Командировка

      Он вспоминает ярость, поднявшуюся в душе от брошенных бездумно слов. Все чувства затмевает обида, осознание, что этот идиот ничего не понимает. Решение показать ему, с чем он никогда не сталкивался в своей жизни, созревает само. Сильный удар ногой, сбивающий оппонента с ног, поставленная на его спину нога... Вот только словно поверх привычных собственных осенних берцев читаются чьи-то чужие, нак наложенный эффект. Вот враг отброшен в стену и через минуту наступает время их "танца", - злодей отступает, легко уклоняясь с раскрытыми руками от арматуры, словно это лишь хореография на сцене. Он словно видит себя со стороны: его собранные заколкой волосы с выбившимися прядями, его плащ, развивающийся от постоянных движений. Вот только он не видит лица, оно словно пустое. И за ним, за его телом, словно виден чуть отстающий силуэт в черной одежде с распущенными волосами в том же "танце". Все их движения идентичны, даже дыхание идёт в такт. И вот он хватает врага за шею, сжимая ее почти до хруста. Поверх его руки видна другая, чужая, покрытая разводами крови. Всё плывет перед глазами, не ясно, чья рука из этих двух настоящая. Все вокруг с каждой секундой принимает все более алые тона и вот уже он может слышать крики. Эта агония окружает его, нарастает, как звуковая волна. Хватает один раз моргнуть, чтобы увидеть, что его рука сжимает шею обезглавленного трупа. Он бросает его на землю, к таким же мертвым телам. Тут все знакомы, никто не забыт. Он идёт к выходу, оставляя за собой кровавые отпечатки на обуви. Он смотрит на свои руки, пока не начинает задыхаться. В такт его сбивчивому дыханию дрожат и трясутся окровавленные руки в черных рукавах. Поверх них наслаиваются руки в перчатках, чистые, без капли крови. Едва он поднимает взгляд, пол проваливается и вот он уже в полной темноте. Здесь затихли крики, тут холодно и пусто. Медленно и бесшумно из темноты повсюду выступают зеркала. - Ты правда думал, что смог бы их защитить от меня?- Этот шепот идёт то с одной стороны, то со всех одновременно, образуя сильное эхо.- И правда верил, что сбежал бы, если бы я не позволил? Он не может ничего ответить - горло сжало от страха и тошноты, словно в тот день. Он пытается уйти, но перед ним возникают то трупы, то зеркала с отпечатками кровавой пятерни, в которых виден черный окровавленный силуэт. - Ты думал, что ты сможешь себя изменить? Надеялся, что разорвешь нашу связь? Он ускоряет шаг, потом переходит на бег. Отовсюду слышен этот пустой смех, никуда от него не убежать. Он наконец во что-то врезается и опирается на что-то гладкое спиной. - Ты ведь точно такой же, как я.- Он чувствует, что его поворачивают против воли, чтобы он увидел что-то за спиной. Он, чувствуя, как сердце бешено бьётся, с нарастающим ужасом видит его тело, свое тело с опущенной головой.- Нет смысла отрицать это, верно? Ведь мы же...- Лицо резко поднимается.- Один и тот же человек. Раздается крик и последнее, что отпечатывается в памяти - окровавленное лицо с ровными гранями и жёлтым глазом.       Роб подрывается с постели и прерывисто дышит, ощущая, как больно колотиться сердце в груди. Он всё ещё видит всё эти картины перед собой, но ощущает, что он не там. Дыхание становится тише. Он осматривается. Это его комната, светлая, большая. Он на кровати, держит себя за грудную клетку и старается унять дрожь тела. Он поднес к лицу одну из рук,- чистая, глючная, с четырьмя пальцами. Он, выдохнув, без сил падает на кровать. Это всего лишь кошмар. Закрыв глаз, он кладет на него сверху ладонь. Скоро уже Хеллоуин, а он до сих пор отходит от того дня в бункере. Черт бы побрал этого Гамбола, заставил же его начать вести себя, как Брейк! Ожоги с помощью излучения быстро зажили, но вот ментальное состояние жестоко пострадало от постоянных кошмаров. Поход к врачу на его привычный патронаж немного снизил частоту кошмаров, но больше ничего не принёс полезного в борьбе с ночными мучениями. Ангел запретил ему пить снотворное чаще трёх раз в неделю, вместе этого он дал ему рецепт на успокаивающий чай. Чай бы циклопа успокоил, если б он его в морду Гамболу выплеснул, а так приходилось цедить невкусную жижу и надеяться, что кошмара не будет в очередной раз. Приходилось иногда досыпать днём, но и тут он от кошмара не был застрахован. Казалось, он скоро совсем перепутает реальность и сон.       Поднявшись с кровати только через полчаса, он спустился на кухню. Пенни, которая спокойно себе там уже обедала, проследила за своим сонным сожителем. Она и без его объяснений (ещё б он объяснял) заметила, что с каждым днём он словно все меньше спит. К тому же, частенько просыпался он с криком, так что она понимала, какого рода сны его посещают. Когда он набрал в стакан воды, она спросила: - Сегодня снова? - Мгм. Видимо, придется все же уговорить пернатого выписать мне хоть какое-нибудь снотворное.- Глюк поставил на место стакан и вяло пошел к холодильнику. - Другого способа нет?- Пенни наблюдала, как одноглазый чуть не влепил себе по лицу дверцей. - Увы. По крайней мере, сейчас не знаю. Может, попробовать гипноз? Хотя хрен знает, сработает ли. Глючный закрыл холодильник, вытащив оттуда еду полегче. Видимо, чувство тошноты ещё не прошло. Пенни вздохнула на это. Все же это всё вызывало у нее беспокойство. Она тогда подумала, что он намного сильнее пострадал физически, однако уже практически два месяца она наблюдала его состояние после кошмаров. Очевидно, во время той драки Гамбол заставил его вспомнить что-то очень плохое, раз эффект настолько мощный. Даже от панической атаки он отошёл за пару дней, а тут такое. - Может, попробуешь выговориться кому-нибудь? - О том, что мне сняться убийства другой версии меня, у которого я был под опекой?- Глючный посмотрел на нее своим уставшим взглядом.- Спасибо, в дурдоме конечно хорошие снотворные, но овощем я стать не хочу. - Всё настолько плохо?- Пенни заметила, как он отвёл взгляд и убрал подальше кусочек бекона. - Я даже могу рассмотреть тела во всех деталях. Ненавижу это всё.- Роб вздохнул, положив тяжёлую от недосыпа голову на руки. - Могу только посочувствовать.- Пенни в очередной раз вздохнула и убрала подальше кетчуп, чтоб лишний раз не триггерить больное состояние глюка. - Надо каким-то чудом выспаться сегодня, иначе на работе тяжело будет.- Циклоп приподнял голову, чтобы хотя бы рассмотреть еду и настроиться на ее употребление. - В Пустоту пойдешь? - В мир искаженных.- Роб сел.- Командируют на две недели, нужно находится на объекте. - Постой, целых две?- Пенни чуть встрепенула крыльями.- Я думала, ты тут в командировке, а не там. - По большей части им все равно, где я живу, а мне скоро принимать дом у застройщиков. Я тогда немного наврал, чтобы у тебя не было мыслей о том, чего я там так долго нахожусь. Я просто дальше собираюсь время от времени вылезать из Элмора туда. Например, завтра. - Я думала, мы сможем отпраздновать Хеллоуин вместе.- Пенни опустила крылья, после чего заметила, как помехи на несколько секунд ярко вспыхнули и вернулись к нормальному ритму.- Ты был против? - Я не праздную Хеллоуин уже много лет.- Глюк все же решил хотя бы хлопья съесть и заодно не встречаться взглядом с Пенни.- На Хеллоуин все наряжаются в монстров и используют слишком много красных объектов. Например, бутафорскую кровь. Да и мне не хочется встретить на улице кого-нибудь в костюме трупа, особенно, если это будет хорошо проработанный костюм. - Оу. Прости, мне стоило догадаться.- Пенни взгрустнула и решила не говорить, что ее семья собиралась позвать их на совместную жуткую посиделку. - Все в порядке, в конце концов, это моя проблема. Мне кажется, наоборот хорошо, что я буду в это время в мире искаженных, там мало кто празднует Хеллоуин. - Серьезно? - Да. Видишь ли, там много существ из миров, у которых даже понятия такого нет, так что им нет смысла его проводить. Некоторые празднуют, но они собираются в определенном районе и собирательства конфет там нет, просто одна большая тусовка, иногда даже костюмов не надо с нашей-то внешностью. - Нормальная у вас внешность.- Хотя ладно, Пенни немного приврала, некоторые искаженные всё же ее напугали. - Не сказал бы. В общем, там мало магазинов с атрибутикой, поэтому мне легко всего этого избегать. А в Элморе приходится обычно либо заранее закупаться, либо пользоваться доставкой, либо опять же валить в город глюков. Если будешь украшать без меня дом, просто сними украшения к моему возвращению. Только не зови сюда много людей, они мне розы все оборвут. - Да я и не собиралась звать кого-то.- Пенни посмотрела, как он в хлопья добавил случайно вместо молока апельсиновый сок.- Думаю, мне и без этого будет, чем заняться. - Мне тоже. Кстати, в мире искаженных есть неплохие гипнокамеры, как раз посплю нормально. Бе, гадость.- Роб посмотрел на жижу в своей миске.- Съем только хлопья. - А когда ты вернёшься?- Пенни посмотрела, как он вылавливает только вкусные хлопушки без жидкости. - Наверное, ровно через две недели.- Тут уже чувствуется сарказм.- Они обычно не заставляют работников задерживаться слишком долго. А что? - Да ничего.- Девушка вернулась к своему остывшему обеду.- Просто спрашиваю. - Если что, я просто буду работать в городе, ничего страшного не будет. По крайней мере, не должно быть.

