Эпилог

Самолёт Kavat International Sky приземлился почти вовремя. Едва переступив порог аэропорта, Настя попросила Раяна раздать ей интернет с каватской сим-карты, чтобы отписаться маме, что они благополучно добрались. За широким панорамным окном сновали туда-сюда тягачи, фуры с топливом, тележки с чемоданами, сцепленные «паровозиком». Паспортный контроль и получение багажа не заняли у пары много времени. Перед выходом в город Раян приобнял Настю, ободряюще чмокнул в щёку. — Всё будет отлично. На улице царили шум, гам, автомобильные гудки, телефонные звонки и зычные объявления из динамиков. Среди толпы встречающих прохаживались таксисты, похожие на хищных акул в гуще миролюбивых рыбёшек. Настя крепко вцепилась одной рукой в ладонь Раяна, а другой в ручку своего чемодана. Тот высматривал родных. Вдруг он вытянул шею, что-то выкрикнул по-каватски, потянул Настю вперёд, и она увидела двоих супругов в возрасте и молодого человека, махавших им из-за железного барьера. Делегация была снабжена непомерно огромным букетом цветов. Потом были объятья, приветствия, минутные неловкости и улыбки. Букет и чемоданы кочевали из рук в руки. Раян положил ладонь на Настино плечо и торжественно сообщил родным по-каватски: — Это и есть моя Настя. Потом они бесконечно долго стояли в пробках. Настя сидела на заднем сидении между Раяном и его мамой, вслушиваясь в каватскую речь и пытаясь не потерять нить разговора. Вскоре она её потеряла, а потому старалась вежливо улыбаться и производить на свекровь хорошее впечатление невербальными способами. Оказавшийся в родной среде Раян по привычке постукивал пальцами по чёрному боку своего рюкзака: «тире-точка-тире». Раян и Настя впервые прибыли в Кават вместе, чтобы познакомить его семью с невесткой. В России они расписались без особых церемоний: Настя взяла платье напрокат, а Раян явился в ЗАГС в том же костюме, в котором недавно защищал диплом. На свадьбе не было тамады, собрались в ресторане небольшой компанией родных и близких друзей, а фотографировались на смартфон. Раян учился в Москве по обмену, и однокурсница Настя — добрая душа — в свое время вызвалась помогать ему с непростым русским языком. Так, потихоньку, слово за словом, встреча за встречей завязались отношения. На пятом курсе пара съехала из общаги на съёмную квартиру, а по окончанию ВУЗа они расписались. Вопросы «Когда поженитесь-то?» сменились на «А когда дети? Часики тикают!». Получив статус замужней дамы, Настя поначалу не особо заметила разницу. Но спустя пару месяцев Раян вызвал её на серьёзный разговор. Он и раньше упоминал, что вырос в весьма консервативной семье, щепетильно относящейся к традициям и, в добавок, весьма религиозной. Его родители настаивали не только на том, чтобы молодые супруги навестили их, но и на том, чтобы в Кавате была устроена свадьба с соблюдением всех обычаев. Настя долго упиралась, считая это совершенно неприемлемым: какого чёрта они должны заниматься сексом в пирамиде под наблюдением какого-то озабоченного батюшки?! Да это просто мракобесие! Ни за что! Раян сначала доказывал, что всё будет совсем не так отвратительно, как она думает, потом обижался, потом против Настиной воли взял билеты и сдал, когда на работе не дали отпуска. Настя тоже была хороша: швырялась в мужа всем, что попадётся под руку, дулась и истерила, устроила полный саботаж по части хозяйства, а, узнав про покупку билетов демонстративно собрала чемодан и сказала, что в таком случае она уедет к маме в Ижевск. Супруги не разговаривали неделю, но на выходных Раян пошёл на попятную, и Настя, поддавшись минутной слабости, на всё согласилась. Пара отпраздновала примирение, заказав суши и вдоволь накувыркавшись в постели в ожидании доставки. — А правда, что, если девушка там испачкает кровью простынь, то жениху яйца отрежут? — спросила Настя, когда слишком чуткие соседи уже вовсю колотили в стену. Раян раздраженно фыркнул. Разумеется, ему подобная участь не грозила. Он знал, что был у Насти не первым. Честно говоря, — этого Раян не знал — он был и не вторым. — Конечно, нет! А если кто-то очень хочет, чтоб ему отрезали, пусть идёт к врачу. — К хирургу или урологу? — спросила Настя, игриво тыкая мужа в надежно упакованное в презерватив хозяйство. — К психиатру.

