XVIII. Ход из тени.

      В кабинете Хольта ничего не изменилось: всё стояло на своих местах, точно так же, как и в последний визит Лии. Даже стакан по правую сторону от мужской руки остался там же, ровно до миллиметра. Август перфекционист, неудивительно что каждая вещь здесь имеет своё законное место. Он даже печатал текст как подобает подобной личности вроде него: уверенно, плавно и спокойно.       Девушка тяжело вздохнула, дожидаясь, пока этот грёбаный оружейный магнат доделает своё дело и обратит внимание на неё. И это свершилось, наконец-то, спустя долгие полчаса. Хольт поднял голову и внимательно посмотрел на неё, Лавери приняла это за согласие выслушать её, но когда она открыла рот, тот поднял руку, призывая её замолчать. Юлиана не была обычным человеком, а потому резко поднялась и, облокотившись на стол, нагнулась вперёд, к нему. Август не шелохнулся.       — Что происходит?       — Ты о чём? — он улыбнулся хищно, как делал это всегда с момента их знакомства.       — За мной следили сегодня, хочешь сказать, это не твоих рук дело?       — Что? — его взгляд изменился, стал более глубоким, даже эмоциональным. — Следили?       — Ещё скажи, ты здесь ни при чём.       — Ни при чём, — мужчина посмотрел ей в глаза.       Они слишком близко, это чересчур неправильно — он вызывал у неё другие эмоции, совершенно отличающиеся от тех, что вызывал Разумовский. Эти более извращённые, грубые и противные, но и было здесь что-то манящее, словно эта ужасающая извращённость притягивала своей чернотой. Никто из них не сдвинулся места, будто ожидая: кто же первый сделает шаг назад. Но ничего не произошло.       — Если за тобой ведут слежку, значит, ты кому-то очень интересна. Даже не могу предположить, кому именно, — усмешка придала его лицу новое выражение. — ФСБ? Разумовский?       — Разумовский был со мной.       — Что?       — Ты слышал. Тупым не прикидывайся.       — Как грубо, — он отстранился первым, и Лиа приняла это за собственную победу, возвращаясь на своё место. — Ты мне вот скажи, что собираешься делать, если вас вместе кто-то заметил?       — Слежка была после того, как я высадила его.       — А может ты, de dame van mijn hart, не заметила?       Юлиана его иностранную реплику проигнорировала, даже не пытаясь запомнить слова для дальнейшего перевода, её это не волновало. Лишь усмехнулась и закинула ногу на ногу. Она всё думала, что же сказать ему, как правильно ответить, но вдруг поняла — он всё равно ей ничего не сделает. По крайней мере не сейчас, поэтому можно говорить что угодно. Языка девушка лишится позже.       — Ты вроде миллиардер, а тупой, как фонарный столб, — Хольт нахмурился. — Мне не десять и даже не двадцать, я бывшая участница спецотряда, Август. Ты серьёзно думаешь, что я не заметила бы такую простую вещь, как слежка? Я слишком опытная для подобных вещей.       — Раздражаешь.       — Это взаимно. — Мужчина покачал головой и посмеялся.       Он покинул кресло не спеша, грациозно поднялся на ноги и обойдя стол, медленно опустился на край. Лиа не двинулась с места, продолжая величественно сидеть с уверенным выражением на лице, ничто в ней не выдавало паники или чего-то подобного. Августу это нравилось: его привлекала её сила, внутренний стержень. Этот человек ненавидел слабость и пока ни разу не видел, чтобы его «помощница» показывала это ужасающее чувство. И пока она сильна — он будет с ней.       — От меня-то ты чего хочешь?       — Свободы. Так что… Разберись со слежкой, не думаю, что ты хочешь, чтобы я умерла. Тебе ведь так нужен город.       — Я могу достичь этой цели и без тебя. Ты лишь более быстрый способ.       — У тебя нет времени, — Юлиана встала напротив Хольта. — Ты бы не стал доверять первой встречной, если бы тебе не нужно было как можно быстрее подписать контракт с полицией. Только я не могу понять, зачем тебе эти дроны.       — Ты когда-нибудь желала обрести родительское одобрение?       — Нет. Оно было у меня всегда.       — Тогда тебе не понять моих мотивов, — их взгляды пересеклись.       — Я надеялась услышать что-то более интересное и душераздирающее.       — У тебя нет сердца, milady.       — А у тебя есть?       Хольт засмеялся низко, не отрывая глаз от её лица. Она всегда казалась ему красивой, немного утончённой. В то же время он видел Лиен грубой, резкой и тем самым человеком, который может дать ему достойный отпор. Его это раздражало. Ненавидел он мысль, что она могла составить ему достойную конкуренцию — это сыграет с ним злую шутку, а пока можно было и позволить ей творить что вздумается: всё равно недолго осталось.       Он встал, и теперь расстояние между ними исчезло, осталась лишь крохотная пара миллиметров, но мужчина тут же отстранился, и Юлиана выдохнула с облегчением. Игра между ними затянулась, а искра вспыхнула пожаром, обжигая кожу: дыхание замирало рядом с ним, а сердце переставало биться. Теперь Август стоял у небольшого столика с выпивкой, повернувшись к ней спиной.       Чёрная рубашка подчеркнула не только мышцы, но и выпирающий позвоночник, явно механический. Она и до этого видела его шею, замечая это нечто, но лишь сейчас могла разглядеть всё до последнего миллиметра. Ей вдруг стала интересна история этого человека, как так вышло, что теперь к его позвоночнику был припаян этот непонятный прибор. Лиа даже не знала, как назвать эту вещь.       Хольт женский взгляд чувствовал, всё хотел повернуться и застать её врасплох, но терпеливо продолжал разливать выпивку по стаканам. Иностранец повернулся очень медленно, специально не спеша, чтобы дать гостье время обдумать мысль: задавать ли вопрос? Он знал на него ответ прежде, чем та сделала решительный шаг к нему. И вот Лиен, стояла рядом с ним снова, смело взяла второй стакан, приготовленный для неё.       — Что с тобой произошло?       Он не стал строить из себя идиота. Ответил кратко:       — Любопытство.       — А конкретнее? — девушка неожиданно для самой себя, прервалась. — Если хочешь, можешь рассказать.       Её скромная переменчивость позабавила и мужчина побрёл к открытому балкону. На улице было светло — белые ночи не давали городу погрузиться в страшную тьму и благодаря этому они видели всю архитектурную красоту, расстилавшуюся на несколько десятков километров вдаль. Юлиана и забыла, почему всегда любила этот сезон, но этот вид напомнил ей: красота в простом.       Красота заключается в прохожем, что подарил тебе улыбку. В лучах утреннего солнца. В доброжелательных людях. В вере в лучшее.

