Часть 114

Генин Суны вернулся обратно, а в это время несколько АНБУ собирали части тел, которые удалось обнаружить на земле. Я дал им время, чтобы они могли работать быстро и эффективно. Для меня же это было возможностью начать обдумывать следующий этап. Хотя «обдумывать» — не совсем верное слово: я уже знал, каким образом всё будет происходить. Оставалось лишь дождаться последнего боя. — Шикамару Нара против Мидаре Яшигиру, — объявил я последний бой этого раунда. После него у участников будет время на передышку, а затем бои возобновятся. Шикамару спускался медленно, словно лениво, демонстрируя черты, присущие членам клана Нара. Его поведение казалось расслабленным, даже апатичным, но все понимали, что недооценивать любого шиноби опасно. Кто знает, какие способности скрываются за этой кажущейся беззаботностью? Его противник, напротив, был полной противоположностью. Мидаре выглядел напряжённым и хаотичным одновременно, словно находился под воздействием сильных наркотиков. Его движения были быстрыми, но рваными, а взгляд — безумным. Он напоминал дикого зверя, загнанного в угол. Я сделал шаг вперёд, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Наркотики — серьёзное дело. Шикамару придётся быть крайне осторожным. — Помните правила? — спросил я. — Да, — спокойно ответил Шикамару. — Ага… Ге-ге-ге, — раздался безумный смешок генина из Скрытого Дождя. Его глаза горели азартом, словно он ждал этого момента всю свою жизнь. — Тогда начали, — кивнул я. Шикамару рванул в сторону, уходя от стремительной атаки противника. Его движения были резкими, но точными, словно он заранее предвидел действия соперника. Мидаре тут же бросился за ним, как охотник, стремящийся добить раненую добычу. Удар его руки прошёл всего в нескольких сантиметрах от головы Шикамару, разрезал воздух с резким свистом и попал в пустоту. На лице Мидаре появилась безумная ухмылка, подчёркивающая его одержимость. Его глаза горели, а тело напряглось, готовясь к следующей атаке. Он смотрел на Шикамару пристально, почти не мигая, будто перед ним был не человек, а лишь цель для уничтожения. Шикамару, напротив, резко остановился, присев на одно колено. Его хриплый выдох прозвучал тяжело, но взгляд оставался сосредоточенным и холодным. Каждое его движение отличалось строгой экономией — ни одного лишнего жеста, только то, что необходимо. Боль от ран давала о себе знать, но он сохранял контроль. Мысли метались в голове, формируя варианты, но ситуация требовала времени — времени, которого у него не было. Мидаре не собирался давать ему этот шанс. Его руки сложились в печати с такой скоростью, что неподготовленный глаз увидел бы лишь размытое пятно. Вода вокруг него заколыхалась, поднимаясь тонкими струями в воздух. Постепенно они начали сгущаться и закручиваться, превращаясь в острые, словно кинжалы, иглы. — Стихия Воды: Водяные иглы! — выкрикнул Мидаре, выставляя руки вперёд. Иглы сорвались с места, как стрелы, выпущенные из тугого лука, и направились прямо на Шикамару. Их траектория была хаотичной, но каждая из них, без сомнения, нацеливалась на жизненно важные органы. Шикамару, собрав все силы, перекатился в сторону, едва избегая первой волны. Он почувствовал, как холодные струи воды пронеслись в миллиметрах от его лица, оставляя за собой влажный, пронзительный запах. Иглы не останавливались и продолжали преследовать его, двигаясь, словно разумные. Шикамару выкладывался на полную. Его тело металось в рывках — перекаты, прыжки, уклонения. С каждым движением земля под ногами становилась всё более грязной и скользкой из-за влаги, что усложняло задачу. Каждое уклонение отнимало силы, а иглы не оставляли ему времени перевести дух. Наконец, техника прервалась. Вода с глухим плеском рухнула на землю, будто потеряла свою волю. — Чёрт, — пробормотал Шикамару, прижимая руку к боку, где осталась тонкая царапина от одной из игл. Его дыхание стало тяжёлым, грудь то и дело сотрясали частые вдохи. Глаза напряжённо бегали