2. Кровавая месть

Цзян Ваньинь смотрит на поле бойни — он не знает, как ещё это можно назвать. Солдаты клана Вэнь валяются повсюду, покрывая почти всё пространство земли. Лань Ванцзи рядом с ним кажется не менее взволнованным, хотя по его лицу сложно что-либо понять. Они переступают через трупы, приходится вступать в кровь, потому что найти место, где её нет, почти невозможно. Он осматривается и отдаёт команду заклинателем осмотреть трупы. Вороны которые до этого наслаждались свежей едой, быстро улетают увидев приближающихся людей. На удивление, птиц здесь и вправду невообразимо много. Сам Цзян Чэн заходит в главное здание, рассматривая девушку, подвешенную на балки. Он узнал её — Ван Линцзяо. Эта стерва была достойна смерти. Ему доставляло удовольствие видеть как этот неизвестный расправился с ней, в её рот была воткнута ножка от стола, а лицо почти полностью изуродовано. Не скрывая злорадной улыбки он рассматривал остальных убитых, он видел ярость с которой неизвестный убивал свои жертв. Наконец к нему подходит один из заклинателей. Цзян Чэн ждёт информацию, которая его так интересует, но нет — Вэнь Чао, как и Вэнь Чжулю, здесь нет. Они уже некоторое время идут по их следам и, как они успели заметить, не только они. Все базы, которые они встречали, были разрушены, а люди в них убиты. Пока Цзян Чэн подходит к талисманам, защищающим от злых духов, остальные осматривают здания в поисках припасов и артефактов. По непонятным причинам эти вещи отсюда никто не забирает, или забирают, но не всё — тут уже никак не понять. Цзян Чэн вздыхает, снова осматривая те самые талисманы. Они уже давно заметили некоторую закономерность в способе убийства: как будто толпы духов, лютых мертвецов и других тварей разом нападали на это место, и всегда талисманы оказывались изменёнными. Проверив их они выяснили, что вместо защиты талисманы призывают нечисть. Неизвестно кто до этого додумался и зачем он этим занимается, но Цзян Чэн рад что клан Вэнь нажил сильных врагов. Хотя Лань Ванцзи, очевидно, не разделяет его энтузиазма, Цзян Чэну всё равно на методы. Он жаждет мести, и такой способ не кажется ему слишком жестоким, учитывая то, что они сделали. Он выбросил талисман — сейчас на это нет времени. Им нужно закончить осмотр этого места и продолжить путь. У него такое ощущение, что они почти добрались до цели: скоро они поймают их и тогда его месть наконец начнётся.

***

Он медленно шагал по лестнице, на его плече сидел один из воронов, его любимчик. Он слышал как десятки птиц каркают на улице создавая странно напряжённую атмосферу, улыбка невольно появилась на его губах. С каждым шагом он всё ближе приближался к своей цели, он знал что они не смогут от него скрыться. Несколько недель преследований и внушения страха не прошли даром - он нашёл свою цель в самой дальней комнате. Ему доставляло удовольствие видеть, как Вэнь Чжулю отчаянно пытается защитить это ничтожество. У него всё равно не было ни шанса на успех — Вэй Усянь не побрезгует приговорить их к самой ужасной смерти. Попытки разговора тоже не увенчались успехом: ему было всё равно на мотивы этого верного пса, который не смотрит, чью руку кусает, и на "долг", который тот якобы отдаёт. Но сейчас ему не до размышлений о чужой судьбе — у него тоже есть должок, который нужно вернуть, а времени, к сожалению, совсем мало. Разобраться с горе защитником не составило труда, благо вороны были не единственными его друзьями. За время его путешествия он сумел познакомиться с несколькими очень милыми девушками, которые очень любят человечину и они добродушно согласились ему помочь. Вэнь Чжулю как Вэй Ин и думал не продержался и 10 минут, девочки хорошо постарались, его живот был вспорот, а одна из тварей прямо сейчас жевала его руку - явно наслаждаясь этим процессом. Одна из девушек посмотрела на Вэй Усяня и быстро, но аккуратно вырвала у Вэнь Чжулю глаз, как будто делала это не в первый раз, и передала его ему. Он принял подношение, повертел глаз в руке и отдал его Шан Фуру — ворону, который до сих пор спокойно сидел на его плече, наблюдая за происходящим. Тот с радостью принял еду, забрав её прямо из рук хозяина. Удовлетворившись результатом он кивает девушкам давая разрешение развлекаются как те хотят, ему нет дела что они сделают с его трупом. Вэй Ин щелкает пальцами и в теперь уже открытое окно влетает стая воронов. Вэнь Чао, который почти полностью лишён возможности сопротивляться, он остался абсолютно без пальцев, а его ноги изуродованы. Но даже несмотря на это, он пытается увернуться, когда все птицы нападают на него. Они клюют его кожу, разрывая её своими клювами и открывают уже затянувшиеся раны. Он пытается что-то кричать, но без языка это почти невозможно. — Оставьте его живым, — секунду подумав, он добавляет — И постарайтесь не изуродовать лицо — Это всё, что говорит Вэй Усянь стоя и смотря за этим жалким зрелищем, рядом с ним теперь уже подвешенный на собственные кишки весит труп Вэнь Чжулю. Последнее, что помнит Вэнь Чао, — это смех, очень жестокий и безумный смех, который заполняет комнату. Вэй Ин смотрит на картину перед собой, вороны на улице замолкают разлетаясь в разные стороны. Он прислушивается, они скоро сюда придут. Он специально не хотел добивать Вэнь Чао, пусть это сделает его брат. Язык он тому вырвал так что даже если его и попытаться допросить, в чём он очень сомневается, тот не сможет ничего ответить. Улыбка снова появляется у него на лице когда он растворяется в воздухе и быстро вылетает в окно уже в виде ворона. Он решает остаться поблизости, ему хочется понаблюдать за совершением правосудия, он садится на ветку ближайшего дерева наблюдая за происходящим. Делегация приходит достаточно быстро, прошло наверное менее получаса. Он видит своего брата, он рад снова его увидеть, и возможно будь его воля он бы как в старые времена бросился тому на шею и обнял, но он не может. Цзян Чэн глава клана, а он оборотень, им не то что нельзя обниматься, Вэй Ину нельзя к нему даже приближаться. Он не может быть уверен как отреагирует его брат, что уж говорить о других заклинателях. Сейчас он чувствует себя в безопасности. Он уверен, что его не смогут заметить: из-за нечисти, находившейся здесь ранее, и талисманов в этом месте чувствуется много остаточной тёмной энергии. В форме ворона его можно обнаружить только если знать, что искать, и обладать первоклассными артефактами. Ни того, ни другого у прибывших нет. Вэй Ин наблюдает за эмоциями людей когда они видят то что он сделал, их пугают методы которые он использует, многие не понимают этой жестокости. Он также видит, как некоторых людей начинает воротить от увиденного на верхних этажах. Там были убиты последние приближённые Вэнь Чао. Ему не стыдно. Он видит злобу в глазах брата, когда тот смотрит на то, во что превратились люди, которые сожгли их дом, и радуется, что отдал ему возможность закончить это дело. Вэй Ин наслаждается яростью Цзян Чэна. Он полностью понимает это чувство и ему также наплевать на мнение Лань Ванцзи который пытается остановить его брата от жестокой расправы над врагом. Но не находя аргументов тот удаляется оставляя Цзян Чэна наедине с самим собой. Вэй Ин сидит на ветке дерева и через окно наблюдает за происходящим внутри здания, приятное чувство расползается у него в груди, они наконец сделали это, они отомстили за свой дом.