Красота внутри тебя.

      Лавери полюбила сезон белых ночей, потому что он позволял увидеть то, чего нельзя было увидеть во тьме. Свет. Она любила и любит это время за свет, дарующий надежду.       Август облокотился на перегородку устало. Сжимая в левой руке стакан, он смотрел на город, а Лиа смотрела на него. Подойдя ближе, опёрлась боком, не переставая разглядывать острый профиль его лица. Всё в нём было идеально: внешность, уверенные жесты, холодный бархатный голос, вкус. Мужчина не похож на Разумовского, в нём не было такого количества ненависти к людям, а даже если и было, то эмоции были скрыты. Ван дер Хольт вёл себя по-взрослому.       — Я был ребёнком, когда излишнее любопытство почти убило меня, — первый глоток обжёг его горло. — Нарушив отцовский запрет, взял одно из его устройств, не глядя ткнул, — смешок. — Ну оно и взорвалось.       — Господи.       — Господь не помог мне. Технологии помогли мне, — взгляд его глубоких ледяных глаз наткнулся на её лицо. — Отец использовал уникальные конструкции и собрал это, — кивнул за собственную спину. — Скелет поддерживает мою жизнь, но и одновременно с этим убивает, — Август небрежно пожал плечами, стало ясно: с мыслью о смерти он смирился давно. — Врачи говорят, что я не доживу и до тридцати пяти лет.       Девушка сделала несколько маленьких глотков. Не это она ожидала услышать.       — Я живу лишь сегодняшним днём. Завтра может и не быть, — он вытянул правую руку и пальцами едва коснулся её щеки. Между ними возникла искра. — Из-за эмоций механизм накапливает электрический заряд, — затем бережно заправил волосы за ухо, замерев в таком положении.       — Поэтому ты торопишься?       — Мне нужны дроны. Сделай всё что потребуется, чтобы ускорить процесс, и тогда я вытащу тебя из лап Разумовского, — пальцами очертил линию её подбородка. — Не хотелось бы, чтобы такая умная milady, как ты, погибла.       — Оплакивал бы меня?       — Я не настолько сентиментальный.       — Да ну? — уверенно перехватив его руку, почувствовала удар тока, проскочивший между ними. — Твои эмоции говорят обратное.       — Устал. Не более, — впервые искренняя улыбка окрасила его кислое лицо. Вновь отпивая алкоголь, резко потянул её за руку на себя. — Будь осторожнее, между нами вновь может пробежать искра.       — Тогда пожар.       Юлиана умело вывернулась, взяла его руку так, чтобы буквально «выкрутиться» из его оков. Его это позабавило: использовать движение из танцев, чтобы сбежать от него. Интересный экспириенс. Отпустив его руку, подмигнула и протянула ему второй стакан.       — Мне нужно идти.       — Без новостей не возвращайся.       Махнув ладонью, вышла с балкона. Парой мгновений спустя входная дверь слабо щёлкнула, означая, что ван дер Хольт вновь остался в одиночестве. Точнее, наедине со своими мыслями. Они поглощали, утягивали его в пучину сознания, в самые недры души. Август тонул в ощущениях, в бесконечном потоке мыслей. Тяжёлый стеклянный стакан в его руке лопнул — осколки разлетелись повсюду, а кровь жирными каплями стала падать на пол.       Дышал мужчина тяжело — слишком сильный всплеск эмоций, а оттого резкий удар тока. Выругавшись от злости, бросил и второй. Теперь оба стакана, точнее их остатки, лежали на полу в луже дорогого виски. Стекло лопнуло не из-за напряжения в руке, а из-за большого электрического удара: огромный спектр эмоций отрицательно влияет на него. Слишком. Нельзя допустить подобное. Повтора быть не должно.       — Это не по плану. С ней не должно быть эмоций.       Ему было необходимо как можно скорее выплеснуть эмоции — всё до последней капли.

