Слабость

В каюте Данго. Команда в сборе. На столе — координаты секторов, где возможно присутствие остальных частей. Лея держит проекцию, взгляд в неё — напряжён. — Так мы теперь гонцы для тех, кто сам весь космос контролирует? – вопрошал Уилл. — Мы берём задание, — спокойно, но жестко ответил Данго. Но не для них. А чтобы добраться до правды. Мы не возвращаем всё этому Альянсу, пока не узнаем, что это. Он повернулся к команде. — Ты со мной? Лея молча кивнула. Но взгляд её был насторожен. Она знала больше. И пока не могла сказать. Станция "Астронова", зона отдыха, сектор C. Искусственное небо сменилось вечерним оранжевым, словно станция вспоминала Землю, которой уже почти не осталось. Кира сидит, свесив ноги с парапета смотрового яруса. В её руках — тонкий металлический кулон, подаренный отцом. Он вырезал его из старой обшивки, гравировал, сделал надписи — символы свободы. Кира сжимает кулон так крепко, что белеют пальцы. Ты была ещё ребёнком. Глупая, наивная, жадная до звёзд. Такой, какой была я. А мы тебя оставили… Я тебя оставила. И что теперь? Командир прав? По протоколу? Она резко выдыхает, вскакивает. Подходит к стене и ударяет по ней ладонью. — Данго, чёрт тебя дери... Позади звучит шаги. Уилл — проходит молча, только кивает. Он был рядом на планете. Он видел, как Сайя пыталась их предать… и как плакала потом. — Ты злишься, сестра. Но она сделала свой выбор. Хотела показать себя своим, и тем, и этим. Не бывает двух сторон. — Бывает. У детей бывает. Кабинет Леи. Поздний вечер. Тонкий свет от голографического экрана касается её плеч. Она сидит в кресле у окна, за стеклом — звёздная бездна. В отражении — её лицо, усталое, но собранное, как всегда. До тех пор, пока не раздаётся тихий сигнал входа. — Вход открыт. Дверь скользит в сторону — Эмиль Сарра входит, без охраны, в домашней одежде, не как президент, а просто как мужчина. Она не поворачивается сразу. — Всё внутри говорит мне, что ты ускользаешь. Лея не отвечает сразу. Только кивает на второй бокал на столике. Эмиль подходит, садится рядом. Некоторое время — только дыхание и гул станции. — Я не ускользаю. Я… растворяюсь. Между собой и тем, кем должна быть. Он накрывает её ладонь своей. Она чуть дёргается, но не отстраняется. — Не будь должна. Ты уже есть. Ты важна… не только как часть этой игры. Она поворачивается. Их глаза — на одном уровне. Его взгляд — внимательный, тёплый. В её — напряжение, которое постепенно тает. — Я не знаю, кем ты меня видишь. Эмиль (улыбаясь): — Тем, кто держит меня на земле… даже если земля уже не наша. Она позволяет себе легкую улыбку. Наконец — первый раз за долгое время. Она прикасается к его лицу — осторожно, как будто не верит, что это можно. — Если бы ты знал, сколько лжи во мне… — И сколько правды. И я выбираю её. Я выбираю тебя. Он касается её щеки губами, медленно, мягко. Не как завоевание — как обещание. Она закрывает глаза, прижимается к нему лбом. — Не отпускай меня. Даже если я уйду. — Тогда я пойду за тобой. И в тишине станции, под слоем тайных войн, заговоров и недоверия, эта сцена — их личная, хрупкая реальность. Единственное место, где оба могут быть настоящими. Утро. Резиденция президента. Кабинет Эмиля. Свет звезды пробивается сквозь полупрозрачные занавеси. Всё вокруг тихо, кроме слабого гула энергетического поля за пределами стеклянных стен. Лея стоит у окна, в белой рубашке, слишком большой — явно не её. Волосы растрёпаны, в руке — чашка горячего чая. Она смотрит вдаль, погруженная в свои мысли. Сзади — Эмиль, уже в форменной куртке, застёгивающейся до горла. Он поправляет запонки, оглядывает её — в этом мягком утре она кажется ему кем-то далёким и близким одновременно. Он подходит, целует её. Без страсти, но с глубоким доверием. Она прижимается лбом к его груди на секунду, затем отходит, возвращая себе тот привычный, холодный, собранный облик. — Мне пора. Совет соберётся через час. — У нас всё ещё есть минут десять. Но Лея уже надевает форму: — Мы не те, кто тратит их на слабость. Она уходит, дверь закрывается за ней бесшумно. Эмиль остаётся стоять. Несколько секунд он смотрит в пустоту, затем садится за стол. Включает голограмму: всплывает изображение артефакта и слово "ТАЛОС" в заголовке. Он шепчет себе: — Или всё же тратим… просто по-другому. Шаги Леи гулко отдаются в металлическом переходе между дворцом президента и портом. За окнами — вихри голубой и фиолетовой плазмы: защита атмосферы. Лея идёт быстро, ровно. В руке — планшет с данными по артефакту. На её лице — ни следа утренней мягкости. У ближайшей панели она замедляется, достаёт из внутреннего кармана перчатки. Аккуратно натягивает их, сначала на левую руку, затем на правую — будто защёлкивает броню, затем, произносит: — Назад в игру. Её пальцы касаются панели — вспыхивает знак допуска НОВЫ. Робот-ассистент открывает шлюз. Она заходит в транспортную капсулу, на секунду задерживая взгляд на собственном отражении в стекле. Снаружи — строгий костюм оперативника НОВЫ, волосы собраны, лицо выровнено, никаких эмоций. Но в глазах — на мгновение вспыхивает что-то человеческое. Память. — Играем до конца. P.S. Хотела бы выкладывать иллюстрации к главам, не знаю как это можно сделать.