Второй полёт

Иккинг нахмурил брови, склонившись над столом, неотрывно следя за пляской пламени на кончике свечи. Отсветы метались по стенам, словно отражая хаос в его мыслях. Уже несколько часов он, сын Вождя, бился над модернизацией протеза для Беззубика, мечтая о том, как они вместе взмоют в небо. Но каждый взгляд на чертежи вызывал лишь разочарованный вздох. Слишком сложно, громоздко, непрактично. С досадой Иккинг брал стерку, стирая неудачные наброски, стараясь не думать о зря потраченном пергаменте. Закрыв лицо руками, он помассировал виски, вдыхая знакомый запах пергамента, дерева и смолы, пропитывающей стены от северных ветров. Иногда Иккингу казалось, что именно из-за этой смолы дома вспыхивали как спички при драконьих налётах. Но без неё жизнь на суровом севере была бы невыносимой. Отбросив эти мысли, Иккинг вновь сосредоточился на протезе. Взгляд упал на купленную утром книгу по объездке лошадей, рядом с которой небрежно лежала сбруя и стремена. Может быть, в этом ключ? Взяв книгу, обтянутую шкурой неведомого зверя, Иккинг погрузился в чтение. Страницы, испещренные латинскими буквами и рисунками, открывали новый мир. На именной странице гордо красовалось: Schola Equestris. Свеча почти догорела, когда за окном забрезжил рассвет. Иккинг зевнул, закрывая книгу. В голове, наконец, сложилась идея. Он схватил перо и принялся переносить ее на чертеж. Хвост, веревки, крючки – простой механизм, активация рывком. "Если это не сработает… я не знаю, что тогда", – прошептал он. Жуткий визг Жуткой Жути за окном пронзил тишину. "Вот же противные создания… И академия сегодня". Иккинг вздохнул, прибрал со стола, спрятав компрометирующие чертежи в тайник. Ему не хотелось, чтобы отец увидел их. Разочарованный взгляд Вождя сейчас, после его недавних успехов, был бы равносилен пытке. Вложив меч в ножны, Иккинг вышел на улицу, вдохнул прохладный воздух и направился к арене. Драконий навоз и гарь встретили его привычным запахом. Иккинг был вторым после Плеваки. Астрид, прислонившись к стене, точила свою секиру и хмуро взглянула на него. Бросив короткий взгляд на Астрид, шатен прошел к оружейной, взял точильный камень и, усевшись на табурет, принялся натачивать свой клинок. Меч, искусно выкованный Плевакой по его заказу, отличался от обычных викинговских мечей закругленной формой и удлиненной рукоятью, позволяющей держать его как одной, так и двумя руками. Иккинг посмотрел на свое отражение в серой стали, задумавшись о предстоящем дне и встрече с Изрой. Ученица Готти была такой же странной, как и он сам. Она не выдала его, даже присоединилась к изучению Беззубика. Иккинга раздражала возникшая обязанность помочь ей приручить дракона. Он не понимал, как ему удалось подружиться с Ночной Фурией. Возможно, дело в запахе и привычке. На арену вошли остальные ученики, следом за ними – Плевака, сменивший свой крюк на протез-молот. Встав в строй, поприветствовав близнецов и Рыбьенога, Иккинг стал слушать Кузнеца. — Сегодня ваш первый практический экзамен с драконом. Я готовил вас два месяца, так что вы должны быть готовы, если, конечно, не крутили хвосты овцебыкам, – Плевака выразительно посмотрел на Сморкалу и близнецов, которые тут же втянули головы в плечи. — Ваша задача – обезвредить Жуткую Жуть, не убивая ее. Да, драконоборцы иногда должны не убивать дракона, а захватывать. Поэтому это важная часть обучения. Но будьте осторожны: Жуткая Жуть хоть и не самый опасный дракон, но может лишить вас пальца, носа или обжечь пламенем. Берите щиты и начнем. Плевака подошел к воротам одного из вольеров, взялся за рычаг, ожидая, пока юные драконоборцы разберут щиты. — Это мой щит! — Нет, мой! Возьми тот, с цветочками, ты же девчонка, – близнецы сцепились, пытаясь вырвать друг у друга щит с изображением дракона. Забияка перехитрила брата, вырвала щит и ударила его по шлему. Тот пошатнулся и, ругаясь, взял щит с цветочками. Когда все вооружились щитами, Плевака дернул рычаг. Ворота с грохотом открылись, и на арену вылетели шесть зелено-коричневых большеголовых дракончиков с круглыми, словно у жаб, глазами. Они верещали и метались между сеткой под потолком и землей. От лязга цепей, удерживающих сетку, драконы прекратили попытки вырваться и приземлились на каменный пол, выгибая спины и бросая настороженные взгляды на викингов. Первым не выдержал Сморкала. С боевым криком он бросился на коричневого дракончика. Тот, заверещав, кинулся в ответ. Сморкала попытался оглушить ящерку щитом, но та извернулась и вцепилась ему в руку. Брызнула кровь. Йоргенсон завопил от боли и, в панике, прижался к