Часть 113

Темари смотрела на свою противницу, выжидая её следующих действий. Понятное дело, Сакура тоже не спешила предпринимать что-либо, потому что хотела одержать победу, избегая при этом тяжёлых или опасных для жизни ранений. Она стремилась к чистой победе, но было очевидно, что её противница не из слабых и наверняка создаст множество проблем. Темари, не спуская глаз с Сакуры, медленно свернула свой веер и закинула его за спину. Этот жест выглядел почти вызывающе, словно она хотела продемонстрировать, что её силы хватит даже без оружия. Сакура нахмурилась, и её сердце забилось быстрее. Она не могла предугадать, что готовит для неё генин из Суны. В следующий момент Темари рванула вперёд, двигаясь стремительно, как хищник, готовый к нападению. Её шаги были быстрыми и почти бесшумными, словно она скользила по поверхности. Сакура бросилась наперерез, и их движения пересеклись с оглушительным столкновением. Их кулаки встретились с глухим ударом, и обе бойца отпрянули, не уступив друг другу. Темари тут же нанесла серию молниеносных атак, пытаясь пробить защиту соперницы. Её движения были точными, словно в каждой атаке скрывалась безупречная техника, отточенная годами тренировок. Но Сакура не уступала: она уверенно парировала каждый удар, двигаясь с грацией, напоминающей движения Анко. Темари внезапно разорвала дистанцию, словно почувствовала, что её противница готовится к контратаке. Она отступила на шаг назад, и её руки метнулись к вееру. Одним быстрым движением она раскрыла его, и в воздухе раздался резкий свист. Несколько невидимых воздушных лезвий с невероятной скоростью устремились в сторону Сакуры. Поток был таким мощным, что земля под ним разрывалась, выбрасывая комья пыли и мелкие камни. Сакура отреагировала моментально. Её тело двигалось быстрее, чем она успевала осознать. Она перекатилась вбок, избегая первого удара, затем резко оттолкнулась от земли, перепрыгивая через следующий порыв воздуха. Один из потоков прошёл настолько близко, что её волосы взметнулись, а на руке осталась едва заметная царапина от пролетающего обломка. Едва её ноги коснулись земли, она метнула несколько кунаев в сторону противницы. Эти кунаи не были обычными. Взрывные теги, закреплённые на их рукоятиях, ярко вспыхнули в воздухе. Темари прищурилась и сделала резкий взмах веером. Сильный порыв ветра подхватил летящие кунаи и разбросал их в стороны. Несколько секунд спустя серия мощных взрывов потрясла арену. Земля задрожала, и столбы пыли поднялись в воздух. Взрывы звучали оглушительно, эхом разносясь по арене. Зрители ахнули, пытаясь разглядеть, что происходит внутри облака пыли. Темари выглядела невозмутимо. Её веер был раскрыт, и она была готова к следующей атаке. Сакура, стоя в стороне, внимательно следила за противницей сквозь пыльную завесу. Её дыхание оставалось ровным, но глаза горели решимостью. Она понимала, что взрывы не нанесли значительного урона, но дали ей драгоценные секунды для анализа ситуации. Темари слегка повернула голову, и её губы изогнулись в едва заметной ухмылке. Она сделала шаг вперёд, создавая впечатление, будто готова снова атаковать, но внезапно остановилась. Её веер дрогнул, создав небольшой, но ощутимый поток воздуха. Эта пауза, казалось, стала сигналом: над ареной воцарилась напряжённая тишина, обе куноичи замерли, ожидая, кто сделает первый шаг. Сакура рванула вперёд. Её фигура превратилась в размытое пятно, когда она, не теряя времени, устремилась к противнице. Её движения были резкими и точными, как атака хищной птицы. Глаза Сакуры оставались холодными, сосредоточенными на Темари, а её тело было напряжено, готово нанести сокрушительный удар. Одним мощным шагом она оказалась перед гениным из Суны и нанесла удар, обрамлённый сиянием чакры. Темари, явно не ожидавшая такой скорости от своей соперницы, едва успела поднять веер, чтобы блокировать удар. Кулак Сакуры, светящийся от мощной концентрации чакры, с гулким треском столкнулся с массивным оружием. Громоподобный звук эхом разнёсся по арене, заставив