Глава 13: Крыса — литературное матное слово

Остин уже заранее прикидывала, как закончится этот учебный год. Ну, всё как по расписанию: Поттер с трагичным взглядом, Уизли с разбитой крысино-котячьей драмой, Сириус Блэк в роли таинственного беглеца, предатель-Петтигрю в виде крысы, слёзы, сопли, объятия — весь драматический репертуар. Всё шло по классике, но… Она, видимо, забыла одну важную вещь: в этом году в игру вступила она. А значит, привычный сюжет слегка переписывался. Всё началось одним весенним днём, когда солнце красиво освещало четвёртый этаж, ученики зевали от скуки на занятиях, и ничто не предвещало… крысиных краж. — Так. Это… что сейчас происходит? — Остин стояла, щурясь на наглое грязное существо, которое ползло с её зелёной Ferrari 4.0, схватившись зубами за антикрыло. Той самой, что занимала первое место три недели подряд, и имела защиту мощнее, чем у гоблинских сейфов в Гринготтсе. Крыса, видимо, привыкшая к жизни в стиле «все идиоты, а я мастер маскировки», не ожидала, что машинка будет кусаться в ответ. Защита сработала ровно так, как закладывалось в плане: мини-вспышка, парализующее заклинание, и… хлоп — крыса обмякла, держа лапками воздух. — Поздравляю, Питер, ты официально тупее, чем Винсент Крэбб в понедельник утром, — пробормотала Джилл, склонившись над бессознательной тушкой. Вот нахрена ему игрушечная Ferrari? Планировал свалить на ней от Блэка в Америку? Она достала палочку, не спеша сняла с себя плащ, завернула грызуна в ткань с тем же выражением лица, с каким Снейп оценивает сочинение Невилла, и вздохнула: — Ну что ж, осталось только найти старика с бородой и устроить ему внеплановую передачу анимагуса-дебилиуса. И вот, с завернутой в одеяло крысой под чарами левитации, Остин шагала по коридору в сторону кабинета директора, проговаривая себе под нос: — Пожалуйста, только не чаепитие… Только не снова этот глупый фарфоровый сервиз с лимонными дольками… А крыса под плащом, вероятно, думала что-то вроде: «Нахрена я полез на эту машинку…» Но было уже поздно. Джилл шла уверенно, как идущая сдавать домашку с припиской: «Смотрите и учитесь, холопы». Конец учебного года явно начинал обретать новые… блестящие повороты. Стоит ли говорить, что в кабинете директора уже был Снейп? Конечно, как же без него. Похоже, у профессора зелий была какая-то сверхъестественная способность появляться во всех странных моментах жизни Остин. И, судя по его выражению лица, это уже давно перестало его удивлять. Когда девушка зашла в кабинет с серьёзным лицом и с мантией, которую несла как вонючий мусорный пакет с протухшими отходами, оба мужчины посмотрели на неё… ну, скажем так, с выражением «ну конечно, среда же». — Джил, — начал Дамблдор с усталой теплотой, — опять тёмный артефакт? — Нет, на этот раз — сюрприз! — она широко улыбнулась и без капли смущения шагнула вперёд, — ничего особо тёмного, только крыса. — Крыса? — повторил Снейп с выражением лица, как будто Мародеры предложили ему шампунь, — ты притащила нам в кабинет грызуна, потому что у тебя кончился сахар к чаю? — Во-первых, у меня всегда есть сахар. А во-вторых, это не просто грызун, — Остин аккуратно развернула мантию, и на стол легло облезлое тельце в элегантной позе «меня только что поймали на попытке кражи гоночной Ferrari». Снейп наклонился, прищурился и скривился: — Позвольте спросить, мисс Остин, зачем Вы притащили в кабинет директора явно больную крысу, если это не тёмномагический артефакт? Вы теперь зоомагическая инспекция? — Нет, я просто человек, у которого пытались украсть машину. Да, гоночную. Да, призёра последних заездов. Да, защищённую магией. И да, её пыталась стащить эта крыса. Дамблдор уже начал осторожно нащупывать логическую нить рассуждения в происходящем: — Ты хочешь сказать, что… — Что она — не просто крыса, а, возможно, анимаг, — перебила Остин, не теряя самоуверенности, — буквально на днях читала о них. Слишком уж она умна. Слишком целеустремлённа. Слишком… — она на мгновение замялась, — слишком живая для того, кого вроде как съел кот Гермионы. Снейп скрестил руки на груди, явно не впечатлённый: — Вы хотите, чтобы мы поверили, что крыса — человек, потому что у неё… амбиции? — Нет, я хочу, чтобы вы проверили. Я знаю заклинание обратного превращения, но если это действительно человек, а не просто крыса с комплексом Наполеона — мне понадобятся взрослые, которые умеют обращаться с… неожиданными последствиями. — Ты подозрительно спокойна, зная, что на столе может лежать человек, — заметил Дамблдор, вглядываясь в крысу. — После общения с золотым трио меня сложно чем-то удивить, — честно ответила Остин. Мужчины переглянулись. Выражение лиц было одинаковым: «Ну конечно же это не из-за твоего врожденного пофигизма». Теперь оставалось одно: сделать глоток чая, выдохнуть… и наконец-то обратить грызуна обратно в человека.

