Глава 19: Всё пропаганда, пока тебе не подарят экран

Суббота выдалась… магически насыщенной. С самого утра народ стекался к Чёрному озеру, как к бесплатной раздаче пирожков с тыквой. Даже преподаватели, старательно делающие вид, что совершенно случайно идут по делам мимо озера с биноклем и термосом, не смогли удержаться. А иностранные студенты? Французские девушки щебетали как стая фей, а болгары сдержанно, но с блеском в глазах делали ставки. Интрига витала в воздухе — что вообще будет происходить? А теперь — Ли Джордан в эфире: — Дамы и господа, ученики и ученицы, преподаватели и те, кто просто притворяется, что здесь случайно — добро пожаловать на первый в истории заезд Ferrari 6.0: Подводный Ужас Глубин Хогвартса! Если вы думаете, что под водой гоняться — скучно, просто подождите и держите свои волшебные палочки при себе, потому что сейчас будет жарко! И да, спасибо организаторам за обогреваемую ложу. Сидим как короли, никаких обморожений задних конечностей, только первоклассный вид на озеро и магические экраны! А теперь про ложу. Ребята действительно превзошли самих себя: волшебная ложа, вместившая всех. Абсолютно. Всех. Даже Пивз получил своё местечко (в обмен на клятву не ронять тухлые яйца на гостей из Франции). Температура — стабильная, уютная. Внутрь не попадают ни снежинки, ни капли дождя. Кто-то даже нашёл розетки (привет от Джилл) — никто не понял, зачем, но они были (хоть и не работали). Пока Джордан зажигал микрофон, братья Уизли вертелись как угорелые — ставки принимались на всё: от победителя гонки до цвета первых пузырей, которые появятся над водой. Также они продавали «Подводный Попкорн Уизли» (взрываются от влажности, издают музыкальный щелчок и, по слухам, поднимают настроение на 37%). А Джилл Остин, наш любимый инженер сумасшествия, склонившись к воде, ещё раз проверяла подводные Ferrari. Последние штрихи, диагностика чар, и… Всё. Готово. И вот экраны над озером, до этого выглядевшие как стёкла, засветились мягким голубым светом. Кто-то даже вскрикнул от неожиданности. На экранах — глубоководный мир, трасса из светящихся арок, медленно плывущие русалки на безопасном расстоянии и десять готовых к старту машин. Ли Джордан, не выдержав, взревел в микрофон: — Друзья, если вы не чувствуете, как магия будоражит воздух — либо вы не в Хогвартсе, либо вам срочно нужен «Подводный Попкорн Уизли»! Через минуту стартует история. Пристегните мантии — Ferrari 6.0 готова рвануть по дну озера! Улыбки, азарт, ставки, магия и сладкая вата — гонка обещала войти в легенды. Старты прогремели с магической вспышкой, и десять подводных машин рванули вперёд, оставляя за собой волны пузырей, световые следы и легкую панику среди головастиков. Экраны — давайте о них отдельно. Каждая машина имела свой экран на поверхности, и если кто-то думал, что это будет просто набор картинок — он был безнадёжно неправ. Экраны приближались, отдалялись, крутились вокруг машин, показывали ракурсы будто из блокбастеров, а в особо захватывающих моментах — переключались на вид из кабины гонщика. Вот тут, как говорится, началась магия: — Опа, переключение на камеру от лица гонщика! Девятый экран! Вау, смотрите, как он обходит ловушку «Водоворот Судьбы»! И не забывайте, друзья, все препятствия экологически одобрены — ни одна рыбка во время этих гонок не потеряет ни одной чешуйки. По трассе проносились гейзеры, иллюзии гигантских кальмаров, вращающиеся арки из света и даже водяные вихри, меняющие направление машин. И каждый раз Ли Джордан напоминал: — Для тех, кто