зрителей вздрогнуть. Темари отбросило назад; её ноги скользили по земле, оставляя глубокие борозды в пыльной поверхности. Она перекатилась через плечо, пытаясь сохранить равновесие, но сила удара всё равно заставила её опуститься на одно колено. Веер, обычно внушающий страх своей массивностью и прочностью, теперь выглядел повреждённым. На месте удара осталась глубокая вмятина, которая нарушила его механизм раскрытия. Темари мельком взглянула на оружие, осознавая, что оно больше не будет столь эффективно. Но времени на раздумья у неё не осталось: Сакура снова ринулась в атаку. Её движения были быстрыми и бесшумными, каждое — продолжением потока неукротимой агрессии. Темари подняла веер, чтобы отразить второй удар, но мощь атаки снова отбросила её назад. Она пролетела несколько метров и ударилась о землю, её тело, словно куклу, прокатило по арене. Казалось, что она вот-вот потеряет сознание, но её воля и опыт удержали её в бою. Поднявшись на ноги, Темари встретила новую атаку. Очередной удар Сакуры, напоминавший обрушение скалы, устремился к ней. В последний момент Темари отскочила в сторону, и кулак соперницы врезался в стену арены. Камень раскололся, глубокие трещины мгновенно разошлись по поверхности, а из точки удара вырвались мелкие обломки. Оставшаяся вмятина на стене выглядела устрашающе, намекая о неплохой такой силе куноичи из Конохи. Темари, чувствуя приближение следующей атаки, попыталась перейти в контратаку. Она бросилась вперёд, вынося веер в горизонтальном ударе, целясь в рёбра Сакуры. Но та оказалась быстрее. Её колено с глухим стуком встретило веер, блокируя атаку. В тот же миг Сакура развернулась, используя инерцию движения, и попыталась нанести сокрушительный пинок. Темари удалось уйти с линии удара, но мощь атаки была настолько велика, что воздух вокруг затрепетал. Веер в её руках задрожал, а ноги подкосились от близости взрывной силы. Если бы она замешкалась хоть на секунду, последствия могли бы быть фатальными. Зрители затаили дыхание. Грохот ударов, раскалывающий стены арены, эхом отдавался в их сердцах. Каждое движение Сакуры внушало необъяснимый страх. Её атака напоминала неудержимый локомотив, сметающий всё на своём пути. Даже самый опытный зритель понимал: сила, которую демонстрировала куноичи из Конохи, была чем-то выходящим за пределы обыденного. На лице Темари, обычно уверенном и спокойном, отразилось напряжение. Она едва удерживалась на ногах; её дыхание было неровным, взгляд метался между Сакурой и повреждённой стеной. — Какого хрена… — выдохнула она, не скрывая гнева и удивления. Её голос прозвучал резко, словно она пыталась справиться с собственным шоком. Гнев вспыхнул в её глазах, как искра, предвещающая пожар. — Никто не говорил мне о таком… Сакура остановилась всего на мгновение. Её холодные глаза блеснули, словно острая сталь, сверкающая на солнце. Она усмехнулась — спокойно, но пугающе уверенно. — Такое бывает, — спокойно отозвалась она. Её голос звучал низко и угрожающе, в нём не было ярости, только сосредоточенность, ледяное спокойствие хищника. — Если потребуется, я превращу тебя в месиво. Долго бегать ты не сможешь. Темари бросила взгляд на своего сенсея, стоявшего в одной из лож для участников, полуутопленной в тени. Он внимательно наблюдал за ходом боя, его лицо оставалось спокойным, но в прищуре глаз читалась напряжённость, свойственная человеку, привыкшему мгновенно оценивать ситуацию. На мгновение между ними проскользнуло безмолвное общение, словно невидимая нить связала учителя и ученицу. Джонин из Суны, не меняя выражения, скользнул взглядом в сторону Казекаге. Затем он едва заметно кивнул, подтверждая её решение. — А я и не буду убегать, — спокойно произнесла Темари. Её голос звучал ровно, почти холодно. — Вот как, — отозвалась Сакура, тяжело переводя дыхание, снова готовясь рвануть в атаку. — Я сдаюсь, — всё так же спокойно, без тени сомнения, заявила Темари. — Что? — Сакура застыла на месте, её удивление было слишком сильным, чтобы скрыть. На её лице отразилась целая буря