Sour.

      Этот мир, забытый временем, был полон тяжелой, всепоглощающей тьмы. Бесконечные коридоры тянулись, как корни древнего дерева, пронизанные сыростью и холодом. Стены дышали ледяным ветром, от которого кровь стыла в жилах, а воздух, пропитанный запахом железа и мха, казался живым. Темнота здесь была не просто отсутствием света, она казалась сущностью, глядящей из каждого угла, ожидающей каждого неверного шага.       Луан осторожно шла вперед, чувствуя, как тишина обвивает её, словно цепи, сковывающие движения. Каждое её касание пола отзывалось эхом, громким, как раскат грома в пустыне. Она ловила себя на мысли, что боится даже дышать слишком громко, будто её собственный звук мог пробудить что-то древнее и страшное. Тени плясали вокруг, вытягивались по стенам в причудливые фигуры, которые могли быть чем угодно: уродливыми созданиями, хищниками или её собственной фантазией.       Когда впереди обозначилась развилка, Луан остановилась. Перед ней открылись два пути, ведущие в противоположные стороны. Один был едва освещен серым тусклым светом, другой тонул в бездонной черноте. Девушка не могла понять, какой из путей безопаснее, если здесь вообще было понятие безопасности. Но замереть на месте было ещё страшнее — это казалось равносильным медленной гибели.       Опустив взгляд, она заметила внизу крохотное отверстие, похожее на окно, зажатое между стенами и защищённое ржавыми железными прутьями. Оно выглядело чужеродным в этом месте, но её тянуло рассмотреть его ближе. Луан медленно опустилась на колени, касаясь холодного камня руками, и осторожно наклонилась к окну. Вдруг там была еще какая-нибудь комната, где она еще не была?       Из темноты, как из глубин какого-то кошмара, показалось лицо. Это не было человеческое лицо. Бледное, испачканное грязью, с липкими слипшимися волосами, оно выглядело словно обглоданное временем. Единственный глаз, блестящий и пристальный, следил за каждым её движением, как локатор. Этот взгляд был чужим, потусторонним, как будто обладатель этого лица смотрел прямо в её душу, раскрывая всё, что она пыталась скрыть даже от себя.       Страх ударил в грудь Луан, пронзительный и ледяной. Она вскрикнула, словно этим криком могла развеять это видение, и, потеряв равновесие, рухнула назад. Луан оттолкнулась руками, чтобы встать, но ноги не слушались её, а пальцы дрожали так сильно, что казалось, будто сама земля вибрирует под ними.       Когда она снова взглянула на окно, лицо исчезло. Только пустота за стеклом, глухая и бесконечная, продолжала наблюдать за ней. Она ощутила себя незначительной, как песчинка в огромной вселенной этого места. Луан не могла понять, было ли это видение реальностью или порождением её страха, но мысли о побеге стали ещё отчаяннее. Что это была за хрень?       Луан медленно выдохнула, стараясь заставить себя успокоиться. Тяжесть на плечах, будто слепленный из ужаса груз, казалась неподъемной. Она встряхнула головой, разгоняя липкую пелену страха. Это всего лишь её воображение, — пыталась убедить она себя, — паранойя, вызванная долгим пребыванием в этом месте, где сама реальность казалась изогнутой и зыбкой.       Девушка провела рукой по лицу, пытаясь стереть напряжение, словно смахивая пыль с зеркала. Пальцы дрожали, но прикосновение к собственной коже возвращало ощущение контроля. Луан медленно поднялась, опираясь о стену, её колени подгибались, но она упрямо стояла. Окинув взглядом коридоры, девушка быстро решила — нет смысла идти туда, где мрак становился осязаемым. Она не была ни идиоткой, ни самоубийцей, чтобы бросаться в самые безысходные глубины. Более освещённый коридор, хотя и внушал мало надежды, выглядел хотя бы чуть менее устрашающим.       Луан сделала первый шаг, ещё не успев восстановить дыхание, и вдруг из той самой щели, что скрывала лицо, донёсся звук. Едва слышный, но на удивление чёткий, он разорвал тишину, как ржавый нож вонзается в ткань. Слова, произнесённые странным, гортанным голосом, проскользнули сквозь воздух, обжигая её уши: — Красиво, ноги.       Девушка замерла, как статуя, кровь застыла в её венах. Она почувствовала, как ледяной ужас с новой силой охватывает её тело. Взгляд, будто притянутый невидимой силой, снова упал на окошко. Там, за прутьями, снова появилось это лицо. Один единственный глаз, холодный, немигающий, пристально следил за ней, а рот изогнулся в гротескной усмешке, которая казалась живой издевкой. — Отдай мне твои ноги, — прошипело существо. Его голос дрожал, словно насмехался над её попыткой уйти, над её жалкой храбростью.       