Часть 2 Обнимашки для призрака

Почему-то болела не голова, а желудок и кишки. В горле клубилась тошнота. Рядом кто-то дышал. Баки чувствовал этот взгляд как ожог от солнечного луча, сконцентрированного лупой, на лице. Рвоту пока удавалось сдерживать, но это ненадолго. Он явно не там, где был. Слишком тепло. Он голый. Укрыт мягким, лежит на мягком, под головой подушка. Тепло другого обнажённого тела рядом. Не Стив точно — тот дышит и пахнет иначе. И голяком в кровать к другу не лезет. Женщина. Запах соития. Они занимались сексом. Боль — отравление. Но организм начал справляться с ним. От женщины потянуло таким жутким удовлетворением, что волосы дыбом вставали. — Прощай, Люк Скайуокер, — прошептала женщина, придвигаясь ближе. — Его Императорское Величество Палпатин передаёт тебе привет. Опасность! Рука сама собой совершила движение, схватив что-то. Раздался сдавленный крик, к рукам присоединилось ещё нечто — невидимое и могучее — опутавшее агрессора коконом, Баки распахнул глаза и тут же зарычал. Пальцы сомкнулись, ломая гортань, выдирая её одним стремительным движением. Рыжеволосая зеленоглазая женщина, красивая, обманчиво хрупкая, мешком свалилась на пол, брезгливо отброшенная. Баки перевернулся на бок, свесился с кровати и вывернул желудок наизнанку. Желчь, вода и… словно живое, что-то чёрное и склизкое, распадающееся на глазах. Яд?! Из чего? Баки вздохнул, вытер рот о наволочку, встал на подламывающиеся ноги. Осторожно обошёл вокруг, уставившись на труп. Не Романова, хотя и очень похожа. Ещё одна Вдова? Рядом с рукой женщины валялся какой-то странный металлический цилиндр, напоминающий фонарик старого образца. Баки поднял его, очень осторожно и внимательно рассматривая. Рука сама перехватила предмет удобнее, правильно, палец нажал на кнопку. Вместо луча света из отверстия на одном торце, окруженном короткими толстыми зубцами — эмиттер, как всплыло в памяти — вырвался луч плазмы алого цвета. Сейбер. Световой меч. Куда он попал? И в кого? Это не его тело. Совершенно. Но протез имеется — правой руки для разнообразия. Желудок внезапно скрутило, и Баки опять проблевался, на этот раз желчью. А потом ему срочно понадобился туалет, потому что кишечник решил очиститься от всего и сразу. Прямо сейчас! Душ выглядел немного непривычно, но руки сами нажали, на что надо, Баки встал под горячие тугие струи и закрыл глаза, наслаждаясь. Боль уходила, тело перестало дёргать короткими судорогами, прекратился озноб. С каждой минутой он чувствовал себя всё лучше и лучше. И плевать на расход воды: кредитов хватит. То, что в комнате валяется труп, Баки не волновало совершенно. Он обсушился под струями горячего воздуха, поискал глазами халат, не обнаружил и вышел из душа. И залип, глядя на отражение в зеркале. Русые волосы, натуральный блондин. Голубые глаза с чуть сероватым оттенком. Лицо его: скулы, подбородок, ямочка. Мимика… Такая солнечная улыбка была у Баки Барнса в далёкой юности. Вот только шрамы на груди, на спине, похожие на следы от молнии, а также ожоги, следы от ножа, даже пара круглых от пуль свидетельствовали, что жизнь у этого парня не сахар. Впрочем, ничего нового. Баки отвернулся от зеркала, прошёл в спальню и начал одеваться. Вполне привычное бельё, штаны со штрипками, сапоги. Тонкий бадлон с воротником-стоечкой, сверху рубашка с белым отворотом. Хм. Можно застегнуть, тогда белое не видно. Пояс-разгрузка. Карманчики, нечто вроде крючка. Плащ завершал образ. Самый натуральный плащ с капюшоном, тяжёлый — бронеткань, как шепнуло сознание — с застёжкой у горла. И кожаные перчатки. Всё любимого Баки цвета, чёрного. Он ещё раз огляделся, протянул правую руку — и в неё сам прыгнул ещё один сейбер. Чёрное с серебром, подходящий под его хват. Насыщенно зелёный луч. Он