Академия Бёрка и поиски Фурии

Ватные ноги едва несли меня по ухабистой дороге. Каждый камень, казалось, нарочно впивался в подошву стоптанных сапог, отзываясь острой болью в истерзанных ступнях. Презрительные взгляды викингов, словно плевки, обжигали спину. Да кому какое дело? Мне плевать. Плевать на их вечные ухмылки и презрение, на их мускулы и шрамы, на их звериную уверенность в своей силе. В голове билось одно: Ночная Фурия. Чёртова Ночная Фурия, самый смертоносный дракон, которого я… не смог убить. Снова не сделал то, что сделал бы Настоящий Викинг. Олух… Деревня викингов, прилепившаяся к скале, словно полип к днищу Дракара, упорно цепляющаяся за жизнь. Дома – грубые каменные коробки с деревянными крышами, тесно прижавшиеся друг к другу, как испуганные овцы. Вокруг – вечный запах дыма, копченой рыбы, металла и… драконов. С пристани доносились хриплые крики грузчиков, яростные споры торговцев, перекрываемые истошным рёвом чаек. Где-то вдали, в тёмных, непроглядных лесах, отзывался драконий рык, заставляя кровь стынуть в жилах, а сердце – болезненно сжиматься. И я – часть этого. Неудачная, бесполезная, неправильная часть. Интересно, а они тоже чувствуют эту неправильность во мне? Видят ли, как коряво я вписан в этот грубый мир? В окне моего дома, словно маяк, горел свет. Отец. Только его мне сейчас не хватало. "Почему именно сейчас? Нельзя было раньше? Или хотя бы позже? Ох, сейчас начнётся его любимая песня: 'Иккинг, ты не создан для этого… Иккинг, у тебя ничего не выйдет…' Да сколько можно, Локи всемогущий!" Тихонько открываю дверь. В нос ударяет густой запах смолы, которым пропах весь дом, и терпкий аромат дерева и дыма. Отец сидит в своём кресле, спиной ко мне. В руках – кочерга. Ворочает ею в камине, словно пытаясь разворошить свою тоску, погребенную под грузом ответственности. Слышу его тяжёлое дыхание. Дыхание вождя, несущего на своих плечах судьбу целого племени. Стараюсь проскользнуть наверх, в свою комнату, в свой кокон спокойствия, но половица под ногой предательски скрипит, выдавая моё присутствие. Я вздыхаю и поворачиваюсь в сторону отца. Он поворачивается ко мне. Его взгляд – тяжёлый, уставший, но в глубине – что-то ещё. Тревога? Надежда? Что-то, что я не могу прочитать. — О, Иккинг, вернулся. Я как раз хотел с тобой поговорить, — голос отца звучит громогласно, а взгляд даёт понять: отговорки не принимаются. Ком подкатывает к горлу, сдавливая гортань. — Привет, пап. Эм… О чём хотел поговорить? — Мой голос – жалкий писк, словно мышиный писк в логове зверя. Мне бы сейчас провалиться сквозь землю, испариться, лишь бы не видеть его обычно разочарованного взгляда. Он вздыхает, отворачиваясь к камину. Пламя жадно лижет поленья, отбрасывая пляшущие тени на его суровое лицо, подчеркивая морщины, прорезавшие его лоб, словно карта сражений. — Ты мой единственный сын. Вчерашнее нападение Ужасного Чудовища на тебя заставило меня кое-что переосмыслить… Кхм… Завтра я отплываю на Остров Хмурый. Примерно на два месяца. Для ведения переговоров с вождём берсерков. Так что решил заранее тебя предупредить: я записал тебя в Академию Бёрка. Тебе нужно научиться давать отпор драконам. Хотя бы в целях самозащиты. Не хочу, чтобы повторилось то, что случилось вчера, — он кивает на мои повязки, и я вновь переживаю тот момент: застывший от ужаса, с обожжённым лицом и телом, и дракон, словно в насмешке, оскаливший пасть. Стыд сжигает внутренности, но тут же вытесняется раздражением, когда до меня доходит, что меня записали в драконоборцы. — Что?.. Отец, да я меч в руках держать не умею! Какая борьба с драконами? Ты же знаешь… — Выпаливаю я, захлёбываясь от возмущения и отчаяния, но отец поднимает руку, обрывая меня на полуслове. — Всё уже решено, Иккинг. Завтра, с рассветом, – на