***

      Вечер, вещи уже собраны в сумку,идёт подготовка ко сну. Одноглазый, недовольно хлюпая чаем, смотрел на отмеченный в телефоне кружок прошлого принятия таблетки на ночь. За эту неделю он уже исчерпал свой лимит снотворного, а значит, придется попытаться уснуть самому. Допив невкусный травяной чай, он поднялся к себе и свалился на кровать. Может, порукоблудить? Некоторые после этого сразу спать хотят. Хотя не, чёт нет настроения. Пока он размышлял, нужно ли добровольно-принудительно возбудиться, к нему заглянула Пенни. - Можно?- Она встала у косяка двери, ожидая ответа. - Валяй.- Роб проследил за ней взглядом. Когда она села рядом, он спросил - Что хотела? - Ну, мне просто хотелось поговорить перед сном. Мне просто непривычно жить одной, я жила то с родителями, то с Гамболом, то с тобой. Я не знаю, вдруг мне будет страшновато. - Не волнуйся, этот дом хорошо защищён изнутри и снаружи. А если понадобится бита, то вот, держи.- Глюк засунул руку под кровать и вытащил оттуда бейсбольную биту с надписью "зубочистка". Пенни, посмотрев на это несколько секунд, усмехнулась. - Да уж, ты себе не изменяешь. Я хотела спросить у тебя, каково это, так долго жить одному?- Пенни легла рядом, когда он убрал свою биту обратно. - Сейчас неплохо, однако когда я ещё был ребенком, это было ужасно. В подростковом возрасте я уже более менее понимал, что делать, но в первые месяцы одиночества приходилось тяжко. Даже когда я поселился в подвале, я хотел, чтобы у меня был кто-то, с кем мне можно было бы поговорить.- Роб смотрел в потолок, пока не почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке. - Ну, теперь ты можешь поговорить со мной, пока мы вместе. Я рада, что ты смог справиться с тем, что пришлось на твою долю. Мне кажется, ты очень сильный.- Пенни смотрела в сторону двери, пока говорила это. Она почувствовала, как ее руку слегка сжала чужая ладонь. - Может быть. А может, мне повезло, что сюжет просто не дал мне умереть. Хорошо, что я сейчас хотя бы не живу на свалке. - Я видела твою комнату до уборки, могу поспорить. - Ты ещё не знаешь, как ее называл мой младший, когда мы жили вместе. Он всегда называл ее помойкой, на которой живёт грязный лысый опоссум.- Роб слегка улыбнулся. - Моя сестра тоже иногда бардак разводит. Думаю, для подростков это нормально. По крайней мере, в наше время. - Это да. Не хотелось бы жить в прошлые времена, особенно, когда процветали разные болезни и войны. Там ещё надо было жениться рано, чтобы хотя бы потомков успеть оставить. - Ну, зато сейчас можно хоть в старости родить. Правда, я не бы не хотела свое старое тело таким напрягать. - А молодое?- Роб на нее посмотрел. - В каком смысле?- Она посмотрела в ответ. - Ну, вот пока оно молодое, ты бы его так напрягала?- Роб подключил жестикуляцию свободной рукой. - Не знаю. Вроде детей планировала, но рожать страшно.- Девушка пожала плечами.- Тем более, ещё пока не знаю, от кого. - Хы, а прикинь у тебя муж будет Тобиас?- Глюк залыбился. - Фу, спасибо, теперь я тоже спать не смогу.- Пенни аж вздрогнула, когда представила Тобиаса у алтаря. - Хехехе, а что, зато в случае чего скажешь Рейчел, что забирает у нее все плохое из жизни. - Ага, а ты заберёшь Рейчел в таком случае. - Сдалась она мне, у нее в дизайне слишком много цветов, в глазу рябит. Тем более, что у нее там видимо какие-то отношения с Дарвином начались. Я их уже раз пять за три месяца вместе видел. - Правда? А я помню, как она его в детстве поцеловала.- Пенни вспомнила совращение маленькой золотой рыбки девушкой, уезжающей в колледж. - Правда? Это во сколько же он на нее удочку закинул? Или она на него... - Это ещё на вечеринке было. Ты-то там где был вообще? - Я? Я по моему в окно вывалился вообще и потом из кустов вылезал, пока вечеринка не закончилась.- Роб почесал щеку, вспоминая события того вечера. - Кстати, тогда же все с парами пришли, а ты с кем?- Пенни любопытно на него посмотрела. - А я на правах друга Тобиаса пришел. Что? Мы тогда неплохо общались. Это уже после искажения обо мне все забыли, а тогда все было иначе. - Кошмар.- Пенни усмехнулась.- Кстати, я все хотела спросить, ты вообще задумывался о том, на ком будешь жениться? Ты вроде говорил, что после тридцати, но даже никаких кандидатур не назвал. - А у меня они есть по твоему?- Роб даже прищурился.- Я вообще от этого далек, уж поверь. Тем более, с моим багажом опыта я пока вообще не надеюсь, что что-то выйдет. - Да нормальный у тебя опыт, просто ты тупишь иногда. Я помню, как ты в прошлый раз, когда нам нужно было изобразить влюблённому пару, меня за щеку укусил. - Это был позор.- Роб прикрыл глаз рукой - Я просто не понял, что тебе надо, да и щеки я особо не целовал. - Да, зато "ам" меня за нее и я потом вся в слюнях ходила. - Хыхыхы, мне за это все ещё стыдно. Я кстати ещё в тот день у тебя бровь стёр случайно пальцем. - А я думала, чего ты так в сторону смотришь на озеро! - Я старался не заржать, ты бы себя видела. В платье, слюнях и без брови... Спустя еще час такого разговора они не заметили, как уснули рядом. Их руки долгое время оставались сомкнутыми, пока один из них во сне не прижался к другому. Утром под звонок будильника и бодрящую лучше кофе фразу "Бля, проспал!" Пенни проснулась в знакомой постели. Сразу же она увидела, как ее глючный товарищ быстро переодевается в приличную одежду. Сама она не сразу поняла, что забыла на его кровати, пока не осознала, что ей так-то тоже пора на работу. Практически не разговаривая, они в ускоренном темпе начали сборы и, почти не попрощавшись, отправились по разные стороны. Она отправилась в сторону автобуса, а Роб начал настраивать портал, после чего, взяв свою сумку, переместился в чужой мир.

