Глава 32. Добро пожаловать домой

– Ты видела, что произошло во время цветения? – спросил Фэш. – Расскажи мне. – Я стояла и смотрела, как Василиса срезает стебель цветка, – ответила Захарра, – как вдруг этот курносый бросился на тебя и сбил с ног. Я хотела тебе помочь, но к Диане направлялась та белобрысая дура с поднятой стрелой. А на Ника набросился брат Василисы. Смотритель от лютов уже лежал на земле. Я сначала растерялась. Но потом решила, что вы с Ником сами справитесь с парнями, а Диане моя помощь нужнее, потому что в самой большой опасности была Василиса. Я подумала, что мы с Дианой отразим нападение этой куклы и поможем Василисе если Марк нападет на нее. А потом как-то все завертелось. Норт бросился к тебе, потом ударил в лицо Ника и сломал ему нос. Я взяла Маришку на себя, а Диана побежала в центр круга помочь Василисе. Я уложила эту глупую куклу и хотела помочь Диане с Марком, но она уже лежала на земле без сознания. Василиса упала и начала стареть. Я хотела подбежать к ней и не дать тому парню забрать у нее чашу цветка, но мне в спину прилетел эфер, и я упала. Эта дура снова атаковала меня, и пока я с ней боролась, Марк забрал чашу у Василисы и направился к выходу из круга, видимо собираясь отдать ее Астрагору. Я видела, как ты побежал к Василисе, но тебя схватили с двух сторон Ярис и Норт. Я хотела тебе помочь, но меня остановил Рок. Он сказал, что мы просто смотрители и не должны вмешиваться. Я пыталась вырваться, но Рок держал крепко. Василиса, Ник и Диана лежали на земле. Я не могла ничего сделать. Потом Норт вырубил и тебя. Я смотрела на Василису… – голос сестры вдруг сорвался. Она прикрыла глаза. – Великие Часы, она выглядела ужасно. За пару минут из девочки превратилась в сморщенную седую старуху. – Я тоже видел, – прошептал Фэш. В голове невольно возник страшный образ, но он отогнал его подальше. С Василисой все в порядке, поэтому не стоит напоминать себе о том, чего не случилось. – Но она большая молодец, – продолжала Захарра, в ее голосе чувствовалось неподдельное восхищение. – Она вдруг приподнялась на локтях и куда-то поползла. Потом скрюченными пальцами стала рыть землю. Я тогда еще сказала Року, что Василиса, наверное, умом тронулась от всего этого. А потом она достала из-под земли прозрачное сердце, которое пульсировало и стучало как настоящее. Было видно, как внутри по тонким венам бежала серебристая кровь. А в самом центре горела яркая синяя искра. Василиса смотрела на него какое-то время, а потом подняла его над головой и выкрикнула желание – чтобы Эфлара ушла в прошлое на сто часов назад. Затем бросила его на землю, и сердце разлетелось вдребезги. Синяя искра выскочила из него. Василиса поймала ее. К этому моменту купол уже почти рассеялся, и сквозь него прошли много людей из ордена непростых. Не знаю, кто конкретно там был, у них у всех были надеты плащи с капюшонами. И вот один из этих, в плаще, подошел к Василисе и попытался отобрать у нее искру. Он вывернул ей руку, но искра была в другой руке, и она сумела ее проглотить. – Синюю искру из сердца? Проглотила?! – изумился Фэш. – Да, – захихикала Захарра. – Этот, который на нее напал, тут же бросил ее и растворился среди остальных таких же людей. А Василиса начала обратно молодеть. К тому моменту, как к ней подбежал отец, она выглядела уже как обычно, только лежала без чувств. Ну и рука была вывихнута. Отец поднял ее на руки и унес. «А синяя искра вернет тебе жизнь», – пронеслись в голове среброключника строчки из стишка от гадательного зеркала. Значит, все-таки он не зря продал себя дяде. – Маришка и Дейла ушли сами. Яриса и Норта увели двое людей в фиолетовых мантиях, – продолжала рассказывать Захарра. – Марка к этому времени на круге уже не было. Видимо, убежал относить чашу цветка нашему дяде. Диана тоже… растворилась. Рок отмотал время смотрителю от лютов и вернул его в лагерь. А потом поднял тебя и растворился в дымке перемещений. Ника и меня забрали в дом Огнева. Там нам отмотали время, и меня переправили сюда, а Ник останется там до вечера. Потом его заберет отец на Эфлару. – А почему Василису отправили в лагерь? – спросил Фэш. – Что Огнев собирается с ней делать? – Пока она будет жить в Черноводе, – ответила Захарра. – А осенью будет поступать в школу Светлочасов и, наверное, жить в Рубиновом шпиле. – А откуда ты знаешь, что она будет жить в Черноводе? – Мы с Ником сегодня утром слышали, как ее братец кричал, что не хочет жить с ней под одной крышей, – усмехнулась Захарра. – Ясно. – Фэш… – Захарра несмело подняла глаза на брата. – Почему ты здесь? Это связано с твоим разговором с Астрагором? Фэш помолчал, подбирая слова, чтобы ей объяснить. – Это главная башня, – тихо произнесла девочка. – Здесь живут только старшие ученики. И эта коллекция ножей над камином… Это же твоя? – Да. – Фэш… Рок сказал, что ты… вернулся, – в голосе девочки явно слышалась тревога. – Но как? Почему? Среброключник не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к рубиновым глазам дракона в камине. – Я знал о проклятии Черноключа, – медленно произнес он. – Я перепробовал всех, кто мог бы ей помочь. Но оставался только дядя. Я пошел к нему, чтобы попросить его воспользоваться гадательным зеркалом. И… в обмен на вопрос гадательному зеркалу я подписал с ним контракт. Он произнес это ровно, без интонаций. Просто как констатацию фактов. Но Захарра все равно услышала ту боль, что была скрыта за каменной маской. Она не стала больше спрашивать. Она и так все поняла. И медленно, чтобы не спугнуть, бережно обхватила его плечи руками, прижавшись виском к его виску. – Мне очень жаль! – прошептала она. – Ты… ты поступил как мужчина. Глупый, но настоящий. – У меня не было выбора, – устало произнес Фэш. – Он все равно заставил бы меня вернуться. Даже если бы не было Василисы, он шантажировал бы меня тобой. А Василиса в таком случае просто погибла бы зря. В этот момент дверь комнаты открылась. На пороге стоял Рок, держа в руках остальский рюкзак. Захарра быстро отстранилась от брата. – О, пришел в себя. Отлично, – сказал он, входя в комнату и тоже присаживаясь на кровать. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, внимательно глядя на брата. – Нормально, – буркнул Фэш. – Хорошо. И… Добро пожаловать обратно в семью. Фэш лишь презрительно хмыкнул. – Учитель просил передать, что вас обоих приглашают в дом Огневых, – сообщил Рок. – Сегодня у них праздник. Все-таки вы смогли спасти планету. – Что, и мне можно поехать? – удивленно спросил Фэш. – Да, – кивнул Рок. – Учитель просил передать, что ты полностью свободен в своих действиях. И более того, ты будешь продолжать посещать уроки Астариуса. – Правда? – не поверил своим ушам Фэш. – Да, – подтвердил Рок. – Никто не собирается тебя в чем-то ограничивать. Ты даже можешь продолжать общаться со своими прежними друзьями. А сейчас, если поедете в дом Огнева, то собирайтесь. Черноключница скоро приедет туда. За ней уже послали машину в лагерь. Захарра встрепенулась. – Мы можем повидаться с Ником и Василисой? – радостно воскликнула она, спрыгивая с кровати. – Мы будем готовы через пять минут! Да, Фэш? – повернулась она к брату. – Нет, – резко мотнул головой тот. В комнате воцарилась тишина. Рок и Захарра одинаково удивленными, но в то же время понимающими взглядами смотрели на брата. – Фэш, ты уверен, что не хочешь поехать? – мягко переспросила девочка. – Ник уже сегодня уезжает на Эфлару. А Василиса уедет завтра. Неизвестно, когда ты сможешь увидеться с ними! – Я не хочу… видеться с ними, – голос его сорвался. Он перевел взгляд на окно, на белые облака, бегущие по ярко-голубому небу. – Но… – начала было сестра. – Я не хочу! – неожиданно зло и резко произнес Фэш. – Я не могу видеть ее. Не хочу. Не сейчас. Не… Никогда. Рок и Захарра переглянулись. – И Ника тоже, – добавил он уже потише. – Дядя не просто так дал мне эту так называемую свободу. А для того, чтобы держать меня на крючке. Чтобы у меня было что терять. Чтобы… воспользоваться этим, если понадобится. Лучше так… Оборвать все сразу. Он с силой сжал пальцами одеяло. Говорить это было очень больно. Но он понимал, что лучше отрезать от себя то, что дорого вот так сразу, одним махом, чем растягивать мучительное прощание. Он знал, что просто не смог бы попрощаться с Ником и Василисой спокойно и без эмоций. Не смог бы ответить на их вопросы и видеть в их глазах непонимание или еще хуже, жалость. – Без прощаний, – прошептал он больше для себя. – Так проще. Захарра хотела возразить, но, увидев выражение лица брата, поняла, что он уже выстроил вокруг себя стену, которая, возможно, была прочнее, чем стены этого замка. И она боялась, что теперь он останется за этой стеной навсегда.

Рок молча наблюдал, но в уголке его рта дрогнуло нечто, похожее на одобрение. – Я тогда тоже не поеду, – изменила свое решение Захарра, возвращаясь на кровать рядом с братом. – Я не оставлю тебя одного, когда ты в таком состоянии. Фэш с трудом вынырнул из водоворота своих мыслей и посмотрел на сестру. – Пожалуйста, поезжай, – почти умоляюще произнес он. – Мне нужно знать, что с ними все в порядке. Что они в безопасности. Я не хочу... не смогу жить в этой неопределенности. Он нашел в себе силы взглянуть в глаза сестры. – Просто убедись, что они целы, – тихо сказал он. – Хорошо, – кивнула Захарра, изо всех сил сдерживая слезы. Она знала, что Фэш ненавидит, когда его жалеют, и делала все возможное, чтобы он не заметил ее чувства. – Я зайду к тебе, когда вернусь, и все расскажу. Она сделала движение, чтобы подняться с кровати, но Фэш схватил ее за руку. – Только, пожалуйста, ничего не говори Василисе! – попросил он. – Про то, почему я вернулся к дяде. Про мой выбор. Пусть думает что угодно. Что я струсил. Что я сдался. Что угодно, только не правду. – Хорошо, – она сжала его пальцы. – Я не согласна, но я постараюсь. Хотя я думаю, что Василиса это узнает и без меня. – Захарра, зеркало перехода уже настроено, – холодно произнес Рок. – В Часовой Зале. Если собираешься идти, то иди. Но помни, что ты должна вернуться к ужину. – Хорошо, – буркнула девочка, отпустив руку брата и поднимаясь с кровати. – А ты, – повернулась она к нему, – должен пообещать, что пока меня не будет, не сделаешь никаких глупостей. Фэш едва заметно кивнул. Это все, что он мог сделать на данный момент. Захарра бросила взгляд на Рока и протиснулась мимо него к выходу. Рок прошел к кровати и опустил рядом с братом его рюкзак. – Я забрал это из вашего домика, – сказал он. – Подумал, там может быть что-то ценное для тебя. – Спасибо, – кивнул Фэш. – Рок, – поднял он глаза на парня, – а что с моими вещами, которые остались на Эфларе в Воздушном Замке? Белорожек? – Астрагор уже направил запрос директору школы Темночасов с просьбой позволить тебе забрать свои вещи и тонкорога. Когда вся эта шумиха уляжется, мы с тобой съездим туда, и ты заберёшь всё, что нужно. – Хорошо, – снова кивнул Фэш. – Тогда отдыхай. Осваивайся в своей новой комнате, – Рок направился к выходу. – Вечером торжественный ужин. Как обычно, в 19 часов. Одежда для ужина в шкафу. – Рок, – позвал его Фэш. Тот, стоя уже в дверях, обернулся. – Могу я не ходить на этот ужин? – Нет. Ты обязан присутствовать, – отрезал брат. – Но я не хочу… – Это торжественный ужин в честь твоего возвращения в семью, – неожиданно мягким тоном произнес Рок. – А также в честь успешного рождения Алого Цветка и сохранения Эфлары. А также в честь того, что ты теперь член Ордена Непростых и входишь в состав самых старших учеников. – Не слишком ли много чести мне? – проворчал Фэш, недовольный всем этим вниманием. Рэт, Феликс, Дир и остальные и так будут издеваться над ним, когда он придет на урок. А тут им еще такой дополнительный повод – торжественный ужин в честь предателя. – Фэш, я хорошо понимаю твои чувства, – вздохнул Рок. – И если бы это зависело от меня, я бы позволил тебе не ходить на этот чертов ужин. Но… Учитель велел тебе обязательно присутствовать. А тебе напомнить, какое наказание полагается тем, кто нарушает его требования? – Я помню, – едва слышно ответил Фэш. – Рок, – снова поднял он глаза на брата. – А меня… накажут за побег? – Нет, – твердо ответил тот. – Я же говорил тебе, что если ты придешь сам, то наказания не будет. А сейчас отдыхай. В семь вечера ты должен быть в Часовой Зале. С этими словами он вышел из комнаты. Когда дверь за ним закрылась с тихим щелчком, Фэш почувствовал новую волну опустошения. Сейчас он даже жалел, что уговорил Захарру уехать. А сам остался в этой звенящей тишине наедине со своей болью и этим драконом, чьи рубиновые глаза, казалось, наблюдали за ним. Мальчик оглядел свою новую комнату. Она явно была больше предыдущей. Справа от