привычным движением подвесил его на крючок, а второй, трофейный, неожиданно прилепил на магнит на пояснице. Удобно. Хорошо. С телом что делать? И деньги? Кошелёк, карта, как выглядят эти самые кредиты? И где он вообще? — Ондерон, — раздался приятный голос, Баки развернулся, плащ взметнулся и опал складками. Перед ним висел голографический мужчина приятных серебристо-голубых оттенков с таким добрым и понимающим выражением лица, что хотелось дать ему в морду. Вот только какой смысл лупить голограмму? — Ондерон — город, государство? — уточнил Баки. — Ты искин? — Ондерон — это планета. Оби-Ван Кеноби, — куртуазно поклонился призрак, в груди взметнулось узнавание, в памяти вспыхнули сцены-воспоминания. Чужие. — Бен, — на пробу произнёс Баки. — Бен Кеноби. Я тебя… Помню? — Здравствуй, Баки Барнс, — тепло улыбнулся призрак. — Сразу скажу: Люк Скайуокер, чьё тело ты сейчас занял, находится на твоём месте. Он жив, здоров, в настоящий момент проводит допрос полковника Земо. — Старк? — напряжённо осведомился Баки. — Стив? — Старк погружён в лечебный сон. Стив в порядке. Баки расслабился, чувствуя, как его отпускает напряжение. — Как мне избавиться от трупа? — спросил он. — Люка отравили по приказу Палпатина. Как мне до него добраться? Приятное выражение застыло жестокой маской, Баки даже подавил желание отшагнуть. А не прост призрак, очень не прост! — Сейчас разберёмся, — пообещал Бен и принялся выдавать чёткие и внятные указания. Баки замотал тело в простыню, взвалил на плечо и вышел, оставив на тумбочке несколько небольших пластинок с номиналом: те самые кредиты. Он шёл по гостинице, Бен плыл перед ним, сосредоточенно хмурясь, и никто не обращал на них внимания. Совершенно. Встретившийся по пути робот с тележкой с полотенцами и разным барахлом от взмаха руки Бена пискнул и направился в комнату. Обалденная способность, Баки тоже так хотел. Гостиница была небольшая, на отшибе. Баки бросил труп в спидер, как назвал это транспортное средство Бен, и рванул вперёд. Буквально полчаса лёту на бешеной скорости, и вот они далеко за окраиной то ли города, то ли посёлка. — Надо уничтожить биологические следы в номере, — сказал Баки, когда спидер завис над глубоким безжалостно изрезанным ущельем. — Так, сюда… Он бросил спидер вниз и вправо, лавируя между торчащими скалами разной высоты, острыми даже на вид. Пару минут — и вот они уже на площадке между двумя огромными валунами, имеющей достаточную площадь, чтобы вместить спидер. Призрак подхватил тело — Баки поднял брови — и бросил на площадку. — Мара была помощницей Палпатина, — неожиданно заговорил Бен, в руку которого сам собой прыгнул снявшийся с крепления сейбер Баки. — Рука Императора. Диверсант, шпион и убийца. Баки мысленно покивал: аналог Романовой. Правильно он её оценил. И убил. — Палпатин погиб пять лет назад, — продолжил рассказ Бен, точными движениями расчленяя труп, начав с головы. — Погиб от рук своего ученика, Лорда Вейдера. — Она настолько предана была? — изумился Баки. — Настолько, — кивнул Бен, продолжая шинковать труп ломтями. Сейбер гудел, пованивало горелой плотью и плазмой. — Промывание мозгов, — понимающе кивнул Баки. — Ты, собственно, кто? И если ты призрак, то почему взаимодействуешь с физическими предметами? Если взаимодействуешь, ты уже не призрак, а полтергейст. Бен вздохнул, приятное выражение сползло с лица, оставив вымораживающие боль и грусть. — Я расскажу, Баки, — тихо произнёс он, не переставая махать сейбером, превращая труп в мелко нарубленный фарш. — Не здесь. А насчет следов не беспокойся. Дроид вычистит всё до блеска. Наконец он отключил сейбер и протянул его Баки. — Я покажу, куда лететь, — сказал призрак, садясь на переднее сиденье. Баки тут же прыгнул за руль. — Давай. И спидер нырнул