Эпилог

      Гермиона давно не просыпалась так. В тёплых объятиях, с приятным томлением во всём теле. Чувствуя тяжесть и жар чужого тела за спиной.       Приходит в себя медленно. С трудом разлепляя глаза и смотря в незнакомую стенку. Только спустя пару мгновений доходит, что теперь ей нужно привыкать к интерьеру. Ведь это её новый дом.       А затем приходят воспоминания о вчерашнем дне. Сумасшедшем дне! О раздвоении Малфоя, о встрече с Роном, о её погоне сначала за Драко-задирой, а затем мрачным-Драко. И вечере. Боже…       Воспоминания врываются в сознание с ужасающей силой. Румянец стыда заливает щёки и шею, а кончики пальцев дрожат. А ещё появляется приятный жар между ног. Как она могла?! Как могла просто сорваться в бездну? Ладно Малфой. Их вообще было двое. Двое частей одного целого. Можно сказать, что ни один из них не мог мыслить здраво. Но она…       Гермиона тяжело вздыхает, когда сухие губы касаются её плеча. По телу бегут мурашки, когда мужчина за её спиной прижимается полностью, позволяя почувствовать утренний сток, упирающийся ей в задницу.       — Доброе утро, — шепчет ей на ухо Драко. И Гермиона силится понять, кто позади неё. Но интонации…       В них нет нахальства Драко-задиры. И безэмоциональности мрачного-Драко тоже нет. Она пытается анализировать секунду, две. А затем, хмурясь, поворачивается на спину, встречаясь взглядом с серыми глазами.       Они напоминают штормовое небо на берегу моря. Смотря со страстью и нежностью, с обожанием и лёгким смущением.       — Драко?.. — вопрос глупый, но она не может его сдержать. Ком встаёт в горле, а дышать становится сложно. Даже слёзы наворачиваются на глаза. От облегчения в первую очередь.       — Привет, Грейнджер, — это и правда он. Настоящий Драко. Ни его чересчур эмоциональная копия, ни та его часть, что замкнута в себе и не знает, как существовать дальше. Это он. Цельный Драко, который смотрит на неё так, что сердце бешено стучит в груди.       — Но я не понимаю, — шепчет Гермиона. Не может удержать себя. Тянет к нему ладонь, накрывает гладкую щёку, словно не может поверить, что это и правда он. И может ли вести от того, как человек ластится на твоё прикосновение? Грейнджер и не представляла себе такого. Но вот Малфой накрывает её ладонь своей, прикрывает глаза, наклоняет голову.       — Я и сам ни черта не понимаю, Грейнджер, — уголки его губ дёргаются, а когда он вновь смотрит на неё, то в глазах проскальзывает веселье. — Но помню.       Гермиона краснеет ещё сильнее. Становится дико неуютно и неловко. Настолько, что она пытается опустить ладонь, но Драко. Он переплетает их пальцы, заводит её руку над головой, прежде чем прижать к постели. А сам устраивается сверху, коленом раздвигая колени девушки.       — Драко…       — Это странное ощущение, знаешь, — шепчет он, опуская голову ближе. Касаясь её щеки, подбородка. Спускаясь ниже, пока Грейнджер хватается за широкие плечи. — Я помню всё. Воспоминания обоих двойников в моей голове, — у Гермионы перехватывает дыхание. Ведь было слишком много разговоров с обоими версиями Малфоя. Были поцелуи, объятия, ласки, секс… — Я помню, как впервые поцеловал тебя на стадионе, — новое касание к ключице заставляют Гермиону замереть. Словно жертву перед хищником.       Обнажённая она лежит под ним. Раскрытая. Едва отводящая глаза от твёрдого члена. И абсолютно бесстыже мокрая. Грейнджер ощущает капельку смазки, что течёт по бедру. Ощущает твёрдые соски, что трутся о грудь Драко. Ощущает дрожь в теле при каждом касании.       — Как приставал к тебе в комнате для гостей. Хотя ты была вроде бы против, — продолжает шептать он.       — Это было неправильно, — тихо отвечает Гермиона. Драко отпускает её руку, скользя ладонями по её обнажённому телу. А Грейнджер хватается за него сильнее, будто бы боится упасть. Хотя она давно бросилась в эту бездну. Сама.       — Не для меня, — качает он головой и накрывает губами сосок. Пока ладонью ласкает вторую грудь. Он обводит ареолу языком, слегка прикусывает чувствительную кожу, вырывая из Гермионы стон. — Для меня тогда, да и сейчас, всё как никогда чертовски правильно, Грейнджер.       — Драко… — только и может простонать девушка, когда Малфой проделывает губами то же самое и со второй грудью. И не сразу она замечает, как свободная ладонь накрывает её лобок. Пальцы раскрывают влажные складки. Собирают влагу, ласкают вход и только потом накрывают пульсирующий клитор. — Боже!       — Видишь ли, я тоже хотел сделать всё правильно, — произносит Малфой, нависая сверху. Он смотрит так пристально, что хочется закрыться. Но всё, что Грейнджер может себе позволить это смотреть в ответ. Тихо ахать, выгибаясь, когда двумя пальцами он проникает в неё. Но его взгляд… Жадный. Голодный. Сводит с ума и заводит не меньше, чем откровенные ласки. — Всё ждал и ждал. Думал, после переезда будет повод снова встретиться, всё-таки, — очередная усмешка на губах, — сегодня мой день рождения.       