драконьего камина стоял письменный стол на резных ножках. К нему был придвинут стул, на котором сидела Захарра, пока он спал. У стула были такие же резные ножки и мягкие темно-фиолетовые спинка и сидение. Над столом и на стенах возле камина находились полки, на которых стояли книги и много серебряных вещей: статуэтки птиц и животных, подсвечники и даже посуда. Часть из них была принесена из его прошлой комнаты, другую часть он никогда не видел. Может, осталась здесь от предыдущего владельца. На полу возле камина лежала лохматая черная шкура лунного гуардона, наверняка пойманного в Драголисе. На противоположной стороне от камина, вдоль стены стояла большая кровать, на которой он сейчас сидел. Возле изголовья кровати, рядом с окном, была тумбочка. В противоположной от окна стены находилась дверь, и рядом с ней стояло нуль-зеркало в человеческий рост, в резной серебряной раме. Комната была выполнена в черно-фиолетовых цветах, и, несмотря на то, что в интерьере присутствовало много его любимых темных цветов, сама комната была освещена достаточно хорошо и выглядела вполне уютной. И даже роскошной. Однако с какой радостью Фэш променял бы эту роскошь на простой деревянный пол цапфы с кучей железного хлама в углу и посиделки с Ником и Данилой за низеньким столом, на котором виднелись несмываемые следы от чая. Фэш притянул к себе рюкзак и открыл главное отделение. Мяч был там же, куда он его положил. Под ним лежали джинсы и футболка. По-видимому, Рок не смотрел содержимое рюкзака. А может, смотрел, но решил, что в этих остальских вещах нет ничего особенного. Мальчик достал мяч и повертел его в пальцах. Воспоминания тут же нахлынули на него. Как они играли в футбол. Как они с Василисой смотрели страшную остальскую историю по телевизору и как она сжимала его руку. Как он поднимался вслед за ней по веревочным лестницам гостиницы на дубе в королевстве фей и как бросился за ней с ветки, когда она упала. Первый прилив настоящей нежности, когда он увидел ее, с высокой температурой, лежащую на его одеяле. Как бежал за ней во время Игры и так и не догнал. Как они сидели на стульях в лесу ночью, желая побыть друг с другом наедине подольше, и он рассказывал ей про себя то, что никогда не рассказывал никому. И как он целовал ее в личном уголке и в изоляторе. Но теперь, перекатывая мяч в пальцах в тишине и одиночестве, в своей новой роскошной комнате под пристальным взглядом рубиновых глаз дракона, он испытывал другие чувства. Горечь. Удушающая обида, которую он изо всех сил подавлял в себе. Он вдруг осознал, что Василиса теперь всегда будет ассоциироваться у него с потерей свободы и скорой смертью. Он содрогнулся от этих чувств, но ничего не мог с собой поделать. Девочка, на которую ему еще недавно хотелось бесконечно смотреть и целовать, вдруг стала для него чужой. Причиной его возврата в эту ненавистную ему жизнь. Глядя на нее, он теперь всегда будет видеть то, что подарил ей, но лишился сам. И в самой глубине души, как бы сильно он ни подавлял это в себе, клокотала темная обида на нее. Он изо всех сил твердил себе, что это был ЕГО выбор, ЕГО решение. Но обида сидела глубоко внутри и постепенно охватывала его, клеточку за клеточкой, превращаясь в огромного монстра, грызущего его изнутри. Фэш резко размахнулся и что было сил швырнул мяч в раззявленную пасть дракона. Следом туда же отправился рюкзак с остальской одеждой. Ему не нужны эта вещи! Ему не нужно ничего, напоминающего ему о той жизни. Он медленно опустил голову на подушку и так же медленно натянул на себя одеяло до самого подбородка. Затем он сжался. Съежился в комок под этим большим мягким покрывалом и замер, уставившись на драконью голову и прислушиваясь к тиканью часов, доносящемуся откуда-то из-за двери. Место ударов на боку пронзило тупой болью, но он этого не замечал. Душевная боль, которую он сейчас испытывал, была намного сильнее. Образ Василисы сменился образом Ника. Его лучшего друга. Ник был простым парнем, талантливым мастером. Увидел несправедливость – возмутился. Увидел кого-то в беде – бросился на помощь не раздумывая. Перед глазами всплыло его окровавленное лицо, когда он лежал на земле во время цветения. Ник всегда верил в честный бой, в справедливость. А его втянули в игру, где правил холодный подлый расчет, а не честность. На смену Нику пришла Диана. Справедливая, прямая и очень проницательная. Она или читала мысли, или просто видела насквозь. Ей невозможно было сопротивляться. Он не рассказывал ей того, что рассказывал о себе Василисе или Нику, но она больше, чем кто-либо другой, знала его настоящим. Что он чувствует. Что он делает. Она видела в нем то, чего не видели другие. И при этом не отворачивалась, а держала его за руку. Больно колола в самое больное место, но всегда была рядом. Она единственная знала правду про Маришку, Яну, Василису, его настоящую жизнь в Змиулане. Только с ней он мог быть настоящим собой, даже если этот настоящий Фэш был ужасен. И при этом она никогда не осуждала, а лишь поддерживала. Как наяву в памяти всплыл момент, когда они с Дианой сидели на перилах домика с номером один перед первым походом в Змиулан, и она сжимала его пальцы своими, и сквозь них сочилась дружба, наполняя его тело теплом. Перед глазами возникло ее тело, лежащее на земле с раскинутыми руками. Чувство было такое, как будто у него самого вырезали часть души. И все эти воспоминания приносили такую невыносимую боль, что хотелось уткнуться в подушку и выть. Он лежал, сжавшись в комок, пока Ник, Василиса и Диана кружились в его голове мучительным хороводом. Он отрезал себя от них, чтобы их защитить. Но на самом деле он отрезал ту часть себя, которая умела дружить, доверять и любить. И теперь в его душе оставалась только пустота, холодный расчет и необходимость выживать в логове змея под присмотром рубиновых глаз дракона. И лишь тихая надежда еще теплилась в нем, что Захарра вернется и скажет, что они все целы и живы. И это будет последнее, что он о них спросит. После этого он забудет о них, потому что пока они есть в его жизни, он будет уязвимым. А уязвимость здесь, в замке дяди, была смертельно опасна. На этой мысли Фэш провалился в тревожный сон, в котором продолжали крутиться Ник, Василиса и Диана, а также добавились Данила, Маришка, Яна, Лешка, Серега и Жаба, ребята из школы Темночасов и из Лазоря.

