Ирония судьбы

Я упал от изнеможения. Два часа упорных тренировок, в которые входило владение мечом, секирой, щитом, просто силовые упражнения, которые дал нам Плевака, заставят любого ползать на коленях от усталости. Я осмотрелся. Близнецы сидели у стены и глубоко дышали, как и я. Рыбьеног лежал на холодном камне, тяжело дыша. Из всей группы на ногах остались лишь Сморкала и Астрид, от чего я даже почувствовал стыд, хотя стыдиться было, впрочем, нечего. Сморкалу и Астрид с самых малых лет обучали всему, что может пригодиться воинам, да и в отличие от меня, они постоянно упражнялись, держа своё тело в форме, в то время как я сидел и ныл о своей никчемности. Тьфу, от самого себя противно. Они тратили время и силы на то, чтобы стать воинами и настоящими викингами, а я, не тренируясь, ещё ныл, почему я такой несчастный. Стыдно то как. Вроде прошло чуть больше двух месяцев, но академия изменила меня. Я ещё не оброс мышцами, конечно, но чувствовал, что сегодняшний я сильнее, чем был до академии. И даже ментально я изменился, став увереннее. Я поборол свою неуклюжесть и хлипкость, и даже Сморкала теперь одобрительно хмыкает, а не презрительно отпускает разные колкие шуточки. Вонь драконьего навоза мешала отдышаться, то и дело заставляя кашлять. Почему клетки для ящеров не могли разместить где-то в другом месте, вне ворот, в самой арене? — Как я уже и говорил, вы все немощные, — раздался саркастический и самовлюбленный голос с трибун, что располагались над Ареной. — Дагур, шёл бы ты к своим соплеменникам, а не шлялся по нашему острову без присмотра взрослых, — хмуро проговорил Иккинг, смотря на парня его лет, одетого в железный нагрудник, на котором красовался Скрилл, герб Берсерков, и в рогатый шлем, что по защитным качествам был лучше, чем шлемы викингов с Олуха, так как закрывал голову полностью, хотя не удивительно, берсерки всегда славились своим горячим и боевым нравом, и в прошлом войны с ними происходили очень часто, пока к власти не пришёл отец Дагура, Освальд Разлюбезный, что изменил вектор деревни к мирному существованию. — Да, берсерк, чеши к своим, пока я тебя не отметелил, — вставил свои пять золотых горделивый Сморкала, что не стал бы терпеть подколки над собой. Астрид молчала, и даже могло показаться, что она просто проигнорировала слова рыжего берсерка, но побелевшие пальцы, сжимающие рукоять секиры, говорили о том, что замечание про немощность задело и её, как бы она ни старалась создать образ бесчувственной Валькирии. Близнецы и Рыбьеног просто молчали. Если Ингерман просто побаивался Дагура, то Забияка и Задирака шептались, обсуждая, как разыграть наследника Острова Хмурый. — Зачем вообще отец решил заключать с вами союз? Нам же придётся вечно вас спасать, а помощи мы не получим. Вы же мягкотелые неженки, которым не нужно проходить испытания Зимним Голодом, ведь запасы вечно пополняются за счёт торговли с разными купцами, — продолжил тем временем юнец. В его голосе была слышна обида и зависть, но сокрыта она была за самолюбием. — Мы с тобой уже говорили на этот счёт, Дагур. Не провоцируй нас. Ты так и пытаешься привести всё к краху отношений между нашими племенами, — Иккинг сузил глаза. Этот берсерк за несколько дней своего прибывания на Олухе успел попить соки с каждого встречного ему викинга с Олуха. — Уйди с трибун, они на время тренировок академии закрыты, или хочешь снова получить от отца за своё поведение? — весело пробасил вернувшийся Плевака. Берсерк цокнул и ушел с трибун и арены в целом. — Только сейчас придумал это правило? — усмехнулся Иккинг, а кузнец, лишь посмеявшись, похлопал по плечам Иккинга и Сморкалу. — Молодцы, парни, так держать. Олух нужно защищать даже от словесных нападок. <hr> Иккинг шёл по пахнущему сыростью лесу, что уже вовсю разукрашивался в желтоватые оттенки недавно пришедшей осени. Погруженный в свои мысли, он чуть не налетел на выходящую из того же леса Изру, что схватила его за плечо. — В этом месяце ты какой-то подозрительный, Хэддок. Всё время бродишь по лесу. Ладно я, меня туда Готти за травами посылает, но ты-то что забыл в чаще? — Она смотрела на Иккинга подозрительным взглядом, который словно ледяные буравчики сверлили его, пытаясь докопаться до правды, заставляя Иккинга чувствовать себя не в своей тарелке. — Просто упражняюсь в выслеживании дичи… — проговорил