***

За неделю пребывания на родине супруга Настя успела посетить национальный музей Кавата, несколько весьма оригинальных достопримечательностей и даже природный парк, где частично снимали фильм «300 спартанцев». К слову, донельзя маскулинные местные парни в изобилии снимались в массовке — едва ли не половина киношных спартанцев на поверку оказалась этническими каватцами. По слухам, некоторым кандидатам в спартанцы даже было отказано в роли: на фоне их накачанных волосатых тел главные герои казались бедолагами, которым недоставало тестостерона. Некоторые повадки жителей города-государства до глубины души шокировали Настю. В частности, каватцы, ничуть не смущаясь, пользовались общими туалетами без разделения на мужские и женские. Первый раз было страшно неловко: она подзастряла в уборной торгового центра, чтобы промокнуть лицо матирующей салфеткой, а тут из кабинки вышел здоровенный мужик и, как ни в чём не бывало, стал мыть руки в раковине по соседству. Раяну пришлось объяснить, что когда-то в Кавате и бани были общими — подумаешь, общий туалет, это ещё цветочки. В целом город очень понравился Насте: современно, очень чисто, всё для людей. Живописные набережные, уютные тенистые скверы, велодорожки, неожиданно комфортное метро, много музеев, питьевые фонтанчики на каждом углу и даже автоматы с горячей водой — хочешь, чай заваривай, хочешь — доширак. Утром местные жители активно и с большим энтузиазмом занимаются спортом, вечером на улицах можно увидеть немало влюблённых парочек. Сами каватцы тоже произвели на Настю благоприятное впечатление: в большинстве своём, они оказались доброжелательными и улыбчивыми людьми, к слову, очень привлекательными внешне. Особенно приятно было смотреть на мужчин, и Раян имел бы все основания ревновать, если бы мог читать Настины мысли. Рослые и подтянутые красавцы с мощными торсами и живописными запястьями через одного годились на роль секс-символов, о которых миллионы женщин говорят с придыханием. Нет, Раян тоже был, как говорится, красавец-мужчина, но некоторые его соотечественники… Мама дорогая! Calvin Klein вот вообще не прогадал, когда снимал каватцев в рекламе нижнего белья! Также Настю удивила простота в названии улиц. Её новая родня проживала на улице специалистов по кибербезопасности, и добрая половина родственников Раяна имела к ней непосредственное отношение. Местный «Арбат», где любили собираться неформалы, в народе назывался улицей анимешников — Настя наделала массу нереально кавайных селфи в японской кафешке. Все ВУЗы теснились на улице студентов и преподавателей. Причём, если верить памятке для туристов, большинство каватцев чувствуют сильную привязанность к родной улице, и слова вроде «Ваша улица хуже нашей» являются поводом для мордобоя номер один. Улицу прошлого и будущего гребнем рассекал огромный чугунный монумент. Перед взглядом истории проходила череда каватцев разных эпох: первобытные люди с увесистыми дубинами, изобретатели колеса, строители, скотоводы и ремесленники, войны в диковинных шлемах, несчастные жертвы эпидемии вируса HCMV-Kav-е1504m, зодчие пирамиды и первые жрецы, красивые женщины и обрюзгшие евнухи-рабочие, казавшиеся особенно отвратительными на фоне счастливых молодых красавцев, ведущих своих возлюбленных вниз по храмовой лестнице… Впрочем, они не успели осмотреть монумент до конца. Настю особенно тронула композиция, изображавшая первую женскую школу для низшего сословия: энергичные девочки за партами внимали строгой, но и доброжелательной преподавательнице. «Ниилона Тхайэрра, что значит, «первая учительница», — скупо гласила статья в Википедии. — Автор самых подробных описаний событий зимы 1753-го года, первая в истории Кавата женщина-учитель, просветительница и общественный деятель второй половины XVIII века.»

