Наказание за прошлое (Проклятие Свитка)

Тебя нельзя было назвать хорошей. Ты творила много ужасных вещей. Начиная отбиранием конфет у детей и заканчивая разрушением целых поселений. Не удивительно, что сами Небесные Чертоги обратили на тебя внимание и, после недолгого сражения, определили тебе бесплатное местечко проживания в свитке памяти. Как мило с их стороны. Ты не можешь сказать, сколько времени прошло с того момента. Здесь нет смены дня и ночи так, как ты привыкла. Здесь всё следует по прихоти проклятия, которое, кажется, обожает донимать тебя. Сначала было совсем ужасно. Эти чёрные сгустки чернил, обращающиеся в тех, кого ты бы не хотела больше видеть, голоса из каждого угла и воспоминания, которые ты предпочла бы забыть. Совсем не весело. Но со временем ты перестала выдавать ярких эмоций. Ты просто привыкла к новой жизни в этом заточении. И как только это произошло, проклятие свитка поменяло своё отношение (или стратегию) к тебе. Ты сидишь на камне, смотря в голубое небо, думаешь о своём, пока на заднем плане проигрываются столь надоевшие фрагменты твоей жизни. Заставляет подняться с камня внезапное изменение хорошей погоды на чёрное. Буквально. Цвет неба переменился на тёмные оттенки, там и тут проявились щели, из которых вытекали чернила, собираясь в фигуру. — Здравствуй. Ты вздыхаешь, смотря на проклятие перед собой. Единственное, что удивило, так это то, что оно приняло форму, какую раньше ты никогда не видела. Маска на лице, обезьяньи уши и... Хвост? Ладно, определённо что-то новенькое. — Как тут мой любимый заключённый? — весело спрашивает чернильный новым голосом. — Как обычно, — отвечаешь ты, разглядывая его. — Кто это? На Царя Обезьян не похож. Хвост весело вильнул, улыбка стала шире. — Не забивай свою очаровательную головушку, — отмахнулся от вопроса. — Чем занималась, пока я был занят? Значит, в этот раз обращаемся к проклятию "он". Тебя очень сильно бесит вся эта игра с местоимениями, но проклятие настаивает на использование правильного обращения, в зависимости от его формы. — Ничем, — ответила ты. — Только ходи и смотри на собственные ошибки. Чернильный хвост обхватила твою талию, резко развернув и толкнув прямо в руки проклятия. Ты опёрлась ладонями на его грудь. Интересный факт, который ты ещё давно подметила, его чернила руки совсем не пачкают. — Если тебе скучно, то я могу скрасить твой досуг, — улыбка, если это можно так назвать на лице формы чернил, стала шире. Чуть-ли не до обезьянних ушей. — У тебя определённо заканчиваются идеи, — усмехнулась ты, не сводя взгляда с его сверкающих глаз. — Мне нужны эмоции, страсть! — он раскрутил тебя вокруг оси, после чего снова прижал к себе. — А из тебя этого добиться можно только одним способом. — Почему бы тебе не переключиться на кого-то менее сломленного? — поинтересовалась ты, хотя этот вопрос сто процентов уже звучал ранее, и ответ ты на него знала. — У тебя проблемы с памятью? — хихикает он, и этот звук эхом отдаётся по всему свитку. — Потому что ты мне нравишься. В этом вся причина. Ты закатила глаза. Уверена, ему не хочется, чтобы хоть кто-то из его пленников ужился здесь. Его обязанность - заставлять страдать заключённых. И превлекла его именно ты потому, что доводить тебя до края почти невозможно. Ты выпускаешь удивлённый вздох, когда чувствуешь, что падаешь на спину, машинально жмуришься и ударяешься о что-то мягкое. Ты открываешь глаза, чтобы понять, что картина изменилась. И вот ты уже на матрасе, а не на земле, как могла ожидать. — Чего это ты решил позаботиться о месте в этот раз? — Я долго отсутствовал. Считай, что это удобство - компенсация за предоставленное неудобство, — он снова хихикнул. — Я бы предпочла, чтобы ты вообще больше не появлялся, — осекаешь его смешки ты и ухмыляешься в ответ на его не очень-то довольное выражение. — Не порти мне настрой своими высказываниями, — ворчит чернильный, без всяких остановок спуская свою ладонь по твоему телу вниз. Он не был мастером прилюдий. Ему это и не нужно. Ему хотелось увидеть твои эмоции в срочном порядке, значит делать всё быстро - его выбор. У него нет к тебе никаких чувств, как и у тебя к нему. Какая любовь от проклятия, которое было создано, чтобы пытать плохих людей? Какое-то время его новая стратегия срабатывала. После его прихода, ты была