***

      Так потекли долгие две недели командировки. В первый же день одноглазого заселили в приличного вида съёмную квартирку, где он разложил свои вещи и взял все необходимые документы и ноутбук с записями. Уже к обеду он стоял в закрытом, отдаленном от основных построек здании с повышенным уровнем защиты. Стоял и смотрел на его будущих "пациентов"- изломленные, отловленные для этой цели, стонали, бесновались, грызли клетки, в которых были заперты. Сюда поместили двадцать подопытных наиболее низкого роста, чтобы в случае чего нападение на учёных можно было быстро предотвратить. Начальство уже оценило его разработку, отправленную в чертежах и двух экземплярах месяцем ранее, поэтому все - и ученные, и охрана,- были вооружены на случай нападения. С сегодняшнего дня эксперименты над Изломленными открыты. Пора отбросить основы морали, чтобы им помочь. Для начала все ученные провели собрание, где назначили ответственных за каждый этап и реализацию каждой из теорий. Пока что стоило опробовать все возможное, а затем уже на основе результатов добиваться лучшего эффекта...

***

      Два дня одиночества. Пенни работала, как обычно, говорила с семьёй, с коллегами, с Кэрри, но ей все чего-то не хватало. Или кого-то. Как ни старалась она от меня лишние мысли отогнать, а все равно шло понимание, что она скучает. И скучает по своему "фальшивому" парню. Дома без него было слишком тихо, никто не ходил, не бренчал ночью, не разговаривал с ней и не обговаривал с ней планы на месть. Дом из приятного и уютного как-то посерел, стал скучным и неинтересным. Все в нем было не так, каждый предмет был не на своем месте. Хотелось все снести к черту и переправить так, чтобы все было правильным, вот только дело, конечно, было не в вещах. Приближался Хеллоуин и в городе становилось все больше сладостей и украшенных домов, карнавальных костюмов в магазинах и все яснее становилось, чего избегал глюк. Она до этого и не обращала внимания, сколько фальшивой крови и травмированных существ любят примерять на себя дети. Вон там на дереве вообще кто-то повесил набитое тряпками чучело, как будто это суицидник, вот там на дороге располовиненый манекен, а вот кто-то ставит около садика вампира в крови. Дети пачками скупали разные "кровавые" пакетики, конфеты, соки, наклейки и прочую лабуду, которая уже рябила в глазах. И чем дольше она это видела, тем сильнее шло сочувствие к циклопу, которому приходилось это все постоянно лицезреть с его фобией. Не удивительно, что он предпочел пересиживать это время в другом мире, чтобы не допускать новых панических атак. Ещё неделя до праздника, а все уже утопает в крови и ужасе. Пенни, вернувшись очередной раз после работы, легла на кровать и вздохнула. Слишком одиноко. Слишком много красного и слишком много шума в этом городе. Дети, взрослые, машины, вентиляторы... Все раздражало. Ей бы сейчас насладиться тишиной, но не выходит,- она слишком, слишком пустая. Нет того, что делало тишину в прежние вечера насыщенной и мягкой, в которой хотелось растворится. Нет чужого ворчания, нет обсуждения ее и его работы вечером. Ничего нет. Скоро Хеллоуин, праздник, который она любила в детстве и который теперь вызывал лишь чувство неприятной фальшивой радости. На телефон пришло уведомление. Сестрёнка примеряет на себя костюм какой-то рогатой нечисти с перепачканной кровью мордой. Пенни отправила смайлик с поднятым вверх пальцем и вздохнула. Надо постараться хотя бы притвориться счастливой в этот Хеллоуин...

***

      Роб сел на кровать и вздохнул. День сегодня был напряжённым, - несколько подопытных и несколько провалов в их с коллегами работе. Тихие коридоры иногда были наполнены пищанием и рыками Изломленных, иногда гулом аппаратов, а иногда приказами из раций учёных. Слишком неприятное место и дело, но отступать уже поздно. Ещё не прошло и недели, так что стоит терпеть. Зато когда все это закончится, он вернётся домой, в Элмор... Роб, протирая защитные очки, замер. С какого момента он снова начал считать Элмор своим домом? Он ведь уже давно перестал смотреть на родной мир, как на место, в которое хочется вернуться. Многие воспоминания тяготили город особой атмосферой уныния и отчаяния, от чего он мало хотел даже командироваться туда. Единственное, что заставило его там приобрести полноценный участок с домом,- угроза его здоровью. К сожалению, слишком долгое отсутствие в родном мире сказывалось на его состоянии. Сначала была просто слабость, потом мучительный кашель и постоянная сонливость преследовали его, не желающего возвращаться в Элмор. Как же повезло, что город его заставили ненадолго посетить город неотложные дела, после чего, на удивление, ему полегчало. Когда он обратился к врачам, ему объяснили, что 1/5 населения вынуждена возвращаться время от времени в свои миры или жить в них и работать удаленно, иначе недалёк час смерти. И он, к своему несчастью, входил в число тех, кто не мог отказаться от посещения родного мира только из-за своего здоровья! Начальство стало отправлять его туда в длительные командировки, а затем и вообще выдало приказ на перевод его в родной мир с дистанционной работой и командированием к искаженным только на ограниченное время. Поэтому ему сказали подыскивать участок в городе и жить там, чему он, как бы не хотелось, не смог не подчиниться. При этом всем жить в Элморе он не горел желанием, от чего и выбрал себе место подальше от шума и людей, где будет легче проводить время за работой и не париться о соседях. Однако теперь он почему-то подумал, что хочет обратно. Разве что-то изменилось? Съёмный дом, каких было много, свободный график с определенными сроками, какой установили давно, вражда, от которой не было спасения, - всё это было и раньше. Может, ему действительно стоит задуматься о их "отношениях"? После того дня в бункере у него снова возникла ненависть к себе и своему воспитанию убийцей, от чего мысли о нормальных отношениях сами собой отпали. Ну невозможно его любить при том, что он рос с преступником! Тем более, с убийцей. Хотя при этом иногда все же возникала надежда, что он не такой, каким видит себя сам. Да, он рос с Брейком и это не исправить, но он же не убивал. Может, ему действительно нужно принять наконец темную сторону своей жизни так, чтобы она не мешала всему хорошему?..

