Часть 3

      Школьный двор купался в бледном солнечном свете, какой бывает только поздней осенью — ещё не зима, но уже не особо тепло. Над озером слегка дымилось — то ли испарение, то ли дыхание воды. Воздух пах мокрой корой, сырым мхом и чем-то тревожно знакомым — как в дни перед экзаменами, когда тишина будто сгущается вокруг.       На каменных скамьях у южной стены Хогвартса сидели группы студентов — кто-то ел бутерброды, кто-то смеялся, переговариваясь, а кто-то, как Гермиона, старался совместить обед с учебой. Расстелив на коленях платок, она держала в одной руке яблоко, а в другой — раскрытую большую книжку, время от времени жуя почти автоматически, взглядом скользя по строкам. Рука уже не единожды затекала от веса знаний, но девушка продолжала читать.       Рядом на скамье вразвалку сидел Рон, жуя бутерброд с ветчиной, а Гарри то и дело бросал взгляды в сторону поля для квиддича, где тренировались старшекурсники. Джинни подметила это с лёгкой усмешкой, но ничего не сказала — только подтянула к себе капюшон мантии, пряча щёки от ветра.       — Ты хоть что-нибудь запомнила из того, что только что прочитала? — поинтересовался Гарри, наклоняясь к Гермионе и чуть не задевая её щёку своим плечом.       — Конечно, — ответила она, не отрывая взгляда. — Я многозадачна.       — Это если не считать, как ты уронила половину яблока себе на колени, — вставил Рон, хихикнув. Гермиона, бросив на него раздражённый взгляд, отложила книжку в сторону и потянулась за салфеткой. И в этот момент кто-то остановился у их скамейки, заслонив солнце.       Тень была знакомой — ещё до того, как она подняла глаза.       — Привет, — голос был чуть тише обычного, словно Седрик не хотел привлекать внимания остальных. — Не отвлекаю?       — О... — Гермиона быстро выпрямилась, салфетка выпала на землю, и она поспешно наклонилась, чтобы её поднять. — Нет. Вовсе нет.       — Гермиона? Можно тебя...на пару минут? — спросил Седрик, уже стоя совсем рядом. Голос его был ровным, но в нём сквозило что-то, от чего у Гермионы закололо под кожей — не тревожно, нет — скорее приятно неожиданно.       Рон чуть не поперхнулся тыквенным соком.       — Прямо сейчас? — переспросила она, удивившись не столько словам, сколько самому факту : он подошёл при всех, не скрываясь, не притворяясь.       — Если ты не против, — кивнул Седрик, склонив голову чуть вбок. Взгляд его скользнул по ней медленно, будто собирал детали : от лёгкой складки на рукаве до мягкой пряди, выбившейся из наполовину собранных волос. — Недолгий разговор. Почти неофициальный.       — Почти? — Гермиона прищурилась, но губы её тронула нежная улыбка.       Гарри уставился на Седрика, будто не верил своим глазам.       — Ты что, приглашаешь её куда-то?       — Гарри! — прикрикнула Джинни, поднося руку к его губам, но в голосе её слышалась усмешка.       — Я всего лишь прошу немного времени, — невозмутимо ответил Седрик, но взгляд его неотрывно был прикован к Гермионе. — Это не допрос. И не уговор. Хотя, признаюсь, я бы очень расстроился, если бы ты отказалась.       Гермиона встала — чуть порывисто, будто испугалась, что момент пройдёт, если она продолжит медлить. Под взглядом друзей ей вдруг стало слишком неловко.       — Это не то, о чём вы думаете, — сказала она быстро, прежде чем кто-то успел пошутить. — Мы просто поговорим. На минутку.       — Конечно, конечно, — пробормотал Рон, но с видом, который выдавал полное недоверие.       Седрик сделал полшага назад, уступая ей дорогу, и едва заметно, почти не касаясь, дотронулся до её локтя, направляя. Его рука была тёплой, движение лёгким, но от этого в теле у Гермионы будто зазвенела тонкая невидимая струна.       — Мы будем в пределах школы, — бросил он через плечо, усмехнувшись. — Никаких тайн. Почти.       Когда они отошли от стола, за их спинами раздалось приглушённое:       — Свидание? Это что сейчас, похоже на свидание?!       — Рон! — одновременно прошипели Гарри и Джинни.       Они зашли за угол здания, туда, где старая каменная дорожка, оплетённая сухими ветками плюща, вела к берегу озера. Шаги по мокрому камню звучали глухо, а ветер, вцепившийся в складки мантии, был чуть колючим, как рассеянный холод ладоней.       — Ты выглядишь сосредоточенной, — сказал он, обогнав её на полшага. — Я чуть не чувствую себя виноватым, что отвлёк тебя.       — Ты сам сказал, на пару минут. Я держу тебя за слово, — ответила Гермиона, приподняв бровь. Улыбка была почти строгой. Почти.       Седрик замедлил шаг. Обернулся. И вдруг, небрежно, но намеренно, поднял руку, убирая с её плеча невидимую ниточку.       — Ты не против пройтись немного? Не особо люблю разговаривать стоя на одном месте.       Она кивнула, и они пошли дальше. Дорожка вела к старой скамье под облезлым вязом, где редко кто сидел. Несколько капель дождя висели на краях веток, сверкая на солнце.       — Ты ведь знаешь почти всё, что касается Турнира, — начал он, глядя вперёд. — И точно лучше меня. Я хотел кое-что спросить...но, по правде говоря, дело не в этом.       — А в чём? — Она чувствовала, как сердце бьётся чуть быстрее. Из-за самих слов? Или из-за того, как он их произнёс?       Седрик посмотрел на неё. Долго. Прямо.       — Я просто хотел с тобой поговорить. Без всех. Без младшекурсников, без трибун, без остальных. С тобой приятно находиться рядом.       Гермиона медленно выдохнула. Пальцы её чуть сжались на краю мантии.       — Это комплимент?       — Абсолютно. Правда, если хочешь, могу выдать за лесть, — в глазах Седрика блеснуло весёлое лукавство. — Знаешь, ты, оказывается, умеешь смотреть так, будто через человека. Немного пугает.       — Извини. Я постараюсь смотреть... поверхностнее.       — Не вздумай, — он рассмеялся, негромко. — Это было самым интересным во вчерашнем вечере.       Они остановились у дерева. Тень от ветвей легла на землю узором, и Гермиона поймала себя на мысли, что не хочет возвращаться. Не сейчас.       — Так вот, — сказал он, не отводя взгляда. — Ты бы согласилась ещё раз... ну, не то чтобы помочь, просто... побеседовать. По дороге. В библиотеке. Где угодно. Я всё равно сделаю вид, что мне срочно нужно проанализировать древние протоколы Турнира. Хотя на самом деле — просто хотел бы услышать тебя ещё.       Её губы дрогнули. Не сразу получилось найти ответ. В горле стоял комок чего-то сладкого, нежданного.       — Это почти звучит как приглашение на свидание, замаскированное под учёбу.       — Ага. Я, видимо, настолько предсказуем?       — Нет, — сказала она, чуть тише. — Ты просто... на удивление откровенен.       И тогда он, не торопясь, поднял руку и слегка коснулся её запястья. Пальцы его были тёплыми, будто прятались в карманах. Он ничего не сказал — просто задержал прикосновение на миг дольше, чем нужно, а потом опустил руку.             — Не беспокойся, я верну тебя обратно. Пока твоё отсутствие не вызвало сенсацию.       — Не уверена, что её не вызовет возвращение, — пробормотала она, отворачиваясь, чтобы скрыть смущение.       Они медленно двинулись назад, снова вдоль дорожки, где осенние листья хрустели под ногами, а воздух казался свежее, чем минуту назад.       