Начало

Среди бескрайних северных морей, словно ощетинившийся скалистый зверь, возвышался остров, обдуваемый ледяными ветрами. Его суровая земля почти не знала растительности, если не считать тёмный дремучий лес. Из обитателей острова, таких же суровых, как и он сам, в лес входили лишь охотники, добывавшие пропитание для поселения, раскинувшегося на другой стороне острова. На месте обитателей острова кто-то бы уже покинул эти скалы, но не викинги. Они были свирепы и упёрты, как те самые камни, на которых жили. Имело место и то, что Олух, так звался остров, расположился на довольно выгодном месте, где пересекались два крупных морских торговых маршрута, из-за чего порты Олуха всегда были полны разномастными торговыми судами, и разные купцы продавали свой товар или скупали то, чем был богат скалистый Олух. Дома на Олухе редко стояли больше года из-за вредителей. Под вредителями многие подумают о мышах, крысах или разных насекомых, но у олуховчан были вредители под стать викингам – драконы. Маленькие или огромные чешуйчатые звери налетали на Олух и жгли дома, воровали и без того немногочисленную еду викингов, убивали суровых обитателей острова, на что носители рогатых шлемов отвечали тем же. Шкуры драконов и остальные их составляющие продавались поражённым купцам, покупавшим дорогой товар. На Олухе располагалась самая большая Академия Драконоборцев, которая снабжала ряды драконьих охотников новыми воинами. Сами охотники прибывали на остров раз в год на Финальные Драконьи Игры, где показавшие себя юные драконоборцы сражались в последнем этапе. Именно на Олухе начинается наша история. Тут живёт уникальный паренёк по имени Иккинг, сын вождя, родившийся слабым, из-за чего знахари были обеспокоены тем, что наследник умрёт в младенчестве, но, на удивление всем, он выжил, но на фоне своих сверстников и других викингов выглядел хлипким и немощным, из-за чего получил обидную кличку Рыбья Кость. Но была в нем другая деталь, заставлявшая викингов смеяться над пареньком, – это удивительная неуклюжесть, из-за чего по острову ходила шутка: "Увидел сына вождя – жди беды…" говорили на Олухе, потому что Иккинг постоянно влипал в неприятности, сам того не желая. Так вот, вернёмся к истории. Парень находился в кузне… Иккинг находился в душной от раскалённой печи кузне, где витал запах металла и дыма. Паренёк в который раз осматривал завершённое им изобретение – драконью баллисту, изобретение, которое должно было помочь ему убить чешуйчатого монстра и заслужить уважение всей деревни, а самое важное – одобрение отца. Паренёк отвлёкся от своего блокнота, в котором угольным карандашом был изображён чертёж драконьей баллисты, и потускнел, вспоминая, как разочарованно и тоскливо на него смотрел отец с каждым годом. Это тяготило. Иккинг жаждал признания, жаждал почувствовать гордый отцовский взгляд, чтобы прочувствовать себя хорошим сыном, но сил на убийство дракона у него не хватало. Он не мог полноценно поднять меч, что уж говорить о замахе этим оружием, из-за чего приходилось обходиться кинжалом, подарком отца на его двенадцатый день рождения, которым только зубы драконам ковырять. Встряхнувшись и выкинув мысли из головы, Иккинг подошёл к своему изобретению и стал его осматривать. Иккинг переделал одну из поврежденных деревянных баллист, снятых со сторожевых башен, чтобы стрелять сетью, а не стрелами. Он прикрепил её к тележке, которая зашаталась, как только он к ней прикоснулся, и мальчик досадливо цикнул." — Хлипко сидит, хватит на один выстрел сетью и развалится — удручённо проговорил паренёк. На улице послышался гул издаваемый сторожевым рогом. Это сторожевая вышка заприметила