Часть 2

      Сначала Гермионе казалось, что той ночью уснуть ей не удастся и мысли о произошедшем будут съедать её до утра. Такая чехарда мыслей продлилась недолго, а реальность, к счастью, не оправдала ожиданий. Проснуться с утра оказалось непреодолимым испытанием, что абсолютно не походило на обычную рутину Гермионы Грейнджер, которая не имела привычки не просыпаться вовремя, долго нежиться в постели и опаздывать.              Кто-то уже продолжительный период времени тряс ее за плечо, пытаясь вырвать из объятий сна. Буркнув что-то в одеяло, Гермиона все же распахнула глаза. Над ней взволновано склонилась Джинни Уизли.              – Герми, вставай, – вновь повторила рыжеволосая.              – До будильника еще полчаса… – пробурчала Грейнджер.              В этот день первого занятия у нее не было, поэтому она завела будильник на полтора часа позже, надеясь выспаться.              – МакГонагалл перехватила меня в коридоре, сказала, чтобы я срочно разбудила тебя. Тебе нужно идти в кабинет директора, – пролепетала Джинни, откидывая с подруги одеяло.              Та по-прежнему была напугана случившимся накануне. Когда вечером гриффиндорка вернулась в башню, то обнаружила, что Гарри, Рон и Джинни не спали, дожидаясь её. Кратко рассказав, что удалось выяснить из разговора в кабинете Дамблдора, Гермиона попыталась успокоить друзей, и, в первую очередь себя. Обещание директора решить эту проблему полностью удовлетворило Гарри, а это стало половиной успеха. Избранный гриффиндорец быстро справился с сестрой лучшего друга, уверяя Джинни, что Дамблдор точно придумает решение возникшей проблемы, а Рон просто согласился и в очередной раз повторил, что призрак был настолько похож на Гермиону, что это напугало его до чёртиков. Когда девушка уточнила, неужели по его мнению через пару лет она будет выглядеть настолько страшно, что это испугает его, как он выразился “до чёртиков”, Уизли покраснел кончиками ушей и извинился за неточную формулировку.              Наконец переварив, что только что сказала Джинни, Грейнджер резко села в постели. Она смахнула спутавшиеся волосы со лба, и, казалось, только сейчас вспомнила, что произошло накануне. Подавив стон отчаяния, девушка ощутила, как лавиной на нее обрушились воспоминания произошедшего вечером.              Привидение Гермионы Грейнджер появилось в Большом зале за ужином. Следом разговор в кабинете Дамблдора. И попытки уснуть, которые, надо признаться, обвенчались успехом, позволяя девушке проспать до утра.              Хотя стоит отметить, что сначала, каждый раз, когда она закрывала глаза, ей казалось, что из-за двери общей спальни вот-вот появится фантом ее привидения. И на такой случай под подушкой была волшебная палочка.              Наконец Гермиона вскочила с кровати, попутно приглаживая взбунтовавшиеся волосы.              – Спасибо, Джинни. Сейчас я быстро соберусь и пойду к МакГонагалл, – выпалила она, взмахивая волшебной палочкой. Выходная одежда тут же сменила ее пижаму.              Через несколько минут спальня в башне Гриффиндора опустела.                     ***       Гермиона шла по коридору Хогвартса, параллельно с тем думая над возможными причинами, по которым ее вновь вызвали к директору.              Возможно ли то, что призрак сам по себе исчез за ночь? Или внезапно перестал быть безмолвным? Или возможно, директор нашел ответы на все волнующие Гермиону вопросы одновременно?              Возле прохода к винтовой лестнице, ведущей в кабинет Дамблдора, девушку встретила МакГонагалл.              – Доброе утро, мисс Грейнджер. Прошу прощения, что мне пришлось попросить мисс Уизли разбудить вас, – сразу начала она, как только Гермиона следом за ней прошла на лестницу.              – Ничего, профессор. Могу я узнать причину? Что-то случилось с… – запнулась Гермиона. – … с призраком?              – Можно и так сказать. Сейчас все узнаете.              