парень, вороша волосы на затылке и издав нервный смешок. — Ладно, ну иди дальше, упражняйся… — протянула девушка, словно хищник за дичью провожавшая Иккинга, что быстро удалялся в лес. "Я разгадаю твою тайну…" — прошептала она. "Вот Локи… Я и не осознавал, как подозрительно выгляжу. Хотя не удивительно, до этого на меня практически не обращали внимания, а сейчас я такой же викинг, как и они. Главное, чтобы Беззубика не обнаружили…" Хах, ты, Иккинг, гениальный. Кто-то бы назвал такую тварь Локи, Фенриром или как-то по-другому, но это бы другое значило что-то опасное, но ты назвал его так мило, так беззубо… К Локи самоиронию!" Войдя в овраг, я сразу же заметил его. Ночная Фурия, теперь по имени Беззубик, лежал у пруда и делал вид, что спит, но по тому, как подергивались его ушные отростки, и тихому рычанию он словно давал понять мне, что знает, что странный, не убивший его викинг пришёл вновь. Иккинг осмотрел зверя. Он выглядел плачевно. Несмотря на то что Иккинг загонял к нему в овраг кабанов и тот их ел, ящер всё больше становился худым. За последние дни Беззубик был почти неактивен, предпочитая лежать или спать, поднимаясь лишь когда в овраг входил человек или когда загоняли хряков, но сегодня дракон даже этого не сделал. Пройдя по мокрому песку и сев рядом, я стал вдыхать воздух. Лес пах хвоей, сыростью, солью, приносимой со стороны океана. Где-то в глубине леса были слышны перерыкивания драконов, пение птиц и вопли Жутких Жутей. Это расслабляло, даже не мешал угрожающе порыкивающий дракон. Посмотрев на него, в голову взбрела глупая идея, что могла мне стоить того, что я бы стал на шаг ближе к тому, чтобы стать, как Плевака, одноруким и одноногим. Я решил попытаться дотронуться до него, и, несмотря на предостерегающее рычание, у меня вышло приложить ладонь к боку дракона. Он, словно очнувшись, зарычал, но вместо убийственного броска он попытался взлететь, хлестанув распахнутым крылом меня по лицу. Он пронёсся над прудом и упал, снеся собой маленькое дерево. По оврагу разнесся драконий вой, он был полон боли и отчаяния. Дракон поднял голову и вновь уронил её на землю, а в моей голове пронёсся голос Плеваки: "Сбитый дракон — мёртвый дракон". "Локи!… Удивительно, как повернулась судьба. Изначально гордый и опасный зверь стал сейчас пугливым и немощным, а немощный и мягкотелый недовикинг стал сильным и уверенным в себе воином". — Нужно что-то придумать, иначе зверь умрёт по моей вине, а я даже не успел изучить его и понять, в чем его уникальность! Бегом вернувшись домой и поприветствовав отца, я убежал в свою комнату. Скинув чертеж катапульты, с которой я сбил дракона, а также несколько его зарисовок, я приступил к черчению своего изобретения — протеза хвостового элерона. Идея была самонадеянна, но, надеюсь, она получится. У меня всё ещё оставался довольно большой кусок шкуры Ужасного Чудовища, что не пошла на мои прошлые изобретения и жилетку. Осталось лишь выковать в кузнице каркас и обтянуть его шкурой. Надеюсь, всё получится… Закончив с чертежом, над которым работал несколько часов, я, собравшись, побежал к Плеваке. Он часто разрешал использовать кузню в своих целях, единственным условием было убирать после себя и не тратить сверх меры железную руду. Как только я открыл дверь на улицу, лицо покололо иголочками холодного ветра. Пройдя по деревне, я зашёл в кузницу. Старого викинга не было, он, как и большинство, находился в большом зале на всеобщем пиршестве. Племя Лохматых Хулиганов провожало своих гостей и новых союзников — берсерков, которые рано утром уже будут отплывать. Хэддок разжёг недавно потушенную печь и стал собирать нужные для его дела компоненты. Из ящика он взял немного железной руды, даже слегка с запасом, переложил инструменты ближе к рабочей зоне. Когда же печь нагрелась до необходимой температуры, он приступил к работе. Кузню заполонил запах пота, дыма и звук удара металла о металл. Парень, сверяясь с чертежом и рисунком ночной фурии, приступил к созданию каркаса. Когда он был готов, парень вздохнул. Он надеялся, что всё сработает верно и это приблизит его к спасению Беззубика. Он успел привязаться к дракону, несмотря на то что тот всё ещё не принял его. Собрав каркас и завернув его в шкуру, он вышел из кузни. Осмотревшись, чтобы никто его не заметил, деревня выглядела пустынной, и если