Арену. Наставником будет Плевака. Он присмотрит за тобой и остальными новобранцами… И да, Иккинг, я… — Он запинается, словно подбирая слова, тщательно взвешивая каждое из них. В его глазах мелькает отблеск пламени, но я вижу там и тень страха. — Горжусь, что ты попытался дать отпор этому ящеру, — его голос хрипнет. — Но в следующий раз… Не геройствуй так безрассудно. — В его голосе горечь, приправленная страхом. Он снова видит во мне, мою мать, унесенную драконом в неизвестность на его глазах. — Я… Я понял, отец, — говорю, а сам словно не здесь, словно призрак, наблюдающий за своей жизнью со стороны. Комната кажется чужой, враждебной. Холодные каменные стены, пропахшие дымом и смолой, давили на плечи. Грубая деревянная мебель, созданная руками, привыкшими к секире и молоту, а не к тонкому ремеслу. Тусклый свет масляной лампы бросал зловещие тени на стены, превращая шкуры животных в оживших чудовищ. В этом доме, построенном для воина, я всегда буду чужим, и это понимание приносило тоску. Разворачиваюсь и бреду в свою комнату. Зачем мне эта академия? Я же ходячая катастрофа. Рыбья кость… А викинг ли я вообще? И если да, то что я за викинг-то такой, даже спутанного дракона убить не в состоянии. Сажусь за стол в своей комнате. Нужно отвлечься, найти спасение в знакомом. Хватаю угольный карандаш, скользкий от волнения, и чистый лист пергамента. Начинаю рисовать. Чёрная морда. Оскал. Ночная Фурия. Её образ ускользает, словно дым, растворяясь в памяти. Не могу вспомнить все детали. Неуловимый взгляд, изгиб крыла, очертания чешуи… Мои чертежи валяются в беспорядке на полках, рядом с незаконченными проектами, с мечтами, которым не суждено сбыться. "Нужно увидеть её снова," – решаю я, сжав зубы. Завтра. Сразу после занятий в этой проклятой академии. Я должен попытаться найти его, пока он не покинул остров, иначе образ этого дракона так и останется тайной, неразгаданной загадкой, мучающей мой разум. Не просто запечатлеть в памяти, а понять, что скрывается за этой яростью. И почему он не убил меня, может, он такой же, как и я, другой, отличающийся от своего вида, словно криво вставленная в механизм деталь. Может, разгадав загадку Ночной Фурии, я найду ответ, а Викинг ли я? *** Утро добрым не бывает, особенно если этим утром тебе предстоит идти на учебу в Академию, где тебе все не рады, кроме наставника. Вот и Иккинг так думал, вяло плетясь по пустой деревне, по улицам которой шли патрульные или не до конца проснувшиеся викинги. С крыши на крышу то и дело перелетали Жуткие Жути, единственные драконы, что не приносили огромного ущерба из-за своего размера, хотя и раздражали викингов своим визгом. Вот и сейчас, фиолетовая Жуткая Жуть, усевшись на грубо вытесанной деревянной голове дракона, раскрыла пасть и жутко завизжала. От этого звука у Иккинга уши сворачивались. Из окна хижины высунулось бородатое лицо проснувшегося викинга, который с нецензурными словами попытался прогнать раздражающую ящерку, метнув в неё секиру. Но вместо этого, промахнувшись, секира срезала нос деревянной голове, из-за чего ругательств стало больше. Иккинг ухмыльнулся. Может, он и не был Настоящим викингом, такие представления всегда смешили его, ну пока похожее не происходило с ним самим. Эти треклятые крикуны достанут многих, но их навоз был похлеще их пения, так как содержал остатки желудочного сока, что славился высокой кислотностью и ужаснейшим запахом, который ничем не выводился. Наконец дойдя до Арены, Иккинг с тяжестью вздохнул, осмотревшись. Большая круглая площадка, словно вгрызшаяся в скалу, была покрыта толстыми металлическими прутьями с цепями, чтобы удержать тех, кого содержали в дальних клетках, что были заперты огромными воротами с поистине массивными запорами. За воротами слышался