по арене, в голове лихорадочно выстраивались возможные планы. Шикамару резко поднялся и метнул несколько кунаев и сюрикенов в своего противника. Мидаре лишь усмехнулся и с лёгкостью уклонился от столь простой атаки. Следующим движением он перекатился в сторону, а затем рванул вперёд, намереваясь как можно быстрее сократить дистанцию и завязать ближний бой. Шикамару сразу же начал уклоняться. Вступать в тайдзюцу с обезумевшим соперником он явно не хотел. Мидаре отчаянно пытался сократить дистанцию, но Шикамару умело избегал столкновений, иногда уходя буквально в считанных сантиметрах от ударов. Однако Шикамару понимал, что долго так продолжаться не могло: несмотря на наркотическое состояние, его противник оставался шиноби, способным к стратегическому мышлению. В конце концов, столкновения избежать не удалось. Мидаре нанёс сильный удар, который Шикамару заблокировал, но это стоило ему устойчивости — его отбросило на несколько метров. Мидаре моментально рванул вперёд и нанёс ещё два удара. Шикамару заблокировал их, но второй удар снова отбросил его назад. Прежде чем он успел восстановиться, Мидаре сложил печати. — Стихия Воды: Водяной вихрь! — выдохнул он. Вода вокруг закрутилась, создавая острые, словно лезвия, вихри. Высокий, режущий звук наполнил арену. Шикамару отскочил назад, но в спешке врезался спиной в стену арены. В тот же момент Мидаре взмахнул рукой, и водяной вихрь рванул прямо в него. Шикамару попытался увернуться, но вихри двигались слишком быстро. Вода ударила его с силой, словно тысячи острых ножей. Его верхняя одежда была разорвана, а сетчатая защита, которую он носил под ней, сильно пострадала, местами порвавшись. Там, где защита была нарушена, появились глубокие порезы, от которых начала сочиться кровь. Сила удара отбросила Шикамару на землю. Его спина обожглась болью, а лицо оказалось залито смесью крови и грязи. Стиснув зубы, он резко поднялся, перекатился и попытался увеличить дистанцию, несмотря на боль, пронзающую всё его тело. Ситуация для Шикамару становилась всё более сложной и опасной. — Я убью тебя, мальчишка, — произнёс Мидаре, поворачиваясь к нему с маниакальной улыбкой. Шикамару лишь скривился, ощущая боль, которая казалась невыносимой. Из подсумка он быстро вытащил несколько мазей и начал наносить их на раны, останавливая кровотечение. На удивление, его противник позволил ему это сделать. Мидаре чувствовал слабость соперника и, предвкушая победу, намеревался завершить бой не просто триумфально, а с демонстративной жестокостью. Глаза Мидаре горели безумием, отражая его жажду доминирования. Он больше не скрывал своё оружие — из-под его одежды появился клинок, сверкающий под солнечными лучами. Лезвие выглядело неестественно острым, словно само по себе источало угрозу. Заметив это, Шикамару моментально оценил ситуацию. Время на раздумья закончилось. — Всё кончено! — выкрикнул Мидаре, бросаясь вперёд. Его движения были быстрыми, а удар — точно выверенным. Лезвие двигалось по дуге, целясь прямо в голову Шикамару. Шикамару стоял неподвижно. Его взгляд, несмотря на кровоточащие раны и ослабленное тело, был сосредоточен и холоден. В голове крутилась единственная мысль — жертва неизбежна, но это единственный шанс закончить бой. Решение пришло за доли секунды. Когда Мидаре оказался в шаге от него, Шикамару едва заметно повернул голову, направляя клинок так, чтобы тот прошёл через его правую сторону. Лезвие водяного клинка вошло в лицо с влажным хлюпающим звуком, разрезая кожу и проникая в глаз. Оно застряло в костях черепа, а боль, острая и жгучая, словно раскалённая игла, пронзила его сознание. Я всё это видел. Кровь хлынула из раны, заливая лицо, но Шикамару не издал ни звука. Его тело напряглось, а руки уже двигались, складывая печати. — Теперь ты мой, — прошептал он сквозь стиснутые зубы, борясь с туманом боли. Тень Шикамару, заранее подготовленная, резко вырвалась вперёд и обвила тело Мидаре. Тот попытался отступить, но было