𝐻𝑜𝓂𝑒𝓁𝓎 𝒶𝓊 (𝑀𝓇.𝒞𝓇𝒶𝓌𝓁𝒾𝓃𝑔)

***

      Утро не всегда бывает добрым, особенно у человека, чья семья гнила, как протухший помидор в мусорке, за который дерутся бездомные ночью с желанием поскорее утолить безжалостный голод.       Каждый день начинается с жалкой ссоры из-за ничего; то не в таком тоне сказанное предложение, то оценка в школе, то неправильное движение за семейным столом. В общем, конфликты возникают из воздуха. Мама была фанаткой потрепать нервы после развода с отцом, а отчим частенько выпивал, оставляя маленькую девчушку на попечение родной злостной матери.       И вот опять. Казалось, выходной день. Что может его испортить? На улице показались проблески рассвета, птицы пели серенады, нагружая барабанные перепонки, не до конца облезшая с ветвистых деревьев листва стремительно шелестела под гул прохладного ветерка. Это приносило удовольствие. Приносило до тех пор, пока в комнату не донёсся строгий стук.       Женщина всегда любила стучаться, прежде чем зайти без должного разрешения. Она словно пыталась состроить из себя хорошую мать, не лезущую в личные границы дочери. Но всё это было глупо. Настолько глупо и жалко, что из уст девчонки невольно выпустился едкий смешок.       Дверь в комнату рывком распахнулась. Так невовремя и безнадёжно.       — Что это тебя рассмешила в такую рань? — мать с некой надменностью осмотрела комнату, будто хотела за что-то уцепиться. За оплошность в виде неубранной одежды или фантиков, но безуспешно. Девушка давно стала следить за чистотой, чтобы избежать очередной лишней драмы.       — Ничего, мам. — улыбка молниеносно сошла на нет. В голову прилетело одно единственное лживое оправдание: — Просто хорошее настроение, вот и всё. — девчушка одёрнула шторы, прикрывая прекрасный вид из окна, и развернулась лицом к матери. — Что-то стряслось? Зачем я тебе так рано понадобилась?       Мать прищурилась, а после расслаблено опустила плечи, выдыхая.       — Я услышала, что ты встала. Поднялась в такую рань, чтобы снова пойти к этому жуткому инвалиду? — с каждым словом её тон становился всё грознее, а тембр голоса ниже. Таким образом женщина показывала своё недовольство и призрение к лучшему другу дочери.       Выдох, вдох. Нужно успокоиться. Нельзя показать этой женщине, называющей себя матерью, что тебе неприятно слышать подобное в сторону самого близкого человека. Нужно просто расслабиться. Скорчить бездушную гримасу и со спокойным видом наврать.       — Нет, мам. — девушка отрицательно покачала головой. — Я решила с сегодняшнего дня ходить в зал по выходным. Ну, подправить фигуру. Абонемент куплен на каждое утро субботы и воскресенья в 8:00. — лгать было тяжко, но она уже привыкла, с безразличием взглянув на тикающие настенные часы. — Мне нужно собираться. Скоро подоспеет автобус.       Мать словно на мгновение растерялась от неожиданных слов дочери о желании привести и так хорошую фигуру в порядок, но спорить не стала, прочистив горло.       — Хорошо, — прошептала женщина, а после на её лице показались нотки снисходительности, — Но если я узнаю, что ты опять ходила к этому... Ходячему на костылях позору, то, запомни, я посажу тебя на домашнее обучение, и не видать тебе ни школы, ни зала, ни прогулок с подругами. Ни-че-го, тебе ясно?       В ответ дочь лишь незаметно кивнула.       — Я не услышала чёткого ответа. — лицо матери приобрело ненормальные садистские очертания, а кулаки сжались. — Я спрашиваю: «Тебе ясно?»       — Д-да, мама. Я даже и не ду...       — Славно. — перебила та, — Запомни мои предупреждения. Этот человек лишь грязное пятно рядом с тобой. Он не достоин даже смотреть в твою сторону. Его семья... Его внешний вид... Его болезни... А вдруг он заразный? Ты думала о том, что можешь подцепить болячку и принести её в дом?! Эгоистка!       — Да, мам. Ты права. Я уже давно перестала с ним взаимодействовать.              Женщина, дослушав и твёрдо кивнув, шумно захлопнула дверь, показывая даже таким банальным действием своё превосходство, ведь только ей было дозволено так небрежно обращаться с вещами в доме.       — Боже... — на выдохе прошептала девчушка, медленно оседая на край уже застеленной кровати, — Как мне это всё надоело... — руки скользнули к лицу, закрывая чуть намокшие от стресса и обиды глаза. На телефон внезапно пришло сообщение. Экран автоматически загорелся, и на нём показался самый желанный никнейм.

