Раскрывая Тайны

Иккинг вздохнул. Вчерашний день преследовал его: первый полет, Астрид, захватывающая красота небес, драконы… и Альфа. Мысли роились в голове, мешая сосредоточиться. Он знал: он не солгал Астрид, и расскажет отцу обо всем, что произошло. Плевать на последствия! Олух — его дом, и он защитит его, даже если для этого ему придется идти против всего племени. Риск казался безумием, но другого пути он не видел. Ночь он провел за книгами, Книгой на латыни и Книгой Бёрка, отчаянно пытаясь найти хоть намек, хоть искру надежды, способную помочь викингам в борьбе с чудовищем, таящимся в потухшем вулкане. Единственное, что удалось выудить — использование колоколов. Шум, создаваемый ими, мог, теоретически, помешать Альфе контролировать других драконов. Слабая надежда. Как убить тварь размером с гору? Этот вопрос, словно острый осколок, терзал его сознание. Строки в книгах, призывающие всех, кто встретит Альфа, бежать и молить богов о спасении, лишь подливали масла в огонь. Хеддок нуждался в совете. Именно поэтому он стоял у двери хижины Готти. Ему нужен был кто-то, кто поймет его, его одержимость приручением и изучением драконов. Он постучал. Минуты ожидания казались вечностью, но вот, шаги. Дверь открылась, и Иккинг облегченно вздохнул, увидев перед собой старушку с посохом. — Здравствуйте, уважаемая Готти. Не могли бы вы позвать вашу ученицу? Мне нужно с ней поговорить. — Иккинг слегка притопнул ногой, выдавая свое нетерпение. Хитро ухмыльнувшаяся Готти кивнула и пропала в глубине своего жилища, пока шатен в нерешительности топтался на крыльце. Не прошло и пятнадцати минут, как в дверном проеме появилась Изра. Ее темные глаза с удивлением и интересом уставились на Иккинга. — Что такое, Иккинг? Что-то случилось, раз ты решил меня разыскать? Обычно это я устраиваю тебе засады по пути, ну, ты знаешь о чем я, — с лукавой улыбкой проговорила девушка, прислонившись плечом к дверному косяку. В этой шутливой манере чувствовалась попытка разрядить напряжение, которое она безошибочно уловила. — Это очень серьезный разговор, Изра, и здесь...слишком много ушей, — Иккинг нервно оглянулся. Изра, мгновенно посерьезнев, кивнула, исчезла в глубине хижины и вскоре вернулась с потертой наплечной сумкой, перекинутой через плечо. — Идем в овраг. Там безопаснее, и ты всё объяснишь, — уверенно произнесла Изра, направляясь в сторону леса. Подростки миновали редкие дома, провожаемые любопытными взглядами викингов. Лес, как обычно, дышал влажной землей и запахом разлагающейся листвы. Привычные звуки леса, обычно умиротворяющие, сегодня казались зловещими. Даже далекое перерыкивание драконов, хруст сучьев под ногами и трели лесных птиц не приносили покоя, а лишь усиливали тревогу Иккинга. Предстоящий разговор с Изрой тоже давил на него. Ему нужно было довериться ей. Он боялся: тайна, которую он хранил, могла разрушить их дружбу, возникшую на почве общей "неправильности" и неутолимой жажды знаний. Парень и девушка спустились в овраг, где их уже поджидал дракон Изры, радостно тявкая и ласкаясь к ним, словно чувствуя их смятение, чем на мгновение вызвал улыбки на их лицах. — Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Изра, опускаясь на корточки и почесывая дракона за заушным отростком. Она с интересом разглядывала драконью сбрую на черном, поджаром ящере. — Я облажался вчера. Астрид застукала нас с Беззубиком… — начал Иккинг, нервно запуская пальцы в волосы, но был перебит девушкой. — О Один, Иккинг... Что теперь будет с тобой и Беззубиком? — обеспокоенно проговорила Изра. Ее взгляд выражал искреннее сочувствие. — Астрид... она не выдала нас… — тихо проговорил Иккинг. — Что?! Не ожидала… Но почему? — Изра была потрясена тем, что лучшая воительница Олуха предпочла сохранить их секрет. — Она... увидела. Она