Падение света

Бело-серый свет станции «Астронова» рассеивал мрак междугалактического пространства. Издали она напоминала огромный лепесток, раскрытый в сторону пустоты — величественное детище человечества, построенное с помощью Альянса, но управляемым людьми. В этом островке науки, каждый модуль жил своей жизнью, а внутри проживали свои дни сотрудники, люди. Одним из них был Данго. Он стоял у голографического экрана, белый лабораторный халат словно сливался с холодным светом. На первый взгляд — уставший учёный, едва выспавшийся перед новой миссией, его выдавали темные круги под глазами. На деле же, это человек, переживший слишком многое. Потеря родителей в экспедиции, смерть любимой жены, исчезновение маленькой дочери… Всё это закалило его. Или сломало — зависит от того, кто спрашивает. — Встали, герои, — бросил он в общий канал шаттла. — У нас сегодня экспедиция, которая точно войдёт в учебники. Или некрологи. Рядом в кресле поёрзала Кира — рыжая, хрупкая молодая девушка, с искрами дерзости в голосе: — Главное, чтобы не на раздел «ошибки навигации». Отец меня прибьет. — Будет весело, — пробормотал Уилл, её старший брат, широкий в плечах, молчаливый и сильный. Он не особо вникал в научную часть, но если кто-то должен был держать за шкирку саму реальность, это был он. — Давайте сосредоточимся, — вмешалась Лея. Её голос был мягким, но сжатый кулак на коленях выдавал напряжение. Секретарь президента Сарры, она была здесь как наблюдатель. И как правая рука президента Эмиля. — Лея, если ты нервничаешь, можешь обнять аварийный люк, — подмигнул Данго. — Он тёплый и надёжный, в отличие от галактических политиков. Смех Киры прервался, когда на панели вспыхнул сигнал. Объект — сфера, древняя и не идентифицированная, висела в пространстве, окружённая гравитационным искажением. — Энергетический фон нестабилен, — доложила Кира. — Сканеры сходят с ума. — Как я, когда влюбляюсь, — бросил с улыбкой Данго. — Подходим ближе, попробуем вступить в контакт. Лея нахмурилась: — Ты собираешься договориться с объектом? — Говорю теоретически, — пожал плечами Данго. — На практике — всё зависит от настроения. — А твоё настроение? Он улыбнулся, но взгляд оставался ледяным: — Убитое, но функциональное. Они медленно приблизились. Сфера словно ждала. На её поверхности поблёскивали символы — незнакомые, пульсирующие. Пространство вибрировало. — Она живая? — прошептала Кира. — Всё живое — потенциально опасное, — тихо ответил Данго. В грузовой отсек проник всплеск тепла. Сфера загудела. Один из мониторов треснул. Лея вжалась в кресло. — Что происходит? Голос президента Сарры раздался по каналу: — Доставьте находку на станцию, доктор. Я хочу лично осмотреть её. — Это может быть приглашение на похороны, — спокойно ответил Данго. — Выполнять приказ. Я уверен. Мы не можем упустить шанс. — Как скажете, господин Сарра. Данго отключил связь и отдал команду: — Грузим этот адский шар. Когда артефакт оказался на борту, температура снова возросла. Символы засветились. Что-то просыпалось. Данго замер. В голове эхом прозвучало одно-единственное слово: «Помни». Он выдохнул и резко сказал: — Курс на «Астронову». Пока нас еще не разорвали на части.

В коридорах станции уже ждали. Учёные, охрана, Сарра на связи. И в эпицентре всего — Данго. Человек, который улыбается перед бурей и стреляет, не моргнув, когда нужно. А сфера в грузовом отсеке всё ещё мерцала, и никто не знал — спасли они галактику. Или разбудили то, что спало тысячелетиями.