с отвесной скалы вниз, заставив Баки восторженно присвистнуть. Невидимый щит, поднявшийся впереди, отсекал воздух. — Люк тоже любит скорость, — улыбнулся Бен. — Сюда. Они долетели до города, чуть поплутали, и вот уже они входят в нечто, похожее на бар. — Кантина, — коротко пояснил Бен. — Хорошая. Можно поесть в отдельном кабинете. Кабинет был маленький, но Баки это устраивало. Он заказал с помощью Бена еду, дождался, когда официант уйдёт, и набросился на содержимое тарелок. — Рассказывай, — потребовал он, насытившись, и Бен кивнул. — Начни с начала и продолжай, пока не дойдёшь до конца. Люк твой племянник? — Почему ты так решил? — взгляд Бена стал острым. Его облик чуть дрогнул, изменяясь: под коричневым плащом с рукавами блеснуло нечто похожее на кирасу с наручами. — Ключевые точки, — пояснил Баки. — Скулы, подбородок, ямочка. Надбровные дуги. Я диверсант. Меня учили, как искать сходство. И не только. Бен, внимательно слушающий продолжающего есть Баки, закрыл лицо руками. От него тянуло тоской и застарелой болью. — Сын, — наконец выдавил он после продолжительного молчания. — Люк… Скайуокер мой сын. — Но твою фамилию не носит, — отметил Баки, подбирая хлебной лепёшкой подливку. — Рассказывай. Бен закрыл глаза, молчал… Выпрямился. Плечи расправились, на лице отразилась решимость. — Хорошо. Представлюсь заново: Оби-Ван Кеноби. Мастер-джедай. Магистр Ордена Джедаев. Член Высшего Совета Ордена джедаев. Высший генерал армии Республики. Переговорщик. Убийца ситхов. — Много титулов, — присвистнул Баки, наливая из горячего ещё подобия чайника одуряюще пахнущий кофе напиток. Бен молча придвинул к нему коробочку с чем-то похожим на леденцы. Сахар. — И все заслужены, — спокойно пояснил Бен. — Эта история началась тогда, когда мой учитель, Квай-Гон Джинн, во всеуслышание объявил, что меня учить ему больше нечему, и он берёт нового ученика. Бывшего раба девяти лет по имени Энакин Скайуокер… Баки пил кофе, лопал десерт, и молча поражался. Это даже не Санта-Барбара! Это гораздо круче. — Этот идиот на ней женился, — рассказывал Бен. — С одной стороны, ничего странного: джедаи крутятся в высших кругах, а целибат в кодексе не прописан. С другой… Я не могу понять, почему Падме согласилась. Да, Энакин был силён, слава Избранного, защитника Набу… С другой… — Любовь зла, и козлы этим пользуются, — меланхолично сообщил ему Баки. — А твой ученичок тот ещё козёл вырос, верно? И что, они посрались и она пришла к тебе плакаться? — Откуда ты знаешь? — с подозрением уставился на него Кеноби. — Опыт, — пожал плечами Баки, наслаждаясь отсутствием боли в спине. — Слово за слово, вы переспали, она успокоилась и вернулась к мужу… Так? — Так, — кивнул Бен и неожиданно хмыкнул: — Из одной постели в другую. В результате — беременность. Близнецы. Разнополые. Двойня. — Королевская пара? — присвистнул Баки. — Ну вы сильны, мужики. Что дальше? — А дальше было хуже, — сморщился Бен, всё равно продолжая сидеть прямо, как на приёме. — Война вроде как шла к завершению. Канцлер крутил носом и делал вид, что старик, что ничего не может… Облизывал Энакина с ног до головы. Орден… Мы уже даже не жили. И почти не выживали. Давление со всех сторон. Ни вздохнуть, ни… Неважно. Законы давили так, что мы и пикнуть не могли. И вот, когда мы уже решили, что всё, что почти… Грянуло. Мы… Он уставился на стол, на Баки… Выдохнул. — Мы влетели в ловушку с разбегу. Баки только головой качал, слушая подробности интриги, длящейся тысячу лет. Каков масштаб! Объявление Палпатина Императором. Гибель джедаев. Предательство Энакина. — Я сошёл с ума, — буднично делился наболевшим Бен. — Реально. Сила кричала. Смерти моих братьев и сестёр. Тьма. Энакин лично привёл в Храм легион. Они убили всех. Спаслись единицы, но их потом тоже