***

      Пенни надела чёрное платье и натянула перчатки, прежде чем выйти из дома. Сегодня она празднует Хеллоуин с семьёй. Уже там она поняла всю разницу восприятия праздника - взрослые относятся к нему, как к очередной детской забаве, дети как к приятному событию в их короткой жизни, а она как к чему-то, что больше не нравится. Улыбаясь детишкам на пороге, она поняла, что для неё праздник потерял свой вкус, как пережеванная жвачка. Нет того веселья, которое было в детстве при сборе конфет и соревновании на лучший костюм, нет полной осознанности себя, как взрослого. Просто есть очередной этап взросления и принятия. Лишь когда стало совсем уже поздно и дети перестали приходить, семья Фицджеральд в полном составе сели перед телевизором смотреть марафон таких старых страшных фильмов, которые знает уже каждый наизусть. Пенни в основном смотрела в никуда, слушая чьи-то вопли из экрана. Потом, под предлогом набрать попкорна, она ушла на кухню. Смотря на жёлтые мягкие зёрнышки, она задумалась о чем-то своем. - Пенни, милая, все хорошо? Ты сегодня сама не своя.- Это в кухню зашла мама и увидела странное состояние девушки. Джудит подошла к своей дочери и приобняла ее. - В чем дело, милая? Что-то случилось? - Нет, мам, просто... Я, кажется, разлюбила Хеллоуин.- Пенни вздохнула, чувствуя мамины руки на плечах. - Все в порядке, мое солнышко. Рано или поздно этот этап проходят почти все. Просто ты взрослеешь.- Джудит погладила дочь по голове. Затем, улыбнувшись как-то странно, спросила - Скучаешь по нему, да? - По кому?- Пенни даже не сразу поняла, к чему это мама. - По своему парню. Наверное, хотела провести праздник с ним. - Нет, вовсе нет. Роб не особо любит Хеллоуин, да и я по нему не скучаю. - Неужели?- Мама хитро улыбнулась. - Ну мам. - Как знаешь, детка. Пойдем дальше смотреть ужасы, пока наша семья сама себя без вкусняшек не съела. Сидя на диване, Пенни все больше понимала, что определенно разлюбила Хеллоуин.

