Глава 7. Змиулан

Ключники слезли с лестницы и оказались на небольшой поляне перед высокой крепостной стеной. Захарра провела их к главным воротам. Вход в замок был ярко освещен летающими фонариками, похожими на те, что сопровождали ребят по дороге. Ключники прошли через распахнутые настежь железные ворота, в некоторых местах покрытые ржавчиной, и очутились в просторном дворе. Здесь было темновато, только из самых верхних окон галерей, тянущихся по всей стене, струился неровный красноватый свет. Захарра повела ключников к узкой лесенке, которая поднималась на стену. Ребята долго шли по навесной галерее, откуда хорошо просматривалось все внутреннее пространство замковой крепости, включая часть сада с клумбами, беседками и молочно-белыми в свете луны статуями; вторую половину сада закрывала главная башня. Вскоре они спустились в другой двор – небольшой, но хорошо освещаемый множеством летающих фонарей-шаров – в каждом из них находилось по нескольку свечей. По верхнему краю стен, густо увитых ярко-зеленым плющом, шли открытые галереи, расположенные в три яруса – одна над другой. В этом дворе, мощённом булыжником, находился на небольшом возвышении круглый фонтан. В его центре возвышалась статуя Алого Цветка, вырезанная из камня: цветок, похожий на вьюнок, обвивающий часовую стрелу, направленную в небо. Статуя подсвечивалась изнутри, отчего единственный среди листьев цветок, неестественно большой по размеру, светился нежно-алым. Но Захарра повела ключников дальше – в темноту новой галереи с высокими полукруглыми сводами. Никто не разговаривал. Все с благоговейным восторгом рассматривали замок. Фэш в том числе. За те почти полтора года, что его тут не было, замок вообще не изменился. И сейчас среброключника разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, он не хотел тут находиться, и более того, он хотел убежать отсюда как можно быстрее. Но с другой стороны, его охватило чувство ностальгии. Это был его дом. Как ни крути – это все же его родной дом, каким бы ненавистным ему он ни был – другого дома он не знал. А Астрагор был его дядей и учителем – человеком, приютившим его после смерти родителей и давший ему образование. Фэш шагал по знакомым ему коридорам и сердце его сжималось. Всё, абсолютно всё, куда ни глянь, будило в нем воспоминания. Вот возле этой двери они с Захаррой однажды натерли пол воском и спрятались за той дверью. Они хотели подшутить над Феликсом – чтобы тот поскользнулся на скользком полу и упал. Но вместо Феликса из кабинета вышел Войт. Ноги его заскользили по натертому воском камню и он растянулся на полу. Правда тут же вскочил и стал раздавать тумаки направо и налево, пытаясь выяснить, кто устроил эту шутку. Брат с сестрой быстро вызвали крылья и спрятались за шкафом. Войт вбежал в комнату, но их не увидел. Как же они смеялись потом над выражением его лица! А вот здесь, возле этого камина, он любил сидеть зимними вечерами и греть озябшие руки после уличных уроков. А под этой балкой он прятал игрушечного тонкорога, который остался ему еще от мамы, пока Рок не прознал об этом и не забрал у него игрушку, сказав, что он уже слишком взрослый, чтобы играть. А на этой скамейке они с Захаррой любили делиться впечатлениями от уроков и пить чай с печеньем, которое специально для них откладывал Жан Жак. А вот в камне небольшое углубление. В этом коридоре Войт застал их, когда Рок поймал Фэша после четвертой попытки сбежать. Войт хотел тут же отвести беглеца к Астрагору, Рок принялся его уговаривать не делать этого. А Фэш, прижавшись к стене и дрожа от страха, слушал их спор. В конце концов Войт разозлился и пустил в Фэша боевой эфер, но Рок отразил атаку и эфер врезался в стену, отколов от нее кусок камня. Войт еще больше разъярился и согласился не говорить о побеге дяде только если Рок позволит ему самому наказать беглеца. Рок вынужден был согласиться. Бросив сочувствующий взгляд на младшего брата, он пошел прочь по коридору. А Фэш провожал взглядом его удаляющуюся спину, вжавшись в стену и понимая, что скоро будет больно, очень больно. Войт получил возможность избить его втайне от Астрагора, и этой возможностью он воспользуется сполна. А вот в этой комнате Астрагор публично наказал Захарру. Они тогда засиделись у него в комнате почти до часу ночи, и когда Захарра вернулась в свою комнату, там ее ждал Феликс, который и разболтал все дяде. Тот собрал всех учеников и приказал Войту дать Захарре десять ударов палкой. Фэш тогда попытался взять вину на себя. Дядя на это не повелся и сказал, что он был у себя в комнате и ничего не нарушил, но заставил племянника присутствовать при наказании. Фэш тогда стоял и смотрел куда угодно, только не на сестру, едва держащуюся на ногах от боли и вздрагивающую каждый раз, когда Войт с силой опускал палку ей на спину. А потом они вдвоем сидели на траве в парке и Фэш помогал ей обрабатывать ссадины на плечах и спине. В горле встал ком, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Он ненавидел эти стены, ненавидел хозяина всего этого замка. Но еще больше он сейчас ненавидел себя за то, что все еще считал это место своим домом. Жизнь вернула его сюда, откуда он с таким трудом сбежал. И теперь он шел по этим же самым коридорам, что и раньше, разрываясь между желанием разрушить этот замок до последнего камня и какой-то ненормальной радостью от встречи с родными стенами, в которых прошло все его детство. – Мне нравится этот замок, – вполголоса произнес