***

Приготовления к свадьбе поразили Настю своим размахом. Семья сняла на выходные коттедж за городом, где планировался пир горой, а также интересные конкурсы от хорошего тамады, в репертуаре которого были шутки, вроде «Ты что такой кислый? Испытание не прошёл?», и даже фейерверк. Настя дивилась расточительности новой родни: жили они очень даже скромно, можно сказать, как все, но на свадьбу надо, понимаете ли, отвалить совершенно неприличную сумму денег. Она даже в шутку спросила Раяна, не является ли он на самом деле миллионером, раз его родня позволяет себе такие понты. Тот беспечно рассмеялся и перевёл на русский язык каватскую пословицу: «Кто истинно любит, много богаче любого богача». Настю заочно записали на ногточки, брови, укладку и макияж, а также на шугаринг в какую-то дорогущую историческую парикмахерскую в старой части города. Вероятно, самое время было почувствовать себя принцессой. Однако, узнав о заведении побольше, русская невеста решительно отвергла щедрое предложение, купила себе крем для депиляции и заперлась с ним в ванной. Знаете ли, всему есть предел! Свекровь расстроилась: она уже наняла фотографа, чтобы тот снял подготовку жениха и невесты, а потом сделал коллаж, как на свадьбе у сына её подруги. Уговаривали всем кагалом, но Настя была непреклонна. Дожили! Свекровь хочет залить в инстаграм фоточки, как ей делают шугаринг в зоне глубокого бикини! Раян всё время был рядом — как группа поддержки и как переводчик. Не все из его многочисленных родственников отдавали себе отчёт в том, что на свете есть люди, не знающие каватского языка. Накануне венчания — иначе перевести на русский язык название этого стрёмного обряда не удалось — он оставил её на попечение матери, а сам отправился бриться. Настя надувала шарики, и говорливая «сестра свояченицы племянника деда» её мужа крепила их везде, где это казалось ей уместным. Свекровь орала на кого-то по телефону, и после Насте объяснили, что она ругалась с кондитером по поводу свадебного торта. Приближалось время ужинать. Традиционная каватская кухня могла бы присниться нутрициологу в страшном сне: низкобелковая страшно калорийная дрянь, от которой наперегонки растут животы и вторые подбородки. Домашняя кухня оказалась немногим лучше. Насте очень не хотелось обижать свекровь, но ни один McDonald's даже близко не стоял с её макаронами, обжаренными в свином сале под соусом из майонеза. Порядком избалованный Настиными борщами Раян тоже не хотел расстраивать маму, а потому пара при случае тайком ретировалась в ближайшую пиццерию. В пиццу его соотечественники тоже умудрялись наложить своей жирной пакости, но всё-таки это было получше тошнотворных домашних «шедевров». Теперь же Раян отлучился… А Насте хотелось кушать. Надо было всё-таки поехать с ним и поужинать по-человечески. В конце концов, при этой парикмахерской какой-то музей в том же здании, провели бы время культурно. Наконец, Раян вернулся, к огромному удивлению Насти, всё с той же щетиной на подбородке и нестриженными волосами. — Неужели не приняли? — спросила Настя, предчувствуя новую истерику свекрови. — Приняли, — Раян говорил по-русски, таким образом делая их беседу полностью конфиденциальной. — Стесняюсь спросить, сколько денег с тебя взяли, — Настя на пробу провела рукой по его щеке, убеждаясь, что щетина на месте. Раян игриво подмигнул ей, тайком осмотрелся и потянул девушку за собой в коридор. Там он ловко втолкнул Настю в совмещённый санузел, запер дверь. Несмотря на сопротивление и возмущённое бурчание, перехватил её руку и засунул себе в штаны. Гладко выбритый пах был обильно орошен одеколоном. — Трахнуться хочу, как бешеный, — сообщил он, поглаживая запакованную в джинсы задницу своей невесты и, одновременно, жены. Настя, хихикая, поцеловала его в висок, а потом шлёпнула по руке. Раян легко поднял её и подсадил на стиральную машину, которая как раз начала отжимать, настойчиво втиснулся между её ног. — А ты так вибрируешь… Ммм… — Осторожно, твоя мама близко! — Никто не обижал, пока меня не было? — Не-а. И всё-таки не зря говорят, что у всех каватских мужчин тестостерон только из ушей не льётся! Раян в постели всегда был просто зверь ненасытный, хоть успокоительные по вечерам давай. Он всегда возбуждался, как по щелчку, и мог, пожалуй, дать фору многим парням по количеству половых актов за ночь. Когда-то Настя с большим скептицизмом воспринимала анекдот про каватцев, которые не могут пережить авиаперелёт без секса и трахаются в самолётном туалете — но, узнав их поближе, поняла, что бородатая шутеечка появилась не просто так. В полёте Раян кое-как потерпел, однако, несколько дней в родном доме, куда до кучи съехалась вся ближняя и дальняя родня, стали для него настоящим испытанием. Впрочем, Настя не позволила ему слишком многого — она была не из тех, кто занимается сексом на стиральной машине, когда за дверью подслушивает свекровь. И вообще, парням иногда полезно немного помучаться. В дверь санузла постучали: два быстрых удара подряд, пауза, удар, пауза, снова два подряд. Настя могла бы поклясться, что это Раян, если бы тот в данную минуту не обнимался с ней в темноте. По голосу, задавшему какой-то вопрос, Настя узнала свёкра. Выходит, отец Раяна — тоже «мистер тире-точка-тире»? Выбравшись на свет, она поняла, что ошиблась. Тире-точка-тире выдал только что приехавший старичок, представленный ей, как дед Раяна по отцу. Просто голоса у них были похожи. Новая родня попросила Настю принять экзамен английского языка у нескольких разновозрастных школьников, приходившихся ей теперь племянниками. Межзубное «th» оставляло желать лучшего, но в целом ребята могли поддержать разговор о котиках, увлечениях и путешествиях. Как говорится, в изучении английского есть такой период, когда ещё не понимаешь англичан, но уже понимаешь каватцев. Пока они занимались, взрослые доставали с антресоли плетёные ширмы — гостей съехалось много, и для общего удобства было решено разделить двухкомнатную квартиру перегородками на узкие закутки. Оглушительно и бодро визжал старенький насос-лягушка: для тех, кому не хватило кроватей и раскладушек, предусмотрены были надувные матрасы. Двухлетний малыш немедленно принялся прыгать на одном, как на батуте, задел перегородку и заплакал, когда та упала на него. — What do you think about… — подошедший сзади Раян чмокнул Настю в щеку и сделал вид, что усиленно жуёт. — Yes, of course! — Настя благодарно посмотрела на него. Жареные в сухарях кусочки свиного жира, которые грозилась подать на ужин свекровь, были поистине неаппетитны. Лавируя в лабиринте плетёных перегородок, они прокрались к двери и выскочили в подъезд. На улице было морозно, но не пасмурно. Лужи поддернулись льдом, и хохочущая розовощёкая молодёжь вовсю резвилась, катаясь прямо в ботинках на этих миниатюрных катках.