***

      Шел десятый день их работы. Сегодня он все же смог уговорить начальство позволить ему протестировать на Изломленном вакцину, которую Шинигами запретила использовать на разумных существах до полного завершения. С большим сопротивлением и перенесением всей ответственности на него, но он заполучил новейшие образцы в свои руки. Его "пациентом" был когда-то антропоморфный паучок, который сейчас выглядел, как огромная глючная тварь с перекрученным телом и суставами в тех местах, где их априори не должно быть. Огромные хелицеры, бесчисленные глаза, множество переломанных лапок и длинная, как у той жуткой лошади из интернета, шея делали образ существа отвратительным. Однако из всех пойманных монстров этот был самым мелким и именно поэтому его привели в камеру, где подавались разряды излучения. Проще говоря, огромный аппарат, в норме меняющий искаженных к лучшему, был теперь настроен на исправление Изломленного. Его переместили специальной тележкой с обручами в камеру, после чего, пока его не освободили, стоящий около микрофона и наблюдательного центра с пультом управления Роб отдал приказ нижестоящим сотрудникам: - Ввести семьсот миллилитров новокаина. - Ты шутишь? Новокаин для этой твари?- Раздался голос сзади. Роб, как бы не желал работать в одиночку, был поставлен на этот эксперимент с его "любимым" коллегой - Кларисом. Кларис был сам настоящей нечистью, от чего, конечно, его можно было просто недолюбливать, но были причины его по-настоящему ненавидеть и бояться. В родном мире этот черт рогатый был настоящим серийным убийцей и маньяком, причем, ещё и каннибалом! Насколько Робу было известно, этот психопат приглашал к себе людей, нечисть и всех остальных жителей его мира к себе на беседу или для помощи в изучении новых элементов, после чего похищал их и ставил опыты на жертвах. Если опыты не удавались или голод монстра был слишком силен, Кларис попросту съедал своих "пациентов". Причем, любого вида. С его способностями нечистого духа маньяка очень долго не раскрывали, пока главная героиня его мира, девушка-журналист, не попала к нему на стол. И именно тогда, когда он начал разрывать зубами ее нежное человеческое тело, его удалили из мира! Видимо, создатели поняли, что он слишком сильный и жестокий для той реальности. В мире искаженных его оставила сама Шинигами, но запретила покидать этот мир, приставила охрану в виде теней и пообещала, что любое преступление с его стороны покарается жестокой смертью за прежние грехи. За ум и навыки этого гада его оставили в живых и позволили стать частью ученого сообщества на благо мира. Благо было, но так же был и страх перед этим чудовищем во плоти. За все дни пребывания на территории базы вендиго явно наслаждался страданиями подопытных, когда что-то шло не так. Ему дали на анализ их кровь, но он постоянно ходил и смотрел, как проходят опыты в других областях. Роб мог поклясться, что когда Изломленный оцарапал сам себя до крови, Кларис облизнулся. Поэтому, каким бы коллега не был умным, держался циклоп от него подальше. И вот сейчас, зная о болезненном преобразовании тел, он холодно посмотрел на нечисть за спиной. - Наша задача - вернуть этих существ в разумное состояние. Ввести новокаин. Глюк молча наблюдал, как обезбол вкалывают в искаженное тело существа, ощущая тяжёлый взгляд за спиной. Через несколько минут после инъекции он отдал приказ ввести вакцину, после чего проверил настройки излучения. Все должно пройти хорошо,- обезболивающее подействует и Изломленному не станет больно во время процедуры, он сможет достаточно долго стоять под волнами. Когда все было введено и рассосались по телу, учёный дал приказ работникам покинуть камеру и открыть специальным пультом сдерживающие монстра обручи. - Не легче от было оставить его скованным?- Кларис, судя по тону, начал скучать. - Излучение должно идти по всему телу, а метал не пропускает волны.- Роб сосредоточенно ждал, когда освобожденный искаженный сойдёт на пол.       Как только устройство было включено, раздался визг - Изломленный испугался и начал метаться в камере, тараня стекло и стены. Однако вопль начал приломляться и глючить, когда тело внезапно начало становится меньше. Конечности начали втягиваться, шея тоже, лишние глаза и суставы исчезали, а крик, пусть и с перебиванием, становился все больше похож на человеческий. Когда время безопасного использования излучения истекло, Роб выключил устройство, смотря не мигая на то, что стояло за стеклом. Существо, все ещё довольно высокое, стало куда больше походить на свой первоначальный облик. Оно, скуля от страха, как испуганный щенок, руками упиралось в гладкую поверхность. В многочисленных зелёных глазах начал проскакивать осознанный взгляд. "Пациент" стоял, а его ноги, худые и ровные, подкашивались от усталости. Он тяжело дышал, обнажив небольшие хелицеры нормального количества для его вида. Несколько лишних лапок то обвисало от бессилия, то терло ранее перекрученные места тела. Изломленный стал почти нормальным искаженным. - Эксперимент номер 78 прошел успешно, прошу прислать медиков и "дипломата",- Сказал глюк, смотря на паучка. Внезапно он почувствовал, как что-то тянется мимо него к...