рык содержащихся на арене драконов, а также смрад их навоза, что не могли скрыть ворота, из-под которых то и дело виднелись всполохи драконьего пламени. Арена пропахла дымом и кровью как драконов, так и погибших на финальном испытании драконоборцев. То там, то тут виднелись подпалины от драконьего огня, а у одной из стен эта подпалина имела очертания человеческого силуэта, что уже говорило само за себя. Я напряжённо взглотнул. — О, парень, ты уже тут, как всегда точен, как кузнечный молот, ха-ха. — На арену вошёл кузнец Плевака. Он стучал деревянным протезом ноги по каменному полу, накручивая свой светлый ус на протез-крюк, осматривая арену, словно проверяя, готова ли она принять новых воинов. — Да, Плевака, а где остальные? — Мне хотелось, чтобы никого, кроме меня, не было в это полугодие, но я знал, что Академия Драконоборцев является самым популярным заведением, ведь на драконах можно было заработать славу, деньги, а если повезёт, то можно попасть на службу к Драконьим Охотникам, наёмникам, которых снаряжали и финансировали из-за границ Архипелага, как говорится, с большой Земли, о которой многие купцы байки травили, которыми Иккинг и остальная ребятня заслушивались. Именно поэтому путь в Драконьи Охотники на Олухе был столь желанным для многих юных викингов. — Да скоро подойдут, в этом полугодии чутка меньше желающих. Думаю, виноват прошлый случай на Финальном этапе, — викинг снял свой шлем, многозначительно посмотрев на подпалину в форме человека. Послышались крики и гоготание, и на Арену вошли два подростка, парень и девушка. — О, смотрите, кто тут у нас… — Придурковато проговорил парень, повернув голову на бок и смотря на Иккинга. — Это же Беда Иккинг, здорово. Будет драконам зубочистка, и пока они будут пытаться его проглотить, мы победим, чешуйчатых— проговорила в той же манере девушка, после чего прибывшие вскрикнули какую-то свою кричалку и ударились шлемами. Иккинг побелел. Он знал этих индивидов, Близнецы, Задирака и Забияка Торстоны. Если Иккинга назвали бедой, то их на Олухе называли Бедствием, что было похлеще налёта драконов. Они относились к дому Торстон, члены которого славились своей воинственностью и таким же безрассудством. Эти два подростка заставляли патрульных с ног сбиваться, лишь бы неугомонные шутники Торстоны не спалили, к примеру, склад с заготовками на зиму или не раскурочили чужую хижину. Парень и девушка встали по бокам от Иккинга, то и дело пихая в шутку. — ПСС… Ик, ты на Драконоборца зачем записался? — Без насмешки или чего-то ещё спросил его Задирака шёпотом. — Это не я записывался, отец настоял, — холодно проговорил парень. — О, понятненько, а мы с этой страшилищей просто по приколу записались, чтобы немного подворовать некоторые составляющие дракона, слышал, слизь Ужасного Чудовища может воспламеняться, ты представь, какой горизонт шуток открывает эта слизь, а я слышал, что тут содержится этот дракон, кстати, тот самый, что тебе оставил ожоги, кстати, если останутся шрамы, ты будешь крутым парнем. — Чё… — Иккинг подзавис от дружелюбия Торстона, начиная подозревать что-то, но ничего не происходило, хотя Иккинг не общался с близнецами, может, они всегда были такими. На арену вошёл полный крупный паренёк со светлыми волосами. Он озирался и держал в руках какие-то карточки, в которые он смотрел и нервничал. — Я не опоздал? — Нет, нет, Рыбьеног, не опоздал, группа только собирается, вставай к остальным, и скоро начнём. — Хорошо. — Рыбьеног встал возле Забияки, девушка ухмыльнулась парню, от чего тот нервно икнул. На арену вошла та, что заставило сердце Иккинга ёкнуть, Астрид Хофферсон, первая любовь Иккинга, самая красивая девушка на деревне. За ней шёл тот, кто заставил промелькнувшую улыбку парня исчезнуть, Сморкала