Марк, вырывая среброключника из воспоминаний. – Лучше бы жить здесь до рождения Алого Цветка. Наш детский лагерь меня раздражает. – Вот же придурок! – бросил ему в спину Фэш. – Когда мы будем выходить отсюда, ты первый будешь умолять о том, чтобы никогда не возвращаться. – Поосторожнее со словами, Драгоций, – не сбавляя хода, прошипел Марк. – А то двину так, что семейка не защитит… – Рискни здоровьем, – мрачно усмехнулся тот, отлично зная, что дядя не даст просто так уйти тому, кто напал на Драгоция в Змиулане. Даже если этот Драгоций – предатель. – И уйдешь из замка по частям и в разное время. Но оба мальчишки вынуждены были прервать ссору, потому что Захарра, шедшая теперь первой, остановилась у больших деревянных дверей. – Мы пришли, – сообщила она. – Добро пожаловать в Каменную Залу! Захарра улыбнулась Фэшу, хлопнула в ладоши и исчезла. С ее исчезновением на душе у мальчика стало как-то пусто. Как будто чем-то приятным подразнили перед носом и тут же отобрали. К тому же его вновь начали охватывать воспоминания. Сколько раз он стоял перед этими дверями, ожидая занятий или личного разговора с Астрагором. Двери залы распахнулись, приглашая гостей в таинственный полумрак. Каменная Зала пока была пустой: пол и потолок в ней были отделаны гладкими черными плитами, а стены, облицованные голубым в белых прожилках камнем, излучали холодный, загадочный свет. Правда, с потолка еще свисала хрустальная люстра в виде каскада шаров-подсвечников, но свечи на ней не горели. У дальней стены располагался большой камин, украшенный черными и золотыми узорами: в нем ярко пылало пламя, что немного смягчало впечатление от мрачноватых тонов интерьера. Но самым необычным предметом обстановки была картина, висящая над камином, – абсолютно черное полотно, вставленное в богатую золотую раму. Ключники сгрудились в центре залы. Фэш, хоть и нервничал, но пока у него получалось выглядеть спокойным. Он знал, что раз картина черная, значит Астрагор где-то далеко. Марк и Маришка с презрением рассматривали залу. Фэш усмехнулся. Наверно считали, что помпезные залы в Черноводе или Рубиновом Шпиле и близко не стоят с залами в Змиулане. Что ж, скоро они удивятся. Диана с интересом разглядывала свечи в разноцветных шарах, летающие под потолком: отражаясь в голубом и черном камне, они создавали веселую игру бликов. Норт стоял, испуганно вжав голову в плечи и жался поближе к Марку с Маришкой. Ярис просто прислонился к стене возле дверей и зевал. Фэш покосился на Василису и поймал ее взгляд. Она смотрела на него с тревожностью и волнением. Мальчик ободряюще улыбнулся ей. Василиса улыбнулась в ответ. Боковым зрением Фэш заметил на себе взгляд Маришки. Правда она тут же отвела глаза и уставилась на Василису с плохо скрываемой яростью. Фэш нахмурился. Вот только этого еще не хватало. Двери залы открылись и в проёме появился человек, одетый в длинный темно-фиолетовый плащ, скрывавший лицо под широким капюшоном. Глаза Фэша распахнулись от страха. Этого человека он ни с кем не спутает. Как он ни старался, он не смог скрыть свое состояние. Словно ледяной ужас проник в него и вместо крови потек по его телу, замораживая все на своем пути. Фэш ощутил на себе сразу два взгляда – взволнованный Василисы и насмешливый Марка. Фэш перевел взгляд на картину. Теперь на ней был изображен Астрагор в окружении восьмерых учеников разного возраста. Все мальчики были одеты в черную форму, похожую на кадетский мундир, а Захарра – единственная девочка в этом обществе – в темно-фиолетовое платье с узким белым воротничком и манжетами. Все ученики выглядели подтянутыми, нахмуренными, серьезными. Сердце Фэша оборвалось и полетело куда-то в пятки, когда среди мальчиков на картине он узнал себя. Раз он здесь, значит он все еще является учеником Астрагора. Голова у него закружилась. Ему показалось, что он вернулся в прошлое. Как будто он и не убегал никуда, а продолжал жить и учиться здесь в замке и сейчас просто пришел на ужин с гостями. Астрагор вошел в залу. Следом за ним, на небольшом отдалении, словно охранники, стояли еще три такие же фигуры. Их лица были скрыты капюшонами, но Фэш был уверен, что два из них это Рок и Войт. А кто третий он не знал. – Добрый вечер, господа и дамы, – сипло произнес Астрагор и снял капюшон. Все ключники, кроме серебряного, с интересом его разглядывали. Благородная посадка головы на худой шее, упакованной в тесный черный воротничок, прямой и длинный нос, цепкий, изучающий взгляд темных глаз под тяжелыми веками, выдающийся вперед подбородок. Его черный костюм, похожий на мундир, делал худое тело еще более худым, даже каким-то щуплым, словно под одеждой находился только скелет. Фэш вжал голову в плечи и уставился в пол. Сейчас ему очень хотелось стать маленьким и незаметным. А ещё лучше испариться. Он-то отлично знал, что несмотря на хрупкое телосложение, Астрагор не был слабым. Скорее он был хищником, притаившимся и готовым в любой момент броситься на жертву. Хозяин замка оглядел всех по очереди – безразлично, даже скучающе, но глаза его задержались на Фэше. Мальчишка рискнул взглянуть на него и на мгновенье встретился с черными глазами. Тут же возникло сильное ощущение, что это уже было. В памяти всплыла сцена в лесу, которая теперь не казалась сном. К счастью, Астрагор быстро отвёл взгляд и Фэша немного отпустило. – Я – Астрагор, глава Ордена благородных Драгоциев, – скучающим голосом проскрипел Астрагор. – Добро пожаловать в