Луан споткнулась, чуть не упав, но успела удержаться, крепко схватившись за стену. Её сердце отбивало безумный ритм, словно пытаясь вырваться наружу. Она не могла понять, что пугало сильнее: сами слова или их интонация, пробивающая до самого нутра. Силы вновь покинули её, а ноги, на которые теперь с жутким смыслом указал голос, показались вдруг слишком уязвимыми. Как долго это место будет над ней так жестоко глумиться?       Луан стояла, как прикованная цепями. Её тело сковывал страх, но холодный ум напоминал ей, что решётки, хоть и покрытые ржавчиной, всё же отделяют её от этого нечто. Этот слабый барьер стал для неё спасительной чертой между ужасом и безумием. Она крепко сжала пальцы, пытаясь подавить дрожь в руках, и продолжала смотреть на существо, которое затаилось за прутьями, словно зверь в клетке. — Не дам, — пробормотала она, её голос едва различимый, но полон внутреннего напряжения. Луан слегка нахмурилась, как будто её хрупкая храбрость могла противостоять этому созданию.       На мгновение тишина вновь поглотила пространство, но теперь она стала другой. Воздух вокруг сгустился, словно невидимая рука сжимала его в тиски. Каждое её дыхание давалось с трудом, как если бы окружающая темнота становилась плотной, будто смола. Существо молчало, но это молчание не было мирным. Оно чувствовалось предзнаменованием, обещанием чего-то страшного.       И вдруг, как молния разрывает ночное небо, существо резко метнулось вперёд. Его жилистая рука, грязная и покрытая багровыми прожилками, ударила по решётке, ухватившись за прутья с дикой силой. Звук удара был неожиданным, гулким, как если бы камень пробил стену. Решётка задрожала, но устояла. Металл сопротивлялся натиску, но это не останавливало его. — Неправильно, — прохрипел голос, грубый и болезненно низкий, словно его вырвали из самой тьмы. — Девчонка! Ты пожалеть!       Существо дрожало от злости, его единственный, не скрытый волосами глаз горел диким огнём, а изуродованный рот вновь искривился в усмешке. Напряжение вокруг становилось невыносимым, и каждый нерв в теле Луан кричал о том, что нужно бежать. Но вместо этого она почувствовала, как нечто странное разливается внутри неё. Это был не страх, а что-то другое. Адреналин? Или, может быть, внезапная глупая уверенность в себе? Её тело двигалось как будто само собой, медленно, шаг за шагом приближаясь к зловещему окну. Она знала, что решётки надёжны, и эта мысль странным образом придавала ей силы. Едва осознавая это, Луан наклонилась к щели, позволяя себе встретиться взглядом с существом. — У тебя... есть имя вообще? — вдруг спросила Луан, сама не понимая, откуда в ней взялась эта дерзость. Её голос едва дрожал, как тонкая струна, напряжённая под грузом внутреннего волнения. Вопрос сорвался с её губ скорее из стремления заполнить пустоту, чем из настоящего интереса. Она склонила голову набок, изучая его грязную, полускрытую тенью фигуру.       Она не могла объяснить, что заставляло её стоять здесь, словно приросшую к земле. Нелепое ощущение комфорта, возникающее от присутствия кого-то живого, пусть даже такого жуткого, удерживало её. Без этого хриплого голоса, без признака чужого разума в этом безмолвном аду, она, вероятно, давно бы утонула в удушающем безумии.       Существо неподвижно замерло за прутьями, как статуя, высеченная из сырого мрака. Её вопрос словно растворился в тяжёлом воздухе, заставляя каждую секунду растягиваться в вечность. Но внезапно его жилистая рука отпустила железный прут, словно сжатая до боли пружина разжалась. Он медленно выпрямился, скрытый в полутьме, и Луан почувствовала, как невидимая тяжесть, давящая на грудь, на мгновение ослабла. — Мистер Гэп, — прохрипел он наконец. Его голос резанул тишину, как старое лезвие по ржавому металлу.       Луан невольно вздрогнула. Имя, сказанное так просто, казалось странным, неподходящим для этой сущности. Она почувствовала, как внутреннее беспокойство клубком поднимается к горлу. — Гэп, — повторила она почти шёпотом, с трудом сохраняя спокойствие в голосе.       Её взгляд метался по его фигуре, пытаясь ухватить детали, спрятанные за завесой тьмы. Его глаза — жгучие, пронизывающие — блуждали вдоль её тела, оставляя липкое ощущение чужого взгляда, будто на её кожу легла грязь. Каждое его движение напоминало о затаённой угрозе, о звере в клетке, который только ждёт своего часа.       