переживает за бедных тритонов и крабов: не волнуйтесь! Все ловушки работают только на гонщиков и вообще настроены реагировать только на волшебный металл корпусов Ferrari! Магия с заботой — наш девиз! В кульминационный момент трассы в кадр вваливается Гигантский Кальмар. Да-да, самый настоящий, с щупальцами и выражением лица «мне это не нравится, но я здесь». Ли Джордан: — Ээээй, кто пригласил Кальмара?! А, неважно — камера номер 4, дайте крупный план! Посмотрите на его щупальце! Они колышутся, как флаг на чемпионате! И, внимание — ни одного гонщика не съел, ура! Это лучший день моей жизни! Финал гонки — как финал голливудского фильма. Победившая машина — огненно-синяя, с драконьими плавниками и надписью «Пузыри Судьбы» — вырвалась вперёд, обогнув последнюю ловушку «Мозаика хаоса». И тут началось шоу повторов: — О, да, дамы и господа, эта штука на экране называется реплей — повтор по-простому. Смотрите на всех 10 экранах! Сначала в замедленном, потом под углом, потом сверху с эффектом брызг! И вот она — победа! Аплодисменты! Овации! И… можно мне такой экран домой? Зрители кричали, хлопали, ели попкорн, роняли мандрагору от восторга (кто принёс мандрагору?). Даже Макгонагалл аплодировала, привстав со своего места. Французские студентки пищали от восторга, болгары пихались, споря, чей фаворит был круче. Профессора делали вид, что их здесь нет. Даже Снейп. Особенно Снейп. — Итак, друзья! Ferrari 6.0 не просто удалась — она переписала магическую историю автоспорта! И если после этого вы всё ещё считаете, что квиддич — лучший вид спорта в Хогвартсе… То я вам ничего не скажу. Я просто покажу запись этой гонки! — заключил Джордан, утирая лоб и обводя взглядом восхищённую толпу. Если быть до конца честной (а Джилл Остин старалась, хотя и не особенно усердно), она до последнего не понимала — как это вездесущая журналистка с лицом театральной блондинки и манерами голливудского вампира, вечно пихающая нос, а иногда и хобот жука в чужие дела, до сих пор не разразилась статьёй в «Пророке» о подземных, наземных и подводных гонках Ferrari? Ответ прилетел буквально перед её носом. Нет, не метафора — прилетел-пробежал, споткнулся о ступеньку трибуны, пошатнулся на каблуках и с грохотом плюхнулся рядом. Рита Скитер собственной персоной, в блестящей мантии цвета «нападай и беги», с губами красными как предупреждение, уже вытаскивала перо и блокнот. — Мисс Остин! — начала она с такой энергией, будто нашла своего внутреннего Дамблдора, — это было… шокирующе! Удивительно! Захватывающе! И… коммерчески перспективно! Расскажите, как вам это вообще пришло в голову? Как эти экраны работают? Где вы взяли финансирование? И главное — будут ли гонки транслироваться в будущем? Джилл вздохнула. Всё, началось. Репортёрский рейд «в лоб и без предупреждения». — Вообще-то всё началось с безудержного желания нарушить несколько школьных правил и устроить что-нибудь громкое. Так и придумали первую Ferrari. А дальше пошло-поехало, — пожала плечами она, — что касается экранов — это чары, стекло, немного гениальности и пара бессонных ночей. Магия, как говорится. Рита склонилась ближе, чуть не уткнувшись блокнотом в лоб Джилл. — Так значит, это всё придумали вы? И вы гарантируете, что эти гонки не наносят вреда подводной экосистеме? — Рита, мы не Министерство Магии. Мы лучше — у нас есть совесть. Ни один тритон не пострадал в съёмках этого фильма, — с усмешкой парировала Остин. Репортёрша прищурилась. Прямо видно было, как в голове у неё завертелись слова эксклюзив, скандал, подростки-маги