Змиулан, ключники. Прошу вас, садитесь. Кресло возле камина с грохотом перевернулось в их сторону; возле него возник, словно бы отделившись от гладкого пола, круглый стол – накрытый идеально белой скатертью, сервированный на двенадцать персон. Вокруг стола, по направлению часовой стрелки, один за другим возникали стулья из темного дерева с высокими и узкими спинками. Пространство комнаты также сильно изменилось; оно вдруг расширилось в разные стороны: на стенах появились зеркала в овальных рамах, между ними зажглись светильники в виде молочно-белых шаров на золоченых рожках, а потолок прогнулся дугой и застыл в виде огромного купола. На люстре зажглись все свечи, и в Каменной Зале стало очень уютно. Все шестеро ключников с интересом разглядывали эти метаморфозы. Астрагор уселся в кресло и жестом показал ключникам садиться. Ярис сел по правую руку от Астрагора, дальше Марк, после него Василиса. По левую руку от Астрагора уселась Маришка, рядом с ней Норт, потом Фэш, брезгливо скривившийся от такого соседства. Слева от Фэша, между ним и Василисой, сидела Диана, оказавшись прямо напротив хозяина дома, и отчаянно старалась не смотреть ему в глаза. Пока гости рассаживались, Астрагор щелкнул пальцами, и на середине стола появилось огромное серебряное блюдо: на нем лежал большой, еще горячий пирог. Судя по запаху, он был с мясом, сыром и еще чем-то очень вкусным. А то, что он был очень вкусным, Фэш не сомневался. Еда Жан Жака другой не бывает. – Наверное, вы проголодались? – с холодной учтивостью спросил Астрагор. – Сейчас вам предложат много блюд… В воздух поднялся большой кухонный нож и принялся деловито нарезать пирог. Огни люстры весело играли на его сверкающей стали, невольно приковывая к себе взгляд. Фэш знал, что это делали феи – они всегда прислуживали в Змиулане. А вот остальные ключники с удивлением смотрели как нож сам по себе режет пирог, который так же самостоятельно раскладывается по тарелкам. Интересно, расскажет ли дядя об этом занятном факте, зная, что среди его гостей фея? – Не беспокойтесь, – поспешил заверить хозяин. – Это работают мои слуги. Чтобы они не отвлекали вас, я сделал их невидимыми. – Это феи, – шепнула Диана, наклоняясь к Василисе. – Я фея, поэтому все равно их вижу. Хотя Диана и старалась говорить как можно тише, ее шепот отлично услышали все присутствующие в комнате. Фея с неприязнью взглянула на Астрагора, и от него это не укрылось. – Феи – волшебные существа, поэтому обязаны служить тем, кто их создал, – произнес он без тени улыбки. Диана выпрямилась. – Все равны перед Временем, – звенящим от волнения голосом произнесла она. – Люди и духи, феи и люты… Фэш поморщился. «Ох, зря ты это затеяла, Диана,» – подумал он. – Птицы и зверушки, русалки да рыбы, – скучающе продолжил речь феи Астрагор под насмешливое фырканье Норта и Маришки. – Дать вам волю, милочка, так вы наделите разумом и неодушевленные предметы. – Первый Часодейный Закон гласит… – С вашего позволения, юная фея, мы отложим этот никому не нужный разговор как-нибудь на потом, – перебил Астрагор, и Диана, осекшись, сникла. Хозяин замка повернулся к Марку. – Как прошло перемещение на Часовом Круге? – Легко, – учтиво ответил тот. – И быстро. На серебряных тарелках появилось картофельное пюре. – Кто хочет другой гарнир, пусть попросит, – мягко сказал Астрагор. – Например, кто любит рис и овощи, как мой дорогой племянник. Фэш почувствовал, что все взгляды обратились к нему. В отличие от остальных, на его тарелке появился рис, от которого шел пар и мягкий аромат каких-то специй, о которых похоже знал только Жан Жак, так как нигде больше такого риса он не ел. Фэш сжал зубы, чтобы ничего не сказать и наклонил голову так низко, словно собирался упасть лицом в тарелку. Астрагор, как специально, при каждом удобном случае делал ударение на то, что Фэш все еще является его любимым учеником и племянником. – Как вы уже знаете, – между тем начал Астрагор, – мне поручено присматривать за вами. Наверняка ваши родители и опекуны прислали вам тысячи советов и замечаний по этому поводу… Рассказали обо мне и о моей роли в истории будущего спасения Эфлары. Никто из ключников не сказал ни слова. Фэш, низко опустив голову и закрывшись от всех локтями, наблюдал как на его тарелке появилось жареное мясо, и затем горка тушеных овощей. – Есть ли те, кто ничего или почти ничего обо мне не слышал? – задал вопрос Астрагор. – Наверное, это я? – несмело произнес голос Василисы. – Я почти ничего про вас не знаю. Кроме того, что вы – глава рода Драгоциев и еще… Еще не можете передвигаться по часовому мосту между Осталой и Эфларой. – Дочь Нортона Огнева, – улыбаясь произнес Астрагор. – Та самая, что завладела ЧерноКлючом. Та самая, которая любит везде ходить без спросу и даже посещать тайные собрания. Фэш поднял голову, отрываясь от изучения своей тарелки, и удивленно посмотрел на Василису. Остальные ключники, даже Диана, тоже уставились на нее с изумлением. О чем говорит Астрагор? Какое еще тайное собрание? – Это вышло случайно… – пробормотала та, краснея. – Я не хотела никому помешать. Астрагор откинулся на спинку стула и в глубокой задумчивости уставился на Василису. – Все вы знаете историю рождения Алого Цветка, – вдруг сказал он. – Когда-то часовщики решили переселиться в параллельный мир, сотворив Временной Разрыв, – так появилась Эфлара. Как справедливо заметила дочь Нортона Огнева, Духи не могут ходить по часовому мосту… Не могут попасть в