Глава 1. Фаэнона

— Мама! Мама! Он меня обижает, скажи ему! — визжала светловолосая девочка. — Фаэнона! Эврипанор! Успокойтесь! Сейчас всю посуду поразбиваете. Лучше присядьте и помогите мне. — Занятая мать кинула на них свирепый взгляд. Раздражающая прядь волос все падала на немного хмурое лицо женщины и еще больше заставляла нервничать ее. Тазик с холодной водой немного дрожал от интенсивного мытья посуды. Руки матери щипало от золы, при помощи которой она и мыла посуду, и это все больше портило и так сухие руки. Смех и топот детишек все громче и громче раздавались по комнате. — Мама, а что покушать есть? — все продолжали капризничать дети. — Никакой еды, пока не поможете! — зло сказала мама, явно уже не в настроении. — Ну, мама! — прокричали оба. Мама закатила глаза и, демонстративно взяв тряпку в руки, начала отчитывать: — Сейчас отец придет с работы и поругает нас всех. Давайте не капризничайте, завтра у вас будет день рождения, и вы будете совсем взрослые. Разве таким взрослым подобает себя так вести? — строго помахав рукой, сказала мама Дора. Фаэнона и Эврипанор сели помогать матери с посудой. Но дети на то и дети, что бесились даже за этим занятием. Мама мельком поглядывала на ребят и улыбалась: ее детки-припевки так выросли.  «Настоящая, счастливая семья», — подумала мама. Хоть Фаэнона не была ее крови, к ней она чувствовала особую привязанность, как к настоящей дочери. За все эти двенадцать лет она каждый раз вспоминала с искренней улыбкой тот самый день, когда увидела ее. Фаэнона знала, что она не родная, это было очевидно. Все кареглазые, со светлой кожей и шоколадно-коричневыми волосами. Фаэнона же была с волосами цвета золота и немного смуглой. Да и сами родители рассказывали, что почти ровно двенадцать лет назад отец нашел ее у соседней двери. А все было так: У мамы Доры начались схватки дома, а местная акушерка Лирия была вызвана, чтобы помочь. Отец Фетодар вышел, как подобает мужчине, и вдруг увидел новорожденного на крыльце соседки. Муж роженицы сначала даже глазам не поверил. Прищурился, глубоко вздохнул, подошел ближе. Малютка кряхтела и начала плакать, когда загородили солнечный свет. Фетодар осторожно взял ее на руки и давай расспрашивать по всей деревне, чей это ребенок.  Предположили, что это новорожденный соседки, но одна старушка наотрез и убедительно возражала. На вопрос «почему?» — мямлила. Всем показалось это странно, и двое мужиков, немного зажав ее, заставили сказать то, что та явно скрывала. Не соседки дочь — та бесплодна. Не оставлять же ее совсем одной — подумал Фетодар. Ну,ничего не оставлось, и пришлось ему прийти с «сюрпризом» домой к жене, которая уже родила красавца сына. Благо мама Дора, находясь в небытии, просто, взяв новорожденную в другую руку, стала кормить малышку грудью. И несмотря на все это, в семье была полная идиллия. Фетодар и Дора — добрые люди, не знающие, что такое корысть. В меру строгие, понимающие, идеальные мама и папа. Фаэнона цены не знала своим родителям: баловали, лелеяли, хвалили, а самое главное — любили как свою родную. Праздник накануне, все трое улыбаются и смеются, стол накрыт и готов к семейному пиршеству. Детки в ожидании отца, а в особенности, как это всегда бывает, подарков. Очень сильно ждал подарка Эврипанор, ведь его возраст уже подходящий, чтобы стать настоящим мужчиной. Знаменательный день означал, что отец подарит ему лук и стрелы. В отличие от своих ровесников, с которыми он играл в «убивашки», он выбирал что-то наподобие лука и кидал камни вместо обычных палок. Ловко имитируя оригинальный жест опущенной тетивы летящей стрелы, он всегда попадал в цель, а именно — в друзей. Уже почти храбрый и мужественный, Эврипанор представлял, как отец будет с ним тренироваться и учить его всяким хитростям на поле боя. Кумиром его был его же собственный отец, Фетодар. Несмотря на невысокую должность отца в войсках, он поражался уму и храбрости Фетодара. Воистину Фетодар — это образец интеллекта, благородства и чести. Звание уполохага лишь способствовало его известности: помощник, который взял под свое командование целое войско после смерти лохага, главного в отряде, сам ушел из войск и перестал двигаться по