Сны машин

Пока органическая составляющая Макелы ушла в затяжной сон после не менее долгого бодрствования, кибернетическая часть вернулась в строй. Алисе не требовалась поддержка, а внутренняя сеть десептиконского адмирала была открыта. Ну, лично для неё, разумеется. И то лишь потому, что она была одним целым с её душой. Не просто искусственной доработкой, а полноценной базой данных с воспоминаниями о жизни вне дома и без семьи. То, что делало её такой, какая она есть. Попросту говоря, Кибер-Маки была частью крыльев Прирождённого Пилота. Спящее сознание не потревожилось, когда она вернулась. Ей как раз снился сон. Сон о том, как она жила бы дома, пока все родные здесь. И её отражению во сне очень не хватало той музыки, которую она слышала и играла тут. Каждый вечер, проведённый в той или иной таверне по всему Тамриэлю, не давали ей той гармонии, что она искала. Кибер-Маки мельком прошерстила базу данных Шварцбарда об отражённых реальностях Аурбиса, нашла ту, в которой был рокот барабанов и бас-гитар. И аккуратно переместила проекцию из сновидения в эту модель родной вселенной. Макела практически мгновенно нашла, что искала. Ну, во сне-то это заняло у неё немного больше субъективного времени, чем здесь, в реальности. И там, во сне, она летала. На своих крыльях, а не на чём-то летающем. Её кибер-составляющая порадовалась, что смогла создать такой приятный для своей телесной составляющей иллюзорный мир. В это же время сам Шварцбард отметил, что сны иногда бывают реальнее, чем материальный мир. Кибер-эльфийка тем временем вернулась в сеть межвселенского пирата. Он, кстати, не просто так называл себя «межвселенским». Модуль вероятностного оператора, изобретённый десептиконами из Киберсектора (галактики, заполненной трансформерами от края до края), позволял механически смещать линии гипер-поля и менять квантовое состояние материи вселенной, в которой находился трансформер-оператор. Так же, подобрав необходимую комбинацию, такой вот механический «маг» был способен скользить между мембранами гипер-полей, на которых и располагались разные материальные вселенные. В самых древних архивных записях были описаны его первые опыты по межвселенским перелётам: «Кластер галактики «Млечный Путь»: «Вселенные — Mass Effect, Starcraft, Warhammer 40 000, Doom, Отзвуки Серебряного Ветра, родная реальность кибертронцев, Marvel, DC.» «Кратчайший путь — через кластер реальностей планеты Земля.» «Прочие вселенные наделены меньшим приоритетом для посещения. Имеются короткие пути до кластеров Арды, Аурбиса, Невендаара, Лариана, Невервинтера и Неверленда.» «Самый безопасный вариант перемещения — земной Интернет XXI века, информационные сайты для молодых писателей, фанатов различных вселенных…» …Шла общая информация, а за ней краткое описание посещённых вселенных. При желании описание можно было разархивировать и получить доступ к воспоминаниям самого десептикона-адмирала. На воспоминаниях стояли хронометрические метки. Все эти миры он облетел с разведкой на пару сотен тысяч лет, периодически задерживаясь в том или ином мире на несколько тысячелетий, чтобы подробнее узнать о структуре местных вселенных или их обитателях. Тогда ещё молодой офицер Империи Десептиконов из Киберсектора под началом Мегатрона Великого не относился к органикам так, как сейчас. В окулярах юного трансформера, дистанцированного от военизированного общества десептиконов Киберсектора, органические виды разумной жизни не представлялись тлетворной болезнью для любого из миров. Он наблюдал за развитием их цивилизаций и, несмотря на частые войны и конфликты (порой даже межгалактических масштабов), видел прогресс. Жизнь росла и усложнялась, органики находили способы восстанавливать ресурсы своих миров. А потом он всё чаще начинал замечать, что якобы разумные (антропоморфные и не очень) белковые слишком рьяно стремятся к экспансии в смежные реальности. Даже приходилось разворачивать целые военные кампании против намечающегося вторжения в Киберсектор. Тогда-то война (в разуме Шварцбарда ещё казавшаяся просто древним спортом между фракциями кибертронцев) приобрела тот смысл, который в это слово вкладывают углеродные. И таких вторжений было много… После такого в нём вспыхнула крайняя неприязнь ко всем белковым формам жизни. С ними было невозможно нормально договориться о мире. Такие договорённости дольше пары тысяч лет не держались. Даже если адмирал договаривался с технически бессмертными углеродными. Зачастую у них оказывалась либо слишком короткая память (чисто физически короткая, в отличие от машин), либо завышенные амбиции. Либо и то, и другое вместе взятые. И, тем не менее, по его личным подсчётам, среди белковых встречались исключения. Где-то в одном случае на несколько миллиардов из нескольких триллионов. Как, например, Макела Ану Элемис и вся её семья, включая друзей. Её кибер-составляющая ради интереса спросила у трансформера, насколько редким оказался её случай. Спустя минуту могучий разум машины выдал число с двадцатью тремя нулями после запятой. В последний раз он подобного Прирождённого Пилота встречал ещё на службе у Мегатрона Великого. И это тоже был его близкий друг, так как никто больше с тех пор не проявлял подобной технопатии. Кроме Маки. Вынырнув из воспоминаний древнего меха-мага, кибер-альтмерка подключилась к навигационным системам. Юки была на мостике, пыталась понять, что высчитывает межвселенский пират при межзвёздном перелёте. Говорила с Элемом о том, что было бы, сойдись они и в этот раз… ***