будущее. Но теперь время изменилось. Может, нашим мирам следует объединиться? Действовать в союзе… Признаюсь, техническая цивилизация людей все больше давит на нас, выселяя в самые дикие места – в леса и горы. Вот поэтому я помогу вам найти Алый Цветок и загадать правильное желание. Фэш усмехнулся про себя. У него абсолютно не было сомнений, что Астрагор никогда не станет помогать сохранить ненавистную ему планету-двойник просто так, от широкой души. Ему нужен этот цветок для каких-то своих целей. Именно поэтому он помогает ключникам. Но какие у него цели? И какое отношение к этому имеет Алый Цветок? Фэш вспомнил письмо от Лазарева-старшего. На совете старшие приняли решение делать временной разрыв бесконечным. Правда это будет означать, что духи смогут проходить на Эфлару. Может это его цель? Но зачем Астрагору Эфлара? – А какое желание вы считаете правильным? – спросила Василиса. Астрагор прищурился: – Неужели только у Василисы Огневой нет часолиста? Ответом ему стал злорадный смешок Норта. – Да будет тебе известно, маленькая госпожа, что на Эфларе прошел совет. Общим голосованием постановили сделать Временной Разрыв бесконечным. По техническим расчетам именно это решение признали единственно правильным. Все ключники получили по почте письмо с точной формулировкой желания. Василиса покраснела и склонила голову над своей тарелкой. Но хозяин замка уже переключился на другую тему. – Пусть каждый из вас представится, – произнес он. – Назовет имя, часовую степень и свой Ключ. А также расскажет, как он получил его. Норт при этих словах испуганно сморщил нос. Маришка успокаивающе сжала его локоть и что-то шепнула. Фэш презрительно усмехнулся. Боится. Папочки-то рядом нет, зато есть страшный дух, который точно не оценит такой способ получения ключа. А то, что Астрагор знает, как именно получил ключ сын Огнева, Фэш не сомневался. – Интересно, как твой брат будет выкручиваться, – тихо сказала Диана Василисе. Фэш услышал это и, нагнувшись ближе к девочкам, сообщил: – Сомневаюсь, что Астрагор не знает о вас намного больше, чем вы только можете представить. – Даже про часолист ему известно, – расстроенно ответила Василиса. – Угу… Их перешептывание не осталось незамеченным. – Начнем с тебя, дорогой племянник. – Темные глаза Астрагора сузились в оценивающем прищуре. – Я давно не слышал о твоих успехах. Головы всех присутствующих повернулись к нему. Фэш нехотя поднялся на ноги. Он бы с радостью буркнул ответ на этот вопрос, закрывшись локтями. Но ему нужно было показать дяде, что он его не боится и больше ему не принадлежит. Поэтому, собравшись и гордо вскинув голову, Фэш смело посмотрел на своего бывшего учителя: – Фэш Драгоций, высшая степень… – начал он с иронией, смотря прямо на дядю, что требовало немалых усилий, так как смотреть в эти черные бездонные глаза было то же самое, что стоять на шатком камне на самом краю обрыва. – Я получил СреброКлюч от светлых фей. – Вот как? – делано усмехнулся тот. – Значит, в подарок? От фей… Как мило. Но я слышал, ты участвовал в соревнованиях темночасов и даже претендовал на ЗлатоКлюч. Неужели ты проиграл? Ведь когда-то именно ты был моим лучшим учеником. Ну, или почти лучшим. Таким, как Рок Драгоций. Ироничная улыбка моментально сползла с лица Фэша. Он не ответил. Что он мог сказать? Начать оправдываться, что на самом деле победил он, но его засудили за драку? Это выглядело бы смешно и по-детски. Начать оскорблять Марка, рассказывая, что он добыл ЗлатоКлюч нечестным путем? Как ни крути, дядя опять поставил его в унизительное положение. Остальные ключники тоже молчали. Астрагор выжидал, изучая племянника с каким-то странным интересом. И, наконец, Марк не вытерпел. – ЗлатоКлюч достался мне, – вставая, произнес он. – Маркус Ляхтич, высшая степень. Астрагор кивнул ему: – Наш старший. Да-да, ты победил. Именно поэтому я и выбрал тебя главным. Фэш фыркнул и не дожидаясь разрешения дяди, плюхнулся обратно на свой стул. Астрагор сделал Марку знак тоже садиться. За Марком поднялась Маришка. – Меня зовут Мариша Резникова, – произнесла она смиренным, почтительным голосом. – Я выиграла Хрустальный Ключ в Школе светлочасов… Ах да, у меня первая степень. Астрагор склонил голову в знак одобрения и перевел взгляд на следующего. – Нортон Огнев, – гордо и немного напыщенно произнес брат Василисы. – Рубиновый Ключ, первая степень. Видя, что Дух не сводит с него взгляда, он нехотя продолжил: – Ключ мне подарили… Мой отец подарил. Василиса тихо хмыкнула и тотчас удостоилась строгого взгляда Астрагора. Она потупилась, как вдруг Марк толкнул ее в бок. Фэш нахмурился. Этот Ляхтич слишком много себе позволяет. Даже странно, что такой любитель лебезить перед старшими может так вести себя с девчонкой. Мальчик перевел взгляд на дядю, чтобы узнать, заметил ли тот поведение златоключника, и осознал что Великий Дух как-то слишком внимательно на него смотрит, уголки его губ были слегка приподняты. Впрочем, Астрагор сразу же перевел глаза обратно на Василису, ожидая от нее следующего ответа. А Фэш опять уставился в тарелку. Не понравился ему этот взгляд дяди. Ох как не понравился. У него самые лучшие часовые архитекторы и зодчие. Они вполне могли ему рассказать, что у сбежавшего племянника есть чувства к дочери Огнева. А зная дядю, он не преминет воспользоваться этим удачным для него обстоятельством. – Василиса Огнева, – между тем поднялась на ноги девочка. – ЧерноКлюч – это подарок от темных фей. У меня