опасность. Это мог быть вражеский корабль или, что более вероятно, драконий налёт. Эти мысли подтвердил крик с улицы: — Драконы!!! Иккинг уже собирался выскочить на улицу вместе со своим изобретением, когда в кузню вбежал его мастер, кузнец по имени Плевака, друг отца и его правая рука. Как бы иронично ни звучало, это был высокий и массивный мужчина со светлыми длинными усами, бережно заплетёнными в две косички. Его утраченная в бою с драконом правая рука была заменена на здоровый кузнечный молот, а левая нога, утраченная также в схватке с драконом, представляла собой обычную деревяшку. Именно на его попечение Стоик Обширный передал своего сына, когда стало ясно, что воином Иккингу не быть. Именно будучи в кузне, мальчик научился всему, что он знал сейчас. Также помогли купцы, привозившие интересные вещи, которые непутёвый сын вождя скупал, разбирал и изучал. — Готовься, Иккинг, сейчас нам предстоит работать не покладая рук, всё же оснастить эту ораву – наша с тобой задача, — бодро пробасил здоровяк, постукивая искусственной ногой по каменному полу. Кузнец прошёл к горну, который Иккинг держал раскалённым, как того и обязывала инструкция, данная старым кузнецом. — Я хочу поучаствовать в отражении рейда драконов, пожалуйста, Плевака, выпусти меня из кузни, — взмолился паренёк, оттирая руки о фартук, сделанный из шкуры дракона. — Ты знаешь, парень, что папаша твой мне голову открутит, как жуткой жути, если с тобой что-нибудь случится. Он сказал мне тогда: «Плевака, присмотри за моим сыном, пока он не исправит вот это всё», — викинг указал на Иккинга здоровой рукой и молотом. — Эй! Ты показал на всего меня! — возмутился Иккинг. — Вот и я о чём, — покачал головой кузнец. — О мистер, вам лучше не смеяться надо мной, ведь вы не сможете сдержать всю мощь, что заключена в этом теле! — шутливо проговорил Иккинг. — Ха-хах, ну-ну… давай за работу, парень, — усмехнулся кузнец и принялся за заказы. Иккинг, надувшись, принялся за работу подмастерья, так как выбраться наружу, где уже слышались крики викингов вперемешку с визгом и рыком драконов, было нереально. — Так, парень, заказы кончились, поэтому оставляю тебя за главного, без меня им не справится… Аааааа!!! — воинственно закричав, кузнец выскочил в окно, с разворота вбивая коричневого, похожего на оживший зубастый камень Громмеля в землю, который, очухавшись от удара, попытался ретироваться от кузнеца махая своими маленькими крылышками. Ухмыльнувшись, Иккинг резво выскочил из кузни, волоча за собой свою драконью баллисту, осторожно обходя места скопления драконов и викингов, чтобы, не дай Один, не попасться на глаза отцу или сверстникам. С оборонных башен работали Стреломёты, разя рептилий одна за другой. Те, вскрикнув, обрушивались на землю. Вокруг слышались стоны людей, раненных крылатыми тварями. Хеддок, отрешившись от происходящего, выволок своё творение на холм, возвышавшийся над деревней, и осмотрелся во тьме. То тут, то там появлялись тени драконов, утаскивавших овец, людей, быков или летавших кругами, выжигая всё под собой. Но вот в звёздной россыпи Иккинг увидел тень, разительно отличающуюся от других, она была быстрее, почти незаметна. В ночном небе послышался жуткий свист и на доли секунды вспыхнула фиолетовая вспышка. Взрыв, и одна из сторожевых башен разлетается, погребая под градом каменных обломков нескольких викингов. — Тор всемогущий… это же… — Ночная фурия! Ложись!!! — После крика ещё одна вышка была поражена точным выстрелом плазмы. Иккинг нацелился на силуэт, показавшийся во вспышке, и выстрелил. Сеть улетела в ночное небо. Иккинг уже начал думать, что промахнулся, когда над деревней раздался драконий