Через несколько секунд Гермиона оказалась в кабинете Дамблдора. Она вздохнула и шагнула вперед. Директор стоял ровно на том же месте, что и накануне. Ее взгляд скользнул по пустующему дивану, где вчера сидела профессор Синистра. Однако, на своих местах был Снейп и МакГонагалл.              Она медленно осмотрела лица присутствующих.              – Доброе утро, профессор… – кивнула она Снейпу. – Директор, – ее взгляд коснулся глаз Дамблдора. Тот с заинтересованностью посмотрел на нее. От взгляда волшебника стало некомфортно, гриффиндорка ненавидела находиться в положении, когда кто-то оказывался осведомлён о её делах больше, чем она сама.              – Северус, – тихо позвал Дамблдор, не отводя взгляда от Гермионы. Профессор зельеварений кивнул и исчез за дверью.              – Доброе утро, мисс Грейнджер, – наконец произнес директор. – Вы наверняка думаете о том, зачем я позвал вас. Спешу сообщить, что нам стало кое-что известно о вашем привидении этим утром.              От формулировки „ваше привидение” девушке стало не по себе, а открытые участки кожи атаковала армия холодных и колючих мурашек.              Гермиона скользнула взглядом с лица Дамблдора к МакГонагалл. Только сейчас девушка осознала, что в кабинете директора привидения не было. Возможно оно исчезло, как Грейнджер и предполагала? Однако, счастья и облегчения на лицах присутствующих не наблюдалось и этот вариант отпал сам собой.              В следующее же мгновение хрупкие надежды Гермионы окончательно разрушились с громким стоном разочарования, который так и не сорвался с ее губ. Привидение, такое же серое, неживое, как и вчера, проскользнуло сквозь закрытую дверь и остановилось посередине кабинета. Казалось, директора не смутило такое несанкционированное появление призрака. Грейнджер лишь разочарованно склонила голову вбок. А в следующий момент дверь открылась с гулким скрипом петель.              Гермиона подумала, что это вернулся Северус Снейп. В целом, так оно и было, за исключением, что впереди него шел…              Драко Малфой.              Грейнджер непонимающе нахмурилась, когда Малфой, с натянутым на его лицо выражением полного отвращения, прошагал внутрь кабинета. Он даже не взглянул на Гермиону, останавливаясь возле пустующего кресла, после чего сел в него. Точнее сказать, вальяжно плюхнулся, самодовольно вскидывая подбородок.              Все это происходило в абсолютной тишине, прерываемой лишь шебуршанием мантии МакГонагалл и глухими шагами Снейпа.              Губы Гермионы непроизвольно приоткрылись, когда призрак переключил свое внимание на Малфоя. Привидение неспешно проплыло по кабинету, останавливаясь рядом с креслом, где сидел слизеринец.              – Мистер Малфой, спасибо, что посетили нас, – начал Дамблдор. – Северус, расскажите, что произошло сегодня утром.              Снейп приподнял бровь, и, скользнув по лицу Малфоя жестким взглядом, начал свой рассказ. Гермиона предположила, что эту историю слышали все присутствующие и сейчас она дублировалась конкретно для неё.              – Первое занятие у слизерина сегодня - зельеварение. Мистер Малфой стоял на развилке между кабинетом зельеварения и спальней Слизерина, когда я проходил мимо, – монотонным голосом произнес Снейп. – Однако, мистер Малфой стоял в коридоре не один.              Грейнджер посмотрела на слизеринца. Тот сложил руки на груди, продолжая упираться взглядом в свои колени.              – Рядом было привидение, появившееся вчера в Большом зале, – Снейп избежал формулировки “привидение мисс Грейнджер”. – И что самое главное, мистер Малфой кричал на него.              Брови Грейнджер поползли вверх.              – Я пытался заткнуть это чертово привидение, – ядовито прошипел Малфой. Он с отвращением посмотрел на призрака, который продолжал сверлить взглядом его профиль.              – Мистер Малфой, – предупреждающе рявкнул профессор Снейп.              – Я проснулся рано утром, когда надо мной нависло это привидение. Оно невпопад что-то говорило, уже через десять минут мой мозг хотел взорваться, – проигнорировав мужчину, продолжал Малфой. – Я пытался заставить его замолчать. Даже заклинание накладывал, но все попусту. Какие-то разломы, камни. Я даже успел подумать, что умер и попал в ад.              