карьерной лестнице. «Не захотел» — эти слова крепко брали за душу и обижали молодого Эврипанора, который не понимал, почему отец не стал величайшим воином с имеющимся потенциалом. Но для всех в деревне Фетодар им и был, даже поставили средней величины памятник из меди недалеко от колодца для гордости. Фаэнона же все не могла определиться, чего же она хочет больше: новое платье или украшения? И все спрашивала и разузнавала у мамы, что же ей подарят. Но, как и на каждом дне рождения, та ни слова не говорит, а отец чу́дным образом приносил ей то, что она хочет. Время почти полдень, дверь открывается. На порог сначала входят явно неподходящие для легкой и теплой погоды тяжелые ботинки. Мужчина с бородой и тяжелым взглядом — сразу видно, видавшим многое.Массивные конечности и лицо с неявными морщинами и чуть смуглая кожа выдавали его бойкую и властную натуру.  Серьезный мужчина сразу же поменялся в лице, когда к нему подошла жена. Широкая улыбка расплылась, когда его дети подбежали и начали приветствовать его.   — Фетодар, с возвращением! Голодный? Идем быстрее за стол, дети ждут не дождутся. Фетодар одобрительно кивнул маме Доре и посмотрел на сына с блеском в глазах. — Мой сын, моя гордость, с сегодняшнего дня исполнится твоя судьба — стать настоящим, сильным и храбрым мужчиной, который с гордостью будет нести честь нашей семьи. Мужчина, который защитит слабых и покарает обидчиков. Глаза Эврипанора, наполнились слезами, и он чуть не заплакал от значимой речи отца, но быстро встряхнул головой, поднял голову и улыбнулся, показывая все зубы.  Глаза отца направились в сторону Фаэноны. Светлая девочка излучала тепло всем своим телом и улыбкой. Он посмотрел на ее макушку и протянул руку, тронув ее очень нежные волосы. — Фаэнона, я очень рад, что ты у меня есть. Улыбайся всегда и никогда не сдавайся перед лицом неудач. Будь сильной. И в знак твоей силы и доброты я хочу подарить тебе эту брошь. Отец лезет в глубокий карман своих штанов и достает маленькое синее украшение. — Пожалуйста, доченька, когда смотришь на этот сапфир, вспоминай нас, вспоминай свою семью. — Фетодар протянул руку и отдал подарок дочери. Маленькие ручки Фаэноны смотрелись особо мелкими на фоне рук ее отца. Она начала разглядывать брошку: синее свечение внутри будто хотело разорвать сам камень. Оно завораживало, Фаэнона не могла наглядеться на него. Абстрактный орнамент из серебра все больше давал свечению проявить себя. Отец всегда говорил ей такие же слова, как и сейчас, но почему-то звучали они теперь иначе. — Папа! Спасибо большое! Это очень красивая брошь, буду рада носить ее всегда! -чувства переполняли Фаеноны,но она тоже себя сдержала. — Ну что, за стол? — Мама Дора напомнила, что все еще стоят у порога. Дора готовила лучше всех в деревне, ее блюда были поистине очень вкусными. Все в деревне обожали ее стряпню, поэтому часто дома были гости. И сейчас для своих деточек она приготовила много сладостей и вкусностей. Детки налетели на медовые лепешки прямо руками.  — За новых взрослых! -Фетодар протянул кубок с молоком и жадно выпил, белая полоска осталась на усах, отчего дети хихикнули. За столом Эврипанор все хватался за свой лук и трогал его, ощущая каждую деталь. На нем был орнамент, от которого Эврипанор не мог отвести взгляда. А мама Дора все подкладывала детям самые хорошие куски мяса, пока Фетодар не видел. Знает она его, все съест даде не заметит. После семья вышла погулять по улице, развеяться,вдохнуть свежего вечернего воздуха. После ужина и прогулки, дети помогли маме с уборкой и пошли по своим комнатам. Но как только стукнула полночь, Фаэнона и Эврипанор лежа в кровяьях, открылри глаза. Перед тем как закрыть дверь в свою комнату, они показывали секретный жест или просовывали бумажку под дверь с их особенным числом шесть. Число «6» было особенным, потому что где-то пять лет назад Эврипанор сказал, что пятно на ее макушке похоже на шестерку. Сама же встреча обычно была у Фаэноны, так как комната у нее была больше. Соорудив маленькое убежище из подушек и простыней и сев под него, они начали свое обсуждение. — Ну так смотри, моя брошь с сапфиром. Красивая? — в руках с гордостью показывала