бы не крики и смех со стороны большого зала, долетавшие даже сюда, показалось бы, что деревня спит. Вздохнув, Иккинг быстро направился домой, не заметив, как где-то в темноте, в тенях домов, сверкнул факел. Деревня казалась вымершей, лишь приглушенные крики и смех из Большого Зала доносились сюда, напоминая о пире. Он чувствовал на себе ответственность. Если что-то пойдет не так, он подведет не только себя, но и дракона. Тем временем… Изра решила не идти на пир. Атмосфера всеобщего веселья давила на нее. Она не любила толпу, ей не нравилось вспоминать о том, что ее мечта стать драконьим охотником так и осталась мечтой. Судьба распорядилась иначе. Она присела на крыльце хижины Готти, откуда открывался обзор на всю деревню. Старейшина, в отличие от неё, решила присоединиться к празднеству. Внимание Изры привлекла фигура, вышедшая из кузницы. "Слишком уж он в последнее время подозрителен", — подумала она, вновь разжигая потухший факел. "Надо будет проследить за ним завтра, когда он пойдет в лес. Что же ты скрываешь, Иккинг Хэддок? Что за тайну ты несешь?" Сын вождя никогда не вызывал у нее особого интереса, но его странные отлучки в лес интриговали. Она знала, что Астрид тоже иногда следит за Иккингом. И однажды Изра намеренно задержала ее разговором, давая Хэддоку время. Это была своего рода игра, в которой она не собиралась уступать. Что-то заставляло ее копать глубже, хотя она и сама не могла понять, что именно. **** Иккинг проснулся рано утром и сразу же посмотрел в угол комнаты. Там, под шкурой, скрывался протез для хвоста дракона, над которым он трудился весь вечер и ночь. Он представлял собой фиолетовый элерон с железной защелкой, сделанный из шкуры Чудовищного Чудовища, поверженного им два с половиной месяца назад. "Сначала нужно отвлечь Беззубика", – подумал Иккинг. Самым простым будет еда. Нужно сходить к пристани и купить рыбы, а заодно, может, найдется что-то полезное для протеза. Взяв сумку и кошель с золотыми, Иккинг пошел к пристани. В лицо дул холодный морской воздух, чайки перекрикивали друг друга, заглушая скрип пришвартованных кораблей. Драккары, галеры и даже несколько незнакомых Иккингу судов стояли в гавани. Он направился к последним. Взойдя на борт одного из них, он сразу заметил книгу и несколько странных устройств. Подойдя к освободившемуся торговцу – старому мужчине с белой бородой, одетому в синюю рубаху, дубленые штаны и меховые сапоги, с необычным загнутым клинком на поясе – Иккинг спросил: — Чем могу быть полезен? – проговорил торговец. — Что это за приспособления и о чем эта книга? – Иккинг указал на интересующий его товар. — О, тебе это не пригодится… – ответил мужчина, увидев, что именно привлекло внимание юноши. — Почему? Что это такое? — Это сбруя и седло для лошади. На континенте и в моих краях их полно. — А книга? — Это Книга из школы всадников с континента. — Я это всё куплю, – Иккинг подошел к сбруе и седлу, осматривая их. — Зачем? – удивленно спросил торговец. — Люблю узнавать что-то новое. Может, когда-нибудь пригодится, – пожал плечами Иккинг. — Что же, с тебя три золотых за всё… Закончив обход рынка и спрятав новые покупки в своей комнате, Иккинг выбежал на улицу, схватил корзину с рыбой и направился в лес. У Изры был утренний сбор трав, когда она увидела Хэддока, пробирающегося в самую чащу. "Наконец-то я узнаю твою тайну, Иккинг!" Оставив корзину с травами под пеньком, Изра пошла следом. Сердце стучало в груди с каждым шагом. "Неужели он и правда прячет дракона?" – подумала она и замерла, услышав драконий рык из оврага, куда спустился Иккинг. "Локи Всемогущий, я же пошутила…" – прошептала она, подползая к краю оврага и наблюдая, как парень кормит неизвестного ей дракона рыбой. Иккинг приложил ладонь к голове дракона, и тот даже не попытался его съесть или обжечь. Невероятно! Неужели возможно приручить дракона и управлять им? Внутри Изры боролись два начала: Экспериментатор, жаждущий познать новое, и Викинг, обязанный ненавидеть чешуйчатых, порождений Хель. Экспериментатор пока побеждал. Она замерла, увидев, как дракон Иккинга свирепо смотрит в её сторону. "Конечно, он меня заметил. У драконов отличный нюх. Вот же дура!" Знакомый по ночным налетам звук разорвал тишину, и камень, на котором она лежала, взорвался, осыпав её обломками. Сама плазма, к счастью, не задела. Она