***

В день свадьбы всё вышло как нельзя лучше. Настя долго крутилась перед смартфоном в одеянии каватской невесты, показывая по видеосвязи маме, как проходит подготовка. На грудь родственники мужа прикололи ей шёлковую ленту, где буквами каватского алфавита было убористо написано «Анастасия» и «Раян». Среди каватцев не нашлось тактичного человека, который бы не удивился вслух тому факту, что полное имя иностранки напоминает слово «анестезия». Вопиюще небритый Раян напрасно призывал соотечественников не юморить на эту тему. За окном густо валил первый снег, чему вся новая родня бурно радовалась. То и дело Настя видела, как каватцы говорят друг другу «Проклятье снято!» и обнимаются — даже незнакомые. В день первого снега эти слова, кажется, заменяли и приветствие, и благодарность, и прощание. Глаза у мамы Раяна еще с раннего утра были на мокром месте. Кто-то где-то раздобыл свёклу и приставал к Насте, чтобы та выдала рецепт селёдки под шубой. Наконец, все забрались в лимузин, наряженный в стиле дорого-богато, и поехали на венчание. Настя, сидевшая рядом с Раяном, неожиданно для себя прониклась атмосферой происходящего. Ей вдруг стало мучительно жаль, что на их свадьбе в Москве на ней не было фаты. И, пожалуй, они могли бы тогда вложить чуть больше души в свой праздник… Неужели та искренность, от которой розовеют щёки у молодых влюблённых, растратилась за пару лет сожительства? А ведь это так романтично: цветы, шарики, платье и даже, пожалуй, этот ужасный лимузин… Впрочем, нет, лимузин всё-таки был ужасен. А ещё все машины вокруг поздравляли молодых протяжными гудками. «Проклятье снято» доносилось со всех сторон. — В день первого снега пирамида платит за все парковки, — объяснил Насте Раян, когда неуклюжий лимузин с грехом пополам пристроился в одном ряду с двумя такими же. На асфальте были во множестве начертаны храмовые знаки. Невдалеке от парковки к окрашенному зелёным цветом углу дома была приколочена информационная табличка, гласившая, что именно на таком удалении от пирамиды замужним плебейкам полагалось опускаться на колени и ползти в храм для зачатия ребёнка. Мерзкую традицию похоронили в памятном 1753-м, как и обычай кастрировать молодых парней. Настя в окружении новой родни проделала эту часть пути пешком, досадуя на неудобные полусапожки — они натирали, а каблучки оказались совсем не рассчитаны на брусчатку. Ступенчатая пирамида храма высилась посреди большой круглой площади в центре исторической части города. По случаю первого снега там царило оживление: сновали фотографы, толпились группы туристов, бойко шла торговля сувенирами, из метро валом валили каватцы и гости города-государства. Многие местные прикладывали пальцы к губам и слегка кивали в сторону храма, но никто не думал пресмыкаться, как в стрёмном историческом фильме про Кават, который в своё время очень впечатлил Настю и отчего-то очень не понравился Раяну. Пирамиду по периметру окружала фотовыставка, на экспонатах которой были запечатлены церемония открытия олимпийских игр в Кавате, каватские космонавты, лауреаты Нобелевской премии, улыбчивые каватские альпинисты на вершине Эвереста, Кават — страна-хозяйка чемпионата мира по футболу, Кават — площадка международного экономического форума, Кават — штаб-квартира всемирной организации по правам человека. Экскурсионные группы толпились у монумента событиям зимы 1753-го года. На чёрном обелиске было выбито какое-то стихотворение о любви, надежде, мужестве и молодости, а также насечкой начертан уже знакомый