Часть 111

Инузука Киба спокойно спустился на арену, мягко касаясь грубого песчано-земляного пола. Его фигура выглядела собранной и уверенной: плечи расправлены, шаг упругий и отточенный. За последний месяц он заметно изменился, что сразу бросалось в глаза: мышцы стали более очерченными, движения приобрели резкость и точность, свойственные тем, кто привык выжимать из себя максимум. Говорили, что он тренировался ежедневно, словно одержимый, стремясь достичь новых высот. Даже его пёс Акамару стал чуть взрослее — его шерсть стала гуще и блестела, а в глазах появился особенный блеск осознания своей силы. Сейчас Киба был одет в серую куртку с несколькими знаками своего клана — алые символы резко выделялись на фоне ткани. На спине виднелся большой карман, рассчитанный на то, чтобы укрыть Акамару в случае необходимости. Пёс стоял рядом с хозяином; его белая шерсть была чистой, лапы уверенно упирались в землю, а нос шарился вокруг, улавливая запахи арены. Взгляд собаки был настороженным: глаза внимательно изучали пространство, фиксируя каждую мелочь. Баиу Такаюки также спустился на арену. Его шаги были аккуратными, а взгляд сосредоточенным. Он остановился в нескольких метрах от центра, сохраняя равновесие на влажной от утреннего дождя поверхности. Лицо Баиу оставалось серьезным — он, казалось, уже понимал, с какими способностями ему предстоит столкнуться. Генин из Амегакуре выглядел почти так же, как на Втором Этапе, но его светлая шляпа, украшенная странными вставками, сразу привлекала внимание. Вставки поблескивали в свете, и можно было предположить, что они скрывают оружие. Это решение выглядело необычно, но подчеркивало его готовность к нестандартным ситуациям. — Итак, — обратился я к обоим генинам, когда они встали друг напротив друга. — Надеюсь, вы помните правила. Вы готовы? — Хай, — ответил Киба. Его голос звучал уверенно, а взгляд был сосредоточен на противнике. — Готов, — сказал Баиу. Его тон был ровным, но в нём слышалась нотка лёгкого презрения. — Это не должно быть сложно. — Начали, — скомандовал я. Киба тут же отпрыгнул на несколько шагов назад, его движения были быстры, как у зверя, готовящегося к атаке. Акамару рванул в сторону, его когти царапнули поверхность, оставляя едва заметные следы. Баиу слегка изменил стойку: его тело расслабилось, но пальцы правой руки чуть подрагивали, готовясь к действию. Маленькие тёмные глаза генина впились в противника, словно изучая каждое движение. Он сделал лёгкий и точный шаг в сторону, разведя руки, будто намереваясь поймать удар в любом направлении. — Грр, — тихо зарычал Акамару, его уши прижались к голове. Пёс готовился к прыжку, но пока ждал команды хозяина. — Тихо, тихо, — пробормотал Киба, сжимая кулаки и не отводя взгляда от противника. Его голос звучал ровно, но напряжение ощущалось в каждом слове. Акамару тихо зарычал рядом, еле уловимо двигая ушами, словно прислушивался к каждому звуку. — Пф, простак, — хмыкнул генин из Аме, резко выпрямившись и извлекая зонтик из-за спины. Его движения были плавными, но в них ощущалась уверенность. — Думаешь, наблюдая за мной, сможешь меня так легко раскусить? Наивный и глупый мальчишка… Слова сопровождались лёгким движением запястья. Зонтик чуть раскрылся, отражая слабый отблеск света на металлической поверхности. Киба не подал виду, его лицо оставалось спокойным, даже равнодушным. Только чуть прищуренные глаза выдавали сосредоточенность. Этот уровень самоконтроля заслуживал уважения, особенно в условиях, когда слова противника явно были рассчитаны на то, чтобы вывести его из равновесия. — Не хочешь отвечать? — усмехнулся Баиу, делая голос чуть громче, в котором зазвучала нотка презрения. — Кажется, ты уже понимаешь, насколько велика разница в наших силах. — Не недооценивай меня, — наконец ответил Киба. Его голос был хрипловатым, но твёрдым. — А вот и голос прорезался, — снова хмыкнул Баиу. Его губы растянулись в самодовольной улыбке. Он изменил стойку, переместив вес на правую ногу, а левая рука скользнула к краю шляпы. Это движение было почти незаметным, но внимательный взгляд мог уловить подготовку к чему-то большему. — Что ж, начнём. Думаю, я дам тебе пару уроков. Баиу быстрым и отточенным движением достал из подсумка противогаз. Маска с характерным щелчком легла на его лицо. Затем его пальцы скользнули к шляпе, активируя печати на металлических вставках. В следующее мгновение из них вырвался густой дым тёмно-зелёного цвета. Он стремительно расползался, окутывая пространство тяжёлой завесой. Казалось, дым был почти плотным, как