- А ну руку убрал! - Эксперимент успешен, мы должны продолжить начатое.- Кларис не ожидал получить по своей когтистой лапе за то, что собирался нажать повторно кнопку активации. - Сейчас повторное принятие излучения может его убить. Не смей даже думай активировать мое изобретение без меня.- Роб угрожающе прищурился.- И не вздумай отрывать конечности от испытуемого "на пробу"! - Если он восстановился, то мне нужен материал для новой вакцины.- Кларис обнажил розовые от впитавшейся крови клыки. - Сойдёт небольшое количество крови. Всем сотрудникам запрещено давать тебе что-то, кроме крови и лимфы Изломленных. - Да ладно, а ты не боишься, что в таком случае я найду другой "материал"? Кларис навис над циклопом, недобро смотря на него своими алыми глазами. Роб, холодно посмотрев на высокого противника, улыбнулся ледяной ухмылкой. - А ты попробуй. Кларис зарычал и отошёл от одноглазого. Возможность скорейшей смерти бесила не так сильно, как понимание, что этого циклопа ему точно не отправить на небеса. Он даже не мог долго стоять близко к нему, не то что прикоснуться. Кларис практически сразу после их знакомства понял, что кто-то наложил на доктора Врекера очень сильную защиту от темных сил, которая и спасала его от различных демонов и нечисти. Ещё тогда он заподозрил, что этот глючный типо знаком с кем-то из Теневых или ангелов, потому что больше никто не смог бы создать настолько сильную защиту вокруг него. Роб, повернувшись к стеклу, наблюдал за прибытием коллег...       Эта новость разнеслась, как взрыв - частичное превращение обратно в разумное существо все же было осуществлено. Изломленный не был агрессивен, пока ему не показывали оружие или шприцы, ходил на двух ногах и совершал простые действия по просьбе психиатра, работавшего до этого с деградировавшими людьми. Изломленный иногда кивал на слова врача, передвигал вещи и тыкался в нужные цвета, но все ещё вел себя, как дикий зверь во всем остальном. Ел он на четвереньках, иногда садясь на корточки и закидывая еду в рот руками, орал на изображение солдата и чесался своими лишними лапками в самых различных местах. Ему было все равно на кровать, он скидывал белье на пол и валялся на нем, трепя его клыками. Иногда он, после вкусной еды, которую давали ему пару раз за два дня в качестве проверки реакции, начинал радостно скакать по комнате и издавать довольные звуки, свидетельствовшие, что он помнит часть эмоций.       На второй день после удачного эксперимента было решено провести повторную попытку преобразования существа из дикого в нормальное разумное. Во время подготовки веществ и транспортировки подопытного циклоп решил самостоятельно забрать несколько новых вариантов вакцины у одного из рабочих. Он стоял в коридоре в метрах десяти от двери в нужный кабинет, когда внезапно по всему зданию зажёгся красный свет и запищала сигнализация. - Внимание, код красный. Код красный. Объект номер 14 сбежал. Всем немедленно укрыться и приготовить оружие.- Вещала сирена. Роб, не медля ни секунды, вытащил из кармана халата разработанный им образец "ликвидатора"- одного попадания хватит, чтобы пробить в Изломленном дыру размером с человека и обезвредить его током. Прежде чем учённый и сотрудник среднего звена успели укрыться, в их сторону с огромной скоростью из-за поворота рванула гигантская тварь в виде Изломленного. Существо имело шесть лап и когда-то было искаженным богомолом, но теперь оно выглядело, как гигантская многоножка с раскрытыми по разным частям тела ртами и изуродованными клешнями, которые росли из совершенно неожиданных мест. Глюк, понимая, что не сможет вовремя укрыться, прицелился и... Визг твари оглушил его, когда из-за спины кинулся увеличенный в размерах рогатый чертила. Он впился когтями в тонкую шею существа, после чего, легко заскочив на Изломленного, откусил ему голову с лёгким щелчком клыков. Голова упала и покатилась по полу, вереща от злобы, пока в нее не попал суженный до необходимого размера луч "ликвидатора". Тело твари же свалилось на пол мешком, на котором, улыбаясь во всю запачканную помехами пасть, стоял знакомый вендиго. - Ты нарушил сразу несколько правил, ублюдок.- Роб был вне себя от злости, смотря на довольного четырехглазого убийцу.- Всем нам было запрещено вступать в контакт с Изломленными, особенно с телесными жидкостями без защиты! - Уймись, я тебе жизнь спас, глючный.- Кларис довольно облизнулся и соскочил с трупа.- Если бы он напал на тебя, то от тебя бы остались только помехи. Вендиго медленно и с особым удовольствием облизал когтистую руку, на которой были кровавые помехи из убитого существа. Робу стало дурно от этой картины. Рабочий, заметивший вовремя его состояние, окликнул его, после чего искаженный отвернулся от мерзкого зрелища. - Начальство тебя убьет за такое.- Прошипел он, наблюдая отряд бойцов, приближающийся к ним...