Насте сюжет: толпа молодых людей и девушек, выходящих из портала пирамиды. На сувенирных кружках и футболках во множестве были изображены The Beatles, дававшие концерт на храмовой площади. В изобилии продавались футболки с надписями в стиле «Я прошёл испытание», а ещё наборы конструктора Lego, из которого также можно было собрать пирамиду. На лотках и прилавках также можно было увидеть статуэтки клещей всех цветов и размеров — Раян объяснил, что это насекомое, якобы, приносит удачу во время испытания. Возле исторической парикмахерской, в которую накануне отказалась ехать Настя, даже стоял памятник клещу. В обширной церковной лавке торговали храмовыми лентами, флажками на машину «едем после испытания в пирамиде», традиционными сладостями и вином. Продегустировав несколько видов леденцов, Настя купила сладкие подарки подругам, коллегам и маме. На упаковках были многочисленные отсылки к фильму «Чарли и шоколадная фабрика», а также стилизованные изображения пирамиды, неизменное «Проклятье снято!», храмовые знаки и снежинки вперемешку с сердечками. Нет, и всё-таки очень дико смотрелись приспособления для кастрации и формы для сладких пастилок в соседних витринах в национальном музее! Что ж, история есть история, но едва ли Чарли хотел бы загреметь на такую шоколадную фабрику. Рекламные щиты приглашали всех желающих на лазерное шоу, в котором на ступенях пирамиды должны были показывать «ожившие» картины Сальвадора Дали. На день святого Валентина ожидался гала-концерт с попсовыми каватскими музыкальными группами, которые делили с корейскими аббревиатуру K-pop. Похоже, каватцам очень импонировало, что самый романтичный праздник приходится именно на зимнее время — ведь когда ещё любить, как не зимой? Напротив пирамиды возвышался каватский аналог ГУМа: с рекламного щита во всю стену дерзко смотрел атлетического телосложения парень в джинсах и брендовой футболке. McDonald’s, расположенный на храмовой площади, приветливо светил жёлтой буквой M, а к зданию помпезного ресторана национальной кухни то и дело подъезжали дорогие машины. У подножия храма можно было увидеть табличку, что пирамида включена в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Три четверти года храм функционировал как музей, а зимой там проводились традиционные свадьбы. Семнадцатого июня пирамида приглашала всех верующих и просто интересующихся на летнюю мистерию, также дополненную спецэффектами. Лестница, ведущая к порталу, когда-то была безукоризненно симметрична, но теперь её «украшал» широкий пандус для людей с ограниченными возможностями. Одетые в стёганные куртки жрецы сгребали снег со ступеней пирамиды, собирая его в пластиковые вёдра на колёсиках. Вёдра эти тут же опорожнялись в мусоровоз, испортивший собой не одну сотню фотографий. В клетке у подножия пирамиды сидел свирепый на вид, но абсолютно безобидный пластиковый тигр, с которым тоже активно фотографировались. Чья-то бесстыжая рука с баллончиком краски набросала на брусчатке храмовой площади незатейливый фаллический знак и стрелочку, указывавшую на пирамиду. — А вы знаете, что в русском языке это, — Раян с видом умника показал на рисунок неизвестного вандала, — называют «слово из трёх букв»? Он назвал слово, которому его ещё на первом курсе научили заботливые одногруппники. Насте сделалось очень стыдно и за мужа, и за одногруппников. Этим парням лишь бы словом из трёх букв мериться! — А у нас пять букв, — со смехом заметил его двоюродный брат. — Значит, у нас длиннее! Насте сделалось стыдно и за него.

