче жить, так как люди здесь дохнут как мошки, если не чаще. Но вот с другой, когда все называют тебя бездушной тварью – это тоже не очень прикольно. Хотя я привыкла. И на мое удивление, привыкла я не только к здешнему обществу, но и к людям и даже к условиям. Раньше я бы и секунды здесь не провела. Было бы противно. Здесь бегали насекомые, было грязно, а от инвентаря, уже порядком потрепанного, исходил не самый приятный запах. Первые дни было совсем тяжко. Я даже плакала. Плакала от условий, от перемен, от увиденного мной в последние дни. Никто особо меня не донимал. Кроме как Валлери, Лео и Адама. Девушка уж больно беспокоилась моим состоянием и постоянно вызывала врача, тот тяжело вздыхал, но понимал, что она просто так не отстанет, и шел проверять меня. Нужно сказать, что я сама не была в восторге от происходящего. Лера порой требовала от врача слишком много ненужного. Зачем лишний раз тратить на меня время и проверять меня, когда я не на что не жалуюсь? Это раздражало. Ситуации часто спасал Лео, который вовремя отвлекал Леру и под шумок находил врачу новую «важную» работу. Мы часто могли поболтать о жизни. Все было прямо как с Диланом. Он был так на него похож… Слишком похож. Иногда, смотря на кудрявого спортсмена я видела как тварь вонзается своими ногтями в горло младшего брата. Так же мне часто начали сниться кошмары, от которых я просыпалась в холодном поту. Сюжет всегда особо ничем не отличался друг от друга. Мой дом был пустым и я стояла в его дворе. Уже не было никаких вечно снующих туда-сюда детей. Не было мамы, которая сидела на лавочке во дворе, а в ее ногах не было сестры, волосы которой она усердно расчесывала. Не было моего отца, сидящего в беседке с умной книжкой. Не было даже брата с котом. Было пусто… А, точно. Пусто не было. Весь двор был в ночных. Их было так много, что они не влезали в наш двор. Многие из них были прижаты грудной клеткой к забору. Это напоминало концерт какой-то популярной группы, где фанатки, пытаясь быть как можно ближе к исполнителям, вжимались в эти неустойчивые металлические заборчики. И если бы это было концертом, то я была здесь той самой популярной группой в лице одной-единственной исполнительницы. Они все смотрели на меня и протягивали ко мне свои противные гнилые руки с длинными когтями на пальцах. Дальше я шла в дом. Вот там уже не было никого. Полная пустота. Как казалось мне. Я заходила во все комнатки, где была полная разруха. Все было перевернуто. И так было до первой населенной комнаты. Это была детская, спальня двойняшек. Я так же резко дернула за ручку и та поддалась. Я открыла дверь и увидела «ночные» версии своих брата и сестры. Дверь была тут же захлопнута. А я на трясущихся ногах продолжила свой путь. Да, в каждой комнате, которая раньше была полной я видела мертвых жильцов. Последнего, кого мне предстояло найти был отец. Я подошла к его кабинету и дернула за ручку двери. От туда прямо на меня вывалилась его туша. Я с визгом пыталась ее скинуть, но получалось мягко говоря плохо. В этот момент он ожил и укусил меня. Я сразу же почувствовала себя погано: руки стали ватными, голова закружилась, в глазах начало темнеть, я начала отключаться. И последним, что я видела было довольное лицо Кристиана и то, как он махал мне своей рукой в нашу последнюю встречу. После такого я обычно просыпалась быстро. К чему, к чему, но вот к этому привыкнуть точно было невозможно. * Сейчас моя рутина выглядела довольно обычно. Мне давали задания заниматься с детьми и делать всякие дела в виде уборки, кстати мною ненавистной. Я всегда просила другую работу, что-то связанное с работой головы, а не рук. Потому что не для этого меня растили, не для этого я училась, и вообще, я достойна большего! В один такой обычный день ко мне видимо прислушались и решили поменять мне вид деятельности. Отец Маркуса, который как оказалось был здесь главным, созвал всех людей для объявления. Я ни о чем не подозревая отправилась в большой спортивный зал, где уже собралось достаточно народу. – Все здесь, я надеюсь! Начал Гарри, отец Маркуса, осматривая всех людей. – Как вы все знаете за последние пару месяцев мы потеряли много людей, которые