убили: Палпатин не желал появления мстителей. Йода удрал на своё болото. А я… Я попытался его остановить. Я надеялся… Он махнул рукой, уставясь вдаль. — В тот день я потерял своё милосердие. — Сильно искалечил? — понимающе спросил у него Баки. — Ну что ты на меня так смотришь? Я семьдесят лет как диверсант. Смерть — не самое страшное, что может случиться с человеком. С минуту Бен смотрел на него, потом улыбнулся облегчённо. — Спасибо, Баки, — произнёс он. — За понимание. Я отрубил ему руку и ноги. И бросил в лаве умирать. Надо было добить, но у меня просто не хватило… милосердия. Я хотел, чтобы он мучился. Чтобы подох там, сгорел с концами. — А его спасли. — А его спасли, — кивнул Бен. — Палпатин. Старый ситх знал и умел многое. Силовой вампиризм. Он вытянул из Падме жизненные силы. И детей зацепил. Я… Я не мог этого допустить. К сожалению, смог спасти только тебя и твою единоутробную сестру. Лею. Падме умерла. Травмы, ну и Палпатин. У неё шансов не было. — Когда ты понял? — поинтересовался Баки. — Как только ты родился, — обезоруживающе нежно посмотрел на него Бен. — Ты… Я держал тебя на руках и Сила орала: твой сын. Твой. Не его. Баки не стал указывать Бену на то, что его сын — Люк, а не Баки Барнс. — И ты спрятал ребёнка, — сказал он. Подумал и добавил: — Обоих детей. Так? — Лею забрали Органа, — равнодушно сообщил Бен. — Бреха не могла иметь детей. Она сильно пострадала, проходя Испытание, когда подавала заявку на становление Королевой. Травмы. Импланты не позволили беременеть. Они удочерили Лею по всем правилам, так что она теперь принцесса Альдераана. Навсегда принцесса: Альдераан уничтожен. — Планета? — изумился Баки. — Планета, — подтвердил Бен. — Альдераанцев осталось несколько тысяч: те, кто отсутствовал в тот момент на планете. Уничтожил Альдераан Таркин. Он тоже мёртв. Вот только Энакин Скайуокер, Дарт Вейдер, в тот момент держал Лею за плечи и заставлял смотреть, как Альдераан превращается в астероидное облако. А перед этим он её пытал. Так что своего отца Лея ненавидит. За дело. И да. Она знает, что Вейдер — её отец. — А пацан где вырос? — поинтересовался Баки. — Я отвёз его на Татуин, — ответил Бен. — Планета в пространстве хаттов. Энакин там родился и жил до девяти лет, там осталась его мать, а потом погибла. Он ненавидел эту планету и ни за что не стал бы там искать. Я отдал Люка его сводному брату. Сын рос там… Я жил неподалёку и присматривал как мог. — Как-то ты не туда смотрел, раз парень руку потерял, — высказался Баки и пошевелил пальцами протеза. — Я к этому моменту уже был мёртв, — хмыкнул Бен. — Закажи ещё каф. И сласти. Люк — сладкоежка. Впрочем, все пользователи Силы любят сладкое. — Углеводы и глюкоза, — понимающе кивнул Баки, не став отказываться. Это тело, вроде и более мелкое, чем его родное, тоже жрало как не в себя. И признаков ожирения не показывало. — Так почему умер? — Понимаешь, Баки, — медленно начал Бен, — я к тому моменту уже давно был не в себе. Во-первых, гибель джедаев. Я был магистром, а это не просто слова. Это связи. Это Узы Силы. Это тысячи невидимых нитей, связывающих тебя с огромным множеством разумных. И все эти нити в один момент лопнули. — Откат, — кивнул Баки. — Я… Считай, я остался один. Йода залез в своё болото и не отсвечивал. А я… Можно упасть во Тьму. А можно упасть в Свет. И этот Свет будет не ласковым. Совсем. — Я бы предложил тебе обнимашки, — вздохнул Баки, — только тебя теперь не обнять. Я… Стив… Вот это, про падение в Свет — я понимаю. Стив иногда такой… Бен протянул руку, Баки машинально взял её — и обалдел. Призрак ощущался практически как человек. Словно очень, очень упругий воздух. Баки молча встал, поднял Бена и обнял. Тот осторожно вернул объятие… и затрясся в сухих беззвучных рыданиях.