***

Визажисты припудривали носики невестам, а те на европейский манер бросали букеты через плечо в толпу подруг. Настя тоже бросила. Хоть ни одной подруги она не взяла с собой в путешествие на родину мужа, но с его стороны нашёлся десяток молоденьких незамужних родственниц и несколько разведёнок. К Раяну под шумок подошёл какой-то серенький тип и предложил купить с рук презервативы. Жених похлопал себя по карманам, но, удостоверившись, что ничего не забыл, отослал предприимчивого соотечественника поискать другого покупателя. По сигналу из громкоговорителя Раян повёл Настю вперёд, но возглавить шествие им не дали: впереди бежали несколько родственников, расталкивая навязчивых фотографов. — Мы как в Голливуде на ковровой дорожке, — шепнула Настя жениху и, одновременно, мужу. Раян щёлкнул пальцами и рассмеялся, потому что шутка была точно в тему. — А что, похож я на Киану Ривза? — Ах, несите Оскар! — Я как Федерико Феллини, дайте Оскар этой боги-и-и-ине-е-е-е! На первой ступени храма брачующиеся распрощались с провожающими. Раяна долго обнимали, трясли ему руку и хлопали по плечам, лукаво подмигивая и давая советы. Настя тоже не была забыта, но, как и любая невестка, в глазах родни мужа она была не так горячо любима. Родня также выдала десяток сальных шуточек, от которых Настя бы покраснела до корней волос, если бы лучше знала каватский язык. Наконец, они проследовали внутрь мрачного сооружения. Раян одной рукой крепко обнимал Настю за талию, а в другой нёс сложенное рулоном полотно, которое тут же отдал жрецу на входе. Служитель культа поставил галочку напротив их имён, а после меркантильно поинтересовался, не желают ли молодые, чтобы за умеренную — с точки зрения экономной Насти, не такую уж и умеренную — плату их брачное ложе посыпали лепестками роз. Расточительный Раян без разговоров приложил карту к терминалу. Ему очень не хотелось выглядеть в глазах Насти жмотом. — По-русски это звучит «гулять, так гулять!», верно я говорю? — Иди, полиглот несчастный! В портале пришлось оглянуться и пару минут улыбаться, не моргая — по мнению фотографа, кадр был просто бомбический. А самый смак — это снять фото в портале пирамиды «до» и «после», чтобы потом сделать коллаж на память. Вроде как туда все идут взволнованные и даже испуганные, а обратно счастливые, румяные, и глаза сияют. От портала, с самой вершины лестницы открывался лучший вид на город: переполненная народом храмовая площадь, исторические кварталы с уродливыми двухэтажными домами, выстроенными из серого сырцового кирпича, а за ними сверкающие стеклом небоскрёбы, третья в мире по высоте телебашня, отгроханный к олимпиаде стадион, главное здание организации по правам человека, университет Кавата, дом правительства, аэропорт и горы, очертаниями похожие на полуразрушенные пирамиды — Настя даже рассмотрела фуникулёры горнолыжных курортов. Разглядывая расстилавшийся перед ней урбанистический пейзаж, Настя мысленно переиначила ещё в младшей школе выученное стихотворение: «А из нашего окна пирамида, вон, видна. А из вашего окошка только улица немножко.». Любопытно, сколько же стоит квартира с видом на главную достопримечательность города? Внутри пирамиды оказалась просторная полая камера, постепенно заполняющаяся такими же парами. Настя с интересом рассматривала их. Несколько девушек её возраста обнимались с молодыми людьми, не смущаясь царящей вокруг атмосферы. Их женихи обменялись с Раяном шуточками в стиле «Кто первым выйдет из пирамиды — тот слабак». Впрочем, если в этом храме положено заниматься сексом, то и нечего ждать, что он будет похож на православную церковь. У стены тискали друг друга весьма колоритные «плохой парень» и «плохая девочка»: оба густо покрытые татуировками, утыканные пирсингом везде, где только можно и нельзя. Оба были в джинсах и чёрных косухах, разве что невеста дополнила свой образ традиционным широким поясом. Жених гремел ключами от камеры хранения, куда пара, решившая слегка — только слегка — остепениться, положила рюкзаки и мотоциклетные шлемы. Настя не удержалась и прыснула от смеха, когда увидела у него на груди значок с символикой группы Ария. Еще Настя заметила пару постарше: набелённое и напомаженное лицо женщины лет сорока выражало снисходительную радость за более молодых невест. Она-то уже шла под венец не в первый раз, как и её активно лысеющий жених. Рядом с ними стояли совсем молоденькие, почти школьники, мальчик и девочка — видимо, решили пожениться, только-только окончив выпускной класс. Настя могла поспорить на что угодно, что девчушка была беременна. На информационном стенде большими буквами было напечатано напоминание о том, что заключенный в храме союз не признаётся законным браком, если пара не зарегистрировала свои отношения в органах ЗАГС. Табличка с перекидными