Дамблдор непонимающе приподнял седую бровь, требуя объяснений такой формулировки.              – Грейнджер, пусть и мертвая, которая что-то говорит часами без умолку, это разве не ад? – пояснил парень, демонстрируя полное безразличие к тому, что объект его не совсем мягких формулировок сидела в тени кабинета.              Гермиона вспыхнула до кончиков ушей. Смущение и злость смешались в ней, а кровь забурлила, заставляя сжать охолодевшие пальцы в кулак.              – Тебе стоит хотя бы иногда слушать умных людей, Малфой, пусть даже мертвых, – зло выплюнула она.              – Мисс Грейнджер… – тихо позвала МакГонагалл. – Конфликты сейчас ни к чему.              – Простите, профессор, – тише добавила гриффиндорка. Малфой лишь прицокнул языком, сдерживая следующий колкий выпад.              – Как понимаете теперь, все же привидение не совсем безмолвное, – подытожил Дамблдор.              – Но почему Малфой? – спросила Грейнджер.              – Может, это ты сама его заколдовала, а, Грейнджер? – хмыкнул слизеринец.              – Мистер Малфой, – угрожающе повторил Северус Снейп.              – Я бы лучше тебя заколдовала, чтобы больше никогда не слышать твой писклявый голос, – выпалила девушка, после чего упрямо поджала губы.              – Замолчи!              Голос Малфоя прервал Снейпа и МакГонагалл, которые уже набрали воздух в легкие, чтобы начать разнимать студентов. Гермиона взглянула на Малфоя, мысленно формулируя ответ на его грубый приказ замолчать, когда осознала, что тот неотрывно смотрел на призрака, и громкое “замолчи”, наполненное гневом и злостью, было адресовано не ей. Точнее, не совсем ей. А ее призраку.              – Мистер Малфой, вы должны понимать, что вы единственный, по крайне мере пока единственный, с кем разговаривает это привидение. И вы не должны пытаться заставить его замолчать, иначе мы не сможем выяснить, откуда оно взялось и решить возникшую ситуацию, – тихо проговорил Дамблдор, по-прежнему сохраняя абсолютное спокойствие.               – Здорово. Всю жизнь мечтал стать переводчиком для привидения грязнок…              Малфой оказался оборван на полуслове, когда Снейп издал звук похожий на писк и рык одновременно, который подействовал на слизеринца молниеносно.              – … Грейнджер, – всë же закончил предложение он, бросив в сторону живой гриффиндорки говорящий за себя взгляд.              – Уж потерпите немного, мистер Малфой, – отрезала МакГонагалл.              – И что вы хотите от меня? – безучастливо выдохнул слизеринец.              – Как вы правильно сказали? Переводите. Мы расспросим призрака, а вы, пожалуйста, дублируйте его ответы, – начал Дамблдор. – И не меняйте формулировки, мистер Малфой, – директор склонил голову, а его глаза блеснули над очками. – Мы всё равно узнаем об этом.              – Боже, две Грейнджер, это же действительно ад, – едва ли не скуля, прошептал Малфой. Его рука скользнула по волосам. Скрыв нервное состояние за этим жестом, юноша откинулся на спинку кресла.              – Сядь. Чего ты встала, – бросил он, покачав головой. Призрак тут же подчинился, садясь в кресло напротив.              Гермиона вскинула брови, удивляясь тому, как привидение легко послушалось его. Заметив реакцию девушки, Малфой самодовольно хмыкнул.              – Спроси у нее, почему только ты можешь слышать ее, – первая задала вопрос Грейнджер, желая как можно быстрее закончить этот цирк.              Малфой смерил гриффиндорку холодным взглядом и обернулся к призраку.              – Почему только мне выпала такая потрясающая честь слышать тебя? – все же спросил Малфой. Прошло несколько мгновений, наполненных абсолютной тишиной. Гермиона не была уверена, что призрак вообще что-то ответил. Та Гермиона Грейнджер поправила блеклые серые волосы, но ее губы продолжали оставаться сомкнутыми.              – Если это шутка, Грейнджер, то весьма неудачная, – прошипел зло Малфой.              Видимо, что-то призрак все же ответил, и ответ этот слизеринцу не понравился.              Преподаватели продолжали наблюдать за происходящим, не вмешиваясь. И если их это устраивало, то никак не устраивало Грейнджер.              – Что привидение ответило, мистер Малфой? – все же спросил через несколько секунд Дамблдор, избавляя гриффиндорку от необходимости самой задать этот вопрос.              МакГонагалл, стоящая рядом, напряглась. Вновь послышался шелест её мантии.              – Я не скажу, – резко отрезал парень, тут же намереваясь встать с кресла и покинуть кабинет.              – Мистер Малфой, – рявкнул Снейп, приковывая одной лишь интонацией его обратно к креслу.              – Так что ответил призрак? – повторил вопрос Дамблдор.              Гермиона, сидящая на диване, сжала руки в замок. Ей действительно было интересно узнать причину, почему ее призрака мог слышать только Малфой, а не даже сама она.              В следующую же секунду Грейнджер пожалела, что вообще задала этот вопрос. Ее брови поползли вверх, а зрачки в ужасе расширились.              – Потому что в ее реальности мы с Грейнджер… – тихо начал Малфой, после чего закрыл глаза на мгновение, и, вздохнув, закончил. – … встречались.              МакГонагалл, стоящая рядом с креслом, где сидела Гермиона, подавилась воздухом, а Снейп скептически приподнял брови. Не было понятно, что он сдерживал сильнее, порыв рассмеяться от абсурдности озвученной фразы или покрутить пальцем у виска.              Один лишь Дамблдор оставался спокойным, словно услышанное абсолютно не удивляло его.              В тот момент Гермиона захотела провалиться сквозь землю. Она с такой силой сжала руки, что те посинели. Не желая смотреть в лицо МакГонагалл, девушка прикрыла глаза и постаралась досчитать до десяти, но сбилась после трёх.              Если она расскажет об этом Гарри и Рону, они, вероятно, будут смеяться и после этого отведут Гермиону к мадам Помфри.              Она не верила в то, что даже в какой-то из других реальностей она могла встречаться с этим невыносимым мерзким хорьком. Ей хотелось думать, что слизеринец лишь пошутил, но побелевшее еще более, чем обычно, его лицо выражало высшую степень отвращения и собственное нежелания верить в это.              – Хорошо.              Гермиона резко вскинула голову одновременно с Малфоем. Второй тихо фыркнул. Дамблдор спокойно кивнул несколько раз, полностью удовлетворенный ответом.              – Не смей смеяться, Грейнджер, – рявкнул Малфой на фантома. – Она говорит, что никогда не видела такого ужаса в глазах профессора МакГонагалл.              Словно в подтверждение этих слов, привидение повернуло голову в ту сторону, где стояла Минерва. Та покачала головой, тихо извиняясь.              – Хорошо, – повторил ранее сказанное слово Дамблдор. – Видимо, между мисс Грейнджер и мистером Малфоем установилась сильная эмоциональная связь, которая сохранилась даже при переходе из одного временного и пространственного потока в другой. Нам повезло, иначе, увы, мы бы не смогли разговорить призрака, разве что, если бы применили сильную древнюю магию, – задумчиво выстроил предположение директор. – Призрак сказал что-то о реальностях. Из какой реальности эта мисс Грейнджер? Какой год она помнит?              Малфой продублировал вопрос призраку. В кабинете вновь воцарилась тишина.              – Не из этой. Она из будущего, но не нашей реальности. В ее реальности она заканчивает четвертый курс, – проговорил Малфой скучающим голосом. Он был рад, что никто не стал раскручивать предыдущий вопрос, наивно полагая, что абсолютно все присутствующие, включая саму Грейнджер, словно по щелчку пальцев забудут ранее озвученный ответ.              – Как она попала сюда? И почему…она стала призраком? – голос МакГонагалл сорвался на втором вопросе.              Все хотели знать, как в другой реальности умерла Гермиона Грейнджер.              