захватывают рынок… Поэтому Джилл, зная, чем закончится отсутствие контроля, пошла ва-банк: — Слушайте, сделаем так: вы пишете всё в положительном ключе, без истерики, паники и заголовков в духе Хогвартс погружён в бездну бензинового безумия, и я… — она выдержала паузу, — подарю вам один из экранов. Небольшой, переносной, специально для вас. И научу, как его использовать. Вы сможете хоть у себя дома транслировать, как соседи дерутся за лопату. Глаза Риты буквально засверкали. — Один из экранов? — переспросила она, уже предвкушая загородный особняк с постоянной трансляцией чего угодно. — Да. Только одно «но» — экран транслирует только то, что находится в радиусе не более 500 метров от него. Так что с трансляцией Турнира трёх волшебников прямо в Косой переулок, боюсь, придётся повременить. Рита недовольно надула губы, но всё же кивнула: — Согласна. Хотя, если гонки продолжат развиваться… я вернусь за сенсацией. — А мы — за патентом, — весело добавила Остин. На самом деле этот ход был заранее спланирован, а мини-экран заранее создан. Из минусов плана было то, что Джилл могла просто не пересечься с журналисткой до того, как та напишет свою статью в стиле: «Нарушения под носом у директора школы — дети зачаровывают маггловскую технику и берут за это деньги!» Вторая опасная деталь — магические экраны с высокой вероятностью могли быть запрещены Министерством — из-за их шпионских особенностей. Поэтому чары активации никто, кроме Остин и близнецов, не знал. Теперь их знала ещё и Скитер. Но осознав, что для её журналистской карьеры это буквально Золотой Грааль, она никому и ни за что не расскажет ни об экране, ни тем более о чарах-активаторах. В итоге в газете действительно вышла статья, удивительно положительная и даже восторженная.

***

«ХОГВАРТС НА СКОРОСТИ СВЕТА — ЮНЫЕ МАГИ СТРОЯТ БУДУЩЕЕ УЖЕ СЕГОДНЯ!» Автор: Рита Скитер, специальный корреспондент «Ежедневного Пророка». В то время как Министерство обсуждает, как усилить контроль за несовершеннолетними волшебниками, в Хогвартсе подростки уже создают магические технологии, которые не каждому взрослому под силу. Нет, дорогие читатели, это не шутка и не утечка из Отдела тайн — это реальность, рожденная юными умами, азартом и — да, дерзостью. Речь, конечно же, о тех самых знаменитых гонках Ferrari, которые начались как школьные шалости, а теперь стали техническим чудом и образовательным феноменом. Я лично присутствовала на одном из последних заездов (инкогнито, разумеется, как и полагается хорошему журналисту), и, поверьте, увиденное не оставляет сомнений: поколение будущего уже здесь. Огромные экраны, транслирующие подводные гонки в режиме реального времени, впечатлили даже иностранных гостей — включая строгого Игоря Каркарова, которого я случайно заметила бурно реагирующим на победу огненно-синей машины (вероятно, болел за своих). Мисс Джилл Остин — юная, но явно выдающаяся представительница нового поколения — вместе с парочкой весьма предприимчивых юношей, а именно с Фредом и Джорджем Уизли, не только реализовали этот проект, но и сделали это с такой магической точностью, что Министерству, возможно, стоит пересмотреть стандарты волшебного образования. Подобные инициативы не только развивают креативность и дисциплину, но и, что особенно важно, делают обучение привлекательным и вдохновляющим. А если кто-то посмеет назвать это безответственным развлечением — пусть сначала попробует сам создать систему зеркальной передачи изображения с десяти ракурсов, не нанеся вреда ни одной рыбке.