эмоций: растерянность, непонимание, лёгкий гнев. — Ты победила, — хмыкнула Темари, сложив руки на груди. Её лицо оставалось невозмутимым, но в уголках губ мелькнула тень насмешки. — Мне нет смысла рисковать настолько сильно ради экзамена на звание чунина. Тем более сегодня. — Харуно Сакура победила! — объявил я, и мой голос эхом разнёсся над ареной. Честно говоря, я не ожидал такого поворота. Оба генина вернулись в ложи. Одна из них выбыла из состязания, а другая будет ждать следующего этапа. Ну что ж, думаю, пора перейти к следующему бою. Если честно, у меня предчувствие, что он будет крайне быстрым. — Следующий бой: Гаара против Шигуре Такуо, — объявил я, стараясь сохранять нейтральный тон, хотя прекрасно понимал, что в этом бою никакой нейтральности быть не может. Это будет сражение между генином из Аме и джинчурики Суны. О последнем, конечно, знают далеко не все. Для большинства зрителей этот бой, вероятно, кажется равным. Но только не для меня. Я уверен, что Гаара уничтожит этого Шигуре в первые же мгновения… если, конечно, не захочет немного поиграть с ним. Гаара спускался на арену медленно, словно совершенно не торопился начинать. Его движения были размеренными, почти ленивыми, но в них читалась зловещая уверенность. В то же время его противник двигался резко, нервно. Генин из Аме выглядел напряжённым, его взгляд бегал из стороны в сторону, как у хищника, готовящегося к прыжку. Когда Гаара наконец ступил на арену, в нём сразу угадывалось что-то тревожное. Его безумный взгляд цеплял каждого, кто осмеливался смотреть слишком долго. В этих глазах читалось жгучее, тёмное желание убивать, неутолимое и пугающее. Насупленные брови придавали его лицу мрачную выразительность, а лёгкая, искривлённая улыбка обещала противнику далеко не лёгкий поединок. С каждым его шагом арена словно содрогалась от невидимой угрозы, исходящей от него. «Как бы из него не вылезло что-то совсем неприятное,» — пронеслось у меня в голове. Я повторил правила сражения для обоих, но мои слова, казалось, растворились в воздухе, даже не зацепившись за их сознание. Гаара стоял, как изваяние, даже не делая вид, что слушает. Его взгляд был одновременно отрешённым и обжигающим, наполненным мрачным удовольствием в ожидании предстоящего насилия. Шигуре, напротив, выглядел сосредоточенным, но его лицо выражало лёгкое раздражение, словно формальности мешали ему скорее перейти к делу. Первый считал себя непобедимым. Второй, судя по странным подёргиваниям уголков губ, уже представлял, как кровь его противника растекается по арене, и эта мысль явно приносила ему извращённое удовольствие. Что ж, пусть разбираются сами. Оба этих генина не принадлежат Конохе, так что лично мне их судьба совершенно безразлична. — Начали! — коротко объявил я, отходя на безопасное расстояние, чтобы наблюдать за происходящим. Шигуре мгновенно отскочил назад, его движения были быстрыми и точными. В одно мгновение он вытащил два зонта из-за спины, словно мечи. Гаара же остался неподвижным, будто не замечая действий противника. Его неподвижность выглядела пугающе, а на лице отразилась тень чего-то бесчеловечного. — Сейчас мы его убьём… да, — прошептал он тонким, едва слышным голосом, словно обращаясь к кому-то невидимому. — О да, кровь у него будет сладкой… сладкой. Кхе-хе-хе-хе. — Его смех звучал так, что по спине пробегал холод, пробуждая первобытный страх. Шигуре напрягся, его плечи чуть приподнялись, а взгляд стал сосредоточенным, как у зверя, учуявшего опасность. Он начал раскручивать зонты, и с них сорвалась сотня металлических игл. Иглы устремились к цели, наполняя воздух угрожающим шелестом. Этот звук, похожий на змеиное шипение, заставил многих зрителей затаить дыхание. Но иглы не достигли цели. Они столкнулись с волной песка, вырвавшейся из массивной тыквы на спине Гаары. Песок двигался словно живой, сгущаясь и укрывая своего хозяина со всех сторон. Каждая игла, независимо от скорости и точности, мгновенно поглощалась защитой джинчурики, будто растворяясь в его песочной броне. Шигуре