Йоргенсон, "дорогой" туповатый кузен, что вечно доставал его своими подколами. Он шёл и пытался заигрывать с блондинкой, что тащила на плече секиру. По дёргающемуся глазу было понятно, что Сморкала её достал, и только оставалось ждать кульминации, и она не заставила себя долго ждать. — Ну, Астрид, красавица, давай сходим после академии куда-нибудь. — Как только рука брюнета легла на талию девушки, та разозлилась и повалила того на землю, приставив лезвие секиры к горлу ошалевшего викинга. — Отвали Йоргенсон, иначе я не пожалею время на отмывку секиры от твоей крови. — Ладно… Ладно… — пискнул парень. Хмыкнув, девушка встала и прошла к строю, встав возле Задираки, что тихо посмеивался. Сморкала, потерев шею, встал возле Рыбьенога, угрожающе зыркнув на Задираку и Забьяку, в открытую посмеивающихся над горе-любовником. — И так, раз уж все в сборе, мы начнём, — прокашлявшись, начал Плевака. — Запомните, драконы – это звери, не люди. В сражении человек будет опаснее, так как зверем движут инстинкты, поэтому тот Драконоборец, что знает основные повадки дракона, сильный Драконоборец. Вы можете использовать эти знания в борьбе с ящером, отвлекая его или сбивая с толку, это даст вам лишние минуты на отвлечение кровожадной твари, и, возможно, вы не станете таким, как я. Первые несколько недель вы будете изучать повадки дракона, с которым столкнетесь в бою в конце, и тот из вас, кто пройдёт его, выйдет в финальный экзамен, на котором будут присутствовать Драконьи Охотники, и, возможно, вы попадете в их ряды. Это понятно? — Да, — единогласно прокричали подростки. — И ещё одно, групп у нас несколько, мы с вами занимаемся час в теоретической части и четыре в практической, каждые два дня, начнём с изучения вашего будущего противника, все за мной... *** Иккинг нецензурно ругался. Целый час улетел на то, чтобы изучить в книге Бёрка Хельхельмову Жуткую Жуть. Это, с другой стороны, обнадеживало, давая надежду на то, что Иккинг покажет, что он Викинг, а не просто Рыбья кость. Также ему удалось подружиться с Торстонами и Ингерманом. Один был очень умным исследователем драконов, зачитывая свои карточки, которые сам же написал по информации из Книги Бёрка и собственным наблюдениям за драконами а Торстоны… ну, они были Торстонами, и иметь в друзьях или в приятелях их было безопаснее, чем во врагах. Иккинг забежал в пустой дом. Отец уже отбыл на переговоры с Берсеркерами, поэтому ближайшие два месяца Иккинг был предоставлен сам себе и Плеваке. Шатен собрал в сумку пергамент, угольный карандаш, флягу с водой и немного вяленого Ячьего мяса и отправился в лес на то место где освободил Ночную Фурию, там валялись те веревки которыми был опутан дракон и которые он перерезал. Осмотревшись, Иккинг двинулся по сломанным веткам, поваленным деревьям, на которых отчётливо были видны следы запекшейся крови. Все это привело его к оврагу. Он не стал спускаться вниз, а заглянул сверху. Дракон лежал на камне, массивное, поджарое, покрытое чешуей тело переливалось на солнце. Иккинг затаил дыхание и стал рисовать зверя. Он только закончил, когда встретился с драконом глазами. Он всё ещё находился в овраге и лежал на камне, но теперь его голова была повернута прямиком на Иккинга. Парень замер, уронив угольный карандаш в овраг и заметив, что у дракона подозрительно начинает светиться пасть. Сын Вождя отпрыгнул от края оврага, заряд плазмы ударил в скалу, обрушив её. Иккинг упал в овраг вместе с обломками, из-за чего незажившие ожоги заныли а к ним прибавились ещё и новые ссадины. Взглянув вверх, мальчик замер. Дракона не было на камне, где он только что был. Не став испытывать судьбу, Иккинг попятился спиной к выходу из оврага. Как только он добрался до него, он тут же ринулся бежать в деревню. На выходе из леса он