почувствовала полёт, хоть и случайно. Беззубик показал свой нрав, и нас занесло прямо в гнездо драконов, где мы увидели Альфу… — Ты создал работающий протез?! Иккинг, ты гений! Стой, Гнездо, Альфу?!... У волков Альфа – вожак… Ты хочешь сказать, что ты видел предводителя стаи?! — Изра вскочила на ноги и, всматриваясь в глаза Иккинга, поняла, что дальнейшие слова излишни. — О Один... И что ты намерен делать? — Расскажу все отцу. Другого выхода не вижу, — с мрачной решимостью произнес Иккинг. Глаза девушки выражали неподдельный ужас. — Но тебя могут счесть безумцем и сослать в море… А что тогда будет с драконом? — Голос Изры дрожал. В ее словах звучал не только страх за друга, но и боль от мысли о возможной потере Беззубика. — Именно поэтому я пришел к тебе, Изра. Если… если всё обернется так, что меня не станет или меня изгонят, я прошу тебя, присмотри за Беззубиком, ладно? — Иккинг смотрел на нее с мольбой в глазах. — Я... я сделаю это, Иккинг, — с трудом выдавила девушка, сглатывая подступивший к горлу ком. — Я верю тебе, Изра. А теперь... давай ненадолго забудем обо всем этом и просто полетаем, — с напускным оптимизмом проговорил Иккинг, стараясь не думать, что этот полет может стать для него последним. Парень помог девушке забраться на Беззубика, проверил страховочные крепления, и, открыв элерон, они взлетели. Холодный поток ветра хлестнул по лицу, заставляя слезиться глаза. Назойливые насекомые, врезаясь в кожу, доставляли неприятные ощущения, но ничто не могло затмить чувство безграничной свободы и восторга, охватившее сердца юных наездников.

***

Иккинг ещё никогда не чувствовал такого желания провалиться сквозь землю. В комнате, терзаемый страхами, Иккинг пытался собраться с мыслями. Он хотел раскрыть свою тайну, чтобы спасти Олух от драконов, но боялся увидеть в отцовских глазах презрение. Всего несколько слов могли разрушить хрупкое отцовское признание, которое он так недавно обрёл. Скрипнула дверь, и тяжёлые шаги возвестили о возвращении Стоика. Вдох, выдох. Иккинг закрыл глаза и, собравшись с духом, спустился вниз. Отец уже сидел в кресле, массируя виски. — Привет, отец, — нервно поздоровался парень. — Привет, Иккинг, — Стоик посмотрел на сына, отмечая его взволнованный вид. — Как прошёл день? – Иккинг выдавил вопрос, и Стоик нахмурился, с подозрением изучая сына. — Как обычно – жалобы старейшин, в основном от Гнильца. Но давай по сути. Что ты натворил, Иккинг? Не похоже на тебя, чтобы ты интересовался моими делами просто так, – Стоик внимательно осматривал сына, поглаживая рыжую бороду. Иккинг вздохнул. Отступать поздно. Он знал, что отец не отвяжется. — Я… я приручил дракона! – выпалил Иккинг с закрытыми глазами. Стоик с открытым ртом смотрел на сына, а в голове всплывали воспоминания пятилетней давности. Совет вождей, собранный для заключения масштабного перемирия, что должно было положить конец Трехлетней Войне между Племенами: Свирепыми Волками и Железными Кулаками. Остальные вожди, в том числе и Стоик, были приглашены в качестве союзников одной из сторон и свидетелями, что должны были подтвердить перемирие. На собрании также поднялась тема участившихся драконьих налётов в окрестностях туманной гряды и прилегающих к ней островов. В тот момент в залу вошёл массивный черноволосый викинг, назвавшийся Драго Блудвистом. Он вещал, что единственный способ побороть драконью заразу — подчинить их себе, сделать из драконов орудие, что будет слушаться лишь своего хозяина. Викинги лишь высмеяли его, но Драго, лишь оскалившись, удалился прочь. Через мгновение крыша рухнула, и в здание ворвались два Ужасных Чудовища. Стоик и Рудольф, вождь племени Железных Кулаков, были единственными, кто выжил в ту ночь из шести вождей. — Как тебе удалось это?.. – тихо проговорил Стоик, массируя