скатилась по склону оврага к ногам выскочившей Фурии, которая прижала её лапой к земле. Адреналин заставлял сердце биться все сильнее, стук отдавался в ушах, дыхание перехватило от страха. Огромный, по меркам Изры, дракон смотрел на нее выразительными зелеными глазами. Пасть, полная белых острых зубов, внушала ужас, а когти зверя слегка порвали жилетку и рубаху. Горячий воздух, пахнущий рыбой, обжигал лицо. От груди дракона исходило тихое предупреждающее урчание. "Вот почему я не стала охотником на драконов", – подумала девушка. Сейчас, на грани смерти, она восхищалась опасностью, грацией и величием этого зверя. — Эй, Беззубик! Тихо! Не нужно её убивать или калечить… – Иккинг пытался успокоить дракона, и тот, на удивление, слушался его. Такое могущественное существо, а назвал его Беззубиком! "Только Хэддок мог додуматься до такого", – подумала она. – "И почему мне это нравится?!" Тяжесть исчезла, дракон убрал лапу, и Изра смогла нормально вдохнуть. Иккинг стоял рядом с Беззубиком и гладил его, тот не сводил глаз с девушки. Иккинг тоже бросал на неё короткие, опасливые взгляды. Меч висел у него на бедре. — Я… я никому ничего не расскажу… но вау… Хэддок, ты меня удивил… – голос дрожал, а щеки горели. "Неужели из-за него? Бред какой-то!" – Но теперь ты должен брать меня с собой. — Мне как раз нужна помощь с одним делом, – неловко проговорил Иккинг, почесывая затылок. — И какая помощь от обычной помощницы знахаря может понадобиться Первому Покорителю драконов? – саркастически спросила Изра, вставая и отряхиваясь от земли и листьев. — Нужно отвлечь Беззубика, пока я буду цеплять ему на хвост вот это, – Иккинг указал на конструкцию из железа и шкуры. — Что же… приступим. Но сначала ты расскажешь мне, как тебе удалось поладить с ним, – "Эта история слишком интересна, чтобы соглашаться на меньшее". Брюнетка неуверенно подошла к дракону, который, не привыкнув к ней, снова зарычал. — Эй… давай знакомиться… Ну не рычи… – "Чувствую себя загнанной в угол дичью и полной дурой. Но я продолжу. Может, Иккинг станет моим должником и поможет мне тоже кого-нибудь приручить. Буду с их помощью возить полезные травы в больших количествах… О чем я вообще думаю? Я Викинг! Должна убить это… это прекрасное и опасное создание. Еще на проклятом экзамене драконоборцев я поняла, что я неправильная. Я хотела не просто убивать этих ящеров, а узнать о них больше, чем написано в книгах. Ведь эту опасность можно обуздать…" Столько тайн… столько загадок… "Я готова расцеловать этого дурачка за то, что он показал мне, что я не сошла с ума и что изучать драконов живыми тоже возможно…" Дракон смотрел на человека и не понимал. Она была странной, как и тот первый человек. Они оба странные. Тот человек отдавал свою добычу, словно дракон был частью его стаи, как он делал для того… монстра… Зов монстра стих. Альфа далеко... Летать… Небо… боль… хвост… Дракон, который не может летать… Мертвый дракон… Грустно… Тоска… Хочется в небо… Пока Беззубик отвлекался на Изру, Иккинг цеплял протез на хвост. "Нужно просто зафиксировать его в открытом положении, и он сможет летать". "Возможно, он улетит навсегда. Но это лучше, чем умереть от тоски или от когтей других драконов, чьи следы я видел неподалеку". По тому, как выглядел хвост, можно было сказать одно: Беззубик и правда умный среди других драконов. Он догадался прижечь рану. Дракон обернулся и увидел, что на месте старого элерона появился новый, странный. пах странно.Он не чувствовал его, но он был там, а значит, он мог летать! Изра напряглась, когда дракон, обернувшись, уставился в небо и расправил крылья. "Кажется, что-то идет не так…" — Хэддок! – Ее крик потонул в крике Иккинга, который, вцепившись в хвост взлетевшего дракона, от страха чуть загнул элерон. Дракона повело в сторону, и он, решив, что причина в Иккинге, сбросил его в пруд. Но, повинуясь инерции, последовал за ним сам. Выныривая, Иккинг понял: протез нуждается в доработке. — Ты цел?! – К нему подбежала Изра, на которую Иккинг посмотрел снизу вверх. Он невольно отметил, что фигура девушки ничуть не уступает Астрид. "Тьфу, не время об этом думать! Где эта неблагодарная ящерица?!" Беззубик выплыл рядом с Иккингом с виноватым видом. — Да, я цел. Но протез нужно доработать, – решительно произнес Иккинг, принимая руку помощи от Изры и поднимаясь на ноги.