жидкость, обтекающая поверхность арены. Киба едва успел напрячь мышцы для прыжка, но дым, словно живая сущность, мгновенно накрыл его с головой. Зеленоватая мгла была густой, почти липкой, и с первых секунд проникала в его лёгкие. Удушающий запах вызвал мгновенный спазм, заставив тело Кибы рефлекторно дёрнуться. Он попытался задержать дыхание, но было уже поздно — вдох стал неконтролируемым, а вместе с ним в организм проник яд. Акамару, теряясь в плотном дыму, метался из стороны в сторону. Его лапы судорожно царапали землю, из пасти вырывались короткие хриплые звуки. Белая шерсть пса мгновенно потускнела, а глаза налились кровавыми прожилками. Собака судорожно выгибалась, как будто пытаясь избавиться от невидимого врага внутри себя. Киба схватился за горло обеими руками, ногти глубоко впивались в кожу, оставляя багровые следы. Его лицо исказилось от боли, а широко раскрытые глаза наполнились отчаянием. Жжение в лёгких стало невыносимым, и он рухнул на колени. Изо рта вырывались судорожные, прерывистые хрипы. Кровь сочилась из уголков его глаз, алыми струйками стекая по щекам. Белая пена, смешанная с кровью, появилась на губах. Каждый вдох был отчаянной попыткой схватить воздух, но вместо облегчения он приносил лишь новые мучения. Боль захлестнула его полностью. Киба перекатился на бок, его тело скрючилось, мышцы дёргались в неконтролируемых судорогах. Пальцы с остервенением вонзались в землю, вырывая клочья травы и грязи. Казалось, он пытался ухватиться за хоть что-то, что могло бы вытащить его из этого кошмара. Грудь содрогалась, а губы срывались на хриплые звуки — слишком слабые, чтобы превратиться в полноценный крик. На другой стороне арены Баиу стоял неподвижно, как скульптура, вырезанная из мрака. Его глаза за линзами противогаза блестели, отражая свет, а уголки губ изогнулись в лёгкой, почти равнодушной улыбке. Эта усмешка делала его облик ещё более зловещим — словно он наслаждался зрелищем своей жертвы, медленно умирающей в мучениях. Дым вокруг него поднимался ленивыми клубами, будто сам был его продолжением, сокрытием хищника в густой завесе. Зонтик в его руках лениво вращался, словно это была игрушка, а не оружие. Внезапно, с быстрым, почти театральным движением, Баиу закрутил зонтик и резко прижал его к плечу. Его тело напряглось, готовясь к прыжку. В этот момент его намерения стали кристально ясны: он собирался молниеносным движением вонзить зонтик в тело Кибы, пришпилив его к земле, как насекомое в коллекции. — Стоп! — мой голос громко разорвал тишину арены, когда я перехватил взгляд Хокаге. — Бой завершён! Победитель — Баиу Такаюки! Баиу застыл на месте, его поза слегка смягчилась, но в каждом движении сквозило разочарование. Он явно не ожидал, что ему помешают довести начатое до конца. Его рука, всё ещё держащая зонтик, дёрнулась, а глаза за линзами противогаза сузились от недовольства. Этот бой был для него не просто способом одержать победу, а возможностью продемонстрировать абсолютное превосходство — демонстрацию, которую я прервал. В следующий момент я сложил печати, активируя технику Ветра. Воздух вокруг арены задрожал, и сильный порыв ветра подхватил густой ядовитый дым, унося его высоко в небо. Газ быстро рассеялся, очищая пространство и возвращая видимость. Баиу шагнул назад, его тело расслабилось, но взгляд всё ещё выражал досаду. Он бросил короткий взгляд на лежащего Кибу, явно недовольный тем, что ему не позволили завершить бой своим ударом. Ирёнины стремительно выбежали на арену, действуя слаженно и профессионально. Двое тут же склонились над Кибой, проверяя его дыхание и сердцебиение, пока третий извлёк из сумки инструменты для оказания первой помощи. Их движения были точными, уверенными, и в их глазах читалась сосредоточенность. Кибу аккуратно перевернули на спину; его пальцы всё ещё судорожно сжимали воздух, но вскоре ему ввели лекарство, которое частично сняло спазмы. Акамару, ослабший, но живой, тихо скулил рядом. Его тело выглядело таким же измученным, как и у хозяина. Один из медиков осторожно поднял собаку на руки, завернув её в чистую ткань. Когда Кибу уложили на носилки, Акамару разместили рядом, стараясь не разлучать их даже в этот момент. Ирёнины почти бегом покинули арену, унося Кибу и его верного компаньона внутрь помещения для дальнейшего лечения. С каждой секундой их шансы на восстановление увеличивались, но напряжение в воздухе всё ещё не спадало. Баиу снял противогаз и спокойно покинул арену. Он не собирался оставаться там дольше, чем было необходимо. Честно говоря, мне