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ.

12:04

      Место напротив пустовало. Неудивительно, у неё не было друзей, чтобы позвать их выпить кофе или даже посмотреть тот же фильм. Юлиана скучающе ковыряла салат, пытаясь понять, что делать дальше. Признаться, она совсем запуталась: слишком много всего и нет ничего одновременно. В голове была лишь чёртова каша, слипшаяся в один ужасный невкусный комок.       Игорь доверял ей в какой-то степени, а она в какой-то степени доверяла ему, но был ли в этом смысл? История их «дружбы» закончится через месяц-другой, когда Разумовский окончательно съедет с катушек и решит уничтожать всё на своём пути. Лавери уверена, как только Гром прознает про всю её связь с преступным миром, собственноручно снесёт голову с хрупких плеч. Ладонями сожмёт тонкую шею и с радостью придушит.       Олег… Он походил на старшего брата, который появлялся лишь тогда, когда это было действительно нужно — от него давно не было вестей, но Лиа не переживала: с этим человеком ничего и никогда не случится. Волков был слишком собранным и хладнокровным, чтобы оступиться. Мужчина допускал ошибки, но не такие категоричные, как наёмница, — он не поддавался эмоциям.       О бывшем друге можно было сказать немного: лишь только то, что он до сих пор не вышел на связь и вряд ли сделает это в ближайшие недели, только если не найдёт другой способ для связи, например, подкинет мобильный телефон, но, скорее всего, Дракон не осмелится светить лицом в это время. Раз Игорь бросил документы к её ногам, значит, знает, что Вадим жив. Это вопрос пары дней, когда полицейский начнёт задавать сотни вопросов.       Юлиана заставила себя поесть. Для «подвигов» нужны силы. В течение долгого получаса тарелка и чашки опустели — еда съедена, кофе выпит. Она словила себя на мысли, что совершенно не желает закурить сигарету, с которыми не расставалась долгие месяцы: улыбнулась, Давид бы гордился, по крайней мере на это стоило надеяться. Оплатив счёт, вышла на улицу. Солнце светило ярко, освещая город и даря тепло. Ночью прошёл небольшой дождь, и маленькие лужи стремительно высыхали.       Поправив капюшон, быстро села в машину. Статус «разыскивается» не сильно повлиял на её жизнь, она и до этого старалась лишний раз не мелькать перед камерами или правоохранительными органами, лишь из-за Разумовского набралась такой решительности. Теперь же на подобные риски идти было нельзя, поэтому решено работать из дома.       Лавери уверенно проезжала улицы, некоторые очень знакомые, а другие — совершенно неизвестные. На очередном светофоре машина остановилась, и девушка нервно постучала по рулю, а затем вздрогнула: раздался стук, и Лиа резко повернула голову вправо. Какой-то человек несколько раз постучал по стеклу, а затем побежал дальше. Он кричал что-то из разряда: «на помощь» и «в цирке псих». За ним показалось ещё несколько человек, такие же полоумные.       — Что творится в этом городе? — с тяжёлым вздохом, потянулась к бардачку и достала пистолет, убрав его за спину.       Она бросила автомобиль прямо здесь, на проезжей части, штрафы всё равно придут не ей. Недовольных сигналов от других водителей не последовало, они спешили объехать препятствие как можно скорее, на красный свет. Бегающие люди пугали, и девушка шла в противоположную сторону от них. Они бежали из эпицентра, а Юлиана шла туда, в конечном итоге перейдя на бег.       Её глазам открылся цирк, люди сломя голову бежали оттуда, явно находясь в панике. В толпе, справа от скопления людей, она заметила Игоря. Он стоял к ней спиной, потому девушка не могла видеть выражение его лица. Лиа несколько раз громко позвала его, но людские крики заглушали её крик, и она стала продвигаться к другу. Их разделяло всего несколько шагов, когда всё столпотворение озарил грохот.       Лиен бы никогда не перепутала этот звук. Взрыв. Очередной взрыв.       — Игорь! Игорь, что происходит?! — Лавери повернула его на себя резко и сделала шаг назад, не ожидая увидеть это…       Майор был похож на побитую собаку: красные глаза, вспотевшая футболка и потерянное лицо. От мужчины несло перегаром, словно он пил несколько дней подряд не просыхая. Действовать нужно было быстро, до появления полиции оставались считанные минуты и терять время было нельзя. Юлиана схватила его за плечи и тряхнула резко, в попытке буквально вытрясти из него всю эту дурь.       — Что произошло?       — Призрак. Это Призрак.