Когда они практически подошли к месту, где до этого Гермиона сидела с друзьями, он сделал шаг назад, отступая. Глаза его по-прежнему держали её взгляд, будто между ними натянулась тонкая нить, которую нельзя перерезать.       — Увидимся, Гермиона.       И ушёл — спокойно, размеренно, оставив после себя ощущение, будто произошло нечто куда важнее, чем просто разговор.       Гермиона ещё секунду стояла на месте, не двигаясь. Лишь потом — медленно, очень медленно развернулась, и пошла к ребятам. В груди быстро билось сердце. А губы сами собой тронула улыбка — непрошеная, но совершенно неизбежная.       Когда она подошла к столу, трое её друзей уже смотрели прямо на неё. Гарри — с подозрением, Джинни — с искренним интересом, а Рон — как на человека, вернувшегося с Луны.       — Ну? — первым не выдержал он. — Он что, предложил тебе руку, сердце и Турнир вдобавок?       — Рон! — Гермиона возмущённо нахмурилась, но села на прежнее место, стараясь не выдать себя ни тоном, ни жестом. — Мы просто поговорили.       — Просто? — переспросила Джинни с ехидной полуулыбкой. — А почему тогда ты выглядишь так, будто тебя сейчас один из самых завидных красавчиков Хогвартса пригласил на свидание? Не говори, что он этого не сделал, по тебе всё-всё видно!       — Да что вы заладили то, свидание, свидание, — пробормотала Гермиона, отворачиваясь к своему бокалу. — Просто...небольшая прогулка двух друзей.        — С флиртом, — вставил Гарри и покосился на неё поверх очков. — Мы же всё видели. Он погладил тебя по локтю. Погладил по локтю, Гермиона!       — Какой ужас, — отозвалась она с сарказмом. — Следующий шаг, что,  жениться?       — Ну, если бы ты его попросила, — фыркнула Джинни. — Я бы на месте Седрика уже доставала кольцо. Он на тебя так смотрит, подруга!       — Он просто вежливый и просто друг, — упрямо сказала Гермиона, чувствуя, как щёки начинают слегка краснеть от смущения. — И не все, кто разговаривает со мной, автоматически влюблены.       — А ты? — неожиданно очень спокойно спросил Гарри.       Гермиона резко замерла. Потом поставила бокал на стол, аккуратно, будто весил он намного больше, чем был на самом деле.       — А я просто разговаривала.       Рон что-то буркнул себе под нос, но Джинни подалась вперёд, глядя на неё внимательно, с теплом и хитростью, свойственной младшей сестре, знающей больше, чем есть на самом деле.       — Но тебе же понравилось, не так ли?        Ответ повис в воздухе. Гермиона почувствовала, как кожа на шее становится горячей. Она отвела взгляд, наблюдая, как на другой стороне двора шестикурсники лениво подбрасывают между собой яблоко.       — Он...интересный, — призналась она тихо. — Не такой, как я думала изначально.       — То есть ты думала о нём? — выпалил Рон.       Она закатила глаза, но без злости.       — Конечно думала. Он участвует в Турнире. Я вообще всегда думаю о людях, которые могут умереть в любой момент!       — Романтика, — хмыкнула Джинни.       — Это не романтика, — Гермиона нахмурилась, подбирая слова. — Просто… мне приятно с ним говорить. Он смотрит на меня не как на прилежную зануду Грейнджер. А как будто…как будто я интересна ему.       — Ну, тут он точно не врёт, — вздохнул Гарри и наконец улыбнулся. — Ты правда такая.       Рон уткнулся в свою тарелку. Джинни, наоборот, выпрямилась.       — И что теперь?       Гермиона чуть пожала плечами. На губах её всё ещё держалась та самая, лёгкая и почти неосознанная улыбка, с которой она вернулась с прогулки.       — Он сказал, что попробует снова. Завтра.       — Что попробует?! — выдохнули трое хором.       Она только улыбнулась в ответ. И ничего не сказала.