искренне жаль Кибу. Похоже, он не был готов к тому, что генин из Амегакуре решит использовать не техники, а обычный газ. Урок ему: нужно быть готовым ко всему. Я спустился на арену и прочистил горло, привлекая внимание зрителей. — Кхм, дамы и господа… Следующий бой: Абураме Шино против Досу Кинута! — мой голос эхом разнёсся по арене, заглушив шёпот и разговоры в толпе. Досу Кинута, генин из Звука, плавно спрыгнул с платформы, слегка согнув ноги при приземлении. Его движения были уверенными, но без показной бравады. Выпрямившись, он занял привычную стойку, оставаясь на месте и спокойно ожидая соперника. На первый взгляд, он ничуть не изменился с момента нашей последней встречи: всё тот же невозмутимый взгляд, скрытое повязкой лицо и тяжёлый звуковой усилитель на руке. Однако в его позе читалась внутренняя собранность — как у человека, который не намерен терять времени на пустяки. Хоть внешне он оставался прежним, я был уверен, что за последние недели этот генин усилил свои навыки. Возможно, его истинная сила откроется только в разгаре боя. Шино, напротив, сделал более сдержанный выход. Он неспешно спустился по ступеням, его движения были размеренными, будто он направлялся на прогулку, а не в бой. Руки глубоко спрятаны в карманах, а высокий воротник куртки плотно закрывал нижнюю часть лица, оставляя видимыми лишь тёмные очки и немного лба. Этот образ, лишённый эмоций, был одновременно спокойным и пугающим. Шино казался абсолютно равнодушным к толпе, его сосредоточенность, похоже, была направлена исключительно на предстоящий бой. Заняв место напротив Досу, он замер, словно статуя, не двигаясь и не отрываясь от ожидания. — Итак, господа, — обратился я к генинам, ощущая, как напряжение в воздухе достигло пика. — Правила помните? Оба бойца коротко кивнули. Их движения были почти синхронными, но несли в себе разную энергию: у Досу — пружинистую готовность к атаке, у Шино — непоколебимое спокойствие. — Прекрасно, — протянул я спокойным тоном. — Тогда начали! Мгновение спустя Досу резко выбросил руку вперёд, и громоздкое устройство для усиления звука на его предплечье блеснуло металлическими элементами, отражая тусклый свет. Другая рука сложила печать концентрации с молниеносной точностью, после чего он нанёс удар. Из устройства вырвалась мощная звуковая волна, сопровождаемая сотрясающим воздух гулом. Она пронеслась по арене, поднимая за собой комья земли, песка и мелкие камни, оставляя за собой след опустошения. Шино среагировал мгновенно. Он резко сместился в сторону, его движения были плавными и точными, словно заранее просчитанными. В тот же момент его рука мелькнула в воздухе, отправляя несколько кунаев и сюрикенов в сторону противника. Звуковая волна Досу ударила в стену арены, оставив на ней глубокие трещины, а на земле — длинную траншею, похожую на след от молнии. Досу пришлось молниеносно сменить позицию. Он метнулся в сторону, уклоняясь от летящих лезвий, которые срезали воздух с характерным свистом. Но атака Шино на этом не закончилась. Из рукавов его куртки выползли тысячи насекомых, образуя плотные живые «облака», тёмные и вибрирующие от движения. Едва уловимый, но жуткий гул наполнил арену, заставив зрителей вздрогнуть. С одним резким движением Шино направил насекомых в атаку. Они ринулись к Досу с яростным гудением, словно живой поток, готовый поглотить всё на своём пути. — Звуковой Резонанс! — резко выкрикнул Досу. Его голос звучал резко и отрывисто. Он поднял руку, и из усилителя вырвалась полусфера мощных звуковых волн. Волны распространились по арене, смешивая воздух, землю и насекомых в хаотичный вихрь. Насекомые оказались выбиты из ритма, их ряды разлетелись в стороны, сталкиваясь друг с другом и теряя стройность. Шино, заметив, что атака теряет эффективность, мгновенно отозвал насекомых. Облако, лишённое цели, рассеялось вокруг него, исчезая в складках его одежды. Он остался стоять неподвижно, внимательно наблюдая за Досу. Досу слегка изменил стойку: его ноги прочно вжались в землю, добавляя устойчивости, а плечи расправились, словно он готовился к следующему манёвру. На лице мелькнула едва заметная ухмылка — короткая вспышка гордости, тут же сменившаяся сосредоточенностью. Он позволил себе лишь мгновение наслаждения, осознавая, что успешно выдержал атаку, которая могла бы стать фатальной. Но уже через секунду его взгляд вновь стал острым и внимательным. Он следил не только за движениями Шино, но и за окружением, словно предчувствуя скрытую угрозу. Шино сохранял спокойствие, пряча руки в карманы своей