***

Ах, мыльная опера года началась с того самого момента, как Питер Петтигрю, он же крыса Короста, он же «эта подозрительно крыса-воровка», принял человеческий облик. Как говорится, занавес поднят, актёры на сцене, трагедия — строго по расписанию. Сначала — классика жанра: все охнули, ахнули — узнали Питера. Дальше — обязательная сцена «неуловимый трус» в исполнении самого Питера: «Это не я! Это всё… обстоятельства!» — завопил он, попытавшись нырнуть под стол. Но был пойман с такой скоростью, что позавидовали даже Ferrari. Связывание — галантное, с нотками практической злости. Сыворотка правды — досталась из закромов, при этом все радостно притворились, что Министерство разрешило (Министерство, конечно же, ничего не знало, и это никого не волновало). Когда сыворотка начала действовать, началась та самая сцена, где актёры бьют по душам: — Я выдал Поттеров. Я подставил Сириуса. И я, кстати, был тем самым мужиком, который спал в кровати с ребёнком последние три года. И вот тут началось настоящее шоу. Приглашённый Люпин выругался на всех известных и неизвестных языках, от гоблинского до староирландского, с выражением на лице «я — худший друг столетия». — Как я мог ему не поверить… Как я мог тебе поверить?! Снейп в это время стоял с выражением лица «мне нужны три валиума и тазик с огневиски», только заменил всё это ядовитым шипением: — Если бы можно было убивать взглядом — ты был бы запечённой крысой ещё при входе в школу. А Дамблдор… Дамблдор выглядел так, словно его любимый феникс заговорил и признался в геноциде. — О, Лили… Джеймс… — прошептал он, и на мгновение показался настоящим стариком, которому бы на пенсию, а то сердце скоро не выдержит. В общем, всё шло к тому, чтобы выдать всем по Оскару: за «Лучший драматический монолог», «Самое выразительное закатывание глаз» и «Самый эмоциональный приём крысоподобного предателя». Но… Остин? Остин, которая всё это и запустила? О, она ушла ещё в первые минуты. Потому что где-то там, в уютной мастерской, её ждал проект Ferrari 5.0. А он, в отличие от этой драмы, обещал реальную мощь, реальный доход и ни одного визжащего анимага в комплекте. И если кто-то позже спросит: — Ты правда ушла в самый разгар драмы? Остин только усмехнётся: — Я видела сериалы и получше. Объявления о розыске Сириуса Блэка так и продолжали украшать страницы Ежедневного пророка, словно дизайнер газеты не знал, как заполнить пустое место. Картинка та же, фраза «особо опасен» — тоже, только теперь все, кто знал реальную историю, смотрели на это как на старый анекдот: смешно, но уже не актуально. А вот Поттер… Поттер сиял так, будто его лично отполировал домовик с перфекционистским расстройством. Явно кто-то добрый и седовласый (привет, дедушка Дамблдор) шепнул ему наконец правду: — У тебя, Гарри, есть любящий крёстный отец, и он никого не предавал. — Правда?! — Да, правда. И нет, он не кусается. После этого Поттер начал светиться как рекламный щит в ночи — и подойти к нему без солнечных очков стало невозможно. Сам же Сириус… ну, допустим, никто официально его не нашёл. Но когда Остин зашла на чаепитие в директорский кабинет и у камина лежал большой, чёрный, лоснящийся пёс, который смотрел на неё с такой преданной благодарностью, будто она спасла ему не только жизнь, но и говяжью косточку с мясом кинула — ну тут уже без комментариев. Джилл, разумеется, проигнорировала этот «мокроносый намёк на драму»: — Я бы попила чаю без драматического фона, если можно, — спокойно бросила она, усаживаясь в кресло. Пёс только поджал лапы и завалился на бок, продолжая испепелять девушку взглядом уровня «Ты мой герой!» Разговор с директором был как всегда душевным. — Как твои успехи, девочка моя? — Ferrari 5.0 готова, гонки приносят прибыль, близнецы Уизли довольны, а я думаю, что пора менять сундук. Все твои книги уже не влезают — может, ты прекратишь быть литературным Санта-Клаусом? — Хм, подумаю над этим… — А летом я снова в «Дырявом котле». Заглядывай на чай, ты же знаешь — у меня там теперь даже график приёмов есть. Дамблдор довольно улыбнулся, а пёс, если бы мог, наверное, подмигнул. Но, к счастью, магия до таких извращений пока не дошла. И, пожалуй, в этот момент Остин поняла: учебный год близится к концу, все драмы позади, а впереди — бизнес, чай и библиотека размером с небольшой отдел Хогвартса. И никаких крысиных интриг. Пока что.