***

Проснулся Фэш оттого, что кто-то теребил его плечо. Открыв глаза, мальчик увидел госпожу Иларию – помощницу лекаря. Это была полная женщина средних лет, которая присматривала в Змиулане за учениками, которым это было необходимо. Она сидела рядом с ним на кровати и ласково похлопывала его плечо. Среброключник сел, немного откинув одеяло, и озадаченно уставился на пожилую женщину. Госпожа Илария достала из кармана передника маленькую баночку с мазью. – Ляг на спину, – мягко велела она. – Господин Астрагор велел помазать твои ушибы этой эферной мазью. Тебе скоро станет легче. Фэш послушно откинул одеяло, лег на спину и выпрямил ноги. Женщина нанесла немного мази на его бок, где уже начал проявляться огромный синяк. – Тебе пора собираться на ужин, – мягко сказала она, видя, что мальчишка снова пытается натянуть на себя одеяло. Фэш тихо пробурчал, где он видал этот чертов ужин. Однако, понимая, что если он не придет, то с ним никто церемониться не будет – его просто накажут, сел на кровати, наблюдая за действиями женщины. Та достала из шкафа черный костюм, в котором обычно ходили на торжественные мероприятия все мальчики в Змиулане, и положила его рядом со среброключником. – Госпожа Илария, скажите, пожалуйста, а Захарра уже вернулась? – с замирающим сердцем спросил он. – Захарра Драгоций уже вернулась и сейчас собирается на ужин, – ответила ему женщина. – Но ее пока нельзя беспокоить. С ней Тэрис. Ты сможешь встретиться с ней за ужином. Фэш вздохнул. Если с Захаррой Тэрис, то идти к ней точно бесполезно. Эта девушка-горничная всех девчонок Змиулана никогда не показывается им на глаза, предпочитая остановку времени. Значит, сестру сейчас наряжают как куклу. – Ужин через полчаса, – сказала госпожа Илария. – Советую начать одеваться, а то господин Астрагор тебя накажет. – Фэш, – женщина присела на кровать рядом с ним. – Добро пожаловать домой. Мне жаль, что у тебя не получилось там, на Эфларе. – Спасибо, – пробормотал мальчик, тронутый ее заботой. – Одевайся, – она потрепала его по волосам и исчезла в нуль-зеркале. Фэш вздохнул и принялся стягивать с себя пижамные штаны. Он надел черные брюки и такой же черный мундир и застегнул его. Затем подошел к нуль-зеркалу и уставился на свое отражение. На него смотрел мальчик с растрепанными волосами, с симпатичным лицом, на котором сияли пронзительные ярко-голубые глаза, полные какой-то тяжелой печали. Предвкушение ужина сжимало желудок холодными свинцовыми тисками. Он не питал иллюзий и отлично понимал, что этот ужин был устроен только для того, чтобы публично унизить его и показать ему триумф дяди. И все это на фоне торжественности, хрусталя и серебра. Астрагор хотел, чтобы все в Змиулане знали, что предатель вернулся. Чтобы все увидели, как он пройдет по роскошно наряженной зале к длинному столу, провожаемый десятками глаз, полных холодного любопытства, презрения и злорадства. Они будут расспрашивать его о «вольной жизни» на Эфларе, с притворным интересом выуживая детали, чтобы потом обратить это против него же и выставить его слабым. Фэш прикрыл глаза. Он знал, что все старшие ученики в Змиулане ненавидели его за то, что он всегда был любимцем Астрагора и что посмел вырваться из этой клетки, в которой они все добровольно сидели. Он сбежал – значит, предал. А теперь вернулся – значит, сломался. Не смог выжить на свободе. И все придут посмотреть на возвращение предателя-неудачника. Фэш глубоко вздохнул, пытаясь подавить приступ тошноты. Он не хотел идти на этот чертов ужин. Он хотел убежать. Прокрасться к Ветру и улететь из Змиулана. Или выйти через нуль-зеркало. Как угодно, лишь бы подальше отсюда. Но он знал, что это теперь недоступная для него роскошь. Теперь он связан договором. И где бы он теперь ни находился – дядя везде найдет его. Браслет на запястье мелодично зазвенел, предупреждая, что ужин начнется через десять минут. А значит, надо идти. Фэш открыл глаза, снова увидев себя в зеркале. Рука его метнулась к шее, чтобы застегнуть верхнюю пуговицу, но он резко опустил ее. Нет. Это его маленький протест. Расстегнутая верхняя пуговица, неровно лежащий воротник, растрепанные волосы. Нет, он не будет оправдываться и улыбаться им. Он пройдет этот ужин как одно из испытаний, которые жизнь почему-то постоянно ему подкидывает. Молча. С гордо поднятой головой. Он достойно сыграет роль в этом грязном спектакле, даже если внутри все будет кричать от унижения. Он справится. Ради призрачной гарантии, что где-то далеко, на другой планете, девочка с синими глазами и рыжими волосами будет спать спокойно. Фэш в последний раз взглянул в зеркало и сделал шаг в сторону двери, решив, что лучше он пойдет пешком, чтобы хоть немного растянуть время до своего унижения, как вдруг почувствовал, что шею спереди немного сдавило. Он провел пальцами по рубашке и обнаружил, что верхняя пуговица застёгнута. Сделав шаг обратно к зеркалу, он убедился в своей догадке. Ему действительно останавливали время. Все пуговицы были застёгнуты, воротник лежал ровно, а волосы были аккуратно зачёсаны и выпрямлены. Первой мыслью было вернуть все обратно, но у него не было ни сил, ни желания на это. Поэтому он просто развернулся, вышел в коридор и начал спускаться по лестнице, направляясь в Часовую Залу. Каждый шаг по каменным ступеням отдавался в его душе тяжелым, мертвым стуком. Массивные створки дверей из темного дуба, ведущие в Часовую Залу, были приоткрыты, и из щели лился теплый свет, смешанный с приглушенным гулом голосов и звяканьем фарфора. Фэш замер перед этой щелью, как перед краем пропасти. Его ладони вспотели. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Он представлял, что ждет его внутри: десятки пар глаз, готовые вонзиться в него. Снисходительная ухмылка Войта. Ядовитые улыбки Рэта и Феликса. Презрительный взгляд Дира. Ледяное любопытство остальных. Он сделал глубокий вдох и выпрямил плечи. Внутри не было ничего, кроме звенящей пустоты и страха. Но все равно ему придется пройти через это. Тогда лучше поскорее с этим закончить и пойти спать. Нацепив на лицо уверенность, которой не было, он толкнул дверь и вошёл в Часовую Залу. Гул голосов стих, сменившись натянутой, почти осязаемой тишиной. Все повернули головы к дверям. Ему казалось, что весь свет в Зале сфокусировался на нем одном. Он быстро оглядел Залу и заметил за одним из столиков Захарру. Она сидела одна, но возле нее стояли чистые столовые приборы, очевидно, поставленные там для него. Фэш уже сделал шаг в сторону сестры, как вдруг раздался голос дяди. Мягкий, почти бархатный и от этого в тысячу раз более страшный. – Вот и наш странник, вернувшийся в родную гавань, – произнес Астрагор таким сладким голосом, от которого хотелось скривиться. – Прошу, Фэш. Место для моего любимого племянника и моего лучшего ученика ждет тебя. Он указал рукой на стул слева от себя. Место рядом с главой. Место, на которое косился Войт, сидящий на следующем стуле. В Зале пронесся едва слышный шепот – сдержанное удивление, зависть, злорадство. Астрагор хорошо знал, что делает. Это был мастерский удар под дых, замаскированный под почесть. Фэш направился к указанному месту. Он смотрел прямо перед собой, туда, где на резном стуле восседал Великий Дух Осталы. Внутри него все сжималось, но походка его была твердой, а шаг – ровным. Его лицо было словно каменная маска. Он чувствовал на себе взгляды всех присутствующих: оценивающие, насмешливые, презрительные. Чувствовал, как жар от этого всеобщего внимания прожигает кожу. Мальчик подошел к столу и заставил себя сделать последние шаги. Каждый из них давался ему с нечеловеческим усилием. Его лицо горело, ноги были ватными. Но он дошел. Коротко кивнув дяде, он сел на указанный стул, оказавшись между Астрагором и Войтом. Не зная куда себя деть, Фэш положил руки на колени, стараясь скрыть их дрожь, и устремил взгляд в хрустальный бокал перед собой. Эта часть унижения была окончена. Но кто знает, что еще уготовил ему Астрагор сегодня. – Ну что ж, – сказал Великий Дух, обводя взглядом всех своих учеников. – Теперь, когда вся семья в сборе, мы можем начинать. Добро пожаловать домой, Фэш. На столах появились блюда с едой и напитками. Перед среброключником возникла тарелка с рисом. С одной стороны тарелки была горстка запеченых овощей, с другой стороны тарелки лежал мясной стейк под соусом из лесных ягод. Рядом с ним находились блюда с мясными и сырными закусками, пирожками, салатом, тарталетками с лесными грибами. Все это наверняка было до невозможности вкусным, зная способности Жан Жака, но для мальчишки сейчас это все казалось удушающим. Он взял вилку и нож, но пальцы были будто чужими, непослушными. Он отрезал кусочек мяса и так и оставил его лежать на краю тарелки. Проткнул вилкой кусок запечёного помидора и отправил его в рот, очень надеясь, что его не стошнит обратно этим же помидором. Еда была несъедобной. Каждый кусок, который он пытался протолкнуть в себя, вставал в горле комом. Он глотал воду, чтобы смочить пересохший рот, но даже вода шла с трудом. Все это время он чувствовал взгляды, скользящие по нему. Перешептывания и приглушенные смешки обрывками долетали до его ушей. Даже Захарра, сидевшая за одним из маленьких столиков, смотрела на него с такой жалостью, что от этого становилось только хуже. Ее сочувствие было еще одним напоминанием, каким жалким он здесь выглядит. «Только не заставляй меня произносить речь или тост, – молился Фэш про себя. – Только не заставляй меня говорить! Дай просто отсидеться и уйти!» Он мысленно начал репетировать ответы на возможные вопросы, которые у него могут спросить дядя или другие старшие ученики. И будто в ответ на его мольбы, Астрагор встал, чем опять нарушил общий гул бесед. Он негромко, но властно постучал ножом о хрустальный бокал. Раздался мелодичный звон, и в зале снова повисла тишина. Фэш замер. В голове стучала только одна мысль – лишь бы дядя не заставил его говорить. – Дорогие мои ученики и ученицы, а также гости нашего замка, – начал Дух бархатным и спокойным голосом, от которого внутри все сжималось. – Мы собрались здесь, чтобы отметить значительное событие. Возвращение важного члена нашей семьи. Иногда нам нужно потерять что-то, чтобы понять, насколько оно нам дорого. Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание каждого. Фэш сидел не шелохнувшись, уставившись в тарелку, чувствуя на себе прожигающие взгляды и молясь, чтобы дядя не заставил его говорить. Астрагор обвел всех присутствующих тяжелым и неспешным взглядом и на мгновение задержался на среброключнике. – Фэш не просто вернулся в семью, – продолжал Великий Дух. – Он вернулся как почетный ключник, имеющий один из семи заветных ключей, открывающих секретные комнаты в Расколотом Замке. И этим он дает духам Осталы право участвовать в поисках и освоении этого легендарного замка. Его возвращение – это не слабость, – его голос вдруг потерял свою бархатистость и стал более жестким. – Это мудрость. Это признание нашей силы, нашей крови, нашей семьи. И я рад, что он теперь здесь. С нами. На своем месте. Навсегда. Последние слова были произнесены с особой отчетливостью. Они повисли в тишине Часовой Залы как приговор сжавшемуся на стуле мальчишке, желающему в эту минуту провалиться куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Астрагор поднял бокал повыше. Все старшие ученики тут же последовали его примеру. Фэш заметил, что его бокал тоже наполнился темно-красной жидкостью. Он понял намек. Медленно поднявшись и нацепив на лицо улыбку, он тоже поднял свой бокал, коротко кивнул дяде, затем поднес бокал к губам и сделал крошечный, символический глоток. Это оказался сок, судя по горькому вкусу, из брусники или других лесных ягод. Сделав ещё пару глотков, чтобы хоть немного смочить горло, он тут же сел обратно, желая стать как можно мельче и незаметнее. Впрочем, дядя больше не обращался к нему напрямую. Он высказал всё, что хотел. Он четко обозначил границы, и Фэш, как и остальные присутствующие на ужине, услышал в этой речи