Воцарилась тишина. Малфой продублировал вопрос для призрака. В ту секунду привидение склонило голову вбок, а блеклые глаза внезапно заблестели, что, в отличии от других эмоций и действий, было заметно не только для Малфоя.              – Ты собралась тут разрыдаться, Грейнджер?              Гермиона каждый раз подавляла желание неосознанно дернуться, когда Малфой произносил вслух ее фамилию.              – В Хогвартсе будет проводиться Турнир трех волшебников, – произнес наконец слизеринец. – Во время последнего испытания кто-то попытался использовать на территории замка очень сильную древнюю магию.              Брови Грейнджер поползли вверх. О Турнире трёх волшебников она конечно же слышала.              – Замок противился, и в его сердце образовался разлом. Прямо в стене. Грейнджер была рядом, когда это произошло, – медленно повторял слова призрака Малфой.              МакГонагалл, стоящая рядом, затаила дыхание, ровным счетом, как это сделала и Гермиона. Неприятный комок предчувствия возник где-то в глотке.              – Грейнджер убил поток вырвавшейся энергии из разлома. Через этот же разлом она попала в нашу реальность, – глухим голосом озвучил Малфой.              – Она… – вновь подал голос он, упираясь взглядом в блеклые глаза Грейнджер-привидения. – Она думает, что ее реальность разрушилась, выброс древней магии был настолько сильным, что уничтожил все в ее мире. Его просто больше нет.              Малфой медленно моргнул, внезапно заозираясь по сторонам. Но прежде чем он успел ещё что-то сказать, его прервал директор.              – Через разлом в наш мир попало сердце Хогвартса. Камень, который оставил в стенах замка Годрик Гриффиндор, – Дамблдор покачал головой, задумчивым голосом озвучивая причину, по которой за ужином небесный потолок в общем зале разбушевался. – Я почувствовал это за ужином вчера, но посчитал, что мне показалось. Два таких сердца не могут находиться в одной реальности.              – Но они находятся? Здесь. У нас? Их два. – приподняв бровь, сказал Снейп.              – Мистер Малфой, спросите, если вернуть камень через разлом, это сможет помочь отмотать время назад и восстановить реальность этой мисс Грейнджер?              Минерва непонимающе взглянула на Дамблдора.              – Вы считаете, что призрак может это знать?              – О, Минерва. Призраки знают намного больше, чем мы думаем. Умирая в стенах Хогвартса и становясь его заложником, они получают тот багаж информации, многовековой информации, о которой мы с вами даже не можем мечтать.              – Да, – кратко передал Малфой, перебивая директора.              – Значит мы с преподавателями займемся поиском камня. Нам необходимо отыскать его как можно скорее.              – Что будет с нами, если не найти камень? – спросила МакГонагалл.              – Реальности не должны пересекаться. Или смешиваться, – покачал головой директор. – Как и частицы одной реальности не должны попадать в другую. Однако, все они связаны. Миры расходятся, как реки, но все они несут в себе отблеск одного и того же солнца, одних и тех же звезд. Поэтому в наших интересах попытаться спасти другую реальность, чтобы в том числе обезопасить свою.              Дамблдор, как всегда говорящий загадками, таинственно улыбнулся.              – Каждая такая реальность – уникальный калейдоскоп, но стеклышки, из которых он состоит, одни и те же, – добавил он, обращаясь к абсолютно детскому примеру, после чего перевёл взгляд на студентов. – Мистер Малфой, спасибо за вашу помощь, вы свободны. Мисс Грейнджер, простите за потрясения, которые вы испытываете. Вы также свободны. В случае необходимости я свяжусь с вами, – далее Дамблдор обратился к Снейпу и МакГонагалл, усаживаясь за свой стол и тем самым показывая, что студенты Слизерина и Гриффиндора были свободны.              Малфой в последний раз взглянул на призрака, после чего встал с кресла. Гермиона последовала его примеру. Попрощавшись, она вышла из кабинета, чувствуя, как за ней последовал Малфой.              