Олег.

      — Позвони мне, когда всё закончится, слышишь? Позвони! — он кивнул, видимо, это всё, на что хватило сил.       Наёмница побежала как можно быстрее назад, к машине. Нужно убраться отсюда, желательно прямо сейчас. Она буквально запрыгнула в авто и придавила педаль газа: в среднем государственные органы перекрывают район за семнадцать с половиной минут. А это значит, у неё есть не больше десяти, чтобы покинуть оцепленный участок. Сердце бешено стучало, пытаясь разорвать грудную клетку.       Адреналин в крови повысился до рекордных значений, подобное она испытывала лишь во время военных операций. Когда черта района была пересечена, Лиа вздохнула с облегчением и набрала номер Волкова — это его рук дело, больше некому.       — Ты? — спросила прямо, стоило ему взять трубку.       — Я. Это проблема? Пока ты уничтожаешь его изнутри, я униточжу снаружи.       — Это слишком, — Лиен сопереживала Грому. Теперь сопереживала.       — Пути назад нет, ты сама на это подписалась. К слову, можешь сегодня приехать за оплатой.       — Вы его хотя бы в живых оставите?       — А ты привязалась?       — Нет, — она и сама не знала честного ответа на этот вопрос.       — Оставим. Нет смысла его убивать. Мучения должны продолжаться, — Лиа закатила глаза, слишком много пафоса.       — Этим ты был занят?       — Не злись на меня, Ли, это приказ Разумовского, — тон изменился, преобразовался в более глубокий.       — Люди пострадали? Где был взрыв?       — Посмотри новости на главном канале, — вместо ответов он отключился.       Юлиана со злостью на весь мир поспешила открыть прямую трансляцию в интернете. Она успела вовремя, именно на время репортажа с места происшествия. Красивая, молодая и уверенная телеведущая говорила чётко и ясно: «Десять минут назад, прямо во время шоу фонтанов… — женщина осеклась, прервала себя на полуслове и уставилась в камеру. Затем, уже твёрдо продолжила: — произошёл новый взрыв».       — О господи. — Зачастую власти запрещали называть вещи своими именами, чтобы люди не бросались в панику. Теперь же всё было ясно. Дело приобретает новые обороты.

«И это уже второй теракт за прошедшие полторы недели. До сих пор никто не взял на себя ответственности за происходящее. Полиция заверяет, что расследование ведётся: в общем, говорит всё то же, что и всегда. Но взрывы продолжаются».

      Слова ведущей звучали, как приговор, как очередной гвоздь в крышку гроба Игоря Грома, добропорядочного полицейского, готового любой ценой остановить надвигающуюся опасность. В этот раз цена за спасение города была слишком высокой — человеческие жизни. Лиен плохо знала этого человека, и оставалось лишь гадать: готов ли он пойти на такие жертвы? Готов ли заплатить цену, чтобы остановить план Разумовского?

ДВОЕ СУТОК СПУСТЯ.

      Эти дни поставили на уши всю страну. О происходящем в Санкт-Петербурге говорили все: простой народ, СМИ, медийные личности. Своё мнение высказали все, и это не могло не играть отрицательную роль в этой большой шахматной партии. И самое главное — Сергей ведь и палец о палец не ударил, чтобы всё это произошло. Единственное, что он сделал, — отдал приказ. Всю работу сделал Олег.       Теперь ван дер Хольт со стопроцентной вероятностью сможет внедрить своих дронов в полицию: и всё это без её помощи, Юлиана больше не нужна ему. Она лишь расходный материал, который Август без труда и страха выбросит в мусорку, как только разберётся с насущным. У Лии было не больше недели, чтобы переиграть всех в этой игре, ей нужно выйти победительной, чтобы остаться в живых.       И в этом ей мог помочь Вадим. Единственная нетронутая фигура на доске. В бой вступает пешка, самая слабая и неприметная фигура, у которой есть все шансы стать ферзём. Ну и отдать на растерзание её было не жалко.