поздно. Тень охватила его ноги, затем руки, а после начала сжиматься вокруг шеи. Мидаре захрипел, изо всех сил стараясь вырваться. Его лицо исказилось от боли и шока — он явно не ожидал такого хода. — Ты слишком самоуверен, — выдохнул Шикамару. Его голос звучал слабо, но твёрдо. Тень, как стальной хомут, сжималась вокруг шеи Мидаре всё сильнее. Сначала это было просто неудобство — хватка, ограничивающая движение и дыхание. Но вскоре давление стало невыносимым: горло Мидаре сдавливало так, словно кто-то пытался вдавить его шею внутрь. Вены на его висках вздулись, лицо начало багроветь, а глаза судорожно бегали, в отчаянии пытаясь найти способ остановить происходящее. Его тело дёргалось, он судорожно бил руками воздух и царапал собственную шею, но тень оставалась неподвижной, словно приросла к его плоти. Хриплый звук, едва слышный вначале, постепенно превратился в затяжные, мучительные всхлипы. Воздуха почти не осталось, а лёгкие сжигал огонь кислородного голодания. Грудная клетка Мидаре металась, отчаянно пытаясь вдохнуть хоть немного жизни. Его дрожащие пальцы в последний раз попытались вырваться, но вдруг его тело выгнулось дугой, словно изломанное в момент крайнего напряжения. Раздался сухой хруст. Голова Мидаре безжизненно упала набок, будто его шея больше не могла выдерживать её веса. Ещё мгновение назад он судорожно дёргался, а теперь его тело обмякло и рухнуло на землю, напоминая сломанную куклу. Тень медленно отпустила свою хватку и отступила, оставляя после себя лишь зловещую тишину. — Шикамару Нара победил! — громко объявил я, разрывая молчание. Сам Шикамару, дрожа от усталости и боли, упал на колени. Кровь лилась с его ран, его состояние выглядело критическим. Почти сразу же на арену выбежали ирьёнины. Никто не хотел допустить смерти сына главы клана Нара прямо на арене, практически в центре родной деревни. Это стало бы серьёзной проблемой для всех, кто имеет хоть какое-то отношение к управлению деревней. Ирьёнины быстро положили его на носилки и вынесли. За телом Мидаре последовали представители АНБУ. Я был уверен, что представители Скрытого Дождя немедленно потребуют его вернуть. Они не могли позволить, чтобы кто-то получил доступ к телу их шиноби. Пусть в нём и не должно быть особенных секретов, но это не значит, что их там вовсе нет. — Кхм, — прокашлялся я. — Первый тур завершён. Следующий тур начнётся через тридцать минут. Сделав объявление, я вернулся внутрь арены. Там я оказался в одном из залов, специально выделенных для меня. В помещении находились и другие шиноби, но они не спешили завязывать разговор со мной — у каждого были свои дела. Для меня это не стало проблемой, так как и я хотел немного отдохнуть. Ожидаемо, передо мной появился один из АНБУ с новым расписанием боёв. Я почувствовал его присутствие заранее, но никак не выдал этого. — Новое расписание сражений, — произнёс он спокойно, протягивая мне лист. — Понял, спасибо, — ответил я, принимая бумагу и быстро пробежавшись взглядом по сетке боёв. Итак, Сакура будет сражаться против Гаары. Досу Кинута встретится с Канкуро, который не участвовал в первом туре из-за неравного количества участников. А Шикамару предстоит бой с Баиу Такаюки. Этот поединок обещает быть крайне интересным, я уверен. Однако меня беспокоит другой бой — Сакуры против Гаары. Для неё это будет невероятно сложное испытание. Она не обладает достаточным пробивным потенциалом, чтобы победить джинчурики. Мне придётся вмешаться — это факт. Но я должен сделать это так, чтобы никто ничего не заподозрил. Остальные бои меня не особо волнуют. Всё моё внимание сосредоточено на Сакуре. Ожидание начала следующего тура не заняло много времени. Я немного помедитировал, тренируя контроль чакры. После этого я снова отправился на арену, готовясь к тому, что должно было произойти в ближайшее время. Тем временем несколько чунинов занимались уборкой на арене, убирая следы прошедших сражений. Зрители использовали это время для передышки: кто-то сходил в туалет, кто-то делал ставки на результаты боёв. Теперь, когда генинов осталось немного, они могли выбрать себе фаворита. Я вышел на арену и сделал глубокий вдох, ощущая странное волнение. Всё внимание зрителей снова было приковано ко мне. Шум трибун постепенно стихал, и на ряды ложилась тишина. — Итак, друзья, — обратился я к зрителям. — Сейчас начнётся следующий тур наших боёв. В предыдущих сражениях вы смогли увидеть невероятные навыки участников, и я верю, что сегодня вы станете свидетелями новых впечатляющих поединков. Я провёл взглядом по трибунам, а затем сосредоточился на Хокаге. Он незаметно кивнул мне, подавая сигнал к тому, что можно переходить к главному событию сегодняшнего дня. — Итак, первый бой! — громко объявил я. — Сакура Харуно против Гаары! На арене воцарилась короткая тишина, которую спустя мгновение сменил гул голосов. Зрители начали бурно обсуждать предстоящее сражение. Для них этот бой был особенно интригующим, ведь они уже видели, на что способны оба генина. Сакура и Гаара продемонстрировали свои силы в предыдущих битвах, и теперь толпа пыталась предугадать, как будет разворачиваться их поединок. Пока участники медленно спускались на арену, зрители спешно делали ставки. Многие выкрикивали свои предположения о победителе. Я не скажу, что мне нравились все эти комментарии, особенно от некоторых слишком громких дам и мужчин, но ничего с этим поделать я не мог. Оставалось только игнорировать. Сакура спустилась на арену спокойно, но я заметил в её глазах лёгкое волнение. Она прекрасно понимала, насколько сложным будет этот бой. Недавнее сражение Гаары произвело на неё сильное впечатление, и она отчаянно пыталась продумать, как ей справиться с таким противником. Когда наши взгляды встретились, она, казалось, искала у меня совета. Я лишь подбадривающе кивнул и сделал едва заметный жест, намекая, что в случае необходимости она должна сдаться. Этот немой обмен был настолько кратким и неявным, что его могли заметить только те, кто наблюдал особенно внимательно. Гаара спустился следом за ней, и его вид был ещё более зловещим, чем раньше. Его аура буквально источала агрессию, пропитанная запахом крови. Глаза были широко раскрыты, а зрачки потемнели. Его чакра смешивалась с чакрой хвостатого зверя, создавая ощущение чего-то дикого и неуправляемого. Это была агрессия, от которой хотелось держаться как можно дальше. Он занял свою позицию на арене, замерев в полной неподвижности. Его губы беззвучно шевелились, будто он что-то шептал, но ни одного звука так и не вырвалось наружу. Сакура заняла место напротив своего противника. Она выглядела уверенно, но её спокойствие было лишь маской. На самом деле девушка была невероятно напряжена. — Начали, — махнул я рукой. В следующую секунду Сакура резко отскочила назад, увеличивая дистанцию между собой и противником. Песок из тыквы Гаары вырвался наружу и рванул за ней, пытаясь схватить, но не успел — Сакура среагировала быстрее. Песок с шорохом осыпался на землю, продолжая высыпаться из тыквы. Гаара схватился за глаз и что-то прошипел себе под нос. Песок вокруг него поднялся в воздух, образуя странный полукруг. Он не осыпался на землю, как прежде, а, наоборот, зависал, будто подчинялся невидимой силе. Это выглядело странно и тревожно. — Я давал тебе такую гадкую кровь… — прошипел Гаара, обращаясь не то к себе, не то к своей чакре. Песок вокруг него становился всё более агрессивным, напоминая живое существо. — Прости меня… Сейчас она будет очень вкусной. Девочка… Её мясо должно быть сладким. Да… Я мысленно поморщился. Похоже, у Гаары проблемы с рассудком куда серьёзнее, чем можно было предположить. Скрытому Песку придётся срочно что-то с этим делать. Внезапно Гаара резко повёл головой, будто стряхивая свои мысли, и песок рухнул на землю. Он поднял глаза, посмотрев на Сакуру из-под лба. В его взгляде читалась жажда убийства, от которой пробегал холод по спине. — Нападай, — сказал он ледяным, почти