стене, раздавив череп Жуткой Жути. Но и себе он сделал хуже: осколки драконьих клыков вонзились в рану. С плеча на землю скатился дергающийся труп, из шеи которого толчками выплескивалась багровая кровь. — Йоргенсон, выбываешь. К Готти, пока не началось заражение, — произнёс Плевака. Астрид в это время подкрадывалась к зеленой Жуткой Жути, но близнецы, гоняющие другого дракона, спугнули её добычу. Воительница поджала губы. — Иди сюда, маленький дракон. Я не обижу тебя… по крайней мере, сейчас… Ох, мама… — Рыбьеног попытался схватить Жуткую Жуть, но та, заметив опасность, взлетела, и блондин со всего маху рухнул на пол. В его спину ударила струя огня, подпалив одежду и оставив ожог. Толстячок вскрикнул от боли и принялся кататься по полу, туша пламя. — Рыбьеног, выбыл. К Готти. Хоть ожоги и несерьезные, могут быть осложнения, — Плевака наблюдал, как юнцы не могут поймать даже Жуткую Жуть, и цокнул, решив продлить обучение. Ему не нужны были смерти учеников, как у Ведрона, который до сих пор не оправился после того, как Ужасное чудовище сожгло лучшего ученика на его глазах. Иккинг подходил к сидящему зеленому дракончику, когда луч света от центральной пластины его щита отразился, образовав солнечного зайчика. Дракон инстинктивно попытался поймать его, и в голове Иккинга созрел план. Он стал поворачивать щит, загоняя дракончика в зловонный вольер. Закашлявшись, он вышел на арену, заперев дракона в клетке. — Иккинг прошел. Молодец, можешь быть свободен на сегодня. Завтра начнем подготовку к следующему дракону. Астрид с раздражением наблюдала, как парень выходит с арены. Он сильно изменился. Из ничтожества, случайно родившегося в семье вождя, он стал уважаемым сыном и перспективным учеником. Ей приходилось лезть из кожи вон, чтобы доказать родителям и всем, что она достойна стать драконоборцем. А эти его походы в лес… У него точно есть секрет, и Астрид намерена его разгадать. Иккинг вошёл в лес с модернизированным протезом для дракона. Из зарослей вышла Изра и раздраженно посмотрела на юношу. — Хэддок, ты думал, что отделаешься от меня? — Она скрестила руки на груди, вскинув бровь. — Что ты, Изра, нет-нет… Просто я еще не привык, что я не один такой странный… — Иккинг неловко взъерошил волосы свободной рукой. — Ладно, что с тебя взять, — махнула рукой девушка, отряхиваясь от листвы и травы. — А Готти…? — Я отпросилась. Перевыполнила все планы, так что свободна до первого драконьего налета, — Брюнетка поправила рукава синей рубахи и коричневые штаны. — Что же, идем к Беззубику… До сих пор не могу поверить, что ты назвал такого зверя так глупо. — Она усмехнулась и толкнула изобретателя локтем. — Йорхест, не подлизывайся. Слишком наигранное дружелюбие, — проворчал Иккинг, шагая по пахнущему хвоей и прелыми листьями лесу. — Я не любительница компаний и не знаю, как говорить с людьми не наигранно, — закатила глаза девушка, на самом деле лукавя. "Чувствую себя предательницей. Мой знакомый погиб от лап дракона, а я иду к ним с дружелюбием… Я и правда странная… Один Всемогущий, как же я запуталась". Изра посмотрела на Иккинга. Он вроде бы спокоен, но по мимолетным взглядам она чувствовала, что он всё ещё не доверяет ей. Да и Локи, она и сама себе не доверяла, что уж говорить об Иккинге. Лес казался ей домом еще до поступления на попечительство к Готти. Она пыталась уловить душу чащи: пение птиц, далёкий хруст ломающихся веток, даже рычание диких драконов. Всё это делало лес чем-то сокровенным, где они с Иккингом были лишь нежеланными гостями, которые не оставят после себя ничего полезного. Иккингу лес казался жутким. Ветви скрипели, вдалеке рычали дикие звери, а полумрак, царящий даже в полдень, вызывал мурашки. Они вошли в овраг, и почти сразу из тени вынырнул Беззубик. Темные, чешуйчатые бока дракона вспыхнули искрами, поймав последние лучи заходящего солнца. Настороженность в его глазах не исчезла, даже глядя на Иккинга. Что уж говорить об Изре, которую он видел всего лишь второй раз. — Так, Беззубик, помнишь вчерашний полет? Сегодня мы попробуем снова! - Иккинг осторожно опустил на землю сверток с хвостом и веревкой, показывая жестами, как он планирует летать. - Не волнуйся, все будет хорошо. Голова дракона склонилась набок. "Летать… Снова летать? Человек… небо… свобода…" В порыве нетерпения Беззубик запрыгал на месте, затем, сдержав порыв, замер, внимательно наблюдая, как ловкие пальцы человека крепят к его хвосту нечто чужеродное. Иккинг потянул за веревку, и искусственный элерон с тихим щелчком раскрылся. Победная ухмылка тронула его губы. Он вскочил на спину дракона, чувствуя