***

      Как ты?

***

      Девушка метнулась к телефону, судорожно набирая ответ трясущимися руками.

***

      

Плохо.

Мать опять за своё.

      Прости:(

Ничего страшного.

Ты же знаешь, что тут нет

твоей вины.

      Моя вина в том,       что я не могу ничем помочь

А вот и не правда!

Можешь!

      Правда?:0       Чем????????

Прибереги те обалденные

булочки для меня.

      Уже! Я специально       оставил их к твоему приезду!:)       Они ведь твою любимые!

Ты самый-самый!

Знаешь меня лучше всех.

      А то! В тот раз ты       уплетала их за обе щёки!       Это было мило!;) Ты милая!              

***

                    Смутившись от внезапного комплимента, девушка оставила на сообщение реакцию и написала, что скоро будет выходить.       Быстренько собравшись и накрасившись, чтобы выглядеть хоть немного симпатичней обычного перед лучшим другом, девушка взяла с собой спортивную сумку, дабы сделать вид, что действительно собирается на тренировку. Спустившись на первый этаж и молча пройдя мимо матери, смотрящей телевизор, где крутили нудные утренние новости страны, девочка надела кроссовки, накинула лёгкую куртку и, попрощавшись, выбежала из дома. До друга идти было недалеко — около двадцати минут пешком, но из-за неугомонного желания поскорее увидеться с мальчиком она всё-таки вызвала такси.       Они могли видеться только по выходным. В будние дни девушка с утра до ночи пропадала на занятиях и репетиторах, а лучший друг из-за болезни ног не мог даже встретить ту, чтобы проводить до дома. Мальчик с четырнадцати лет навсегда заперт за «решеткой» дома из-за второй группы инвалидности. Абазия, атрофия нерва на оба глаза, хронический конъюнктивит— эти неприятные болезни гложили паренька множество лет, заставляя страдать из-за нехватки социума. Лишь она навещала его каждые божие выходные, принося покупной тортик и новые школьные сплетни.       Разглядывая проносившиеся мимо пейзажи и думая о своём, девушка дёрнулась, почувствовав вибрации от телефона в кармане. Это снова был он. Улыбка невольно показалась на лице, а взгляд приобрел мягкость.       

***

             Ну чего там?:)       Идёшь? Я уже заждался

Решила поехать на такси.

Не терпится тебя увидеть.

      Соскучилась по мне, да?:))))

Хахаха, ага! Ещё как!

      Таксист мужчина или женщина?

Ммм... Женщина, а что такое?

      Я беспокоюсь!       Вчера в новостях видел, что       девушку убил таксист!       Теперь места себе не нахожу!       Ты часто ездишь на такси!       Ненавижу такси!              

***

      Мальчишка всегда был очень эмоционален; любил беспокоиться без причин, заботиться, одаривать комплиментами, дарить самодельные подарки, ведь из-за скуки мастерил всё, что попадется на глаза в соцсетях. Если зайти к нему на страничку и заглянуть в подписки, то можно увидеть паблики рукоделия, на которые, как девушке всегда казалось, подписаны лишь бабушки. А ещё он был фанатом писать все мысли не в одном сообщении, а спамить множеством слов, из-за чего смартфон, обычно, разрывался от вибраций.       Ей всегда казалось это безумно милым и забавным. И как подобного доброго человека можно называть «грязным пятном»? Она не понимала, да и, наверно, никогда не поймёт.       Глупо хихикнув и словив на себе вопросительный взгляд таксистки через переднее зеркальце, девчонка напечатала:

Не переживай.

Пока ты у меня есть —

мне ничего не страшно.

      :0       Тебя подменили?!?!

Хахаха, в смысле?

      Не знаю... Да и вообще       я тебе никогда ничем не могу помочь:(       Одного моего присутствия в твоей жизни мало       Я хочу находиться с тобой рядом всегда       Но я просто бесполезен       Понимаешь?

Мы справимся с этим.

Закончим школу и будем жить вместе!

Тогда ты всегда будешь рядом.