Она чувствовала, как сердце сжимается в болезненной тревоге, а внутренности скручиваются от глухого, почти первобытного отвращения. Её мысли крутились вокруг одного вопроса: почему он здесь? Почему заперт?       Гэп выглядел так, будто был заточён здесь веками, оставленный гнить в этом холодном и бездушном месте. Его спутанные волосы, засаленные и покрытые пылью, казались частью окружающего его мрака. Темнота за ним была настолько густой, что могла быть осязаемой — бездонной пропастью, которая пожирала всё, кроме его сущности.       И всё же что-то, похожее на странное, неуместное сострадание, кольнуло её сердце. Жалость, едва заметная, смешанная с настороженностью и той хрупкой смелостью, которая приходит от адреналина. Она не могла оторвать взгляд от этого него, не могла заставить себя отвернуться. Луан осознавала, что её разум стремится к ответам, пытается разглядеть истину за этими прутьями. Но что она искала — человеческую сущность или подтверждение собственных страхов?       Возможно, в глубине души она надеялась, что странный обитатель этих мрачных коридоров знал что-то важное, что могло бы помочь ей. Найти выход или хотя бы научиться здешнему непонятному, рваному языку — всё это казалось почти абсурдным, но почему-то её разум продолжал искать оправдания, чтобы остаться.       Она осторожно перевела взгляд на фигуру за прутьями. Его кожа выглядела болезненно бледной, словно он не видел света целую вечность. Жирные пряди волос спадали на лицо, пряча его черты, но Луан всё же разглядела уголки его губ, которые дергались, словно пряча ухмылку. Он казался немытым, истощённым, но что-то в его манере держаться вызывало тревогу — будто за этой маской скрывалась не только слабость, но и что-то опасное. — Тебе нужно что-то? Почему ты там сидишь? — её голос прозвучал неожиданно резко, хотя она и не ожидала получить ответ. Возможно, в глубине души ей просто хотелось заполнить тишину, которая давила со всех сторон. Его ответ был столь же странным, как и он сам: — Заперли. Клетка. Дом теперь.       Голос был хриплым, будто давно не пользовавшимся. Он говорил коротко, с паузами, словно каждое слово требовало от него усилий. Но больше всего её смутило другое: — Пальцы. Надо пальцы.       Эти слова эхом прозвучали в её голове, вызывая ледяную дрожь. Она резко вздохнула, её глаза сузились, а губы нервно поджались. Какие ещё "пальцы"? О чём он вообще говорил? Это было требованием, угрозой или просто странным бредом? Луан тихо цокнула языком, недовольная этим загадочным ответом. Она устала ломать голову над тем, что он имел в виду. Её мысли в один момент стали колкими, почти насмешливыми: стоило ли вообще тратить на это время? На него время?       Свое решение она обдумывала это ещё несколько мгновений, а затем насильно заставила себя подняться. Если у него и были ответы, он явно не собирался давать их ей. Отвернувшись, она зашагала в сторону более освещённого коридора, её тонкая спина оставалась идеально прямой, как будто она хотела показать, что это место и его обитатели не могут на неё повлиять. — Стой! — голос мистера Гэпа стал резким, почти отчаянным. Луан замерла на мгновение, но не оглянулась. Внутри неё что-то колебалось — недоверие, смешанное с интересом. Но она заставила себя сделать ещё шаг, а затем ещё.       Сзади раздался низкий, раздражённый рык, а затем тишина. Тишина оказалась хуже. Луан чувствовала, как напряжение внутри неё становилось почти невыносимым. Это был не страх в чистом виде, а нечто более сложное — смесь настороженности, странного любопытства и лёгкого возмущения. Она ускоряла шаг, но с каждым новым отверстием в стене её внимание вновь и вновь цеплялось за его силуэт, появляющийся там. Его длинные руки скользили по прутьям, пальцы дергались, словно они искали что-то или кого-то, кого можно схватить.       В то же время мысль о том, что Гэп перемещается так быстро — слишком быстро для существа, заключённого за решёткой, — наполняла её грудь новым приступом тревоги, даже если она не видела его за стеной. Слышала. Скрежет в стенах становился всё ближе, вибрация пробегала по каменному полу, и каждый вдох давался ей труднее. Каждый раз, когда она проходила мимо нового окна, он появлялся там, будто подчиняясь какому-то извращённому ритму игры в прятки. Его глаза, яркие, словно два обгоревших уголька, пристально смотрели на неё, не мигая. Этот взгляд казался слишком человеческим и в то же время чуждым, вызывая у Луан странное чувство, что за этими глазами скрывается