под собой напряженные мышцы. Дракон дернулся, ощущая новое, непонятное у себя за спиной. Его собственный, родной элерон пытался синхронизироваться с этим вонючим куском железа и кожи, но словно онемел. — А… можно мне тоже? - тихо прошептала Изра, до этого молча стоявшая в стороне. Неуверенность в ее голосе выдавала страх. Иккинг кивнул, хотя внутри все сжималось от тревоги. Риск был огромен. Он протянул руку девушке и помог ей вскарабкаться на спину Беззубика. — Ну, поехали… - пробормотал Иккинг, неувереный в работоспособности протеза, но решивший все же его проверить. Иккинг дернул веревку. Искусственный хвост раскрылся, и Беззубик, словно выстреленный из катапульты, взмыл в небо. Но что-то пошло не так. Элерон встал неправильно, и дракона понесло вертикально вверх, словно выпущенный болт из арбалета. Иккинг и Изра едва не соскользнули с гладкой чешуи. Ветер оглушительно свистел в ушах, а земля стремительно удалялась. Иккинг крепко обхватил шею Беззубика, чтобы не слететь с него во время полета, чувствуя, как бьется его сердце, а Изра вцепилась в Иккинга, закрыв глаза от ужаса. Веревка, вырвавшись из рук, беспомощно моталась позади. Дракон, потеряв управление, перешел в планирование, но поток воздуха резко изменил положение элерона, и Беззубик, кубарем, рухнул на полянку, пропахав в земле глубокую борозду. Иккинг и Изра, не удержавшись, слетели с дракона, отделавшись лишь синяками и ссадинами. Изра, лежа на земле, с трудом перевела дыхание. — Хэддок… несмотря на то, что мы едва не погибли… Это было… круто! - Они переглянулись и, не сдержавшись, расхохотались, выпуская накопившийся клубок эмоций. Иккинг, поднявшись, посмотрел на Беззубика. Дракон терся спиной о какую-то траву, блаженно прикрыв глаза. — Что это с ним? - Иккинг принюхался. Полянка наполнилась странным, дурманящим ароматом, словно мороз коснулся носа. — Изра, что это за трава? - Он сорвал несколько стебельков и протянул девушке. Изра, осмотрев траву и принюхавшись, нахмурилась. — Драконья мята. Готти добавляет ее в свои вонючие мази, чтобы заглушить запах. Судя по реакции Беззубика… она его как-то… дурманит. Они с Иккингом завороженно наблюдали, как Беззубик, встав на задние лапы, запрокидывает голову и падает на спину, издавая блаженный рокот. Затем, широко раскрыв пасть, он выпустил в небо сгусток плазмы, который взорвался там ослепительным сиреневым пламенем. Изра и Иккинг, тяжело сглотнули, а Хэддок прошептал: — Локи… Я думал, что он ударит по нам. — Ты все еще должен мне историю знакомства с Беззубиком, — вдруг напомнила девушка, падая спиной на траву и глядя на первые звезды, пробивающиеся сквозь серую пелену сумерек. В голове еще звучал свист ветра и чувство свободного падения, но сейчас хотелось чего-то более спокойного и личного. — Ну, слушай… - Иккинг опустился рядом с Изрой и начал свой рассказ. О том, как он сбил дракона, как нашел его в лесу, как не смог убить, и как два долгих месяца изучал его, и то как поддавшись своим чувствам и совершил самый безумный поступок в своей жизни. Он приручил дракона. Изра слушала, затаив дыхание. Иккинг оказался гораздо смелее, чем любой другой викинг его возраста. Физически слабый, он обладал внутренней силой, которой не было ни у кого из них. Иккинг Хэддок был удивительным человеком. Собравшись с духом, Изра спросила то, что терзало ее со вчерашнего вечера. — Иккинг… Как думаешь, мы еще можем называть Олух домом… С нашей… неправильностью? - В ее голосе звучала боль и надежда. "Надеюсь, наконец, разобраться со своими чувствами, в которых такая каша." Иккинг поднялся и посмотрел на Беззубика, но словно смотрел сквозь него, словно ища у него ответа. Изра смотрела на него. — Даже если меня и Беззубика расскроют и мне придется бежать… Олух всегда будет моим домом. Даже если каждый его житель будет меня ненавидеть и охотиться за мою связь с драконом, я всегда буду на стороне Олуха и нашего племени. А ты? - Он серьезно посмотрел в карие глаза Изры, ожидая ответа. — Я тоже… - почти прошептала девушка, не уверенная в искренности своих слов. В ее памяти вспыхнули зеленые, как у дракона, глаза Иккинга, полные решимости и уверенности в своих словах. "И я решила, что Иккинг — это тот, за кем я пойду в огонь и в воду. Его смелость, его непоколебимая воля, его ум и такая же как и моя неправильность... – все это делало его настоящим лидером и человеком за которым мне хотелось следовать. То, как он заставил меня откинуть все противоречивые мысли, завораживало и заставляло сердце странно биться, будто маленькая птичка затрепетала в груди...Неужели я влюбилась?"