вопль, после чего где-то в лесу послышался треск ломающихся ветвей и болезненный драконий рёв. — Я сбил его… Я СБИЛ ЕГО! Кто-нибудь это видел?! — Иккинг не обратил внимания на развалившуюся баллисту и радостно подскочил, размахивая руками. Он стал на шаг ближе к своей мечте, осталось лишь добить ящера, и он станет гордостью отца и сможет оправдать его ожидания. Внезапно он услышал глухой удар о землю за спиной, и его обдало горячим воздухом. Сердце ушло в пятки. Он медленно развернулся и встретился с большим красным драконом с кривыми желтоватыми клыками, его когти вспахали влажную землю, он принюхивался и смотрел на Хеддока как на добычу. Ящер стал медленно подступать к нему. Поддавшись испугу, Иккинг ринулся бежать. Дракон взревел и, воспламенившись, кинулся за ним. Мальчик успел спрятаться за деревянной колонной ближайшего здания в последний момент перед тем, как Чудовище изрыгнуло пламя. Жар был нестерпимым, щёки, плечи и руки Иккинга, несмотря на укрытие, покрылись волдырями, кожа словно начинала плавится принося ужастную боль, одежда начинала тлеть, когда Ужасное чудовище прекратило огненный шторм. Иккинг упал на колени, до крови закусив губу от боли, которую приносили адски пекущие ожоги, но тут же, собравшись, выхватил кинжал из-за пояса, со злостью смотря на зубастую морду дракона, показавшуюся сбоку из-за трескающей углями колонны что была готова вот вот обрушится. Но тут, когда зверь готовился к броску, с криком на него налетел рыжебородый викинг. Он ударом боевого молота опрокинул тварь и прижал к земле, не давая зверю подняться. Дождавшись, когда на дракона накинут железную сеть, он наконец подбежал к Иккингу. — Сын, ты зачем нарушил приказ Плеваки? Ты же знаешь, как опасны драконы. Что с тобой не… — Викинг остановился, увидев состояние сына. — О Локи, Иккинг, держись! — Он поднял отключившегося сына на руки и понес в направлении хижины знахарки, не пострадавшей при налёте. Стоик испытывал смешанные чувства: гордость за то, что сын проявил отвагу, готовясь сражаться с ящером за свою жизнь, и ужас от мысли, как близок Иккинг был к гибели.Иккинга ждал серьезный разговор дома. *** Иккинг проснулся на следующий день в пахнущей травами и снадобьями комнате. Тело всё ещё ужастно болело от ожогов, скрытых пахнущими травяной мазью повязками. Он встал, поморщившись и осмотрелся. Самой старушки Готти видно не было, но её ученица Изра ходила от койки к койке, на которых лежали другие викинги, ещё пока спавшие. — Доброе утро, Иккинг, как самочувствие, повязки не трут? — заметив пробуждение одного из пациентов, холодно поинтересовалась черноволосая девушка. Она когда-то была ученицей Академии Бёрка, неслыханная роскошь,но она не прошла предфинальное испытание и потеряла шанс на вступление в ряды драконьих охотников. Что было её мечтой с детства. От того ей было некомфортно говорить с Иккингом,он был сыном вождя ему как и детям из Знатных Домов открыты были все дороги но он не оправдывал те надежды что на него возлагали люди Олуха. — Всё в порядке, Изра, это всего лишь ожоги, я пойду домой, — проговорил отрешённо Иккинг. — Только отпросись сначала у Готти, не хочу получить из-за тебя. — Отпрошусь. — Иккинг встал с постели и, одевшись в новую одежду, скорее всего, принесённую отцом, направился на выход, где, переговорив с Готти, был отпущен ею. Изначально Иккинг хотел рассказать о сбитом драконе отцу, но, подумав, решил, что сам использует это в свою пользу, чтобы доказать всем свою значимость, а не просто отдать славу кому-то другому. В полдень на Олух пала траурная тишина. Сегодня побережье покачивало на волнах печальное ожерелье из дюжины погребальных ладей, на парусах