высшая степень. – Я видел это, – неожиданно сказал Астрагор – Что один из детей Огнева завладеет ЧерноКлючом. Но в свое время не сказал твоему отцу, сообщив лишь о Рубиновом Ключе. Впрочем, тебе это отлично известно. Он помолчал, как будто о чем-то раздумывая и изучая девчонку глазами. – Но сейчас я гляжу на твою часовую ауру и не вижу в ней будущего… – продолжил Астрагор. – Его нет. Как досадно… Фэш встревоженно нахмурился. Как это не видит ауру? А у других что, видит? Разве у него вообще есть такая способность? Раньше мальчишка о ней не слышал. – Ты уже знаешь про свой тайный дар? Василиса медленно помотала головой из стороны в сторону. – У твоей матери был занятный дар. Возможно, и ты нас удивишь… когда-нибудь. А может быть, и не успеешь. Итак, – неожиданно повысил голос Дух. – Кто у нас остался? Пока Диана и Ярис рассказывали Астрагору о себе, Фэш, опять обхватив лицо ладонями и с мрачным видом уставившись в свою тарелку, размышлял. Марк говорит про какое-то проклятие Черноключа. Астрагор недвусмысленно намекает на то, что жизнь Василисы долгой не будет. Что это? Блеф? Или это проклятие действительно существует? Фэш напряг память, вспоминая, что им рассказывали про Черноключ на уроках истории. Его изготовил сам Эфларус. Его символ тот же, что и символ Драгоциев – крыло летучей мыши. Что еще? Это один из самых могущественных ключей, который имеет сильные часоводы. Пожалуй все. Больше на память ничего не приходило. – Господин Астрагор, – неожиданно произнес Марк, отвлекая среброключника от его мыслей. – Нельзя ли нам остаться в Вашем замке до… до великого часа цветения? Мы сейчас находимся в этом ужасном лагере… – Нет, вы должны остаться на месте, – спокойно ответил тот. – Видите ли, я должен охранять вас, и в первую очередь – от Духов всего мира. Далеко не все часодеи нашей Земли настроены так же дружелюбно, как я. – При этих словах Фэш тихо хмыкнул. Астрагор взглянул на племянника, сжал губы в тонкую линию и сурово оглядел всех гостей по очереди. – Скажу больше: земные Духи желают вашей смерти, ключники… Каждого из вас. Чтобы вы не смогли собраться вокруг Алого Цветка и загадать правильное желание. В зале стало очень тихо. И в этом безмолвии Фэш смог различить четкое, монотонное, едва уловимое тиканье часов. Он уже и позабыл это тиканье. А ведь когда-то настолько привык к нему, что уже не замечал. Василиса с Дианой тоже похоже что-то услышали. Девочки украдкой оглядывались, очевидно пытаясь найти источник этих тиканий. Обычное поведение гостей. Они слышат тиканье, но не знают, что его источником является сам Змиулан. Здесь настолько сильная часовая зона, что тиканье часов образуется само по себе. Причем разные люди слышат его по-разному – кто-то только тиканье часовой стрелы, кто-то тиканье минут, а кто-то секунд. Чем сильнее личная сила часодея – тем чаще он слышит тиканье. Фэш слышал каждую секунду. И теперь он понимал гостей замка. Это тиканье, действительно, сводит с ума. – Поэтому вы должны находиться там, куда вас привел ЧерноКлюч, – продолжал, между тем, Астрагор. – Мы окружили этот летний лагерь и прилегающую к нему территорию крепкой часовой защитой. Даже если кто-то узнает о вашем местоположении, он не сможет проникнуть – я уже выставил надежных часовых. Никто не сможет входить и выходить из лагеря, кроме вас семерых, ваших смотрителей и… еще нескольких часовщиков, получивших особое разрешение, – тайных наблюдателей. Вы слышали меня, госпожа Огнева? Все взгляды тут же обратились к Василисе, и она опять покраснела. Судя по ее виду, девочка готова был оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда. – Итак, нельзя выходить за пределы вашего лагеря, – повторил Астрагор. – Один из часовых доложил мне о нарушении. Надеюсь, тот, о ком я говорю, понимает, какую совершил глупость, – при этих словах Великий Дух Осталы строго взглянул на Василису, а потом перевел взгляд на племянника. Оба опустили глаза в свои тарелки, не в силах выдержать этот взор. – Ну а теперь начнем наш маленький торжественный ужин. Где-то под потолком заиграли с надрывом невидимые скрипки, зазвучали струнные переливы арфы, запела нежно и бархатно виолончель. Ужин прошел в полном молчании: все ели и делали вид, что наслаждаются приятной музыкой. Фэш к еде практически не притронулся. Есть совершенно не хотелось. Подперев голову одной рукой, он ковырялся вилкой в своей тарелке, изредка отправляя ее содержимое в рот. Впрочем, у Василисы аппетит был не лучше. Как и у Дианы. Наконец подали десерт – сырный пирог, воздушные безе и разноцветные шоколадные конфеты в вазочках. Возле каждого гостя появилась чашка с горячим чаем и небольшая сахарница с миниатюрной ложкой. – Не хотите ли прогуляться со мной по замку? – раздался вдруг скрипучий голос Астрагора. Все ключники, как по команде, подняли головы. Оказалось, Астрагор смотрел на Василису. Девочка, делавшая в эту секунду глоток горячего чая, поперхнулась, закашлялась и тут же отставила чашку. – Я? С вами? – робко переспросила она. – Да, маленькая госпожа. – Астрагор встал, одёргивая небрежным жестом одежду. – Я приглашаю именно вас. Сердце Фэша бешено забилось, в голове закрутился вихрь мыслей. Почему именно она? Куда он ее собрался вести? Что хочет ей сказать? А вдруг он и правда знает, что у племянника есть к ней какие-то чувства и решил действовать через нее? Нет, этого не может быть! Даже если зодчие и рассказали ему, это же всего лишь одна из вероятностей. Хотя если