нечто большее, чем просто хитрость или агрессия. — Ты действительно думаешь, что я испугаюсь? — бросила она, с вызовом глядя в одно из отверстий, в котором он в очередной раз появился. Её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала, хотя внутри всё ещё бились отголоски паники. Мистер Гэп был там, его рука вытянулась, обхватывая металлический прут, а пальцы, длинные и худые, словно корни деревьев, судорожно дёрнулись. Она прикусила губу, чувствуя, как её собственная смелость улетучивается, оставляя лишь тяжёлое напряжение в плечах и животе. — Зачем бежишь? — спросил он, его голос был одновременно шёпотом и рычанием, создавая впечатление, будто он говорил прямо у её уха, хотя его лицо оставалось в тени. — Потому что ты ведёшь себя как маньяк. — Её голос звучал с вызовом, но внутри она всё ещё дрожала.       Гэп не ответил сразу. Его глаза, яркие в полумраке, как два светящихся уголька, следили за ней, пока она шла дальше. Она уже думала, что он отстал, когда услышала его вновь: — Я не выйду. Не могу. Только вижу.       Его голос звучал... иначе. Словно он не столько хотел остановить её, сколько отчаянно цеплялся за её присутствие. Что-то в этом отозвалось в её душе, вызвав странную смесь жалости и раздражения. Луан остановилась. Его слова не только зацепили её, но и заставили задуматься. Он говорил это как обвинение, но одновременно с какой-то странной...горечью? Или ей просто показалось? — Ты хочешь, чтобы я осталась? — её голос стал мягче, и она сама удивилась своему вопросу, — Я. Ты. Тут, место. — Пыталась объяснить Луан.       Мистер Гэп не ответил на этот раз, но его пальцы расслабились на металле, как будто он не хотел пугать её больше, чем уже сделал. Этот жест был почти человеческим, и что-то внутри Луан чуть-чуть дрогнуло. Эта небольшая перемена насторожила её, но она почувствовала, как напряжение в плечах слегка спадает. Она ожидала, что он попытается схватить её, но вместо этого его пальцы замерли, словно каменные, а сам он оставался скрыт в темноте. — Уходить нельзя, — прошептал он, и в этом шёпоте слышалась странная смесь тревоги и предупреждения. — Там хуже. Опасно. За мной — лучше.       Луан ощутила, как по телу пробежала волна холодного недовольства, сменившего страх, который раньше парализовывал её раньше. Её нервная усмешка прозвучала почти невесомо, но достаточно громко, чтобы эхом отозваться в пустых коридорах. Она прижала руку к губам, пытаясь осознать, что именно сейчас её так развеселило. Безопаснее? С ним? Это было похоже на шутку, но неудачную, болезненно нелепую.       "С ним — безопаснее?" — её собственные мысли звучали издевкой, когда она пыталась проанализировать услышанное. Гэп, этот странный, пугающий обитатель, который говорил об обмене частей её тела, внезапно выставлялся защитником? Луан скрестила руки на груди, словно таким образом могла защититься от абсурдности ситуации. Её раздражение росло медленно, но уверенно, как горящее пламя. Каждый его взгляд, каждое слово, сказанное низким голосом, будто въедалось в её сознание, вызывая внутреннее сопротивление.       Но несмотря на всё, Луан старалась держать себя в руках. Она не могла позволить себе вести себя как капризный ребёнок, устраивающий истерику, когда его что-то не устраивает. "Это его территория," — напомнила она себе, облизав пересохшие губы. — Ты страшный. Пугаешь, — её голос прозвучал твёрдо, но без тени издёвки. Она просто озвучила свои чувства, не заботясь о том, как это воспримет Гэп.       На мгновение ей показалось, что слова попали в цель. Его взгляд, обычно нечитаемый, на этот раз дрогнул, как хрупкое стекло, по которому прошли невидимые трещины. Луан не была уверена, что видит, но ей почудилось... боль.       Это короткое мгновение выбило её из равновесия. Её пальцы слегка дрогнули, а на языке вертелось что-то вроде оправдания. — Эм-м, — неуверенно пробормотала она, не зная, как продолжить. Но Гэп уже исчез. Его лицо, мелькавшее в темноте, растворилось, оставив после себя пугающе звенящую тишину.       Луан выдохнула, чувствуя, как всё внутри опустошается. Она добилась своего — он ушёл. Однако почему-то это не принесло ей облегчения. Вместо этого на сердце нарастала странная тяжесть, а мысль о том, что её слова могли ранить, не отпускала. Она опустила глаза, нервно перехватывая пальцами край своей юбки, и стиснула зубы. "Я ничего е му не должна," — твердило её сознание, но эта мысль не могла заглушить нарастающее чувство стыда.

Чёрт возьми...