***

      Пенни сидела на диване, смотря в телефон и листая без всяких мыслей тиктоки. Ничто не отвлекало от всепоглощающей тоски. Сегодня она прибралась дома и полила цветы глючного садовника, приготовила себе покушать и даже погуляла в торговом центре, ища себе что-нибудь новое и интересное. Все это лишь ненадолго давало мыслям занять ее голову, после чего она неизбежно снова сталкивалась с чувством одиночества. Девушка старалась отгонять все разумные причины тоски, однако с приближением последнего вечера второй недели с отъезда сожителя все яснее становилось очевидное. Она просто скучает. Скучает по нему, как когда-то скучала в подростковом возрасте по Гамболу. Хочет прижаться к его странному телу, услышать хрипловатый голос, увидеть движение помех. Она просто хочет быть с ним сейчас. Просто рядом. Да, это странно, но слишком сложно отрицать. Наверное, стоит сегодня все же хорошенько подумать о том, во что превратилась эта игра в отношения. Похоже, она влюбилась. Совершенно глупо и сильно, ведь теперь душа не на месте. У них не должно было никогда ничего быть, они никогда не общались близко, они не связаны с друг другом ничем, кроме Гамбола... И при этом у них много тем для разговоров, они хорошо проводят время, смеются с друг другом и начинают привыкать к этому всему, если уже не привыкли. Пенни отложила телефон и пошла на кухню. Смотря одновременно всюду и при этом никуда она думала о том, что в некоторых вещах относительно себя он прав. Ему слишком тяжело открываться и меняться, он совершал преступления, вырос с убийцей и психически не совсем здоров. Может, весь этот набор проблем ей кажется незначительным из-за розовых очков? Может, он и правда настолько же ужасен, насколько считает себя сам? Однако когда она вспоминает все их проведенное время вместе, там нет намеков на жестокость и ненависть к всему живому. Даже, скорее, наоборот. Людей он избегает, но зато к нему тянутся живые существа. Уже много раз, когда они гуляли по парку и лесу, к ним с его стороны подходили дикие животные, подлетели птицы. В городе к нему тянулись все бездомные коты и собаки, около озера к нему подплывали рыбки. Да даже дети в парке иногда просили его о небольшой помощи по типу достать им мячик с дерева или найти пропавшую игрушку. И ведь он не отказывал им, хоть это было и странно с его стороны. Иногда даже старенькие бабушки обращались за помощью именно к нему, а не к другим высоким людям по близости, от чего складывалось впечатление, что он нужен всем. Нужен, но при этом всеми забыт. Никто его не запоминал надолго, от чего он только иногда вздыхал. С ней он тоже был груб лишь только поначалу. Она не может вспомнить ничего плохого, что он бы с ней сделал за прошедшее время. А ведь они уже вместе полгода. Пенни невольно задумалась о том, что это должен был быть их максимальный по продолжительности срок "отношений". Вдруг он попросит все прекратить, когда приедет обратно? Сердце сдалось от этой мысли. Да, он довольно мил с ней и иногда выглядит смущённым рядом, но это ведь не значит, что он ее тоже полюбил. Она вспомнила снова, как тогда, в бункере, он сказал Гамболу, что ему чужда любовь. Если он был готов так легко разорвать их, пусть и ненастоящие, но отношения, то не значит ли это, что он и правда ничего к ней не чувствует? Может, она была слишком надоедливой? Может, он все ещё не хочет принимать ее к себе ближе из-за своей вражды с Гамболом? - Гамбол...- Пенни выдохнула это слово, прикрыв глаза с толикой раздражения. После того, как он поджёг Роба в бункере, остатки теплоты к нему практически исчезли. Нет, она не выгораживает злодея за избиение, но поджигать человека - это слишком. Это практически всегда сразу же приводит к смерти, о чем, скорее всего, Гамбол знал. И именно это окончательно выветрило у нее страдания по их разрушенным отношениям. В момент той драки она больше боялась за глюка, даже если забыть о том, что его подожгли. Она боялась, что он снова будет стёрт или Гамбол сможет каким-то чудом ему навредить. Пенни вспомнила, как до наступления вечера они вместе обрабатывали пузыри на руке и плече злодея, пока мир не переключился. Глюк вытащил тогда странный прибор и на ее глазах слегка помог своему телу ускорить процесс регенерации. Затем он все же замотал руку в бинт и отправился спать ещё до одиннадцати вечера. Небывало ранний отход ко сну из-за слабости.       Пенни убрала посуду и отправилась к себе. По пути к комнате она остановилась. Лестница на темный второй этаж так и манила к себе. Немного поколебавшись, она поднялась наверх. Комната, не запертая на ключ, была перед ней. Она осторожно ее отворила, будто хозяин помещения будет ругаться. Пусто. Без него здесь так пусто и темно. Девушка села на кровать, осматривая темное пространство. Одиноко. Легла на постель. Мягко. Немного так полежав, она принюхалась. Пахнет приятно. Девушка, повинуясь внутреннему порыву, обняла его подушку. Пахнет им. Холодная, ведь хозяин уже давно на ней не спал. Пенни лежала в обнимку с подушкой, пока не уснула.