которых алели родовые гербы: перекрещенные молоты на фоне багрового пламени, символ дома Астерсон, Черный Кулак, сжимающий сломанный щит, символ дома Йоркен, Зеленый рогатый шлем, объятый красным пламенем, символ дома Хоферрман. Иккинг с трепетом наблюдал, как отчаливают деревянные корабли, пропитанные горючей смесью. Отцы, сыны, дочери и друзья подняли луки в небо с горящими стрелами. Стрелы вонзились в ладьи, и те вспыхнули, освещая печальные лица провожающих. В толпе то и дело слышались всхлипы или грустные разговоры знакомых и родных - ушедших в Вальгаллу. Сразу после церемонии, пока отец еще не вернулся домой, Иккинг забежал к себе, взял блокнот и угольный карандаш и направился в лес. Иккинг бродил в лесу уже целых два часа, охваченный недоумением. Он знал окрестности леса лучше, чем любой охотник с Олуха, но никак не мог найти сбитую им Ночную Фурию. В десятый раз чертыхнувшись от удара веткой, хлестнувшей по лицу, он пробормотал: — Кто-то теряет носки, кто-то теряет сапоги или кружку, а я, как всегда, отличился – умудрился потерять целого дракона… Ай! Кажется, и лицо тоже решил потерять. Ветка болезненно ударила парня по лицу, задев повязку, скрывавшую старые ожоги. Иккинг сжал зубы, а на глазах непроизвольно навернулись слезы. Стерев их и выдохнув, он осмотрелся. Верхушка дерева была снесена начисто, а на листьях виднелась кровь. Затаив дыхание, Иккинг пошел по следу, оставленному сломанными деревьями. След привел его к глубокой яме, вырытой упавшим телом дракона. Хеддок вытаращил глаза: прямо перед ним, словно из кошмарного сна, лежало порождение молний и самой смерти – Ночная Фурия, самый таинственный и опасный дракон из всех известных на Олухе. Её чёрное, массивное тело, покрытое переливающейся чешуей, казалось, поглощало свет. Лежа на боку, спутанная веревками, которые до крови стёрли шкуру, хищник жалобно стонал от боли. Скорее всего, зверь пытался распутаться, но лишь навредил себе еще больше. Сглотнув, Иккинг вынул кинжал из-за пояса и подошёл к дракону, стараясь унять дрожь в коленях. Его хвост представлял собой кровавое месиво, один элерон был вырван с корнем, вероятно, при падении, когда дракон крушил деревья. Задержав дыхание, Иккинг поставил ногу на бок дракона. — Я Иккинг Хеддок. Я должен доказать отцу, что чего-то стою, что я настоящий Викинг… Иккинг посмотрел на Фурию. Зелёный глаз свирепо смотрел на него. Иккинг занёс кинжал над драконом, который, закрыв глаза, положил голову на землю, словно смирившись со своей судьбой. Иккинг опустил кинжал. Он не знал почему, но этот дракон напомнил ему самого себя, когда он вчера встретился глазами с Ужасным Чудовищем. Он не знал, что заставило его предать все, чему его учили, но он начал разрезать веревки. Когда путы достаточно ослабли, Фурия вскочила, разрывая оставшиеся веревки, и повалила Иккинга на землю. От внезапной боли в месте старых ожогов он вскрикнул. С паникой смотрел на свирепого дракона, что придавил его одной лапой к земле. Он чувствовал тяжесть лапы, давящей на грудь, с трудом набирая воздух в легкие. Зелёные глаза зверя прожигали в нем дыру. Бывший пленник начал набирать воздух, готовясь к плазменному залпу, и Иккинг вздохнул, смиряясь со своей судьбой – быть убитым по собственной глупости. Но вместо смертоносного выстрела тварь оглушила его свирепым рыком и бросилась в лес, пытаясь взлететь, но всякий раз падая на землю или сбивая деревья. Он выдохнул с облегчением. Иккинг поднялся и на ватных ногах поплелся в сторону деревни, размышляя о произошедшем. Имеет ли он право зваться настоящим викингом, если отпустил зверя, который всего несколько часов назад убивал его соплеменников?