не сдавался. Он вновь и вновь посылал смертоносные залпы, но его лицо постепенно темнело. Он понимал, что его усилия напрасны. Гаара даже не пошевелился. Его взгляд оставался прикованным к противнику, словно он уже видел, как тот падает, разорванный его песком. И это видение вот-вот должно было воплотиться в реальность. Песок, высыпавшийся из тыквы, начал растекаться по арене сыпучими потоками. Сначала он двигался медленно, словно хищник, выжидающий удобного момента для нападения. Но затем песок сорвался с места и устремился к Шигуре. Его движение было быстрым и хищным, как бросок змеи. Шигуре резко рванул в сторону. Его движения были быстрыми, но неуверенными, будто он сам сомневался в своей способности спастись. Его ноги едва касались земли, когда он пытался оторваться от стремительно надвигающегося песка. Раз за разом он метал за спину один из своих зонтов, раскручивая его и выпуская десятки металлических игл. Воздух снова наполнился угрожающим шелестом, но песок, казалось, предугадывал каждую атаку. Он вздымался в ответ, создавая барьер, который с лёгкостью поглощал летящие иглы. — Мразота! — выкрикнул Шигуре, его голос сорвался на хрип. Отчаяние переполняло его, но он продолжал двигаться, лихорадочно петляя по арене. Его ноги скользили по пыльной поверхности, оставляя неровные следы, а руки дрожали, когда он метнул в сторону песчаной массы серию водных техник. Потоки воды со свистом ударились о песок, вызвав шипение и клубы пара. Но это не замедлило смертоносную волну. Вода исчезала, не оставляя даже следа на золотистых потоках. Песок продолжал наступать, его движения были странно организованными, почти разумными. Он полз по земле, изгибался и вытягивался длинными щупальцами, словно охотник, предвкушающий завершение охоты. Время от времени песчаная масса резко выбрасывалась вперёд, вынуждая Шигуре рвануть в сторону, едва успевая избежать захвата. Его сердце бешено колотилось, дыхание стало поверхностным. Каждое новое уклонение давалось всё тяжелее. Один из потоков песка пронёсся мимо его ноги, лишь в миллиметрах отрезав путь к бегству. — Нет! — закричал он, его голос дрожал от страха, смешанного с яростью. Шигуре метался влево и вправо, пытаясь угадать следующий манёвр этой проклятой песчаной массы, но песок двигался так, будто заранее знал каждый его шаг. Скрежет песчаных потоков, разрывающих поверхность арены, становился всё громче, почти заглушая его собственное дыхание. Этот звук казался невыносимым, будто песок не просто преследовал его, но издевался над ним, неумолимо сокращая пространство для манёвра. Шигуре резко прыгнул, стараясь уйти в воздух, но песок взмыл следом, длинными струями повторяя его движение. Он развернулся в воздухе, метнув ещё несколько игл, которые вновь растворились в песчаном вихре, но, когда его ноги коснулись земли, песок уже ждал его. — Нет, нет, нет! — повторял он, голос срывался в истерике. Он снова бросился влево, затем резко отступил назад, но всё было бесполезно. Песок сжимал круг, медленно, но неумолимо. Шигуре отчаянно искал выход, его глаза метались в поисках спасения, а губы шептали несвязные мольбы. Однако каждый его шаг сопровождался зловещим песчаным скрежетом, который охватывал всё больше пространства. Теперь арена казалась клеткой, где каждое движение заканчивалось тупиком. Его ноги начали подкашиваться, тело предавало его под тяжестью усталости и страха. Капли пота стекали по его лицу, смешиваясь с пылью и кровью от мелких царапин. Он понимал, что всё кончено. Песок уже настигал его пятки, и он почти ощущал, как холодные, липкие потоки обвиваются вокруг него, готовые сомкнуться. Последняя мысль пронеслась в его сознании, простая и неумолимая: это конец. Её отблеск застыл в его глазах, прежде чем лицо полностью исказилось страхом и обречённостью. Вмешиваться я не стал. Хокаге медленно покачал головой, давая понять, что прерывать бой не стоит. Ну, если таково решение начальства, то пусть всё идёт своим чередом. — Песчаная казнь, — прошептал Гаара, его голос звучал