Только что они стали обладателями одной общей тайны, распространяться о подробностях которой никто из них не планировал.              Гермиона буквально физически чувствовала дыхание, которое обдавало ее затылок уже остывшим потоком. Так же, как и чувствовала упирающийся в спину колючий взгляд Малфоя. Она была уверена, что тот наверняка вложил в свой взгляд все недовольство, на которое был способен.              В следующее мгновение Гермиона резко остановилась, не заботясь о Малфое, вынужденном быстро среагировать и замереть, дабы избежать столкновения.              – Слушай, Малфой… – она обернулась к нему лицом.              – Слушай что, Грейнджер? – вскинув бровь, начал тем же тоном слизеринец. – Ты такая же непутевая, как и твои дружки. Втянула меня в какую-то историю, которая связана, упаси Мерлин, с Годриком Гриффиндором.              Малфой не то прокричал, не то прошипел это.              – Успокойся, – предостерегающе начала Грейнджер. – Ты думаешь, я в восторге от сложившейся ситуации? Будь уверен, абсолютно точно нет.              – Это не с тобой разговаривает призрак, который откуда-то взялся в Хогвартсе. И вообще, – Малфой сложил руки на груди, намереваясь продолжить. Но тут же сомкнул губы, замолкая. Его глаза поднялись к потолку. Состроив гримасу ужаса и боли, парень заскулил.              Грейнджер непонимающе склонила голову на бок. Через несколько мгновений за спиной слизеринца появился упомянутый ранее призрак Грейнджер. Видимо, в обществе преподавателей тот находиться далее не планировал.              – Перестань звать меня по имени, чертова Грейнджер, мы с тобой даже не друзья, – зло выплюнул Малфой, смиряя взглядом призрака, который замер рядом с ним.              Гермиона поняла, что ее призрак вновь принялся о чем-то говорить с Малфоем. Точнее, что-то рассказывать ему. Безответно.              – Две Грейнджер, с ума сойти. Если я не умру до того, как Дамблдор вернет этого призрака обратно, я собственноручно отправлюсь в психотделение Святого Мунго, – пробурчал парень, двигаясь взглядом с одного лица, живого, ко второму, серому и неживому.              – Это призрак, а не настоящая я, – возразила Гермиона.              – Д-да? – насмешливо хмыкнул Малфой. – А без умолку она разговаривает так же много и долго, как и ты.              Гермиона вспыхнула, чувствуя, как краснеет ее лицо. Малфой обожал задевать ее тем фактом, что она действительно много говорила на занятиях. Потому что много знала. Разве это был признак, достойный унижения?              – Не хочешь узнать, почему именно твой призрак попал в разлом времени и пространства после того взрыва в ее Хогвартсе? – внезапно хитро сощурился Малфой.              Гермионе не понравилась резкая перемена в настроении слизеринца.              – У меня аллергия на перепады в твоём настроении и поведении, – прицокнула языком гриффиндорка, складывая руки на груди. – К чему ты ведешь, Малфой?              – Она рассказала мне куда больше, чем я рассказал Дамблдору, – тихо пояснил Малфой. – Я подумал…Может тебе станет интересно узнать некоторые подробности того, что случилось и почему?              Грейнджер нахмурилась, пытаясь отыскать на лице Малфоя намек хотя бы на один ответ из тысячи вопросов, возникших в ее голове в ту секунду.              – Ты шантажировать меня собрался? – внезапно громко выпалила Гермиона, и тут же отдернула себя. Ей не хотелось, чтобы этот разговор кто-то услышал. – Я напомню, что могу совсем по-магловски сломать тебе нос еще раз, и никакая мадам Помфри тебе не поможет.              Глаза Грейнджер опасно блеснули, что не осталось незамеченным для Малфоя. Тот, вспоминая, как несколько недель назад Гермиона действительно врезала ему по лицу кулаком из-за этого глупого гиппогрифа Клювокрыла, прицокнул языком.              – Я все еще жду извинений за тот случай, – хмыкнул он, рукой касаясь уже зажившего носа. – Представь, если бы мой нос сросся неправильно и я ходил с кривым носом?              