дело касается Астрагора, то все может быть. Тем более он таким странным взглядом изучал своего бывшего ученика за столом. Под пытливыми взглядами ключников Василиса медленно встала, неловко отодвинув стул, и застыла, не зная, куда направляться дальше. Но Астрагор помог ей: он подошел сам и предложил руку, согнутую в локте. Василиса ухватилась за нее. «Я же предупреждал их не ходить по замку в одиночестве!» – пронеслась в голове гневная мысль. Не в силах совладать с собой, Фэш приподнялся, но тут же снова сел. Нет, Астрагор ее не обидит. Не до рождения Алого Цветка. Ему нужен этот цветок. Ради него он оберегает ключников и заключает сделки с эфларцами. А может Астрагор хочет сказать ей что-то тайное по поводу желания ключников. Или переманить ее на свою сторону? Ну, в любом случае он сейчас Василисе ничем не поможет, а только привлечет внимание дяди к себе. Астрагор, впрочем, заметил движение мальчика. – Ты хотел что-то сказать, дорогой племянник? – Нет. – Фэш хмуро глянул на дядю. – Я ничего не хотел сказать. – Значит, показалось, – мягко согласился Астрагор. – Мы вернемся… через несколько минут. Василиса оглянулась на Фэша, он ответил ей долгим недовольным взглядом. Пока Астрагор не вышел из комнаты и не увлек девочку за собой. Когда Великий Дух Осталы с Василисой ушли, в зале воцарилось молчание. Ключники молча жевали сладости, думая каждый о своем. Фэш не удержался и тоже съел парочку безе и шоколадную конфету. Нельзя быть в Змиулане и не попробовать сладости Жан Жака. Раздался бой часов. Фэш прислушался. Три удара. Значит уже три часа ночи. Он задумчиво отправил в рот еще оду конфету. Астрагор с Василисой ушли уже довольно давно и он уже начинал волноваться. Дядя же же сказал, что они вернутся через несколько минут. Фэш огляделся. Эти стены, мебель, декорации. Оставшись один на один со своими мыслями, его снова охватили воспоминания и размышления о счастливых и грустных событиях связанных с этой Залой, а таких было очень много. Но нет, это больше не его дом. Он ненавидел эти стены так же как ненавидел их хозяина. Ему хотелось как можно скорее уйти отсюда и никогда больше не возвращаться. Уйти подальше от Змиулана, от Астрагора, и вообще от всего, что связывало его с Осталой. Это больше не его мир. Взгляд мальчика упал на картину, висящую над камином. Восемь учеников и он сам среди них. Фэш отодвинул стул, который в полной тишине слишком громко прогромыхал по каменному полу, привлекая к нему внимание всех остальных, и встал. Все головы тут же повернулись к нему. Под пристальным взглядом ключников, Фэш подошел к камину и уставился на картину. Астрагор и восемь его избранных учеников – Захарра, Рок, Войт, Рэт, Феликс, Примаро, Дир и он сам, Фэш. Но самое главное, что сейчас очень угнетало его – было то, что на этой картине всегда его ДЕЙСТВУЮЩИЕ ученики. И если он здесь тоже присутствует, значит все еще является его учеником. – Интересно, когда писалась эта картина? – спросила вдруг Маришка. – Я имею ввиду, ты же убежал отсюда больше года назад, плюс время на то, чтобы написать картину. Ты должен быть маленьким на ней. Ну как минимум тебе должно быть здесь лет одиннадцать-двенадцать. А ты на картине выглядишь так, как будто ее писали вчера. И сестра твоя тоже. – Это не картина, – очень тихо ответил Фэш. Марк громко фыркнул. Норт, желая подлизаться к другу, тоже криво заулыбался. Ярис сидел, откинувшись на стуле, и равнодушно рассматривал учеников Астрагора. Но обе девочки смотрели на Фэша тревожно. – Тогда что же это? – спросила Диана. – Это гадательное зеркало. Очень древнее, – Фэш подошел ближе и провел по картине рукой. Ничего не произошло. – Видимо он заблокировал его, – невесело усмехнулся мальчик. – Интересуешься почему ты на этой картине? – раздался вдруг равнодушный голос в дверях. Фэш вздрогнул от неожиданности и отскочил от камина. Остальные испуганно выпрямились на своих стульях. Астрагор подошел к картине и, заложив руки за спину, стал ее изучать с таким интересом, как будто видел впервые. Фэш оглянулся на дверь. Василисы с ним не было. Сердце опять взволнованно застучало, а в голову полезли разные нехорошие мысли о том, куда Великий Дух мог отвести черноключницу. – Ты ведь отлично понимаешь, что означает твое присутствие здесь, дорогой племянник, – с легкой улыбкой произнес Астрагор, не отрывая взгляда от картины. – Нет. Это уже не так, – твердо сказал Фэш ему в спину. Астрагор повернулся к мальчишке. – От судьбы не убежишь, – все с той же легкой улыбкой проскрипел он. – И то, что ты сейчас здесь доказывает это. – Откуда ты знаешь, что это моя судьба? – зло выкрикнул Фэш. – Может моя судьба уйти от тебя, обучаться у Астариуса и защищать Эфлару от таких как ты?! Астрагор прищурившись посмотрел на племянника так, как будто увидел какое-то диковинное насекомое. И вдруг расхохотался. Фэш, бледнея, отступил от него на шаг. Дух Осталы сейчас походил на злорадно смеющегося демона из самых страшных снов. – Да-а-а, Эфлара плохо на тебя повлияла, дорогой племянник, – наконец проговорил Дух. – Ты стал наивен. Астрагор вдруг повел пальцами в сторону притихших ключников. Фэш проследил взглядом за движением дяди. Все пятеро ребят замерли в разных позах. Диана подперев подбородок руками, задумчиво смотрела на свою тарелку. Ярис застыл в расслабленной позе, сложив руки на груди и уставившись на картину. Марк, с довольным видом, отправлял конфету в рот, комично застыв с открытым ртом. Маришка