Фаэнона. Эврипанор под лунным светом внимательно разглядывал брошку, и довольно долго. — Знаешь, Фафаня, это бред. — Что? — Бред. Ну не может это быть сапфиром. — Ты не доверяешь отцу? — Я не доверяю тому, кто ему это продал. — Ну, все может быть, но мне все равно приятно, что именно папа вручил мне это с теплевшими словами. — Он всегда тебе такие слова говорит. — Сегодня было искреннее. — Нет. — Да. — Нет. — Да. Фаэнона не видела смысла продолжать этот разговор. Эврипанор, немного помолчав, протягивает утонченный лук с туго натянутой тетивой и смотрит на Фаэнону. — Красивый. Ты разве уже не научился стрелять из лука? -спросила у брата Фафаня — Нет, но я пытался. Крал у отца Пенелопы лук и кое-как разбирался в его строении. — У Пенелопы?! Она же будет в ярости если узнает! Да и там же нечего понимать: палка и натянутая тетива. — В принципе, ты права, но нужно понимать само строение и направление, чтобы знать, как из него стрелять. — Ты прав... Хорошо, желаю тебе удачи на завтрашней тренировке. — Спасибо. Ну, так что, начнем с уроков? Сегодня я бы опять хотел попрактиковаться в письме. Ты же лучше меня поняла? Пожалуйста, помоги, — скорчив милую мину и похлопав глазками, попросил он. — Ну-у... — закатила глаза Фаэнона. — Ладно, давай. Мне нравится, как ты признаешь, что я лучше. — Нет. Не было такого - Закатил глаза Эфприпанор  — Цыц! - с еле заметной ухмялкой , она подтвердила свое превосходство Несмотря на возраст в двенадцать лет, Фаэнона и Эврипанор были умны. Любили учиться и узнавать что-то новое. Почти каждую ночь в своем секретном убежище они пытались писать и читать, хотели обрести хорошее будущее, и не быть обузой для своих родителей. Философия и письмо были самыми любимыми предметами Фаэноны, а уроки музыки нравились Эврипанору. После сегодняшней упорной работы над знаниями Эврипанор вернулся в комнату, и оба легли спать. Фаенона в последний раз посмотрела на сапфир под лунным светом, и погрузилась в царство Морфея — Эврипанор! Сынок, вставай! — прозвучал низкий голос. Мальчик медленно открыл глаза и с немного затуманенным зрением увидел взрослую фигуру отца, который, как оказалось, уже довольный стоит с луком. — Пошли, ну же! Эврипанор быстро пришел в себя, мигом оделся, умылся, взял оставшиеся лепешки со стола и умотал с отцом в лес.  Фаэнона и Дора же остались дома. — Эй, папа! — М-м? — Как ты думаешь, я стану отличным лучником? — Конечно! Ты же мой сын, другого и быть не может, — горделиво улыбнулся отец. Мальчик теперь с поднятым подбородком весело ходил маршем по лесу. Вокруг зелено, деревья величественно стоят, трава пахнет свежестью и утренней росой, птички щебечут, солнце светит. Идеальный день. Мальчик заметил, что с отцом они идут глубже в лес, чем раньше — так далеко он еще не заходил. — Папа? Мы правильно идем? — Не бойся, все правильно. — А я и не боюсь, я ведь с тобой! — Он широко улыбнулся. Отец хоть и веселился, и разговаривал, но все равно в нем замечались серьезность и внимательность к окружающей среде. Все-таки лес — это прежде всего дом для диких животных. — Смотри, юнец, давай пока здесь остановимся. Научу сначала, как правильно держать лук. Эврипанор сразу достал стрелу из навесной сумки и приложил к луку. — Нет, убери. Нужно сначала понять и почувствовать твое оружие. Ты должен слиться с ним и понять, друг оно тебе или враг. Встав сзади сына, он начал правильно расставлять плечи и выправлять стойку. — Первое: стойка должна быть уверенной, спина прямая. Должен излучать дух непокорности. Это ты управляешь луком, а не он тобой, — отец наблюдал, как сын четко его слушается.  — Второе: сам лук на уровне плеч, не ниже, не выше. Теперь же стой так ровно и неподвижно, чтобы даже твоего дыхания не было слышно. Сам Фетодар сел на зеленую траву, закинув руки за голову. Эврипанор немного удивился такому заданию, но не посмел задать вопрос «почему?». Он ровно стоял примерно минут.