Гермиона закатила глаза и отзеркалила позу слизеринца. Привидение в тот момент просто следило за перепалкой двух студентов со стороны. Так казалось. На самом же деле, гриффиндорка не могла даже догадываться, что в тот момент призрак смеялся, подначинивая Малфоя фразой: “Так я и тут тебе вмазала. Ну красотка.”              – Твой аристократичный кривой нос пришлось бы сломать еще раз, чтобы он сросся как нужно. А не получилось бы, сломать еще раз. И еще, – издевательски протянула Грейнджер.              – Ты ужасна, Грейнджер, – буркнул Малфой. – Я, – начал он, но посмотрев на призрака, исправился. – Мы ждем тебя в библиотеке после ужина.              И не дождавшись ответа, двинулся в сторону подземелий. Призрак оценивающе взглянул на спину Малфоя, и напоследок посмотрев на Грейнджер, двинулся следом за первым. Тот, казалось, уже смирился с участью нахождения призрака Гермионы Грейнджер рядом. В отличие от самой гриффиндорки.                            ***       Гермиона встретилась с друзьями во время занятий, а после и во время ужина. Объяснив тем то, что она в целом могла позволить себе объяснить, девушка едва ли не поссорилась с Роном и Гарри. Тем абсолютно не нравилась новость, что в истории с призраком Гермионы оказался замешан Малфой. По словам Рона, “его там еще не хватало”.              – Успокойся, Рон, – прицокнув языком, протянула Гермиона. Она сложила руки на груди и покачала головой, когда Рон вновь начал гнуть своё.              Студенты по-прежнему смотрели на нее исподлобья. Из-за этого кусок еды не лез в ее горло и теперь Гермиона просто сидела за столом в Большом зале, пытаясь отвадить Рона и Гарри от вновь и вновь появляющихся в их головах предположений и обвинений.              – Ну, это правда странно, Герми, – переживав куриное мясо, протянул Гарри. – Почему именно Малфой? Не я, не Рон, не Джинни. Почему связь возникла именно с Малфоем?              Гермиона прикусила кончик языка, пытаясь смахнуть с себя паническое навождение. О подробностях, почему именно Малфой мог слышать ее призрака, ребята не знали.              – Не знаю, Гарри, – голос, который так и намеревался сорваться на очевидной лжи, показался Гарри больше испуганным, нежели скрывающим правду.              В этот момент Гермиона скользнула взглядом по столу Слизерина. Малфоя там не было. Ровным счетом, как и ее призрака. Видимо, он решил не появляться там, чтобы избежать лишних вопросов о том, почему фантом Грейнджер повсюду снует за ним. Хоть до чего-то правильного Малфой додумался.              Она помнила о приглашении слизеринца встретиться в библиотеке после ужина, но по-прежнему находилась в смятении. Сама мысль о том, что она идет на встречу с Драко Малфоем, который пообещал ей что-то рассказать, а значит, пойти на встречу с ним, чтобы поговорить, казалась столь инородной и невозможной, что Гермиона бы быстрее поверила в то, что Волан-де-Морт носил розовые тапочки с помпонами.              Однако, Малфой знал достаточно о Гермионе, чтобы понимать один главный факт - она настолько невыносимая всезнайка, что просто не сможет простить себе, если упустит хоть капельку неизвестной для нее информации.              Но вместо сомнительных встреч тайком от друзей в библиотеке, девушка всегда может выбрать домашнее задание. В спальне как раз сейчас никого нет и она сможет написать эссе в тишине.              Это правильное решение.              Именно поэтому через несколько минут Гермиона попрощалась с друзьями и встала со скамьи.              – Схожу в библиотеку, все равно аппетита нет, – пояснила она, встречая непонимающий взгляд Рона.              Тот уже приоткрыл рот, чтобы окликнуть Гермиону, чья спина быстро удалялась в сторону выхода.              – Это ведь Гермиона. Если она что-то не знает, то куда она идет? – остановил друга Гарри.              – В библиотеку, – ответил Рон и вновь переключил внимание на тушенного кролика.              Эссе придётся написать в другой день.