плачущим мессивом, на которое он обожал смотреть. Со временем и это перестало работать так, как проклятию хотелось. Возможно, к тебе пришла мысль, что ты всё это заслужила. Но ваше совместное времяпровождение никуда не ушло. Ты отводишь взгляд в сторону, стараясь не обращать на него никакого внимания, осматриваешь место, в котором находишься. Похоже на твой старый дом. Возможно, твоя жизнь могла бы пойти по другому пути. Но ты выбрала тот, за который приходится платить. Не сильная, но не приятная боль от вторжения заставляет вздрогнуть, ухатиться за матрас под собой. — Полегче! — приподнимаешься и шипишь ты на того, чьи пальцы находятся в тебе. Смотрит на тебя с невозмутимым, улыбающимся лицом. — Кретин... — Сама вежливость, — хмыкает проклятие и, не давая тебе и минуты привыкнуть, начинает движения своими чернильнимы пальцами. Ты откидываешься обратно на матрас, дрожь проходит по телу, а ты стараешься не реагировать, в своём воображении рисуя на стене и потолке какие-то картины. Это стало игрой. Ты пытаешься не выдавать эмоций, которые он так отчаянно желает получить, но каждый раз проигрываешь. Проклятие только усмехается, замечая твою отрешённость. Ненадолго. Он нависает над тобой, продвигая пальцы глубже. Стон не заставляет себя долго ждать. Ты жмуришься, кусаешь нижнюю губу. И вот опять он получает то, чего хочет. — Мне нравится видеть, как ты стараешься, — промурлыкал он, склонив голову в бок. — А потом спотыкаешься и падаешь в пучину неудач. — Заткнись, — проговоривашь ты сквозь срывающиеся с губ стоны. Ладони крепче сжимают матрас, бёдра, не слушаясь тебя, ищут только больше трений, больше ощущений, и тебе хочется рыдать от собственной беспощности, да только слёз уже давно нет. Зато есть хищная улыбка с не менее хищным взглядом, который так и смотрит в душу, наверное, видит каждую мысль, проносящуюся в твоей голове. Свободная ладонь проклятия скользит к твоей груди. Твоя реакция очевидна - отводишь взгляд, делаешь вид, как мерзко тебе от одного только его касания, а на самом деле жаждешь этого сильнее, чем думаешь. Именно поэтому он не касается. Не даёт тебе того, что просит твоё разгорячённое тело. Он действует только из собственных, давно понятных интересов - дать тебе повод, надежду и забрать её прямо перед твоим носом. Наперекор своему упрямству ты хнычешь. Его пальцы ускоряют темп, вынуждая ёрзать, вздрагивать, хвататься за всё, что попадается под руки, будь то матрас или само проклятие, чей чернильный хвост дразнит внутренние стороны твоих бёдер. Твои стоны, вздохи только подливают масло в огонь. Ему нравится останавливаться, когда ты на пределе, нравится видеть, как твой пик отходит от тебя, заставляя умолять о продолжении. Когда ты в таком состоянии, тебя не заботит насколько жалко ты выглядишь. И ему нравится, ведь это именно то, на что он рассчитывает. — Взгляни на себя, — резво подаёт голос он. — Вся размякла. Ты ненавидишь его шуточки, его замечания, его злорадство и его самого. Но ты всё равно просишь милости, уже давно наплевав на свою гордость также, как это делает он. — Ладно, — фыркает проклятие, на этот раз не сбавляя темп, и скучно заявляет. — Я уже наигрался. Спасибо и на том, что он не оставил тебя без полного удовлетворение. Ведь бывало и такое. После окончания очередного унизительного, но не неприятного сеанса, ты только и можешь повернуться на бок, обхватив себя руками в области живота и ждать, пока пройдут волны удовольствия после кульминации. Проклятье же спокойно поднимается, разминается и смотрит на тебя с широкой, светящейся, улыбкой. Он разглядывает твоё лицо, как оно меняется от удовлетворённого до отчаянного, от радостного до печального. — Что-ж, у меня есть ещё дела, но я вернусь настолько быстро, насколько смогу, — будничным тоном проговаривает Проклятие, собираясь оставить тебя одну. — Не скучай. Ты снова ему проиграла. И так каждый раз. Ты позволяешь ему, чтобы потом остаться наедине с собой и думать о том, зачем ты это сделала. Вся твоя жизнь последнее время состоит из мыслей о том, зачем ты что-либо делала. Но ты уверена в том, что именно это ты заслужила своими деяниями в прошлом, а значит нечего жаловаться. Надо вставать и идти встречать новый поток воспоминаний, за которым последует очередная встреча, по которой ты уж точно не скучаешь.