      Но этого недостаточно       Такой, как я, не сможет защитить тебя

Не неси чепухи.

Мне важно, что ты просто существуешь.

             

***

      Он прочитал, но не ответил. Иногда у них заходили темы по поводу его инвалидности, и всё всегда заканчивалось одним — мальчик загонялся, обвиняя свою слабость. Это печалило сильнее, чем всё происходящее в семье. Было больно даже думать, что лучшему другу одиноко. Больно думать, как его мучает совесть из-за слабости. Больно думать, как он сворачивается в кровати калачиком, зарываясь в ноги и тихо плача, пока никто не видит.       Но сейчас не стоит заострять внимания на подобном, поэтому, громко выдохнув, девушка напечатала:              

***

      

И тебе не стоит так долго

засиживаться у телевизора

и телефона.

Ты ведь знаешь, что твое

время у экрана ограничено.

Глазки опять болеть будут.

      

***

             Но он не прочитал. Парень просто вышел из сети, больше не заходя.       — Ну и ладно. — на вздохе прошептала та себе в нос. Увидев, что машина остановилась около давно излюбленного старого одноэтажного домика, глаза покосились на водительницу. — С меня четыреста иен, верно?       — Да. Оплата наличными?       Нервно открыв самодельно сшитый кошелек лучшего друга, девушка насчитала нужную сумму купюрами, протянув оплату взрослой статной женщине.       — Д-да, вот, держите.       — Всего Вам доброго. — попрощалась та, принимая оплату.       — И Вам!       Дверь с гулким хлопком захлопнулась, и машина, не дождавшись, пока девчушка отойдет подальше, понеслась прочь, оставляя за собой копну неприятного по запаху дыма.       — Что это за день сегодня такой... — прокашлявшись, пробурчала та, отряхивая спортивные легинсы от навалившейся пыли.       Решив, что без очередного гостинца в виде торта со сливками она прийти в гости не может, девушка быстрым шагом направилась к ларьку напротив жилого района. Она всегда приходила сюда каждые выходные за тортом, ведь мальчишка был тем ещё фанатом пряных сливок, а лишних денег, чтобы побаловать себя подобной «роскошью», у него не было. Всё-таки лучший друг выживал лишь на пенсию по инвалидности, начисляемую каждый месяц. Казалось бы, 778 500 иен — довольно большая сумма для проживания в одиночку, но всё совсем не так. Лекарства нынче настолько завышены, что цена бьет в глаза, а иногда и в сердце. Даже на свои дни рождения парнишка просит не как другие подростки плейстейшн или новый телефон, а лекарства. Очень дорогие лекарства, в которых он так нуждается. И от этого становилось невыносимо печально.       Почему кому-то в этой жизни везёт? Почему кто-то рождается в идеальной семье? Почему кто-то рождается и до конца жизни не нуждается ни в чём? Почему? Почему у кого-то есть всё, а у кого-то ничего? И при этом люди продолжают слезливо ныть, якобы им этого недостаточно.       

Почему?

      

      

Почему?

      

      

Почему?

      

      

Почему люди не ценят того, что имеют?

             Пока кто-то имеет всё, другие мечтают об обезболивающих, чтобы ноги не зудели по ночам и дали спокойно поспать.       Пока кто-то имеет всё, другие обязаны ограничивать себя даже в просмотре на яркий свет, ведь чуть что, и глаза сразу же начнут гноиться и щипать.              

Пока кто-то имеет всё и живет...

      

      

Он выживает.

             

И она ничем не могла помочь.