потусторонним голосом. Сакура не стала медлить. Она метнула несколько кунаев в его сторону и тут же сменила позицию. Гаара мгновенно поднял песчаную стену, которая с лёгкостью поглотила все кунаи. Стена тут же начала трансформироваться, превращаясь в песчаного клона. Из тела клона внезапно вырвался длинный щуп, который с силой ударил в то место, где только что была Сакура. Ей удалось вовремя уйти — к счастью, она уже сменила позицию. Сакура пока не торопилась приближаться к Гааре. Она кружила вокруг него, обдумывая план действий. Песок, словно живое существо, вращался следом за ней, настороженно ожидая следующего движения, но пока не нападал. Внезапно Сакура резко рванула вперёд. На этот раз она не собиралась сдерживать ни свою скорость, ни силу — это было понятно с первого же взгляда. Мелькнув рядом с песчаным щитом, она нанесла мощный удар. Песок поднялся стеной, принимая разрушительное воздействие на себя. Ещё мгновение — и Сакура атаковала уже с другой стороны, двигаясь с ловкостью змеи, но била она с яростью и силой разъярённого жеребца. Её следующий удар разметал песок во все стороны! — Иллюзорные Клоны! — активируя технику Сакура. Вокруг неё возникли три клона, которые мгновенно смешались с оригиналом, скрывая её от взглядов противника. Один удар, затем второй… и третий. Все её действия были быстрыми и точными. Она явно поняла, как правильно обходить песчаную защиту, и это было видно. Сакура закрутилась вокруг Гаары, умело маскируя свои удары под атаки иллюзорных клонов. Её движения сбивали с толку, и она сумела запутать противника. Казалось, генин из Песка впервые сталкивался с подобной техникой. В какой-то момент я заметил, как Сакура сложила несколько печатей и поймала взгляд Гаары. Это было гендзюцу, в которое он попал, как неопытный новичок. Отличный ход! Я был впечатлён её стратегией. Гаара застыл всего на несколько секунд, но этого оказалось достаточно. Сакура резко ускорилась, нанося удары со всей силы. Его защита начала трескаться под натиском её ударов, словно была сделана из хрупкой яичной скорлупы. Её последний рывок оказался особенно мощным. Она приблизилась вплотную и нанесла сокрушительный удар. Гаару откинуло на несколько десятков метров. Его тело перекатилось по земле, и вскоре стало видно лицо — оно было покрыто кровью. Сакура тут же попыталась развить успех. Её план был прост: добить его, пока он уязвим. Но внезапно вокруг Гаары начала формироваться песчаная сфера, плотно окружая его со всех сторон. Сакура нанесла мощный удар. Волна от силы удара разошлась во все стороны, но сфера даже не шелохнулась. В следующую секунду из песчаной защиты вырвались острые шипы, словно предупреждая, что нападение будет дорого стоить. Над сферой сформировался глаз из песка, который начал внимательно следить за происходящим. В этот момент я ощутил резкую вспышку чужой чакры. Она была словно холодный электрический разряд, пронёсшийся по позвоночнику. Чакра исходила из зрительских рядов арены. Она была чужеродной, зловещей и будто бы проникающей в саму суть. Я быстро осмотрелся, но не мог позволить себе отвлечься надолго. Тем временем песчаная сфера начала дрожать, её поверхность чуть вибрировала, как будто внутри пыталось вырваться нечто живое. От неё исходила удушающая аура отравляющей чакры. Она была настолько густой, что её можно было почувствовать кожей — липкая, вязкая, словно стремящаяся вытянуть силы просто от одного присутствия рядом. И вдруг всё изменилось. Бабах! В ложе Каге прогремел взрыв дымовой шашки. Чёрно-серый дым мгновенно начал окутывать верхние трибуны, скрывая обзор. Одновременно с этим на арену обрушилась мощная волна гендзюцу. Невидимое давление накрыло всё поле, словно плотное, удушающее покрывало. Гражданские зрители рухнули в сон один за другим, а многие шиноби, не подготовленные к подобным атакам, сначала застыли, а затем начали падать. Я почувствовал это давление, но сбросил его резким выбросом чакры. Холодная вспышка пробежала