куртки. Его неподвижность могла бы показаться бездействием, но напряжение в его позе выдавало напряжённую работу мысли. Тёмные очки скрывали взгляд, но исходящая от него волна целенаправленной концентрации была почти осязаемой. Нависшая над ареной тишина казалась зловещей: зрители замерли в ожидании взрыва, но бойцы будто выжидали, изучая друг друга. Досу сложил несколько печатей, и его звуковой усилитель на руке начал излучать монотонное жужжание, постепенно становившееся громче. Воздух вокруг него задрожал, словно сама арена реагировала на вибрации. Это оказалось защитной техникой: тонкие нити насекомых, до этого незаметно облеплявшие тело Досу, начали срываться и падать на землю, лишённые контроля. Некоторые из них остались неподвижными, дрожа от остаточных вибраций. Этот манёвр был продуманным. Насекомые Абураме, пропитанные чакрой, представляли серьёзную угрозу, но Досу сумел нейтрализовать их, не теряя боевого положения. Я отметил это как признак отличной подготовки — он показал, что способен мыслить стратегически даже под давлением. Однако зрители начали роптать. Вместо ожидаемого зрелищного боя с громкими взрывами и разрушительными техниками они наблюдали за выжидательной игрой, напоминающей партию в шахматы. Толпа заговорила громче, раздавались недовольные выкрики. Тем временем Досу резко наклонился вперёд и рванул к Шино. Абураме мгновенно принял защитную стойку. Их столкновение было молниеносным и жестоким. Удары Досу были точными и яростными, а каждый контакт сопровождался высоким, болезненным звуком, вызванным вибрацией воздуха. Шино попытался блокировать удары с помощью своих насекомых, облепивших руки, но вибрации моментально уничтожали их, превращая в липкое чёрное месиво. Ему пришлось отказаться от этой тактики. Шино отпрыгнул назад, стараясь увеличить дистанцию, но Досу не отступал. Он снова бросился вперёд, обрушивая на противника серию ударов. Шино защищался, его движения оставались точными и выверенными, но звуковое давление делало каждый контакт мучительным. В один особенно напряжённый момент Досу провёл удар, который прошёл слишком близко. Из уха Шино тонкой струйкой потекла кровь. Это был не просто физический урон — звуковая волна проникала глубже, причиняя невидимые, но ощутимые повреждения. Абураме попытался снова отступить, но Досу наращивал напор. Сложив печать, он выпустил из усилителя серию звуковых волн. Первая волна едва не задела Шино, который уклонился резким, изящным движением. Но вторая ударила точно в цель, поразив его правую руку. Сила звуковой волны сокрушила кости, словно хрупкие ветви. Рука Шино безжизненно повисла, как тряпичная кукла. Его лицо исказилось от боли, но он не издал ни звука, сохранив стойкость, хоть и пошатнувшись. Найдя возможность, Шино стремительно отступил на противоположную сторону арены, уклоняясь от третьего удара. Досу развернулся почти мгновенно и метнул несколько сенбонов в сторону противника. Шино ловко уклонился и спрятался за одиноким деревом. Но эти сенбоны были не обычными — к их концам были прикреплены колокольчики. Мгновение спустя два колокольчика взорвались, выпуская звуковые волны, которые перемешивали и дробили всё на своём пути. Через секунду всё затихло, оставив после себя два глубоких кратера: один в стене, другой в земле. Неплохая техника, должен признать. Она производит впечатление. Теперь вопрос в том, что будет делать дальше Шино? Он наверняка предполагал подобное развитие событий. Тем не менее, сейчас его положение далеко от идеального: одна рука непригодна для боя, а тактические варианты действий ограничены. Интересно, какое решение он примет? Какую тактику выберет, чтобы повернуть бой в свою пользу? Я сделал глубокий вдох, затем выдох, продолжая наблюдать за развитием событий. Досу снова сложил несколько печатей, и воздух вокруг него наполнился звуковыми вибрациями, создавая ощущение, будто сама арена пульсирует. Шино заметил это и слегка нахмурился. Он, очевидно, понимал: с такой защитой его насекомые будут бесполезны — они снова превратятся в липкое месиво. Но тут возникает другой вопрос: сколько чакры остаётся у Досу, чтобы поддерживать эту технику? Судя по тому, что я вижу, генин из Звука уже потратил примерно четверть своей чакры. Если Шино удастся переждать эту фазу боя, Досу придётся действовать осторожнее. Ресурсы ограничены, и он не сможет позволить себе бездумно тратить чакру. Это значит, что инициатива перейдёт к Шино, если он сумеет выдержать давление. В этом случае Досу будет вынужден атаковать, вместо того чтобы выжидать.