послание, которое Астрагор направил ему: «Ты мой. Полностью в моей власти. И все теперь это знают». Великий Дух не мог не наказать племянника за побег. Просто он сделал это другим способом. Астрагор успешно унизил его перед всем замком, причем сделал это с изяществом и под видом показной заботы. От чего мальчишка чувствовал себя сейчас как дядина личная зверушка – красивая, ценная и абсолютно бесправная. Которую хозяин будет выращивать, холить и лелеять для того, чтобы потом, когда придет время, убить и съесть. Фэш продолжал ковыряться в своей тарелке, время от времени отправляя безвкусные кусочки в рот. Вскоре дядя поднялся со своего кресла и вышел из Часовой Залы, поманив за собой Рока и Войта. Фэш наблюдал за ними, пока они не скрылись из виду, а затем тоже поднялся и направился к столику Захарры, продолжая ловить на себе взгляды. – Как всё прошло? – спросил он, усаживаясь возле сестры. – Как Ник?.. Василиса? – Ну, отец привез ее к себе в дом вечером… Она в полном порядке, – ответила Захарра, наклонившись поближе к нему. – Даже рука не болит. Мы посидели в ее комнате. Рассказали ей про Диану. А потом она спросила про тебя. – Да? – сердце мальчишки громко застучало. – И что вы ей сказали? – Что ты подписал контракт с дядей и вернулся к нему, – ответила сестра. – Это Ник сказал, не я! – добавила она, видя, как изменилось лицо брата. – Болтун! – пробормотал Фэш. – А он-то откуда узнал? – Ему отец сказал, – пожала плечами Захарра. – Фэш… О твоем поступке все знают. И почему ты это сделал тоже. – Что именно знают? – вскинулся мальчик. – Что ты подписал контракт с дядей в обмен на совет гадательного зеркала, чтобы спасти Василису от проклятия Черного ключа. Фэш помолчал, опустив глаза на стол. Щеки его заалели. В голове тут же завертелся хоровод мыслей, что все теперь знают, что он так влюбился в девчонку, что подписал себе смертный приговор в обмен на помощь ей. Но хуже всего было понимать, что теперь об этом знает и сама Василиса. – Что она ответила вам на это? – поднял он глаза на сестру. – Она убежала. – Куда? – непонимающе нахмурился среброключник. Захарра пожала плечами. – Мы сказали ей, что ты подписал контракт с Астрагором в обмен на совет от гадательного зеркала, – объяснила она. – Василиса поняла, что это ты подложил ей тот конверт. И… выскочила в окно и куда-то убежала. Вернулась только спустя час, наверное. Ника уже забрал отец, а я ждала в ее комнате. Знаешь, когда она вернулась, глаза ее были чуть припухшие. Судя по всему, она плакала. И очень горько. Сердце мальчишки сжалось при этих словах. От жалости, от любви, от осознания того, что она горько плакала из-за чувств к нему. – Фэш… – Захарра положила ладонь на его пальцы и сжала их. – Поверь мне. Она очень неравнодушна к тебе. Я бы даже сказала, она по уши в тебя влюблена. Слышал бы ты, с какой горячностью она говорила, что хочет помочь тебе. Предлагала выкрасть тебя отсюда. Мальчик почувствовал, как его губы расплываются в улыбке, а по телу растекается приятное тепло. Значит, не зря он сделал то, что сделал. – Фэш, а что, ты Нику ничего не рассказывал о своих чувствах к Василисе? – спросила вдруг Захарра. – Он искренне спорил со мной, когда я сказала, что ты к ней неравнодушен. – Нет, – покачал головой мальчик. – Я… не мог. Мне казалось, он меня засмеет. Ну что я влюбился в шпионку, которую сначала ненавидел. – Я хочу все знать! – потерла ладони Захарра, коварно улыбаясь. – Что и как у вас случилось. И почему ты ее ненавидел сначала? – Погоди, – отмахнулся Фэш. – А что с Дианой? Ее правда… зачасовали? Кто? – Да, Диана зачасована, – ответила Захарра, серьезными глазами глядя на брата. – Кто это сделал неизвестно. Ник не видел. Я тоже. Василиса тем более. Рок, скорее всего, видел, но не говорит. Нам с тобой так точно не скажет. – А что они собираются делать? Она зачасована числовым именем? – Вроде нет, – медленно произнесла девочка. – Отец Ника уверил нас, что феи знают, что делать, и вернут Диану к жизни. Так что все будет хорошо с вашей феей. Фэш почувствовал, что ему становится немного легче дышать. Ник в порядке. Есть большой шанс спасти Диану. А Василиса влюблена в него так сильно, что горько плакала и даже готова выкрасть его из замка. Жизнь стала казаться немного веселее. Правда, Рок тут же все испортил, внезапно появившись рядом с их столиком. – Фэш, тебя вызывает Учитель, – холодно сообщил он. – Немедленно. – А зачем? – напряженно спросил мальчик. Едва появившаяся легкость в его груди тут же улетучилась. – Не знаю, – отрезал старший брат. – Он мне не докладывал. Иди. Сейчас же. Он ждет тебя в своем кабинете. Фэш бросил растерянный взгляд на сестру, затем поднялся и направился к выходу из Часовой Залы. Путь его пролегал по темной круговой лестнице и мрачным каменным коридорам, освещаемым вечнолампами, висящими на стенах. Среброключник шел по этим коридорам, и каждый его шаг отдавался в его ушах тревожным эхом. Он не удивлялся тому, что дядя его вызвал. Ужин был публичной частью ритуала по возвращению. Теперь будет личная часть, где ему будут озвучены настоящие правила игры. Фэш подошел к массивной двери кабинета, немного постоял, собираясь с духом. И, наконец решившись, постучал в тяжелую дверь и потянул ее на себя. – Вы звали? – робко спросил он, переступив порог комнаты. В пасти золотого льва ярко полыхало оранжево-красное пламя – похоже, что дрова только что подкинули, но они уже отлично разгорелись. Впрочем, в кабинете все равно было холодно и царил полумрак. Сам хозяин комнаты стоял возле окна, заложив руки за спину, и смотрел в окно на мир, который лежал у его ног. – Ну что же, заходи, дорогой племянник, – произнес он, не оборачиваясь. – Садись. Фэш проскользнул в комнату, закрыв за собой дверь, и сел в кресло перед массивным столом. Астрагор, наконец, повернулся и сел в свое кресло с высокой спинкой напротив племянника. – Ты хорошо прошел то испытание, что я тебе устроил, – начал дядя. Голос его теперь был спокойным, деловым. Никакого слащавого