Она осознаёт его слова не сразу. А когда наконец полностью понимает, то её глаза широко распахиваются. Однако Драко не перестаёт в ней двигать пальцами. И удивление смешивается в ней с безумным возбуждением.       — Хотя, одна часть меня была права, — усмешка касается его губ, когда Драко наклоняется немного ниже. — Много лет я лишь смотрел и облизывался на тебя. А после ждал. Терпеливо, Грейнджер. Но знаешь, хватит.       Он целует её. Страстно впивается в губы, на что Гермиона лишь облегчённо выдыхает и отвечает на поцелуй. Потому что каждое слово отдаётся в сердце, потому что каждое касание оставляет след. Ей хочется больше. Слов, действий. Его. Одного, но настоящего. Того, в кого она влюбилась когда-то слишком не вовремя. Но теперь могла не бояться быть отвергнутой.       Не разрывая поцелуй, он вынимает из неё пальцы, но не оставляет надолго «пустой». Сильнее разводит ноги в стороны и заполняет. Одним толчком, плавно, до конца. Вырывая одновременный стон у них обоих.       А затем медленно ведёт бёдрами назад.       — Я помню всё, знаешь, — шепчет он ей на ухо, чуть прикусывая мочку. Очередной толчок. Её вскрик и растущее напряжение внутри. Она впивается в его плечи локтями, чувствуя наполненность не только телом, но и душой. — Как вылизывал тебя, как ты сосала мой член, — от его слов возбуждение нарастает. Как и скорость его фрикций. Но это именно то, что ей сейчас так нужно. — Я помню, как смотрел, что сам же тебя и трахаю, — на последних словах он срывается на рык. Его пальцы оставляют отметины на её бёдрах, но сейчас плевать. Как и на засосы на шее.       Гермиона проводит ноготками по его шее, зарывается пальцами в волосы. Тянет его на себя, вновь сталкиваясь с безумным взглядом, в котором слишком много эмоций. И она знает, что в её глазах он читает тоже самое.       Их губы сталкиваются вновь. Безумно, яростно. Ласки, чередующиеся с укусами. Языки, что сплетаются грязно, пошло, но так правильно. И его движения. То, как он заполняет Гермиону, сводит с ума. Как растягивает, вбивается, тихо стонет ей в рот, стоит Грейнджер начать сжиматься вокруг его члена.       — Драко, — тихо всхлипывает она, упираясь лбом в его скулу. — Я сейчас… Боже!       — Давай, котёнок, — знакомое прозвище бьёт по нервам разрядом электротока. А ласковые касания губ добивают окончательно. — Кончай, милая.       И она следует за этим голосом. Оргазм накрывает, словно волна, заставляя выгнуться и замереть в его объятиях, пока Драко продолжает двигаться в ней. Однако его толчки становятся иными. Глубокими и более медленными. Позволяя ей сжимать влажными складочками твёрдый ствол, пока с каждым движением он задевает чувствительный клитор.       Ему хватает минуты, чтобы последовать за ней. С тихим протяжным стоном вытащить член и кончить на впалый живот. Не брезгуя испачкаться, прижаться сильнее, всем телом и вновь поцеловать. Лениво, так правильно. Под сильное биение их сердец, что ощущается так отчётливо.       Его пальцы путаются в её волосах. Драко и Гермиона словно не могут друг от друга оторваться. Разве что на жалкий миг. Чтобы посмотреть друг другу в глаза и снова прильнуть губами в поцелуе.       — Драко, — тихо зовёт его она, проходясь пальчиками по твёрдой груди и чувствуя, как от её касаний напрягаются мышцы. Малфой вздёргивает бровь, молчаливо предлагая ей продолжить. — С днём рождения.       В его улыбке слишком много обещания. И нежности. И что-то ещё, более глубокое, о чём она пока боится думать. Ведь всё-таки им через многое нужно будет пройти. Многое обсудить.       Однако в его объятиях она ощущает себя как нельзя правильно. А ещё Гермиона немного благодарна судьбе. И маленькому Джеймсу, за его шалость. Ведь сейчас она знает о Малфое даже больше, чем возможно следует. О его страхах, о его мыслях. О себе, о нём, о мире.       Ну, и когда ещё ей посчастливиться оказаться в объятиях сразу двух Драко? Хотя…       — Спасибо, — Малфой ласково касается её губ и тут же с улыбкой продолжает. — Этот день не мог начаться лучше. Кстати… Надо будет порыться в домашней библиотеке, — на нахмурившую брови Гермиону смотрит со смехом, перекатываясь на спину и прижимая её к себе сильнее. — Неосознанный выброс — это конечно неожиданно, однако я уверен, что тема с раздвоением наверняка кем-то поднималась. Думаю, в Малфой-Мэноре наверняка можно будет что-то найти на эту тему. Что скажешь, Грейнджер? — он приподнимает её подбородок пальцами, бросая вызов взглядом. — Ты не будешь против ещё раз столкнуться с двумя Драко?..