ходили на вылазки. И теперь еды и воды стало катастрофически мало. Нам нужны новые люди для вылазок. Сейчас я оглашу список тех, кто станет новыми ходоками. Помните, что это большая честь и ответственность! И вот тут то я напугалась. Я совершенно не хотела выходить из центра. Здесь было относительно безопасно и даже вроде как комфортно. Но вспоминая, что мне уже есть восемнадцать, и что я уже давно жалуюсь на свою работу, мне было жуть как страшно. – Так же, теперь у ходоков будет что-то типа нового подразделения. Так как наши источники продовольствия были либо захвачены большим количеством ночных, либо закончились, мы приняли решение о группе сыщиков. Теперь они будут искать новые источники запасов. Они все тоже будут оглашены, и будут ходить в группах по двое. Вся толпа находившаяся в зале замолчала. Тишина болезненно давила на уши и не давала спокойно слушать. Был только один звук – звон или писк. Постепенно я начала осознавать свою беспомощность и шаткость своего положения. Я знала, что буду там. Просто ждала свое имя. – Агата, ты будешь в группе сыщиков. Мой взгляд тут же метнулся на самодовольную рожу Маркуса, который насмехался надо мной. Он точно знал, что долго я не продержусь. Если честно, я тоже это знала. – Маркус вместе с ней. А вот тут уже улыбнулась я. Он понимал, что одна я не умру. Я заберу его с собой. Даже если не специально, я все равно все испорчу. – Но отец! Это же просто самоубийство! Отправлять меня да еще и с ней. Парень начал возмущаться. – Ты ее недооцениваешь, сынок. Гарри сказал это сыну, и продолжил оглашать список людям. Теперь же я самодовольно ухмылялась. А он смотрел на меня со злостью и каплей растерянности. Наша миссия должна была состояться через день после собрания. Я шла обратно в общую подвальную комнату и мне на шею бросилась Валлери. – О, Агата, мне очень жаль! – Ага. – Я понимаю, ты расстроена, но с тобой идет Маркус, а он, знаешь ли, был самым лучшим игроком в баскетбол по штату! – Точно! Как же это все меняет, Вал! Чем нам помогут его медальки по баскетболу в гребенном апокалипсисе! Знакомая опустила голову и наконец-то отлипла от меня. – Тебе – не помогут, мне – возможно. Рядом со мной уверенной походкой зашагал высокий брюнет, в котором я узнала Маркуса собственной персоны. – Как думаешь, как потом на тебя будет смотреть твой отец, после того, как ты не спасешь бедную девушку? Я шла и явно хихикала над ним. – Да как ты не поймешь! Мы умрем там, если ты не станешь серьезнее! Разве ты не боишься смерти? – Я? Не-ет. Я потеряла буквально все! Понимаешь? Семью, друзей, жизнь, и все из-за этого апокалипсиса! Я осеклась. Ты не Изабелла, ты Агата. – Я потеряла это все вместе с памятью, - добавила я. И вот опять чуть не спалилась. – Мне нечего терять! – я взмахнула руками встала напротив него и пошла дальше спиной назад, – А вот ты, как я вижу, жизнью дорожишь. Поэтому я очень надеюсь, что твои навыки баскетболиста тебе пригодятся, когда придется взять в руки ружье! Я развернулась и пошла вниз по ступенькам в комнату. Если все таки я умру, то хочу как следует отлежаться перед мучительной смертью. – Чокнутая! – послышалось мне вдогонку после моих слов. * И вот тот самый роковой день настал. Нам упаковали рюкзаки и оставили немного места под личные вещи. Я положила кофту, а на себя накинула куртку, потому что на улице потихоньку становилось холодно. Встав перед выходом, я пересеклась взглядом с Маркусом. После, я почувствовала какую-то резкую тяжесть на спине. Прошла не много времени, как я поняла, что это был Лео, который уж очень хотел попрощаться. – Пожалуйста, вернись живой. Прошептал мне младший перед тем как с моей спины его содрали старшие. Потому что ни один ночной не должен был увидеть кого-либо в доме, помимо покидающих его, а если такое и произойдет, то сюда прибежит целое стадо, а такого счастья не нужно было никому. И вот. Маркус открывает двери, демонстрируя мне улицу, на которую я не выходила уже порядка двух месяцев. – Давай попробуем и выполнить миссию и выжить, хорошо? Спросил у меня парень, на что я кивнула и сделала первый шаг на встречу к страшному и совсем неизведанному мне теперь миру.