пафоса, как за ужином. Только холод и прагматичность. – Перенести подобное публичное унижение и не сорваться – для этого нужна огромная сила воли. И это качество мне очень пригодится в тебе. Фэш вздрогнул. Дядя даже не скрывал, что собирается занять его тело, когда придет время. – Для начала озвучу тебе правила жизни здесь, – между тем продолжал Великий Дух. – В целом они такие же, как и были, но с небольшими дополнениями. Первое. Ты полностью свободен в своих действиях. Твой часолист будет работать. В том числе на связь с Эфларой. Ты также сможешь посещать библиотеку в Лазоре, хотя у нас здесь есть своя хорошая библиотека. Но все твои действия с часолистом будут полностью просматриваться мной лично. Твои входящие и исходящие сообщения, твое посещение библиотеки, заставок, пересылаемые вещи и так далее. Ну и, разумеется, любой выход за пределы замка должен согласовываться со мной лично. За исключением случаев, когда у Рока или Войта будет разрешение от меня. Также использование тонкорогов, луноптах и других существ, способных проходить сквозь пространство и время, также должно согласовываться со мной лично. В остальном ты полностью «свободен». – То есть вся моя свобода – это клетка с прогулочным двором, – горько усмехнулся Фэш. – А любое отклонение от этого двора определяет мой надзиратель. – Именно так, – холодно подтвердил дядя. – Игра в свободу для тебя окончена. Любое нарушение влечет за собой наказание. Фэш с силой сжал подлокотники кресла. Внутри все кипело от бессильной ярости и леденящего страха. – Это все? – процедил он сквозь зубы. – Я могу идти? – Нет. Есть ещё кое-что, что я хотел бы, чтобы ты знал, – ответил Астрагор. – По поводу твоего побега. Ты ведь умный мальчик, Фэш. Наверняка ты задумывался о том, как легко далась тебе пятая попытка сбежать. Фэш почувствовал, что у него перехватило дыхание. – Ты… знаешь? – выдохнул он. – Я, кажется, только что назвал тебя умным мальчиком, – сухо сказал дядя. – Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос. – Но… почему? – Почему я знал и не наказал тебя? – приподнял бровь Астрагор. – Потому что мне было интересно, как далеко ты сможешь зайти. Ты попробовал сбежать, Рок тебя вернул. Ты снова попробовал. И потом снова. И снова. Ты не сдавался. После четвертой попытки я велел Войту наказать тебя, при этом я дал ему полную свободу действий. Потому что я знал, что он сделает это с особой жестокостью. Мне было интересно, сдашься ли ты после того, как тебя изобьют. Ты оправдал мои ожидания. Задумался о новом побеге. Думаю, ты хорошо помнишь тот урок, когда Рок вам рассказывал про семь заветных ключей и далекую Эфлару. А потом отошел, потому что его вызвали. Фэш медленно кивнул. – Рок не просто так тогда поднял эту тему. А по моему приказу. Я велел ему рассказать вам все, что касается Эфлары, ключей и остального. Потому что мне нужно было удостовериться, что ты получил всю необходимую информацию. – Зачем? – едва слышно прошептал Фэш. – Видишь ли, я устал от твоих детских попыток бегства, – продолжил Астрагор с легкой досадой в голосе. – Они отвлекали тебя. Ты мечтал о свободе, не хотел подписывать со мной контракт. Ты думал не о том, о чем тебе следовало бы думать. И тогда я решил превратить твою слабость в мое преимущество. Я велел Року помочь тебе. Обеспечить твой побег. Я вызвал его к себе во время того урока и приказал ему настроить нуль-зеркало для перехода на Эфлару в Лазорь. И объяснить тебе, что тебе следует делать в первую очередь – искать защиты у Астариуса и попасть на учёбу в школу Темночасов. А также убедить тебя в том, что побег будет безопасен, так как я собираю важное собрание, на котором будут присутствовать все орденцы. Эти слова обрушились на мальчишку как удар обухом по голове. Внутри сначала все замерло, а потом взорвалось ледяным огнем. – Но ведь… Рок говорил, что ты был очень зол… И что он очень жалел, что помог мне… – Рок говорил тебе то, что я велел ему сказать, – усмехнулся Астрагор. – Но ведь ты даже иск против школы Темночасов подавал?! – Фэш никак не мог принять то, что слышал. Все его существо просто отказывалось в это верить. – Подавал, – кивнул Астрагор. – Потому что знал, что проиграю. Знал, что пока ты находишься под юридической защитой школы Темночасов, тебя мне не выдадут. Фэш непонимающе уставился на Великого Духа. Тот снисходительно усмехнулся. – Мне нужно было, чтобы ты почувствовал себя в безопасности, – сказал он. – Чтобы ты подумал, что на Эфларе я тебя не достану. Я знал, что ты очень амбициозный, и что ты захочешь бороться за ключи, поэтому и велел Року в тот день все подробно рассказать. Но если бы ты боялся, что я могу тебя достать, ты бы сидел тихо и не высовывался. А мне нужен был ключник. Я знал, что эфларцы не позволят мне исследовать Расколотый Замок наравне с ними. Поэтому я отправил тебя туда. И я знал, что ты победишь на этих соревнованиях. Ты мой самый лучший ученик, я знал, что то, чему я тебя научил, не знает ни один из мальчишек Темночасов. Ты бы легко победил их, даже если бы не готовился. Но я был уверен, что ты подготовишься к этим соревнованиям как можно лучше. И не ошибся. – Ошибся, – зло выдохнул Фэш. – Я проиграл соревнования. – Ты выиграл соревнования, – возразил Астрагор. – Но тебя подвела твоя несдержанность, и тебя засудили, отдав золотой ключ Маркусу Ляхтичу. Вот тогда я был действительно очень зол. Потому что мне необходим был именно золотой ключ. После этого я засадил за работу всех моих часовых архитекторов. И изучив ту информацию, что они мне дали, я понял, что так было написано судьбой. Что твой ключ серебряный, а не золотой. Но проблема была в том, что золотой ключ достался не тебе. И даже бронзовый тебе не светил, так как тебя ещё и выгнали из школы. Я не мог позволить себе остаться без ключника. Поэтому мне пришлось связываться с Белой Королевой, с которой мы довольно дружески общаемся. – И это тоже было подстроено? – выдохнул мальчишка. – И это тоже, – с улыбкой подтвердил Астрагор. – Правда, Белая