Пролог

20.10.2030. Где-то в дороге. «Пшш *щелк*… ень обещает быть солнечным, 37 градусов тепла. И сегодня у нас гостях *дробь* сам Макс Рикар! Здравствуйте, Максим, как вы относитесь к оценкам критиков по отношению к вашему новому альбому?.. *щелк*. Мужчина поморщился и выключил радио. — Да, день сегодня вышел действительно знойный, — пробормотал он, поправляя синюю бейсболку. Одет он был в эту самую бейсболку, белую футболку с эмблемой «infornal fuck» и джинсы. Через мгновение в моторе что-то стукнуло и, чихнув, старая волга заглохла. Пока машина двигалась по инерции, мужчина вырулил на обочину. — Черт! Опять?! Сраная рухлядь! — он выскочил из салона и, бубня под нос ругательства и проклятья, открыл капот. Он не был механиком и разбирался в машинах чуть лучше, чем в истории африканских племен. — Дымит, значит… что бы это ни было — хреновы дела мои… Он вообще любил говорить наедине с собой. Когда все свое время уделяешь работе, его не остается на личную жизнь, а из этого вытекает одиночество и некоторые странности в поведении. Он залез обратно, и в салоне зазвучали сначала гудки, а чуть позже — и голос. — Рус, ты? — спросил мужчина. — Я, и? — Можешь предупредить Палыча, что я задержусь? — Что случилось, коллега? — Посреди дороги заглох… — Опять? Ты хоть и толковый спец, но такими темпами тебя отсюда выпрут, — констатировал факт собеседник, названный Русланом. — Но я не виноват, она сама, разваливается на ходу! — мужчина пнул шину. — Все, с меня хватит! Вот доберешься и лично Палычу это объяснишь, — Руслан бросил трубку. Беспомощно оглядев безлюдную трассу и не заметив на ней ни единого транспортного средства, он сделал еще один звонок. — Дань? Але. — Что? — Ты еще в больнице? — Да. — На обратном пути подберешь меня? — Ладно, ты где? — На дороге заглох, у бревна. Мужчина взглянул на это самое бревно — местная достопримечательность: огромный гниющий ствол древнего дерева до полутора метров в обхвате располагался вдоль дороги. — Жди, буду через час, может полтора. Мужчина опустил сиденье в лежачее положение и начал прокручивать события последних лет. В далеком 2010 году, с отличием окончив ВУЗ по специальности биоинжинер, я, счастливый, занялся поиском места работы. Я долго искал подходящий моим интересам проект — проект, которому не жалко было бы посвятить всего себя и к концу жизни не сожалеть о потраченном впустую времени. И я нашел такой! Как обычно, листая страницы с предложениями о работе на форумах, я наткнулся на одно объявление от безликой компании, которое чем-то притягивало взгляд, выбиваясь из серой однообразной мешанины типа: разработки искусственных биоинженерных суставов, протезов, кожи, аппаратов искусственного кровообращения, повышения потенции и прочей ереси. В заголовке объявления было указано: «Проект по модернизации человека». Да, прямо вот так. Глупый заголовок, модернизация чего конкретно? Ха! В каком смысле? Я ради интереса тыкнул на ссылку, и меня перебросило на сайт проекта. Прочитав справочную информацию, мой интерес взлетел до небес. Ибо с ТАКИМ бюджетом, условиями работы, а самое главное — задачами и временем на их реализацию, это было более чем щедрое предложение. Задачи были просты и сложны одновременно: с нуля создать цепочку ДНК, впихнуть ее в вирус, заставив его, в свою очередь, впихнуть цепочку в геном человека, и под конец провести испытания. А если более конкретно, то цель — в создании вируса, способного коктейлем различных генов улучшить тело и разум носителя, сделать людей крайне быстрыми, сильными и разумными существами. Новый виток эволюции человечества! Я не смог остаться равнодушным и, открыв на сайте вкладку с контактами, связался с руководителем этого проекта… 2012 год. В 12:00 утра я приехал в назначенное место. Координаты комплекса для проведения работ мне выдали после прохождения собеседования: расположен он комплекс был глубоко в тайге, что, конечно, вызывало некоторое опасение. Почему так далеко от цивилизации? Хрен его знает. Ну да ладно, плевать. Кто не рискует, тот не получает Нобель. Я приехал на место за два часа до назначенного времени, и, как оказалось, не я один. Здесь уже собралось человек двадцать. Перед нами стоял бетонный забор высотой в четыре метра, а его вершину венчала колючая проволока. Массивные ворота, у которых мы стояли на довольно широкой асфальтированной парковке на пятьдесят мест, скрывали кубическое здание. Остекленное панорамными окнами, оно тянулось вверх на пять этажей. Открытием для меня оказалось то, что здесь ходит автобус: собственно, оставшиеся сорок человек добрались сюда именно на нем. Пока я осматривался, люди сбивались в группы, тихо переговариваясь. Вокруг на многие километры раскинулась тайга. — Привет, я Рус, а тебя как звать? — отделившись от компании, ко мне подошел рыжий парень в деловом костюме. — Зефир, — увидев удивление на его лице, я пояснил: да, это мое имя. — Да ну? — скептично обвел он меня взглядом. Да, не слишком я похож на нежную зефирку: тощий, небритый, с синяками под глазами и одетый в неизменную синюю