                    — Девушка? Девушка! Покупать будете?       От мрачных мыслей, затуманивших разум, девушку отвлёк приветливый голос кассирши. Она не успела опомниться и осознать, что происходит, из-за погружения в размышления о своём лучшем друге, что взяла нужный торт и подошла к кассе, не реагируя на любые жесты добродушной женщины в рабочем фартуке.       Несколько раз глупо моргнув и встряхнув головой, чтобы прийти в себя, она, смутившись, произнесла: «Извините», доставая банковскую карту.       — Ещё что-нибудь брать будете?       Задумалась. Взгляд обрисовал круг вдоль выставочных полок со сладостями позади кассы. Это был ларёк со всем, что было необходимо в самые неожиданные моменты. Помимо продуктов питания здесь наблюдались средства гигиены, аптечные товары, детские игрушки и даже одежда в виде кожаных перчаток, так как на улице уже далеко не лето.       — Да. Можно мне, — показала пальцем на витрину с таблетками первой необходимости, — Эти капли для глаз. Они ведь действуют как обезбол?       — Да. Очень помогают при спазме белков, отёчности и давления. Рекомендую!       — Тогда точно давайте их.       — Сколько?       — Три. — вспомнив о огромном недостатке бюджета у друга, девчушка молниеносно замахала головой. — Нет. Давайте пять! На всякий случай.       — Люблю таких покупателей! — женщина нежно улыбнулась, — Пакетик?       — Да.       Завернув торт и пять коробочек рекомендуемых капель в пакет-маечку, девушка оплатила нужную сумму, ни сколечки не думая о том, как ей потом попадёт от матери за подобные растраты. Было без разницы. Хотелось просто сделать приятно любимому человеку. Тому, кто всегда делал приятно ей. Единственному, кто искренне выражает свою любовь с помощью заботы.       Выйдя из магазина, девчушка быстрым шагом направилась к домику, позвонила в дверной звонок и спрятала выделяющийся пакет за спиной, дабы сделать сюрприз.       Покачавшись на двух ногах в ожидании открытия двери, она ещё раз нажала на ярко-красную кнопку, которая, по виду, вот-вот сломается.       Несколько секунд, и послышались приглушённые шаги.       Дверь медленно открылась. Из дома тут же послышался приятный аромат выпечки и свежезаваренного чая с лесными ягодами. Её любимого чая, которым мог угощать только он.       — Тебя так долго не было! — с ходу начал друг, облокачиваясь о край дверного проёма. Он был слаб, так же как и его ноги, поэтому даже простоять несколько минут было для мальчишки подвигом. — Я писал, писал, писал! Ты не отвечаешь! Я хотел идти проверять. Уже оделся.       — Давай зайдём в дом и я всё объясню. Тебе нельзя долго оставаться на холоде. — девчушка самовольно и при этом аккуратно подтолкнула высокого друга подальше от двери, заходя во внутрь и закрывая за собой дверь свободной рукой.       — В общем, — на выдохе прошептала та, смущённо отводя взгляд и медленно доставая из-за спины подарок, — Я-я решила сегодня купить тебе кое-что... Полезное. Я думаю, что тебе должно понравится. В-вот! — рывком протянув удивленному лучшему другу серый пакетик и дождавшись, когда он возьмёт его в руки, она молниеносно разулась, облокачиваясь спиной о стену напротив парня. Коридор был узок и мал. Они находились в метре друг от друга.       — Ух-ты! Что там? — невинно и, словно радостный пёс, которому купили новую косточку, мальчишка улыбнулся, убирая чёрные локоны длинных волос за ухо и открывая вид на красные от болезни глаза. Парень всегда прятал их за чёлкой из-за стыда, но в важные моменты открывал, словно показывал, что девушка ему дорога настолько, что он готов показаться перед ней в любом виде. — Новый тортик? В магазин к тетёньке завезли новые пирожные? Или конфеты?       — Н-нет, нет... Я взяла твой любимый торт и... Ещё кое-что. Ты открой. Не заставляй меня смущаться так долго!       Мальчик приподнял обе брови, удивлённый столь необычной реакцией подруги. Затем он тихо рассмеялся, обводя её раскрасневшиеся щёки голубыми глазами, что было редкостью в Японии.       — Ты милая, Т/И! Очень милая!       — Ты и так сегодня это говорил! Д-давай открывай уже!       — Хорошо-хорошо.       Парень аккуратно развернул пакет, доставая содержимое. Сначала он вытянул торт, широко улыбнувшись и подняв одной рукой его вверх, словно Симбу из детского мультика.       — Тортик-тортик! Мой любимый! Спасибо! — рассмотрев упаковку со всех сторон, словно видит её впервые, что делал каждый раз с гостинцами, друг бережно, чтобы ненароком не уронить, поставил торт за деревянную облезлую тумбу с набором ключей и всякой мелочи. Мальчишка всегда относился к вещам с трепетом. Наверно, боялся что-то испортить и огорчить. Это было безумно... Трогательно, что-ли. Девушка никогда не видела таких людей. Он был единственным. Такой милый и наивный, словно дитё, хотя, на самом деле, так оно и было.       Парень и правда походил не на восемнадцатилетнего школьника старших классов, а на ребёнка, не полностью изучившего мир. Редкие вылазки из дома, связанные со здоровьем, крайне сказались на нём. Мальчик даже продукты питания заказывал доставкой на дом. Наверно, последний раз они выходили пофланировать по безлюдной улочке самого ближайшего района полгода назад — на его День Рождения. Гуляли ночью, потому что дневной солнечный свет строго запрещён из-за атрофии нервов.       Друг открыл пакет двумя руками так, чтобы получше разглядеть содержимое, а после его глаза расширились, а зрачки, казалось, затряслись. Медленно хватая одну из коробочек с каплями, мальчишка перечитал раза три название препарата, вспоминая цену. Он знал ценник почти каждого лекарства, ведь знаком с ними больше половины своей жизни.       — Это же... — взгляд на миг погрустнел, и парень посмотрел на подругу, — Очень дорого, Т/И.       — Все деньги — пустяк по сравнению с твоим здоровьем. — неловкая улыбка настигла в момент, и девчушка отвела взгляд в самый ближайший угол узкого коридора, — Хочу, чтобы тебе стало легче, поэтому... Решила купить. Думаю, это не скажется на бюджете моей семьи. Ты сэкономишь на каплях и купишь побольше хороших продуктов! А я в свою очередь обещаю, что приеду и приготовлю тебе самое-самое вкусное блюдо в твоей жизни! — пауза. Она не знала, как правильно сформулировать гложущие мысли, поэтому, почесав переносицу, решила импровизировать. — Ты так... Не любишь свою жизнь, что я просто хочу добавить в неё много ярких красок. Показать, что я всегда приду на помощь, понимаешь? Просто хочу, чтобы ты ценил каждый момент, и не грустил из-за своих... Проблем со здоровьем.       Черноволосый несколько секунд молчал, а после нежно улыбнулся губами, запихивая коробочку с каплями для глаз обратно в пакет и аккуратно поставив его на пол. Неожиданно парень заговорил:       — Я и так люблю свою жизнь! Знаешь, почему?       — П-почему?       Высокий мальчишка прильнул к ней, заключая в объятия, наклонившись и зарываясь бледным носиком в приятно пухнущие волосы. Было неудобно, ведь подруга ниже него больше чем на тридцать сантиметров, но это пустяки. Он просто хотел чувствовать её всем телом и одарить своим теплом. Дать понять, что никакие проблемы с ногами не сломит его волю в жизнь, потому что;       — Потому что в ней есть ты!       Лицо у девушки загорелось, казалось, яким пламенем от смущения и осознания, что обнимаются они впервые за много лет. В детстве объятия были пустяком, ведь вы маленькие и ничего не понимаете, но когда вы взрослеете... Всё ощущается совсем по-другому.       Его тёплая рука, покрытая выступающими венками и виднеющимися сосудами из-за тонкой кожи, прошлась вдоль спины, поглаживая субтильные лопатки, а вторая слегка сжалась вокруг головы, прижимая девушку лицом в свою грудь.       Атараксия из-за его успокаивающих движений, смешанных с запахом выпечки, летающим по квартире, настигла мгновенно. Она прикрыла глаза, расслабляя мышцы и приобнимая того в ответ. Только рядом с ним она могла почувствовать себя в безопасности. Только рядом с ним она могла ощущать себя любимой. Только рядом с ним она могла...              