Королева призналась мне, что за тебя еще просили и ремесленник Лазарев и Астариус, что сыграло мне на руку. Потому что все, и ты в том числе, думали, что тебе отдают ключ именно из-за хлопот этих двух уважаемых часодеев. Согласись, если бы королева фей внезапно пригласила тебя, чтобы просто так отдать один из семи бесценных ключей, ты бы заподозрил что-то. А так, ты думал, что за тебя просил Астариус и у тебя не возникло никаких сомнений. – Но почему… Почему ты не отправил меня туда учиться? Ведь я же столько тебя просил отпустить меня на Эфлару?! – Потому что тебе никто бы не отдал один из семи ключей, зная, что ты мой действующий ученик, – ответил Великий Дух Осталы. – Выиграй ты хоть все соревнования, действующему ученику Астрагора никто ключ бы не отдал. Они нашли бы причину. Поэтому я решил отправить тебя туда в качестве моего бывшего ученика. Не побоявшегося меня предать и бросить мне вызов. И не ошибся. Твой побег, дорогой племянник, не был моим провалом. Он был моей стратегией. И она сработала блестяще. Ты вернулся ко мне в роли ключника. Ещё и подписал контракт. Будем считать, я подарил тебе год свободы в обмен на ключ и подписанный договор. Считай это моим подарком тебе на четырнадцатый день рождения. Фэш сидел, не в силах пошевелиться. Весь его побег, вся его независимость. Вся его свободная жизнь на Эфларе. Все это было спектаклем! Стратегией, как выразился Астрагор. Рок. Единственный человек в замке, кроме Захарры, которого он считал своим союзником, другом – тоже оказался предателем. Чувство отвращения ко всему этому было настолько острым и физическим, что мальчишку затошнило. Он судорожно сглотнул, радуясь, что за ужином кусок в горло не лез и сейчас в животе было пусто. Дверь, скрипнув петлями, отворилась, и в комнату вошел Рок. – Вы звали, Учитель? – коротко поклонился он отцу. – Помоги ему добраться до комнаты, – кивнул тот головой в сторону племянника. – И проследи, чтобы он лег спать. Я не уверен за его состояние сейчас. – Да, Учитель, – снова коротко поклонился Рок и, подойдя к младшему брату, помог ему подняться на ноги. Однако в дверях среброключник резко выдернул руку из хватки брата и обернулся к дяде. – Скажи мне ещё одну вещь… – выдохнул он. – Если бы я… не пришел к тебе. Если бы не спас Василису… Ты бы меня все равно вернул? – Да, – кивнул дядя. – Дочери Огнева в моем плане изначально не предполагалось. Я надеялся, что Эфлара погибнет и вы все останетесь у меня. Но даже если бы у вас получилось, и вы вернулись бы на Эфлару, то я заставил бы тебя добровольно вернуться, используя Захарру. Фэш едва заметно кивнул. Да, он так и предполагал, что его все равно вернули бы. Не Василисой, так сестрой. – А если бы я… не стал бороться за ключи? – предпринял еще одну попытку он. – Если бы сидел тихо и не высовывался? – В таком случае мои охотники просто выкрали бы тебя с Эфлары. Фэш горько усмехнулся. Значит, и правда, не было у него никаких шансов на свободную жизнь. Была только иллюзия свободы, подаренная дядей на его день рождения. Рок взял младшего брата за руку и вывел из кабинета. Поддерживая, он повел его по лестнице в его новую комнату. Фэш не сопротивлялся. Ему было уже все равно, куда его ведут. Предательство Рока жгло изнутри сильнее любой ненависти к Марку. Рок провел брата в его комнату, помог раздеться и залезть в кровать. Но не ушел, а закинул несколько полешек в камин и заметил в нем остальский мяч и рюкзак. Вытащив мяч, он повертел его в руках и аккуратно отложил в угол. Вытащил рюкзак, стряхнул с него пепел и положил на пол рядом с мячом. Затем разжег огонь. Пламя охватило полешки, наполняя комнату мягким светом и уютным потрескиванием. Фэш молча наблюдал за ним, натянув одеяло до самого подбородка. В голове было пусто. Не было сил даже на ненависть. Рок посидел немного у огня, глядя на пламя, потом тяжело вздохнул, поднялся и присел на кровать рядом с братом. – Полагаю, он тебе все рассказал, – тихо сказал он, зажав ладони между колен. – О том, что твой побег был подстроен. И что я принимал в этом главное участие. Фэш молчал, глядя на пламя, колыхавшееся на полешках. – Я понимаю, как тебе сейчас должно быть тяжело, – продолжал Рок тем же тихим, уставшим голосом. – Но и ты пойми. У меня не было выбора. Здесь, в Змиулане, выбора не бывает… Бывает приказ Астрагора. И его исполнение. Нравится тебе это или нет. Но я прошу… не осуждай меня. За то, что выбрал приспособиться, а не бороться, как ты. Фэш продолжал молчать, все так же смотря на огонь в камине. Рок засунул руку в карман и достал оттуда маленький пузырёк. – Это сонный порошок, – сказал он, протягивая младшему брату одну таблетку бледно-зеленого цвета. – Поможет тебе уснуть. Тебе сейчас необходим хороший сон. Фэш сел на кровати и посмотрел на протянутую к нему таблетку, затем на лицо двоюродного брата. В глазах Рока не было ни злорадства, ни победы. Была лишь усталая пустота человека, выполнившего неприятное задание. Мальчик осознал, что Рок не враг. Он всего лишь такая же бесправная зверушка Астрагора, как и сам Фэш. Он медленно взял таблетку. Рок наэферил стакан воды и протянул его брату. Фэш положил таблетку в рот и запил ее водой. Он это сделал даже охотно. Бегство в сон сейчас казалось ему самым желанным. Еще одной бессонной ночи, полной раздумий, он бы не выдержал. Рок не уходил. Он помог брату лечь и укрыл его одеялом. Сонный порошок подействовал быстро. Темная комната, освещенная лишь отблесками пламени и наполненная звуками горящих поленьев, хорошо способствовала засыпанию. Тяжелая, но такая теплая и приятная волна сна накатила на сознание мальчишки, смывая боль, отвращение, ненависть, ярость. Мысли постепенно уходили из головы. Последнее, что видел Фэш перед тем, как погрузиться в беспамятство, было лицо Рока, освещаемое оранжевым светом огня. Парень сжимал ладони коленями и смотрел на огонь в камине. В этот момент сон накрыл среброключника черным одеялом, наконец вырывая его из этой реальности и смягчая душевную боль.