тревожно смотрела на Фэша и Астрагора. А Норт вжался в кресло с широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Сердце среброключника на мгновенье остановилось и вдруг так ускорилось, что ему перестало хватать воздуха. – А теперь поговорим наедине, дорогой племянник, – в голосе Астрагора больше не было ни малейшего намека на доброжелательность или мягкость. – У меня лежит контракт, подписанный твоим отцом, о том, что он передает тебя мне на обучение, и что начиная с момента подписания и до твоего восемнадцатилетия, я несу за тебя полную ответственность. Именно поэтому ты присутствуешь на картине. Потому что ты все еще мой ученик. Твой побег не изменил этого. Но ты нарушил условия контракта и теперь я имею право наказать тебя. – Не имеешь, – зло возразил Фэш. – Моего отца больше нет в живых. Он добровольно расстался с жизнью и этим остановил действие договора. – Он остановил действие своего договора, – уголки губ Астрагора приподнялись. – Но не твоего. – Он остановил действие всех договоров, – Фэш изо всех сил старался, чтобы голос не дрожал. – Гадательное зеркало так не считает. – Мне все равно, что оно там считает! – резко ответил Фэш. – Я ушел от тебя. Я тебе больше не принадлежу. У меня теперь другой учитель и другой дом. И после рождения Алого Цветка я уйду отсюда и ты никогда меня больше не увидишь. Астрагор шагнул к племяннику и, жесткой рукой взяв его за подбородок, приподнял его лицо и заставил его заглянуть в свои черные бездонные глаза, отчего у мальчишки стало кружить голову от страха. Фэш вдруг почувствовал, что сон, который приснился ему в лесу стал явью. Или это и была явь? – Позволь мне рассказать тебе кое-что, – не спеша начал дядя. – Как ты уже знаешь на Эфларе прошел совет ваших покровителей. Я там тоже присутствовал. Когда они узнали, что я предлагаю вам помощь, они очень распереживались за своих подопечных. Как же, детки будут одни, под покровительством самого Великого Духа Осталы. И принялись обсуждать мое предложение. Из семерых ключников и двоих смотрителей в обсуждениях не звучало только твое имя. Никто из них, я повторяю, НИКТО, не вспомнил о тебе. Даже отец твоего дружка-ремесленника. Ты для них всегда будешь учеником Астрагора – темной лошадкой, потенциальным врагом. За все совещание твое имя прозвучало только один раз. И то во фразе «Астрагор более чем в праве решать за Фэша Драгоция». – Это неправда. Я тебе не верю, – прошептал Фэш. – Ваш старший спрашивал, можно ли пожить здесь в замке до рождения Алого Цветка, – равнодушным тоном произнес Астрагор, продолжая изучать лицо племянника. – Пожалуй для тебя я готов сделать исключение. Ты можешь жить в своей прежней комнате. Она свободна и ждет тебя. – И не дождется, – нагло заявил Фэш. Он вывернулся из цепких пальцев дяди и надменно посмотрел на него. – Спасибо, но я лучше в лагере. Ты можешь отдать мою комнату Ляхтичу. Уверен он с радостью ее займет. И нам в лагере будет лучше без него. Астрагор в ответ лишь улыбнулся и щелкнул пальцами, возвращая время остальным ключникам. – Если вы уже поели, дамы и господа, – повернулся он к ним, – позвольте показать вам Змиулан. Все ключники послушно встали из-за стола и подошли к Астрагору. – Прошу за мной, – холодно сказал он и, развернувшись, пошел по коридору. Ключники потянулись за ним. Астрагор провел их по коридорам, рассказывая историю замка. Затем они вышли во внутренний двор, прошли по парку с беседками и белыми статуями. Здесь Астрагор ненадолго задержался, рассказывая историю остальского часодейства, время от времени махая рукой по направлению к той или иной статуе. Фэш, который и так все знал, присел на одну из скамеек и, положив локти на колени, спрятал лицо в ладонях. До него доносился рассказ Астрагора о цветении первого Алого Цветка. Ключники слушали молча, никто не перешептывался, не задавал вопросов. Все они и так знали эту историю, но, видимо место, где это все произошло, произвело на них сильное впечатление. Мысли Фэша вертелись вокруг Василисы. Где дядя ее оставил? Почему ее так долго нет? «Нет, он не мог ее обидеть, – твердил себе Фэш. – Он связан договором. Она дочь Огнева, а тот не стерпит, если Астрагор нарушит договор.» Впрочем, Астрагор никогда не нарушал договоры. Договор для него всегда является неким законом, который нельзя нарушать ни при каких условиях. Другое дело, что в любом договоре Великий Дух Осталы всегда оставлял для себя лазейку. Или вынуждал другую сторону нарушать договор и потом считал себя вправе наказать бывшего партнера. Фэш услышал глухие удары часов из главной башни. Четыре удара. Мальчик потер лицо руками. Четыре часа утра. Это значит, что Василиса отсутствует уже больше часа. Обеспокоенность все больше охватывала его. До него донеслись слова Астрагора: – А теперь прошу проследовать к месту рождения первого Алого Цветка. Он пошел вперед по саду, ключники молча потянулись за ним. Фэш нехотя встал со скамейки и тоже поплелся к фонтану. Ребята столпились вокруг постамента, на котором находился круглый фонтан с подсвеченным каменным цветком, обвивающим часовую стрелу. Астрагор стоял перед ними как экскурсовод и вещал про первое цветение. Вдруг рядом появилась легкая дымка, как будто сильный туман сконцентрировался на очень маленьком пространстве. В тумане проявилась Василиса и дымка исчезла. Фэш покосился на нее. С виду с ней все было в порядке. Ну по крайней мере видимых травм и крови не было, испуганной она не выглядела. Решив, что