***

Джилл Остин, держа газету в руках, усмехнулась: — Ну всё, теперь я официально лицо магических гонок. Осталось только чай с автографами продавать, — пробормотала она. Она прекрасно понимала, что Рита Скитер уж точно найдёт способ использовать полученный экран для своих… наблюдательных целей. С 500 метрами радиуса? Пфф, не помеха — поставит экран рядом с какой-нибудь лавкой со двора, например. Или в коридоре прямо в Министерстве. Но пока что — всё было под контролем. Ни Джилл, ни близнецы не собирались ни продавать, ни раздавать свои экраны кому попало. Это было их общее изобретение — и одно из лучших. И где-то в глубине души каждый из них уже знал: после школы они точно подадут на патент. А дальше? Ну, возможно, «Уизли & Остин ТехноМагия» будет звучать не хуже, чем «Олливандер: волшебные палочки с 382 года до н. э.»

***

Кабинет директора был полон. Слишком полон. Джилл Остин это поняла сразу, как только вошла: если в комнате больше двух деканов и один из них — Снейп, то хорошим дело точно не пахнет. — Мисс Остин, мистеры Уизли, — обернулся Дамблдор с привычной доброй улыбкой, — позвольте представить… И представил. Министр магии лично. А также сотрудники Министерства — один из них мистер Уизли, который смотрел на детей с выражением одновременно гордости, волнения и желания провалиться сквозь пол. — Какие умницы! Какие таланты! — громогласно вещал министр, — такие инициативы! Такие успехи! Не школа, а кузница магического прогресса! Близнецы заулыбались, напоминая котов, которых погладили против шерсти, но всё равно приятно. Джилл стояла с лицом «не куплюсь». Она уже видела таких. В костюмах. С бумагами. С притворной улыбкой. В её старой жизни они назывались «налоговые инспектора», а не «Министерство магии». Разницы было немного. — Конечно же, просто ради безопасности, мы должны проверить… — продолжал министр, — ваши чудесные машины и вот это зеркальное устройство! — Оно стеклянное, — подсказал кто-то из проверяющих. О, конечно. Ради безопасности. Ради национальной безопасности. Ради спасения котов от дождя. — Ради котов давайте всё вынесем из Хогвартса сразу, — саркастически пробормотала Джилл себе под нос, но Снейп хмыкнул. Он услышал. Он всегда всё слышал. Машины — Ferrari 4.0, 5.0 и 6.0 — были предоставлены. Один из экранов тащили с озера. Всё ради «безопасности», конечно. Мистер Уизли тщательно осматривал устройства, вздыхал, иногда восторженно бормотал: — Как же это… всё на магии. Ни единой маггловской детали… фантастика… — наконец, он огласил, — нарушений закона о незаконном использованием изобретений маглов не выявлено. Всё исполнено магическим путём. Это… — он вздохнул с облегчением, — гениально, и, хвала Мерлину, абсолютно законно. Близнецы расправили плечи. Джилл продолжала стоять с лицом «я в магазине, где мне не нравится ни одна вещь, но меня не выпускают». И тут началась «проверка на тёмную магию». Один из министерских к экрану… …а экран вжик-хрясь, и вдребезги. — Уимберт! Как ж… — возмущённо замахал руками министр, — Вы! Что Вы наделали! Это было… это ведь стоит… — Вы не волнуйтесь, — перебила Джилл, глядя в глаза министру, как бывший налоговый юрист на обыск, — экран не разбили. Его попытались «взломать». Конкретно ваш «эксперт» Уимберт попытался скопировать чары. Сработала защита. Самоуничтожение. От кражи формулы. — Ну, ну… никто не… вы же понимаете… безопасность страны… — лепетал министр. — А я понимаю другое, — перебила Остин, голос спокойный, взгляд стальной, — пока патент на эти зеркала и машины не будет зарегистрирован на меня, Фреда и Джорджа Уизли — вы не получите больше НИ ОДНОГО образца. Хоть у вас там пять Кракенов в костюмах. Молчание. Где-то в углу Снейп хмыкнул, почти уважительно. Флитвик одобрительно