***

Вэй Ин наконец закончил то, что так хотел, и теперь остался один вопрос: что делать дальше? Они отомстили за уничтожение дома, но им ещё предстоит отвоевать его. Юньмэн Цзян - стратегически выгодное место, поэтому убийством Вэнь Чао, к сожалению, не обойтись. Вэй Усянь не знал, как лучше поступить. Он хотел бы вернуться к семье и сражаться за дом вместе с ними, но это было невозможно. У него было ощущение, что всё может закончиться сомнительно, поэтому он просто наблюдал издалека. Он наблюдает за своим братом и чувствует себя ужасно виноватым, видя, как тот просит заклинателей из клана Лань, в частности Лань Ванцзи, сыграть "Расспрос". Он хочет узнать, жив ли он и есть ли шанс его найти. Ему никто не отвечает. Вэй Ин не знает, что делать, видя, как его сестра волнуется. Он хочет показаться им, но боится навредить. Может, правда в этом случае страшнее незнания? Или он просто так оправдывает свою слабость? Впервые его чувства и эмоции настолько противоречат друг другу, что он не может принять решение. Он выбирает бездействие. Он улетает подальше, оставляя воронов наблюдать за своей семьёй — на всякий случай, если что-то случится, он почти сразу узнает. Вэй Ин боится, что, если останется рядом, больше не сможет себя сдерживать: его чувства возьмут верх над ситуацией, и он не хочет знать, к чему это приведёт. Поэтому он просто игнорирует свои эмоции. Раньше он никогда не удосуживал себя таким простым действием, и теперь наконец выяснил, что это крайне неприятно. Сейчас у него есть время для экспериментов со своими силами, хотя во время своей мести он многому научился, но у него было слишком мало времени и много забот чтобы разбираться в этом подробно. Его это очень раздражало, но поделать он ничего не мог. Он полностью уходит в исследования, и это оказывается очень познавательно. Он уверен что у него всё под контролем, он учится устанавливать связь с воронами на большем расстоянии, но пока что получается скверно. Он полностью абстрагируется от реальности. Вэй Ин находит себя на том что просто сидит на ветке дерева в виде человека и используя силу наблюдает за семьёй через воронов. Ему кажется что он становится всё более нервным, ему хочется быть рядом с ними, он видит что они тоже скучают, но не знает что делать. Он бы хотел просто наплевать на всё, но он боится, он боится что потерпит провал и навсегда потеряет и семью, и надежду на возможное счастье. Исследования не приносят больше той радости, он всё время отвлекаться и не может перестать думать что мог бы помогать брату, а не сидеть здесь занимаясь непонятно чем. Вэй Ин в форме ворона саботирует вражескую армию, крадёт их продовольствие и ворует их артефакты. Он занимается этим уже не пойми сколько времени, хотя на самом деле времени прошло совсем немного, но тянется оно безумно медленно. Совсем скоро они должны наконец добраться до Пристани Лотоса в Юньмэн Цзян, они должны её отвоевать, отвоевать свой дом и сорвать оттуда чужие флаги. Вэй Ин вздыхает приземляясь на раму одного из открытых окон в союзном лагере.