по телу, словно защищая меня от атаки. Правая рука сама потянулась к поясу, и кунай блеснул в ладони. — Вставай! — коротко бросил я, подскочив к Сакуре и схватив её за запястье. Она выглядела растерянной, её взгляд метался, словно пытаясь понять, что происходит. Но времени объяснять не было. Одним движением я потянул её за собой, увлекая в сторону. Сразу же воздух разрезал свист кунаев. Я мгновенно отбил два из них на лету. Звон металла эхом отозвался в ушах, а сердце ускорило свой ритм. — Что происходит?! — вскрикнула Сакура, когда я наконец опустил её на землю под укрытием. — Ничего хорошего, — отрезал я, быстро окинув взглядом поле боя. Краем глаза я заметил, что внутри песчаной сферы что-то изменилось. Её поверхность покрылась трещинами, словно структура расплавлялась, и изнутри начали пробиваться всполохи зловещего, неестественного света. Внезапно из дыма на арене вышли трое: Хокаге, Казекаге и незнакомец, которого я сразу опознал как Каге Скрытого Дождя. Казекаге с мёртвой хваткой держал Сарутоби за горло, прижав кунай к его шее. Его лицо оставалось бесстрастным, а взгляд был холодным и жёстким, как у хищника, нашедшего свою добычу. Рядом стоял Каге Дождя, скинувший верхнюю часть одежды. Его кожа была болезненно бледной, а металлические вставки в лице сверкали под светом. Рыжие волосы и фиолетовые глаза с несколькими концентрическими радужками создавали зловещее, почти нечеловеческое впечатление. И тут всё стало ещё хуже. На границе деревни раздался оглушающий рёв. Этот звук, низкий и резкий, казалось, проникал в самую душу. Из тумана выползла огромная трёхголовая змея, её массивные тела извивались, разрушая всё на своём пути. Её присутствие напоминало нечто из ночных кошмаров. Вслед за змеёй в небе появилась гигантская птица с тёмными крыльями, которые полностью заслоняли солнце. На её спине виднелись пять фигур — они явно готовились к атаке. Через мгновение Коноху оглушил протяжный звук тревоги. Этот низкий, пронзительный вой вибрировал в воздухе, заставляя грудь сжиматься от инстинктивного чувства опасности. Это был сигнал, который подавался только в самых критических ситуациях, когда угроза становилась смертельной. На крыше здания, где находились Хокаге, Казекаге и Каге Дождя, с громким шипением начал формироваться полупрозрачный чёрный барьер. Он вспыхнул, словно пламя, а затем затвердел, превращаясь в плотную, неестественную стену. Его поверхность переливалась тёмными волнами, будто в его глубинах скрывалось что-то живое и движущееся. Барьер отрезал их от внешнего мира, создавая непроницаемую завесу. На трибунах начался хаос. Вспыхнули ожесточённые бои: шиноби Конохи схлестнулись с ниндзя из Песка, Дождя и Травы. Трибуны превратились в арену для смертельных схваток. Воздух наполнился лязгом металла, криками и глухими ударами. Бойцы с молниеносной скоростью перемещались между рядами, исчезая в дымовых завесах и появляясь снова на расстоянии одного удара. К внезапному хаосу добавилась новая сила: на арене появились самураи из специального отряда дайме. Их сверкающие доспехи и длинные, отполированные клинки резко выделялись на фоне шиноби. Их вмешательство добавило ещё больше беспорядка в и без того начавшуюся кровавую мясорубку. На арену спрыгнули несколько генинов из Песка. Их движения были быстрыми, а взгляды — хищными, полными решимости. За ними последовали джонины, один из которых встал впереди, бросив на меня взгляд, который можно было бы назвать «гастрономическим». Он смотрел на меня, словно выбирал, с чего лучше начать охоту. Рядом со мной почти беззвучно появился Хатаке Какаши. Его одинокий глаз внимательно оглядывал происходящее, лицо оставалось непроницаемым, как всегда. С другой стороны появился Майто Гай. Его выражение было предельно серьёзным, а напряжённая стойка показывала, что он мгновенно оценил всю серьёзность ситуации. — Нда… — пробормотал Какаши с лёгкой усталостью в голосе, которая всё же не скрывала готовности к действию.