Дурачок со станции «Восток»

— Что‑то мне это напоминает — задумчиво произнес мужчина, разглядывая записи в потрепанном журнале — коллективный разум, меняющая форму разумная субстанция, похожая на амебу. Хм, прямо как у... — Мартин, только давай без твоих отсылок к фантастике. У меня и так поджилки трясутся — усмехнулась женщина, перебирая запылившиеся склянки на полках — страшно представить, с чем пришлось столкнуться тем бедолагам. Сейчас мы хотя бы по улицам можем гулять, главное, чтобы огнемет заправлен был. — Какая уж тут фантастика? Да, наш случай куда прозаичнее — нерешительно рассмеялся мужчина — если бы тот идиот с Востока не шастал по Антарктиде, а занимался работой, мы бы не ходили тут с огнеметами наперевес. Женщина, поправив респиратор, цокнула языком и развела руками. — Ну, Мартин, имеем, что имеем. Может скучно ему было сидеть на станции целыми днями, когда работы не было. — М-да. Если бы люди серьезнее относились к работам авторов, описывающих сущий ужас, все было бы не так плачевно. — Если то, а если это — вздохнула женщина — кто же мог знать, что он и в самом деле провидец? За окном простирался унылый серый пейзаж, способный утомить своей гнетущей атмосферой любого, кто посмел посмотреть в окно. Дело было вовсе не в безжизненных небоскребах, от которых веет запустением, а в тех странных сугробах, что оставались на тротуарах вплоть до поздней весны, пока жаркое солнце не заставит уйти под землю напоминания о той жуткой зиме. Но даже солнечное лето перестало быть радостным. Ведь ни пышная зелень, ни пение птиц, чьи ряды успели так сильно поредеть за это время, выступали в качестве временных декораций. И все живое замирало в ожидании первых холодов.