виски, пытаясь прогнать воспоминания о той ночи, разрушенной зале, о Драго Блудвисте и о драконах, ворвавшихся в зал и убивших четырёх славных вождей, вспыхнувших перед его глазами после фразы Иккинга о приручении. — Я не знаю, наверное, как и Ульфрику удалось приручить волка, – подумав, проговорил нервно подросток, которого тихий голос отца пугал больше. — Драконы куда умнее волков… Иккинг… Что-то ещё, что меня должно удивить? – сурово проговорил рыжебородый викинг, стараясь скрыть волнение, охватившее его после упоминания драконов. — С помощью дракона я нашёл их гнездо… — Ты смог обнаружить гнездо? Где оно находится!? – подорвался Стоик, не в силах сдержать охватившую его тревогу. — В Туманной Гряде, – поспешил он, видя вопросительный взгляд отца. – Но дай мне договорить! Там не только обычные драконы, там ещё и альфа. Он огромен! Я видел лишь его голову, и даже она была чудовищных размеров. Она заставляет драконов кормить себя, а тех, кто не приносит еду, оно сжирает! – Иккинг выдохнул. В памяти ещё был свеж тот ужас, когда тварь стала пожирать драконов, и они с Астрид и Беззубиком чуть не стали едой. Рассказ о гнезде и Альфе оборвался, и в комнате повисла гнетущая тишина. Стоик молчал, словно окаменевший. Отблески пламени в камине плясали на его суровом лице, искажая тени. Иккинг не знал, что и думать. Он ждал взрыва гнева, обвинений в безумии, но вместо этого отец просто молчал. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Стоик заговорил. Голос его был тихим, почти безжизненным. — Как… как ты его приручил? – тихо спросил Стоик, не поднимая глаз. Иккинг удивился. Он ожидал чего угодно, но не этого вопроса. Он начал рассказывать, запинаясь и путаясь в деталях, о том, как впервые увидел Беззубика, беспомощного и раненого. Он рассказал, как начал приносить ему рыбу, как постепенно у них завязалось доверие, как однажды Беззубик позволил ему прикоснуться к себе. Он рассказал о том, как они вместе учились летать, и как постепенно исчезал страх, уступая место дружбе, основанной на взаимопонимании и уважении. Стоик слушал, не перебивая. Его брови то хмурились, то расслаблялись, словно он пытался переварить каждое слово Иккинга. Костяшки пальцев побелели от напряжения, сжимая подлокотники кресла. Иккинг заметил едва заметную дрожь в подбородке отца. Когда Иккинг закончил, Стоик снова замолчал, погрузившись в собственные мысли. В его глазах по-прежнему читалась борьба, но теперь в них появилось и что-то новое — зарождающееся удивление. — Ты понимаешь, что то, что ты сделал… это невозможно, – наконец произнес Стоик, и в его голосе уже звучала прежняя твердость. — Драконы — это смерть и разрушение. Они убили твою мать. Я не могу просто забыть об этом. Иккинг опустил голову, подавленный словами отца. Он знал, что будет нелегко, но все еще надеялся, что отец хотя бы немного поймет его. — Но… — Стоик запнулся, словно ему было трудно произнести эти слова. Он посмотрел на Иккинга, пытаясь увидеть в его глазах обман, но видел лишь искренность и надежду. — Я… я хочу верить в тебя и в твою идею, Иккинг, но мне сложно это принять, и ещё сложнее – одобрить. Слишком многое стоит на кону. — Он снова замолчал, потирая виски. — Что же… — пробормотал он, скорее себе, чем Иккингу. — Если сможешь завтра… доказать мне, что это возможно… покажешь мне, что драконы могут быть чем-то большим, чем просто кровожадными тварями… Тогда, может быть… может быть, я одобрю твои идеи. — Стоик вздохнул, словно сбрасывая с плеч груз раздумий. — Ладно, об этом мы еще поговорим завтра. А пока расскажи-ка мне лучше, что у тебя там с ученицей Готти? Плевака мне все уши прожужал, что у его подмастерья девушка появилась. Иккинг уставился на хитро ухмыляющегося отца, совершенно сбитый с толку. Он ожидал чего угодно, но только не этого.