Глава 17

Разобрав вещи, парень решил немного порисовать. Егор обыскал всю комнату в поиске веерной кисте. Осталось пространство под диваном. Рука парня наткнулась на препятствие. Он замер, чувствуя, как в груди нарастает глухое чувство тревоги. Не кисть. Что-то более плотное, прямоугольное. Медленно, с опаской, Егор потянул находку на свет. Это оказала коробка. Обычная коробка без каких-либо надписей. Егор с опаской повертел коробку в руках. Она была легкой, почти невесомой. Отсутствие пыли говорило о том, что она появилась там довольно недавно. Любопытство, смешанное с неясной тревогой, настойчиво требовало узнать, что внутри. Он немного поколебался, прежде чем открыть ее. Там лежали документа на приобретённую квартиру с местом на подземной парковке. Документы были оформлены на имя Егора шесть лет назад, как только он поступил в институт. Егор остолбенел, уставившись на пожелтевшие от времени листы. Шесть лет! Он совершенно не помнил, чтобы когда-либо видел эти документы, не говоря уже о том, чтобы подписывать их. В голове царил хаос, обрывки воспоминаний сталкивались друг с другом, не складываясь в целостную картину. Квартира? Подземная парковка?  Егор снимал самую дешёвую студию. Что говорить о квартире в центре города? Егор присел на край дивана, словно ноги внезапно отказались держать его. В руках по-прежнему дрожали документы. Он перечитывал их снова и снова, надеясь найти ошибку, нелепую опечатку, что развеет этот сюрреалистичный туман. Но нет, все было верно. Печати, подписи, его имя – все указывало на то, что он действительно являлся владельцем этой недвижимости. В голове настойчиво пульсировала мысль: "Как такое возможно?". Он напрягал память, пытаясь выудить хоть какое-то воспоминание, связанное с квартирой, с оформлением документов, с чем угодно, что могло бы объяснить этот абсурд. Долго не раздумывая Егор собрался, чтобы съездить на квартиру и посмотреть, что там.  Дорога до адреса, указанного в документах, показалась Егору бесконечной. Город за окном проплывал мимо, сливаясь в размытое пятно, а разум лихорадочно искал хоть какое-то объяснение происходящему. Он чувствовал себя героем плохого кино, запутавшимся в хитросплетениях сюжета. Подъехав к элитной новостройке, Егор вышел из автобуса на остановке и замер, оглядываясь. Величественный фасад, охрана на входе, ухоженная территория – все это казалось декорацией к чужой, успешной жизни. Он неуверенно направился к проходной, показал охраннику документы и, к своему удивлению, беспрепятственно прошел внутрь. Квартира оказалась на последнем этаже, с панорамными окнами, открывающими вид на город. Самое шокирующим оказались стены увешанные портретами Вероники. Девушки, которую он любит. Вот она задумчивая, с книгой в руках, вот – смеющаяся, с развевающимися на ветру волосами, а вот – печальная, с глазами, полными тоски. Заметив в углу скрытую дверь, Егор направился туда.  Осторожно открыв дверь, он заглянул в комнату. Чёрные шторы открывали панорамные окна, которые выходили в сторону моста, набережной и театральной площади. Интерре был выполнен в тёмных цветах. Кровать стояла бок к окнам, на прикроватных тумбочках и на полке располагающаяся над кроватью горели чёрные и красные свечи разного размера. Чуть дальше от кровати был письменный стол. Стол был сделан из красного дерева, а над столом висела пробковая доска, которая была увешана фотографиями. В центре была фотография Вероники, чуть ниже фото Егора. Они были соединены красной нитью несколько раз. Затем от Егора отходили несколько нитей одна к Серафиму Морозову, другая к фотографиям с непонятными тенями их было порядком 10 штук. От Ники шла нить к фотографии, где она спит, к автомобилю, который попытался её сбить, а также к веточке засушенной лаванды. Настораживал маленький стикер возле фота Вероники с надписью «Защитить любой ценой». От чего защитить? Кто угрожает его девушке? Но не это было самое страшное. Оставалась ещё одна комната. Это оказалась гардеробная. В ней было множество классических костюмов, рубашек, мужских туфель, кожаных перчаток. Егор испугался, когда его глаза наткнулись на мотоциклетный шлем с тонированным зеркалом. Прям как он видел на камерах видеонаблюдения, как описывала его любимая, как он видел во сне. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в голове. Мотоциклетный шлем… Это не могло быть совпадением. Егор попятился, спотыкаясь о порог, и выбежал из гардеробной. Комната будто сдавливала его, наполняясь удушающим страхом. —Это не может быть! – кричал Егор. —Это не я! Егор прижался к стене закрыл ладонями лицо и опустился на корточки тяжело дыша. Всё началось после ссоры с Вероникой. Тогда он впервые не помня, как нарисовал в блокноте лавандовое поле, а на нему девушку в белом платье и темный силуэт. Девушка однозначно была Вероникой, а чёрный мужской силуэт…  И вот, в полумраке комнаты, раздались шаги. Егор поднял голову в направление гардеробной. И он увидел его. Точную копию себя. Человек с прямой спиной, но походка, силуэт, даже манера держать руки – все было идентично. Егор напрягся, не веря своим глазам. Неужели это сон? Или сумасшествие, наконец-то, настигло его? Охваченный любопытством и страхом, Егор тщательно его рассматривал. Когда второй Егор вышел на свет, он увидел в его глазах такое же твёрдость и решимость. Это было зеркальное отражение, но не просто отражение, а более совершенная версия Егора. Такая каким он себя представлял. —Кто ты? – прошептал Егор, нарушая тишину ночи. Двойник молчал, лишь пристально смотрел в его глаза, словно пытаясь разгадать какую-то тайну. Затем он медленно поднял руку и указал на Егора. —Я – это ты, – наконец произнес он, и его голос звучал в точности как голос самого сидевшего. —Ты – это я. Мы – одно целое, разделенное пространством. Я твоя сильная часть сознания. Если тебе так будет легче, то можешь звать меня Тёмный. Егор почувствовал, как мир вокруг него начинает плыть. Слова двойника звучали как бред. Егор вскочил, отшатнувшись от стены. Он не мог поверить своим глазам, своим ушам. Это был кошмар, галлюцинация, что угодно, только не реальность. Но Темный стоял перед ним, материальный, ощутимый, и смотрел с невозмутимым спокойствием. —Не может быть. — твердил Егор, отступая к окну. —Ты не я. Я знаю себя. —Ты знаешь лишь ту часть себя, которую позволяешь видеть, — ответил Темный, приближаясь. —Ты боялся своих желаний, своих амбиций. Ты прятал их глубоко внутри, и я стал их воплощением. Я делал то, на что ты не решался. Защищал Веронику так, как тебе не хватало смелости. —Защищал? — переспросил Егор, вспомнив о мотоциклетном шлеме, о кошмарах, о букетах лаванды, о слезах Вероники. —Ты преследовал ее! Ты пытался ее убить! Темный остановился, и в его глазах мелькнула злость. —Я должен был устранить угрозы. — сказал он, словно оправдываясь. —Эти тени так просто от неё не отстанут пока не добьются своего. Все, кто мог причинить ей вред. Егор почувствовал прилив ярости. —Ты безумец! — закричал он. —Ты разрушил её жизнь! Ты превратил меня в чудовище! Егор сорвался с места и направился к Веронике. Девушка встретила его на пороге. Вся такая домашняя, такая нежная и любимая.