цифрами для ведения счёта гордо показывала, что в пирамиде успешно прошли испытание 4 786 544 благословлённые пары. Любопытный взгляд чужестранки постоянно натыкался на предупреждения о том, что курение и распитие спиртных напитков в храме категорически не благословляется. Чуть в стороне от входа стоял ярко размалёванный автомат по продаже презервативов, который, как и все подобные ему автоматы не давал сдачи. Напротив него угнездилась небольшая искусственная ёлка, щедро наряженная игрушками в форме сердечек и лентами с пожеланиями счастья. — А что, ваша религия признаёт Рождество?! — удивилась Настя. Раян приобнял её и произнёс на ухо страшным шёпотом: — А ещё мы яйцами на Пасху бьёмся! Он, конечно, шутил. Портал закрылся со зловещим скрежетом, но темноты не было: по стенам заметались огни прожекторов, искрилась ёлочная гирлянда, тусклые лампочки подсвечивали планы здания и указатели «выход» на случай пожарной эвакуации. Появились одетые в белые мантии жрецы, тепло поприветствовавшие брачующихся и друг друга набившим у Насти оскомину «Проклятье снято». Пока звучала самая популярная в Кавате молитва «И был день», Раян объяснил, что, с точки зрения пирамиды, проклятье было снято благодаря усилиям жрецов, усердным молитвам и выкорчёвыванию очагов заразы. Историки считают несколько иначе, но спорить с пирамидой всегда было себе дороже. — Ловко примазались! — заметила Настя, рассматривая жрецов, занимавших свои места. Богослужение показалось Насте интересным и не слишком затянутым. Публика внимала тигриному рёву, исходившему из динамика, хор выводил хвалебный гимн справедливым богам, кто знал слова — подпевал. Гудели туго натянутые барабаны, высоко-высоко раскачивался гигантский маятник, время от времени зал наполнял искусственный дым, для большей эффектности подсвеченный разноцветными прожекторами. Перед тем, как отпить храмового вина из пластикового стаканчика, молодые подписывали бумагу о том, что у них нет аллергии на его ингредиенты. К слову, самая младшая невеста от спиртного отказалась, и тогда Настя окончательно уверилась в том, что девочка залетела. Сочетавший всех браком жрец напоследок выдал какую-то шутку. Молодожёны засмеялись. — Предупреждает, что мы должны во время таинства держаться на социальной дистанции, — перевёл Раян на русский язык. — Ковид-то никуда не делся! В карантин они дистанционно венчали, тот ещё цирк был. Когда с формальностями было покончено, женихов и невест развели по разным концам зала, а после со всей торжественностью начали приглашать по одному в тёмный коридор, чтобы распределить в комнаты для «того самого». Жрец прочитал фамилию Насти с неправильным ударением, и она слегка опоздала откликнуться. Следуя за священнослужителем, который нёс на изящном посохе стилизованный под старину фонарик с электрической лампочкой на батарейках, Настя почувствовала неладное. Они спустились уровнем ниже, потом ещё, и ещё. Неприятное ощущение нарастало, и Настя всё явственнее понимала, что не ошиблась. — Простите, — она с перепугу обратилась к жрецу по-русски, но по слову «туалет» тот понял, что ей нужно. Молча указав на дверь с характерной табличкой, он знаками объяснил, что подождёт её в коридоре. Настя бегом кинулась внутрь, ворвалась в кабинку, задрала юбку и рывком спустила кокетливые, специально привезённые для этого случая из дома кружевные трусики. Эти дни всегда приходят именно тогда, когда они нужны меньше всего. Настя следила за ними с помощью специального приложения, и оно пророчило менструацию только через пять дней. Но изменение климата, перелёт, стресс… Ёмкое матерное слово, сорвавшись с губ невесты, прозвучало громче, чем следовало бы в таком месте. Настя сделала себе прокладку из нескольких слоёв туалетной бумаги. Телефон в подземелье не ловил. После пятой безуспешной попытки дозвониться, Настя написала Раяну в мессенджер — сообщение так и не ушло. Оставалось только идти, как есть. Жрец или не заметил Настиного смятения, или сделал вид, что не заметил. Проводив её в узкую тесную комнатушку, размером сравнимую с примерочной в магазине, с застреленным белой тканью матрацем на полу, он оставил подопечную там и растворился в темноте со своим фонариком. Наблюдать за молодыми супругами действительно никто не собирался. На низеньком столике веером были разложены ламинированные буклетики: о контрацепции, о венерических заболеваниях, о вреде абортов, а ещё стотысячное напоминание, что в храме запрещено распитие алкоголя и курение — последнее, видимо, для любителей подымить в постели после секса. Также имелась памятка на всех возможных языках — разумеется, кроме русского — о том, что храм на бесплатной основе оказывает услуги искусственного оплодотворения для тех, у кого часики тикают. Также заботливые жрецы положили на брачное ложе