сорок, чуть не сбиваясь с ног под пристальным взглядом отца. Фетодар оценивающе смотрел на сына. — Ну что ж, молодец, даже не ожидал. —В конце концов, чуть поиздевавшись над сыном. — Тогда перейдем к стрелам. Возьми стрелу и медленно натягивай. Сможешь стрельнуть в ту птицу? — указал он пальцем вверх на верхушку дерева, на которое опирался. Глубоко вдохнув, Эврипанор натянул тетиву, прицелился. Птица улетела, когда стрела выстрелила. Отец вздохнул: — Птица не глупая, она нас видела с самого начала. Взгляд отца заставил Эврипанора встрепенуться, и он сам себе сказал: «Больше никогда не промахнусь». — Иди ищи стрелу, как раз лес изучишь. Обязательно вернись сюда же. Заблудишься — умрешь, — строго сказал отец. Эврипанор посмотрел в сторону, куда улетела стрела. Он знал, что папа преувеличивает, ведь это была березовая чаща. Но правда: среди кучи березовых деревьев заблудиться легко. Уверенными шагами он все больше и больше заходил в глубь леса. Внимательно смотрел по сторонам, чтобы не упустить блеск железного наконечника. Ребило в глазах, белые стволы с зелеными кустами сильно ему мешали сконцентрироваться.Своим луком он по-ребячески бил пучки листьев и деревья. И вот, пройдя еще пару шагов, он бьет очередной куст, и оттуда виднеется стрела. Он радостно взял ее, довольный тем, что не заблудился, ведь шел только прямо и не поворачивал нигде. Осталось только повернуться и пройти назад.  Но вдруг краем глаза он замечает, что среди деревьев, еще немного впереди, находится что-то, совсем не похожее на березу. Он прошел туда и увидел очень странное дерево, вокруг которого трава была зеленее. Он удивился еще больше тому, что оно единственное было таким — вокруг все было обыденно, но именно этот клочок чащи был как будто из другой вселенной. Он поближе и повнимательнее осмотрел дерево. Оно было похоже на женскую фигуру, ветви которой, как руки, тянулись вверх. Также в нем было маленькое дупло в районе «живота» на ту самую , которая улетела от него. Он отпрянул и пошел назад, последний раз оглянувшись на странное дерево. Уже дома Эврипанор начал хвастаться своими крутыми и знаменательными трюками, конечно, немного приукрасив их. Фаэнона слушала и восхищалась братом, во всем его подбадривая, хоть и знала, что не все — правда. — А меня опять обижала соседка... — Опять?! — Не переживай, сегодня я смогла за себя постоять: я дала ей подножку, и она упала в грязь. — Так ей и надо! Я завтра тоже выйду гулять во двор, поговорю. Фафаня, она не успела тебе ничего сделать? — Нет, я хочу теперь быть более смелой! Фаэнону часто называли «непрошенкой» и «из другого мира». Ее внешность кардинально отличалась от других, в особенности от ее семьи. Дети с желанием подколоть обижали Фафаню и иногда хватали за волосы. Слово «непрошенка» задевало Фаэнону, но ей пришлось смириться с ним, хоть оно и вызывало у нее не самые приятные чувства. Фаэнона почти со всеми пыталась найти компромисс, но особенно она не сдружилась с Генриеттой. Генриетта — девочка с кудрявыми волосами, как облачко. Она, на самом деле, добрая девочка, но упертая. Один раз она что-то не поделила с Фаэноной, и теперь они заклятые враги. Сегодня же Генриетта играла с котенком, который считался общим, дворовым, и Фаэнона тоже захотела с ним поиграть. Попросив Генриетту тоже погладить кота, она получила отказ и угрозу, что та ее толкнет, если она подойдет. Немного подождав, пока той надоест играть с котиком, Фаэнона подошла и начала его гладить. Генриетта это увидела и начала кричать, что та не имеет права его трогать, что она оскверняет его своими руками. Фаэноне, всегда спокойной и миролюбивой девочке, уже надоели издевки со стороны Генриетты и некоторых ее друзей. Она толкнула обидчицу, и та упала в грязь. Котенок, который в этот момент вылизывался, будто замер с высунутым языком и поднятой лапкой, совершенно не заботясь о том, кто его там будет гладить. Рыжая Генриетта опешила, а ее волосы превратились в комок грязи. «Фаэнона никогда не давала отпор, всегда за нее заступались!» — изумилась Генриетта. Зато с Фаэноной дружили дети с соседних улиц и защищали ее, если что. Агафия и Каллиста были ее лучшими подругами, и почти все свободное время она проводила с ними. А Евгений и Николай заступались за Фаэнону. Фаэнона не была слабой, вовсе нет, она просто была уступчивой и вежливой. — Ой, и потом она расплакалась и убежала домой! Эврипанор засмеялся, а Фаэноне перестало казаться ,что "непрошенка" - это что-то обидное.