врезался в Изру, чуть не сбивая её с ног,упав подле неё. — Хеддок… Ты хоть можешь смотреть, куда несешься?! — раздражённо проговорила девушка, собирая в корзину травы, что рассыпались из-за столкновения. — Я извиняюсь, Изра, я просто спешил. — Спешил он, иди давай, пока я не решила тебя стукнуть. Иккингу предлагать два раза не нужно было. Он сорвался и галопом вернулся к себе, где разобрав сумку выложил рисунок. Черный дракон смотрел на него, память услужливо раскрашивала те детали, что нельзя было передать черным угольным карандашом. Он помнил зелёные драконьи глаза, что смотрели тогда на него, когда лапа зверя придавила его к земле, помнил ряд белоснежных клыков, что оголились при раскрытии пасти, помнил отростки на голове дракона, что двинулись, когда карандаш упал в овраг. Но этого Иккингу было мало, он хотел узнать о Фурии больше. Парень залез в отцовский кабинет, не то чтобы его туда не пускали, просто Отец никогда не разрешал что-либо трогать там,мол не время Иккинг позже узнаешь, а сейчас был отличный момент чтобы найти ответы на интересующие его вопросы. Отец был очень скрупулёзным, все документы лежали в строгом порядке,подсчеты рыбы,мяса и другой провизии на зиму, договора с торговцами с других островов, по поставке железа и ткани. Иккинг уже хотел было развернуться, как заметил торчащий из под стопки бумаг край кожанного переплета, потянув за него мальчик достал толстенную книгу, она была очень старой, судя по потемневшему от времени пергаменту и местами потрескавшейся от времени кожи, но ее переплет был целым,а застежка хоть и потемнела но выполняла свою функцию не давая книге раскрыться. Мальчик попытался отстегнуть защёлку но та не поддавалась он приложил больше усилийи трудом, но ему удалось её открыть. Как только защёлка была открыта, Иккинг открыл книгу. Иккинг замер, эта книга отличалась от книги Бёрка, тут были описания драконов. надписи были не на Рунном языке Викингов а на Латыни. Иккинг слабо но знал латынь, купцы с большой земли часто приплывали к берегам Олуха, особенно в день финального этапа и торговали с викингами,а так как Иккинг часто крутился возле торговцев, он выучил язык, что и помогло ему сейчас. Перелистнув первую страницу, он прочитал. De Draconis Historia Veritable Подлинная История Драконов Далее шли описания драконов которых знал Иккинг, Ужасное Чудовище, Жуткая Жуть, Громмель,Пристеголов, Змеевик и другие известные Викингам драконы, все было подробно описано, особенности,поведение,место обитания, но Иккингу нужен был дракон которого он сбил и который не убил его. Перелистнув еще несколько страниц Иккинг нашел то что искал. NOCTE FÚRIA Ночная Фурия Дракон класса ??? Один из опаснейших и не изученных драконов, встречается крайне редко,обладает огромной скоростью и высоким для дракона интеллектом, практически не видим в ночное время суток, атакует мощными плазменными зарядоми, бьет с невероятной точностью. Количество залпов: ??? Вне Северного Архипелага встречается редко Далее шла зарисовка самого дракона, та была выполнена крайне схематично, но все же давала представление о том как в небе выглядит фурия. Больше в книге о Ночной Фурии ничего не было. Закрыв книгу и положив ее на место, Иккинг покинул кабинет отца,закрыв дверь. Он узнал о Ночной Фурии ещё немного информации, но в голове созрел план, как можно узнать о ней больше, в Академии драконоборцев он изучит повадки других драконов и применит эти знания на практике,зачем это было нужно? Иккинг винил во всем свой изобретательский интерес, поэтому он решил завтра вернуться к оврагу и продолжить наблюдение а пока он займётся подготовкой к завтрашнему дню и для начала, купит некоторые вещи у торговцев, Иккинг освободил сумку, взял кошель с золотыми и отправился на пристань.