кивнул. Дамблдор, конечно, только улыбнулся. Но в его глазах — явное веселье. Министр что-то там пробормотал, пообещал «разобраться», «наказать виновных», «ни в коем случае не пытались ничего украсть» — и, «хлопая» камином, улетел в дымоход как сова без ориентации. В кабинете остались: Остин, близнецы, директор, мистер Уизли и все деканы. — Ты угрожала… — начал Фред, когда дверь закрылась. — …самому Министру! — закончил Джордж. — Мы б точно так не смогли. — Я умею говорить с чиновниками. Особенно когда они хотят украсть твою работу и назвать её вкладом в обороноспособность страны, — пожала плечами Джилл. Мистер Уизли с облегчением вытер лоб. — А патент, кстати, — хорошая идея. Я могу помочь вам с формальностями. — Хогвартс, как всегда, производит лучших специалистов… в самых неожиданных сферах, — философски заметил профессор МакГонагалл, отпивая чай, будто ничего особенного не произошло. Хотя глаза от увиденного блестели скрытым удовольствием и даже злорадством. После того как министр со своей бригадой торжественно «удалился», а воздух в кабинете Дамблдора стал хоть немного чище от чиновничьей болтовни, мистер Уизли разошёлся не на шутку. Глаза горели, руки размахивали, а голос звучал с той самой гордостью, с какой отец говорит о сыновьях, которые не просто сварили зелий, а сварили революцию. — Фред, Джордж! Вы же понимаете, что вы создали? Это же… Это магическая инженерия! Это же будущее! Я в своей жизни не видел ничего подобного! Близнецы сияли, как рождественская гирлянда, которую кто-то случайно включил в сети высокого напряжения. — И Джилл! О, прошу прощения, мисс Остин, это просто блеск! Магловский внешний вид, но вся начинка — чистая магия! Абсолютно гениально. Вы, должно быть, обожаете автомобили? — Можно просто Джилл. И я скорее обожаю, когда мои творения не взрываются. Особенно на старте, — лениво отозвалась Остин, поправляя мантию, — ну и когда у них фары не мигают от заклятий рассеивания. Было дело. Мистер Уизли выглядел так, будто влюбился во второй раз — в магию, в Джилл и, возможно, в магические Ferrari. Позже, уже в коридоре, близнецы наконец зашли с самого важного вопроса: — Ты серьёзно думаешь, что министерство пыталось украсть формулу экранов? — осторожно спросил Джордж. — Угу, — кивнула Джилл, будто говорила о погоде, — причём не просто украсть, а сделать это настолько топорно, что у меня был флешбек в налоговую. Фред издал некое подобие фырка: — То есть он не просто тупо хотел похвалить… — Ага. Хотел под шумок ещё и технологии стащить. Классика: «Ой, у вас такая классная штука! Можно мы её сломаем, пока копируем?» Они дошли до холла. Молчание повисло над ними ненадолго. Пока Джилл, весело прищурившись, не добавила с выражением «а теперь бонусный уровень»: — На Рождество попросим помощи у вашего отца и подадим патент. Только, естественно, без полной формулы. Укажем только базовые чары, чтобы оно светилось и «что-то показывало». — А всё остальное? — с интересом поднял брови Джордж. — А всё остальное — «секрет фирмы». Без ключевых чар, привязывающих картинку к экрану, это будет просто экран. Изящный и бесполезный. Как министерская логика. Фред рассмеялся: — То есть если кто-то решит потом посмотреть документы и склепать себе экран… — …он получит светящийся обогреватель, а не транслятор. Ну или очень дорогое оконное стекло для рамы. — Гениально, — синхронно выдали близнецы и заговорчески ухмыльнулись, — Джилл, ты наш антибюрократический патронус. — Серьёзно? — прищурилась девушка, — а я думала, я просто человек, который не любит, когда её грабят с улыбкой и печатью. И с этим вся троица дружно зашагала по коридору, как молодые изобретатели, которые только что выиграли суд у Министерства магии, даже не подав в суд.