с Василисой все хорошо, Фэш отвернулся, чтобы не привлекать ее внимание. «Интересно, где она была?» – не давала покоя ему мысль. — Посмотрите, юные ключники, — вещал между тем Астрагор собравшимся возле него ребятам. — Именно здесь расцвел первый Алый Цвет. В честь столь значительного события был возведен мемориальный памятник: стрела — как символ часодейства и цветок, означающий новую эру. Когда стебель Алого Цветка был перерезан, Эфларус загадал желание, сотворив новый мир, и бросил огненную чашу на каменный алтарь. Посмотрите, что осталось от священного места, — алтарь сгорел дотла. Ключники столпились вокруг мемориала и с интересом заглядывали в круглую нишу фонтана. Василиса тоже подошла ближе и протиснулась к фонтану мимо Дианы. Фэш не двинулся с места, скрестив руки на груди, и наблюдал за реакцией ребят. Судя по вытянувшимся лицам, их только что постигло серьезное разочарование. Фэш усмехнулся. Неизвестно, что они ожидали там увидеть, но явно не кучку серой золы – все, что осталось от великого костра, прогоревшего тысячу лет назад. Когда все насмотрелись на золу, Астрагор проводил ключников к воротам замка. Турбийон был открыт. – Удачной дороги назад, дорогие ключники. О ваших дальнейших действиях вам будет сообщено по часолисту. Великий Дух Осталы обвел ребят взглядом, задержавшись на племяннике и кивнул им. Вокруг него засеребрилась дымка. Он растворился в ней и исчез. Спустя пару мгновений рассеялась и дымка. Ключники молча забрались на лестницу и спустились вниз. Внизу их уже поджидали шары-проводники. Ребята шагнули в шары и оказались возле домика с номером один. – Вот нельзя было туда так же сделать, – тут же проворчала Маришка. – К чему была эта дурацкая прогулка по лесу. Впрочем, никто ей не ответил. Марк взял Маришку под руку. – Я провожу тебя до твоего домика, – сказал он, потянув ее прочь. Фэш, взглянул на них и скривился. Как же его раздражал этот учтивый, сладкий тон Ляхтича. Резникова кинула взгляд на среброключника и улыбнулась ему. Что не укрылось от Дианы. Ее брови тут же взлетели вверх. Фэш закатил глаза ей в ответ. Затем они оба, как по команде, перевели взгляд на Василису. Но та не заметила этого обмена переглядываниями – слишком была занята зевотой. – Пошли, а то скоро уснешь на ходу, – Фэш взял Василису за руку и потянул в противоположную от Марка и Маришки сторону. Диана, усмехаясь, пошла за ними. Норт и Ярис переглянулись и поплелись за удаляющимся спинами золотого и хрустальной ключников. Фэш и Диана проводили Василису до ее домика и проследили, что девочка залезла в окно. Она помахала им на прощание и скрылась в темноте комнаты. Домик среброключника находился напротив, и его кровать сейчас казалась ему самым желанным местом. В конце концов уже было пять утра. А подъем здесь в восемь. Но отправить Диану одну он не мог. – Я дойду сама, – улыбнулась Диана, разгадав его мысли. Подавив искушение согласиться, Фэш помотал головой: – Неизвестно, что от Марка ожидать. Да и вдруг кого-нибудь из охраны встретишь. Пошли уже, – он двинулся вперед. Диана поравнялась с ним. – Ну что ж, тогда продолжим там, где мы остановились, – весело сказала она. Фэш фыркнул. – Ты ведь не отстанешь, Фрезер? – Не отстану, – усмехнулась Диана. – Так на чем мы остановились? – На том, что ты не хочешь знать про мои мысли о Маришке, – хитро улыбнулся Фэш. – Я имела ввиду, что не хочу знать твои сокровенные мысли о ней, – возразила Диана. – Так значит Маришка тебе все же нравится? – Нет, – ответил Фэш. – Это мы, кажется, уже выяснили. – А вот она в тебя явно влюблена. – Я знаю, – усмехнулся Фэш. – Я еще в школе это заметил. Знала бы ты, как это бесит Марка. – Я представляю. Не боишься прочувствовать его гнев на себе? – Ты серьезно? – хмыкнул Фэш. – Вполне. Марк из тех людей, кто не любит делиться своим с другими. – Я его не боюсь, – отмахнулся Фэш. Диана с сомнением покачала головой, но вслух ничего не сказала. Они подошли к ее домику. Фея повернулась к другу, и глядя ему в глаза, решительно спросила: – Фэш, скажи правду. Что тебя так напугало на той картине? Я имею ввиду картину с учениками Астрагора. Фэш смутился, застигнутый врасплох. Но, раз уж они с Дианой так разоткровенничались сегодня, он решил не скрывать. – Это не картина, я уже говорил. Это гадательное зеркало. Оно принадлежало еще древним духам, – тихо сказал он. – Оно может быть полностью черным. Ты наверно помнишь, оно было таким, когда мы пришли. – Да, – кивнула Диана. – Я еще подумала, что за странная картина. – Когда Астрагора нет поблизости – оно чаще всего черное. Когда Астрагор близко, обычно зеркало становится картиной с учениками, – продолжил Фэш. – Но бывает, что и остается то черным, то становится картиной. В общем, на этой картине изображены его избранные и только… только действующие ученики, – едва слышно закончил он. – Не обращай внимания, – вдруг вскинул он голову. – Если он хочет считать меня действующим учеником – это его право. Я к нему не вернусь! Слушай, уже очень поздно! Я пойду. Хотелось бы хоть немного поспать сегодня. Увидимся завтра. Пока! Не дожидаясь ответа, Фэш вызвал крылья и полетел к своему домику. В домике номер 22 было тихо. Парни-соседи спали, Ник тоже спал как убитый, хотя говорил, что дождется его возвращения. Впрочем, думать о чем-то сил уже не было. Он вообще не спал уже почти полтора суток. Глаза закрывались сами по себе, в ушах гудело. Едва его голова коснулась подушки, мальчик провалился в сон.