почти ласково, словно это были не слова приговора, а обещание. В следующее мгновение песок сомкнулся вокруг Шигуре. Потоки, словно хищные змеи, обвили его руки, ноги и туловище. Шея почти исчезла в смертельном захвате. Генин из Аме захрипел, его зонт выскользнул из дрожащих пальцев и глухо ударился об арену. Песок сжимался всё плотнее, будто был живым, наслаждаясь своей властью. Внезапно раздался жуткий треск костей, прокатившийся по арене, заставивший зрителей содрогнуться. Некоторые невольно отвели глаза, не в силах выдержать увиденное. Шигуре отчаянно пытался вырваться, его движения становились всё более паническими, но это только приближало его конец. Песок, казалось, наслаждался этим моментом, обвиваясь вокруг его тела плотными волнами, ожидая команды своего хозяина. Гаара поднял руку и сжал её в кулак. Это стало сигналом. Песок среагировал мгновенно. Схватив жертву, он начал сдавливать тело Шигуре всё сильнее. Звук ломавшихся костей был оглушительным, как треск сухих веток в лесу, но в полной тишине арены этот звук становился ещё более жутким. Первыми поддались пальцы правой руки. Они изгибались под невозможными углами, пока не раздался хруст, и их сорвало с ладони с болезненным треском. Песок продолжал тянуть, сжимать, словно наслаждаясь каждым мгновением мучений. Рука треснула выше локтя. Её оторвало рывком, как сухую ветку с дерева. Из рваной культи плеча фонтаном хлынула горячая кровь, обагряя песок. Он поглощал её жадно, будто живой организм, впитывающий энергию своей жертвы. Оторванная конечность с ленивой небрежностью была отброшена в сторону, оставляя за собой длинный кровавый след на пыльной арене. Грудная клетка Шигуре начала поддаваться давлению. Сначала раздались тихие щелчки, затем — оглушительный хруст. Рёбра ломались одно за другим, их обломки прорвали кожу, из которой хлынули яркие алые потоки. Внутренние органы — сердце, лёгкие, — раздавленные, как перезрелые плоды, выскользнули из тела, стекая на арену кровавой массой. Шигуре захрипел, его глаза расширились в бессмысленном ужасе, но он уже не мог закричать. Из его горла вырывались только хрипы, заглушённые кровью, наполнившей лёгкие. Песок, напитавшись кровью, словно обретал ещё большую силу. Его движения становились быстрее, агрессивнее. Он обвился вокруг ног Шигуре и резко рванул их в стороны. Всплеск крови сопровождал разрыв мышц, связок и сухожилий, когда нижняя половина тела была оторвана от туловища. Ещё секунду оторванные ноги дёргались в судорогах, пока песок не отбросил их в противоположный конец арены. Последним осталась голова. Песок обхватил её почти нежно, как будто смакуя финальный момент. Лицо Шигуре, искажённое ужасом, ещё миг оставалось видимым, но затем раздался резкий щелчок. Череп треснул, как перезрелый плод, и его содержимое брызнуло наружу. Осколки костей, мозговая ткань и кровь разлетелись по арене, оставляя вокруг кровавые следы. Когда всё закончилось, арена застыла в тишине. Разорванные куски плоти, лоскуты одежды и кровавое месиво на земле напоминали о жестокости только что произошедшего. Песок медленно оседал, удовлетворённо, словно насытившийся зверь. Он поглотил кровь и плоть своей жертвы. Гаара стоял неподвижно. Его лицо оставалось спокойным, как будто всё это не имело значения. Лишь уголок губ дрогнул, обозначая слабую, мрачную улыбку — наслаждение от того, что только что произошло. Арена оставалась охваченной мёртвой тишиной, которую нарушал лишь звук капающей крови. — А-а-а-а! — женский крик разорвал тишину. Где-то в рядах зрителей особенно впечатлительная дама не выдержала увиденного. — Победитель — Гаара, — объявил я, и мои слова прозвучали в полной тишине. Генин из Песка бросил на меня безумный, угрожающий взгляд, словно на мгновение задумался, не напасть ли. Напряжённость повисла в воздухе, но в последний момент он, кажется, решил удержать себя. Гаара медленно отвернулся и направился обратно в ложу, его шаги были такими же размеренными и зловещими, как и раньше. Кому-то в следующем этапе невероятно не повезёт.