***

      На следующий день она получила выговор за опоздание на работу, но это особо ее не пугало. Прошло две недели. Эмоций было много. Радость от того, что он вернулся смешалась с тревогой и печалью из-за мыслей, что всё не взаимно и он попросит ее прекратить их игру. Девушка весь день была сама не своя, а когда наконец шла домой, старалась смотреть на оставшиеся после праздника украшения. Кто-то не снял некоторые черепа и паутинки, от чего вместо праздничного настроения витало скорее осознание фальшивость таких праздников. Все известные любимые праздники много раз переделаны лишь затем, чтобы кто-то получал от них выгоду. Уже стоя на пороге, она пыталась взять себя в руки и войти, как ни в чем не бывало. Нерешительно повернув ключ в замке, она открыла дверь. Повеяло теплом. Крылья затрепетали едва заметно, когда она поняла, что он там, немного дальше.       Роб стоял у стола спиной к проходу, лениво жуя какую-то покупную гадость и думая о своем. Он дернулся от неожиданности, когда в его спину что-то впечаталось и живот обхватили чьи-то руки. Обернувшись, он выдохнул с облегчением. - Пенни, не надо меня так пугать, я чуть инфаркт не схватил. - Я просто давно тебя не видела.- Девушка стояла с закрытыми глазами и обнимала его за торс. В ее словах была особенная теплота. - Я тебя тоже. Как провела здесь время?- Глюк чуть улыбнулся и провел ладонью по ее голове, не сдержавшись от такого милого зрелища. - Неплохо. Гуляли с Кэрри, отметили Хеллоуин с семьёй. Видела твоего врага, он все ещё ходит с опаской.- Пенни прижалась поближе от ласки, не осознавая этого. - Что ж, правда неплохо. Эм, ты нормально себя чувствуешь?- Роб смутился того, как она к нему прижалась. - Я? Да, я в порядке. Прости, что так накинулась.- Пенни наконец от него отпрянула, поняв, как странно себя ведёт. - Ничего. Все равно это намного лучше, чем перекусы моего коллеги по работе.- Роб чуть улыбнулся, после чего сел наконец на стул. - Чем он так перекусывает, что даже ты этого не терпишь?- Пенни тоже неловко попыталась сесть, но от радости чуть не свалилась со стулом вместе. Ее поймал циклоп, не дав брякнуться на пол. - Осторожнее. Ты что, напилась что-ли?- Глюк обеспокоенно на не посмотрел. Пенни отвела взгляд и выпрямилась. - Я просто устала после работы.Расскажи, что там такого с перекусами?- Пенни неловко улыбнулась и оперлась рукой на стол. - Ну, у меня плотоядный коллега. В качестве быстрого перекуса он ест живых мышей.- Роб поморщился, вспоминая, как Кларис за хвостик поднимает над собой пищащий корочек и проглатывает его. - Фу.- Пенни тоже скривилась. Типичные рассказы Роба.- Мерзость. - Не то слово.- Роб кивнул.- Зато моя командировка не была бесполезна. - Вы сделали что-то крутое?- Пенни заметила, как глюк чуть отвёл взгляд. - Да, но наш эксперимент должен пока побыть в изоляции от города. Так сказать, проверяем, точно ли все сделано правильно. - Ну, наверное на это есть причина.- Что именно он там делал, Пенни решила не спрашивать. - Есть. Кстати, кушать хочешь? - После рассказа про мышей не очень, но я не против. - Отлично. Видимо, после сухпайка на работе я совсем уже начал забывать, как настоящая еда чувствуется. Глюк пошел к холодильнику. Почувствовав на себе странный взгляд, он посмотрел на девушку. Та, смотревшая на него как-то необычно, сделала вид, что рассматривает холодильник за ним. - Ты точно в порядке?- Роб начал уже даже волноваться. - Да, я просто... Отвыкла от тебя немного - Пенни неловко улыбнулась, после чего, чуть сменив положение, сказала - Думаю, у нас есть время снова привыкнуть. - Да, думаю, есть...