Не думать о проблемах.

                    — О, кстати! — опомнилась резко та, чуть дёрнувшись. Парнишка сразу же отлип, вопросительно взглянув на неё сверху вниз. — П-прости, что так резко, но... Чем это так вкусно пахнет?       — Я хотел сделать тебе приятно и испечь новые булочки!       — Но ты же писал, что оставил парочку тех для меня.       — Да. — кивнул. — Но я решил, что тебе будет вкуснее покушать свежие, а не старые разогретые! Хотел обрадовать и удивить... Но после такого подарка я чувствую, что мой сюрприз... Не так уж и хорош.       Глаза девчушки вспыхнули огоньками и искрами. Если бы они были в каком-нибудь аниме или игре, то художник явно бы нарисовал над ней яркую радугу и звёздочки.       — Шутишь, что ли? Твои булочки лучше всех булочек на свете! Я так устала от покупной стряпни за эту прошедшую неделю! — смущение, трепетность и романтичная аура в момент потухли. Подружка совсем позабыла былой стыд от касаний парня, нагло и с некой требованием хватая того за кисть. — А ну-ка, веди меня к ним! Я вот-вот взорвусь от предвкушения гастрономического оргазма!       Мальчик на миг опешил, приоткрывая рот, а после принял более удобную стойку, чтобы не упасть от нехватки равновесия. Идти на кухню прямо сейчас он явно не планировал, намекая своей позой на то, что он ещё не договорил.       Та, в свою очередь, ослабила хватку, осознавая, что могла переусердствовать с силой. Черноволосый и так еле стоит на ногах.       — Прости... Я сейчас поступила очень эгоистично, да? Мне жаль. — жалобно опустив голову, девчушка полностью отпустила его руку.       — Ничего страшного. — он медленно помотал головой в разные стороны. — Дело не в этом.       — А в чём? Е-если проблема в каплях, то, правда, не переживай насчет цены!       — Нет, совсем не в этом. — неловкое молчание продлилось недолго. Парень опёрся обратно на отштукатуренную грязную стенку, поправляя домашнюю футболку. — Просто... — наконец начал он, помедлив. Взгляд нежно-голубых глаз прошёлся от торта с пакетом, наполненном каплями, до подруги. — Ты и правда очень милая.       — Э-эй! Ну хватит повторять одно и то же! Ты же знаешь, как сильно меня смущают подобные комплименты! И чего это вдруг так резко, а?       Его взгляд молниеносно наполнился пущей нежностью, радостью и добротой при виде нового румянца девчушки. Если и говорить о чувствах, гложущих его около года, то только сейчас. Раз она решила пойти на нескромные поступки и купить огромное количество лекарств, то и он должен поступить как настоящий мужчина, открыв своё сердце.       — Просто хотел сказать, что кроме тебя у меня в жизни никого нет. — продолжил тот через невесомую улыбку. — Ты всегда говорила, что мы лучшие друзья. Говорила, что придёшь на помощь в любое время. Обманываешь родную мать ради встречи с тем, кто не может в дневное время выбираться на улицу. Только ты делаешь меня счастливым, и если я потеряю тебя, то потеряю и... — парень с некой неловкостью коснулся её плеча, бережно начиная поглаживать, — Потеряю смысл жизни. Ты — мой смысл жизни. И ничто тебя не заменит, понимаешь? Никакое дорогое лекарство или торт... Абсолютно ничего. Всё, что я могу для тебя сделать — это очередная безделушка своими руками или стряпня. И то, — он тихо рассмеялся, и его глаза чуть сощурились, — Я прекрасно понимаю, что мои кулинарные изделия совсем не такие вкусные, как ты пытаешься их описать. Я знаю, что ты просто не хочешь меня как-либо обидеть. И...       Девушка продолжала молчать, ожидая, пока он закончит длинный монолог. Лучший друг никогда не говорил настолько много слов за раз. Неужели сейчас что-то действительно серьёзное?       — И я думаю, что пора сделать новый шаг. Подделки и булочки — дело одно, но... — его гулкий выдох дошел до кожи подружки, из-за чего та дрогнула, — Может, я на тебя слишком сильно наседаю или что-то в этом роде... Я просто хочу поделиться с тобой своими чувствами. Наверно, сейчас я скажу очень эгоистичные слова и ты больше... Больше не сможешь со мной дружить... Может... Наши отношения изменятся, и мы перестанем общаться, как раньше, но я больше не могу молчать. Правда не могу.       Он опустил голову так, что чёлка повисла над его лицом, пряча все эмоции, что нахлынули разом неприятной волной. Страх перед правдой. Страх перед незнанием, что будет дальше. Тогда, когда он скажет ей свои мысли. Этот страх перед первым признанием... Страх перед неопознанным... Страх перед любимой женщиной... Всё это парень испытывал впервые. Он боялся, что всё испортит. Что сейчас она захлопнет дверь и больше никогда не откроет. Что больше не напишет ему «доброе утро» и не пожелает «спокойной ночи». Не спросит «как дела?» и «как самочувствие?». Не придёт. Не ответит. Не позвонит. Не поддержит. Не поговорит.       — Что? Что такое? Почему ты замолчал?       Рука, до этого ласкающая её плечо, сжалась, чуть надавливая на хрупкое тельце девчушки. Взор голубых глаз, наполненных неочищенными остатками гноя и лимфы, устремился к её беспокоющемуся взгляду.       — Я...                    

Люблю тебя.      

                                        

***