две поллитровые бутылки воды, пачку влажных салфеток, обширную коллекцию пробников различных интимных смазок и две шоколадки. Каждому из молодых супругов пирамида дарила на память несколько дешёвых сувенирчиков: ручка, блокнот, открытка, магнит на холодильник в форме сердечка… Мило. В углу комнатушки стоял компактный огнетушитель. На плафоне лампы был вырезан храмовый символ, а рядом располагалась инструкция, как включить небольшой лазерный проектор для создания интимной атмосферы. Настя сидела одна на брачном ложе, усыпанном лепестками роз, ожидая Раяна, словно рыцаря, который должен вытащить её из заточения. Можно было бы и уйти, но ей показалось подлым бросать жениха-мужа в храме. Да и неясно, как удрать через все эти тёмные коридоры, где на потолке зловеще подмигивают огоньки пожарной сигнализации. Раяна всё не было. В комнатке по соседству послышались шорохи, разговор, томные звуки поцелуев. Настя вспомнила, как в Москве им стучат в стену соседи, стоит заняться сексом. Неужели там так же слышно?! Похожая возня зародилась в ещё одной клетушке, и ещё. Сквозь давящую тишину пробился вздох, потом стон и ещё один, потом ещё, но уже другим голосом. Вокруг Насти творилась настоящая оргия, разделённая не доходящими до потолка гипсокартонными перегородками. Кто-то шептал слова любви, кто-то рычал, кто-то сопел и царапался, влажно вздыхая, кто-то надрывно стонал, не иначе, как подражая звукам из порно. Насте захотелось плакать. О приближении Раяна возвестили торопливые шаги двух пар ног. Опоздавший жених как мог подгонял жреца, и тот немало запыхался, когда они достигли нужной двери. Выражение лица Насти Раян истолковал, как обиду на его задержку. — На входе надо было куаркод отсканировать, чтобы войти в их приложение, — сказал он в своё оправдание. — А тут интернет не ловит. Лукаво улыбаясь, Раян указал Насте на неприметную камеру видеонаблюдения, укреплённую в углу комнатушки, как ласточкино гнездо на скале. — Вот и наблюдающий, которого ты так боялась. Они снимают видео, а потом можно будет его купить в личном кабинете. Будем пересматривать в Москве. — Обещай, что никому не покажешь!!! — Обещаю. Настя отвернулась. Они некоторое время посидели молча, слушая сладострастные стоны за стенкой. Потом девушка почувствовала, как Раян потихоньку, точно боясь спугнуть, подбирается к ней сзади. Подбираться пришлось ползком, ведь почти вся площадь комнатушки была занята брачным ложем. А вдвоём там было совсем тесно, прямо скажем, секс в пирамиде — занятие не для клаустрофобов. — Я хочу кое-что сказать… Мне сложно подобрать русские слова, но, послушай, я… Она была вся во внимании. Раян обнял её сзади, посадил себе на колени. Железный стояк вогнал Настю, уже давно не девственницу, в замешательство. В какой момент стоит его «обрадовать»?! — Настя, я очень-очень люблю тебя. Понимаешь, мне сегодня показалось, что мы… Понимаешь, мы немного поспешили с тобой там, в Москве, — Раян помолчал, подбирая слова. — Нет, погоди, я не это хочу сказать, но как же это будет по-русски… Нам с тобой всегда было так хорошо вместе, ты — самая потрясающая, самая лучшая девушка на этой планете, и… Я бы хотел, чтобы у нас всё было по-настоящему, понимаешь? Настя всхлипнула. Раян говорил так искренне, что у неё не хватало жестокости открыть ему глаза на пикантную проблему. — И я люблю тебя, милый, — нежно ответила она, пытаясь не расплакаться совсем. Раян повернул её лицо к себе, поцеловал, заглянул в глаза с навернувшимися слезами. — Я знаю, мы давно вместе, но сегодня мы… То есть, мне кажется, мы будем с тобой, как будто в первый раз, — сбивчиво продолжал Раян. Настя чувствовала, как у него неисторово колотится сердце. — Знаю, ты сделала это только ради меня, но представь, подумай, ты… Ты ещё ни с кем, никогда. И я тоже. Как… Как это было в старину, понимаешь? Хочу не трахнуться с тобой, а заняться любовью… Раян помолчал, перебирая светлые Настины волосы. Она уткнулась лицом ему в плечо, сглатывая слёзы. Ей мучительно захотелось хотя бы в рамках игры побыть девственницей, которую очень долго и медленно ласкают перед тем, как лишить невинности. Раз уж довелось второй раз стать невестой, то, может, и первая брачная ночь способна повториться? Только вот… — Давай сегодня не будем предохраняться? Ты ведь… Пусть у нас будет ребёнок, любимая. Ты ведь тоже хочешь? В такой день… — Хочу… — Настя крупно вздрагивала от слёз. Да почему же именно сегодня?! — Я ни за что не причиню тебе боль, — шептал Раян, расстёгивая штаны. — Ты будешь моей, ты… Настя, я люблю тебя… Его рука нырнула под юбку раньше, чем она опомнилась. Раян выпал в осадок, вытащив из Настиных трусов комок окровавленной туалетной бумаги. — Настя, ты издеваешься?! Они всё-таки купили то видео, чтобы посмотреть, какое у него тогда было лицо.