бейсболку, белую футболку с эмблемой «infornal fuck» и джинсы. — Ну, да, — ответил я. — Не хочешь присоединится к нам? — он указал на все туже компашку. Я был не против и влился в их разговор, проведя за неспешной беседой оставшиеся время. Так я познакомился со своими будущими коллегами. В 14:00 сбоку от ворот открылась дверь и вышедший оттуда суровый мужик по одному пропустил нас внутрь. Вот очередь дошла и до меня. Внутри пропускного пункта, куда меня сопроводил вояка, за небольшим столом, у компьютера, сидел пузатый старичок. Он принял у меня документы, сверил личность и выдал бейдж. На внутренней территории меня уже ждал знакомый. Признаться, я даже сумел заблудиться по пути: комплекс был действительно огромен, и сложно было представить, что это ультрасовременное здание находится в России, среди таежных лесов, а не где-нибудь в центре Силиконовой долины. Когда последний человек прошел пункт и присоединился к толпе, нас разделили на группы по десять человек и выдали форму. Она была стандартная: шапочка, белый халат, черные штаны и обувь. Когда все переоделись и были готовы отправляться дальше, пошло распределение по лабораториям. Нам достался кабинет у самых дверей, через которые мы вошли в здание. Внутри нас встретил ведущий научный сотрудник: мужик лет под пятьдесят. Он оглядел нашу группу острым взглядом и представился. — Итак, как вы уже могли заметить, на бейдже я, Павел Павлович Гришко, ваш новый руководитель. Сегодня у вас задача ознакомится с планом работ и оборудованием. На этой неделе я проведу инструктаж и введу вас в курс дела, а на следующей — уже начнем полномасштабные исследования. Вопросы? Не дожидаясь вопросов он подошел к полке, забитой папками и, немного подумав, взял одну из них. Выделив лидера в нашей компашке, он вручил ему увесистый документ: — Это вам нужно внимательно прочитать молодой человек. И под взгляды удивленной толпы, тут же вышел из лаборатории. — Мда, нестандартное начало. Вот на старом месте все как-то спокойней было, проще, — пробубнил себе под нос Даниил. Высокий, на голову выше всех нас блондин, с длинными, собранными в хвост волосами и волевым лицом. Вылитый эльф. Только уши подкачали, они были самые обыкновенные. Начались обычные будни. Месяц за месяцем, год за годом. Я полностью ушел в работу и ни на что уже не отвлекался. Чуть ли не ежегодно у нас намечались прорывы. Мы открыли новые крайне эффективные способы воздействия на ДНК и РНК, и перед нами открылись фантастические возможности по их изучению. Последние годы мы только и делали, что занимались расшифровкой кода и конструированием новых цепочек. Модификация вирусов и их испытания на животных шли полным ходом. В 2028 мы собрали достаточную базу знаний и вывели первый стабильный образец вируса. Он позволял менять цепочки ДНК и по сути вирусом уже не являлся. Это была кардинально другая форма жизни, эдакий симбионт. Дело в том, что в ходе эволюции обычные вирусы приспособились использовать инфицированного для размножения (и срать хотели на благополучие его состояния). Они изменялись сами, чтобы побороть иммунитет или скрыться от него, но практически не влияли на ДНК носителя. Разве что опосредственно, из-за реакций самого организма, который пытается противостоять угрозе. Но ЭТОТ образец должен был повышать выживаемость носителя путем его многократных направленных мутаций. В целях безопасности его сделали абсолютно неспособным к жизни вне носителя. Он менялся сам и менял инфицированного строго в рамках заложенной программы. Этот симбионт превзошел все наши ожидания вместе взятые. Но так как он был первым в своём роде, в нем все еще оставалось множество недочетов. Не всем будет суждено испытать всю прелесть комплексного усиления. Мы разделили людей на три основных группы: группа, которой симбионт противопоказан из-за чрезмерного развития, оно влечёт нарушениями программы и он выходит из-под контроля. И таких людей подавляющее большенство. Также есть имунные, те на кого симбионт никак не может повлиять, их имунитет просто убивает его. Лишь небольшой процент сможет в полной мере без последствий принять симбионт в себя. Причины всего этого выясняются, но тесты пока не выявили причин столь непонятных и неравномерных реакций — из крайности в крайность. Я лично участвовал в исследованиях, но ответ ускользал каждый раз… Через два часа послышался гудок, заставивший задремавшего Зефира подскочить от неожиданности. Спереди парковался новенький гелендваген. Закрыв машину и включив сигналку, мужчина проковылял до гелика и залез на переднее пассажирское. — Как-то помято выглядишь, — с сочувствием сказал Даня. — Да, я сегодня до четырех утра заснуть не мог, бессоница замучала. — Миха тут полянку приметил, поедем на следующей неделе шашлык жарить, ты с нами? — А зефир жарить будем? Да ладно, хватит дуться, я серьёзно. Кто едет? — Юля и Русик, Данила тоже скорее всего поедет, но это не точно. Скидываемся на продукты поровну, впринципе можно скинутся и на маршмеллоу. — На чьей тачке поедем хоть? Так, переговариваясь, они поехали к месту работы.