Глава 8

Яхта Дуку по-настоящему великолепна. Элегантность и роскошь, истинная, не бросающаяся в глаза, но ненавязчиво присутствующая во всем. Ничего лишнего. - Альдераанский виски, коррелианский ликер, или, быть может, вина? Что предпочтете, магистр Кеноби? - Пожалуй, виски. Благодарю вас. Они садятся за стол. Дроид приносит бокалы и поднос с закусками. - Ваше здоровье, магистр. Крепкая жидкость обжигает горло. Оби-Ван пьет, но взгляд прикован к графу. Нельзя терять бдительность. Это не просто ужин. Это – игра. И вопрос лишь в том, кто более искусный игрок. Дуку вырос среди политиков высшего класса, долгие годы был дипломатом, а теперь он – глава сепаратистов. За плечами Оби-Вана – годы переговоров в самых сложных ситуациях и с самыми разными людьми, и большинство переговоров были успешными. Оби-Ван не строит заблуждений относительно своих способностей. Дуку сильнее. И Оби-Ван стоит наготове. - Мы оба знаем, почему вы здесь, - Дуку оторвал взгляд от своего бокала и посмотрел на Кеноби. Оби-Ван сосредоточился. - Зачем вам потребовалась Сатин? Дуку усмехнулся. - Мне нет дела до твоей девочки. Она – лишь приманка. Моей целью было выманить тебя. Оби-Ван был готов к подобному ответу. - Я вас внимательно слушаю, граф. *** - Проклятая штуковина! Энакин с ненавистью уставился на датапад. Экран по-прежнему оставался безмолвен, требуя ввести пароль. R2 не подсунуть – нет нужного разъема. Взломать не выйдет – слишком старая модель, надежная, как дюрасталь. Небось, сделано было ещё до рождения Энакина, во времена падаванства Кеноби. Остается только думать. Что мог поставить в качестве пароля Оби-Ван, человек, далекий от моды, джедай до мозга костей и пользующийся одним и тем же датападом по меньшей мере десять лет? Всё, что угодно. Дата рождения? Оби-Ван и сам её с трудом помнит. Дата становления магистром тоже не подошла. Дату становления Кеноби падаваном Энакин не знал никогда. Значит, нужно проверить остальные варианты. Так, это Оби-Ван. С какими числами у Энакина ассоциируется Оби-Ван? Дата смерти Квай-Гона? Мимо. Дата принятия Энакина в падаваны? Мимо, но мало ли… Несколько раз выругавшись, Энакин наугад ввел наудачу первые пять цифр с экрана, стоявших друг под другом на циферблате. Датапад ожил, приветствуя подмигиванием огонька на панели и старенькой анимацией, которую убрали из программного обеспечения лет пятнадцать назад. Да уж. Все гениальное – просто. Энакин начал изучать содержимое датапада. На первый взгляд – ничего особенного. Никаких скрытых переписок и папок. Голография всего одна – из времен падаванства Энакина, когда Скайуокер уснул в лесу и ему на нос села бабочка. - Я думал, вы удалили всё, как обещали, - хмыкнул Энакин. Но злости внутри не было. Энакин мог бы сдаться. Однако была ещё одна особенность подобных старых моделей датападов. На них можно спрятать зашифрованные голографии и каналы связи. Энакин ввел простую комбинацию символов в поисковое окно. Снова экран преобразился. «Введите пароль». - Да чтоб тебя, ситхова машина! *** Отряд Пло Куна успешно провел операцию по освобождению Оби-Вана. Увернувшись от медика и представив краткий отчёт Совету, Оби-Ван направился в столовую. Горький каф из автомата помогает собрать мысли в кучу. - Мне осталось недолго. Я неугоден Дарту Сидиусу, и скоро моё место заменит другой. А после этого начнётся главная часть плана. Ни Республики, ни Альянса не будет. В Галактику придёт Империя. Большинство джедаев умрёт, выживших же ждёт изгнание. Одарённые станут пешками ситхов, но лишь малая часть – большинство погибнет ещё в младенчестве. Оби-Ван неверяще поднял бровь. Слова Дуку казались абсурдом, но то, как он говорил об этом, то, каким был его взгляд… слишком серьезно. Это настораживало. - Разве это и не было вашим давним желанием, ради которого вы покинули Орден? Дуку усмехнулся. - Нет. Я шел ради того, чтобы в Галактику пришёл порядок. А Империя и тотальный контроль не принесут этого. Это лишь увеличит хаос. - Тогда чего вы ждёте от меня? Дуку расстегнул ворот рубашки. По шее вверх тянулись черные разводы. Встретив взгляд Кеноби, Дуку пояснил: - Тьма дорого берёт в качестве платы. Мне остался максимум месяц. Я дам тебе информацию и помогу с планом, но я не хочу умереть напрасно. - С чего вы так уверены, что я вам буду помогать? Дуку издал легкий смешок. - Следующим учеником Дарта Сидиуса станет Энакин Скайуокер. - Энакин… Ученик, друг, младший брат. Оби-Ван не может его потерять. А Сатин? Страшно представить, какой будет её судьба в Империи. Ведь она не сможет остаться в стороне. Никогда. - Я принимаю ваше предложение, граф. Я согласен на сотрудничество. Ситх улыбнулся. - Я не сомневался в вас, магистр Кеноби. В его кармане – чип с основной информацией и зашифрованным каналом связи. Добраться бы скорее до датапада… Едва Оби-Ван переступил порог своей каюты на Дельте, он заметил Энакина. Скайуокер глядел в раскрытый датапад, шокированный и с румянцем на щеках. Над ним светилась голограмма. Сатин, спящая на диване, с растрепанной косой, родная, милая. Её домашний халатик чуть разошёлся на груди… - Энакин, какого…?! *** - Спасибо, госпожа. - Можно просто Сатин. Малышка-твилекк, крепко прижимая к себе пакет с лекарствами, побежала к дому. Быть сотрудницей благотворительного фонда пришлось Сатин по душе. Покупать еду, заботиться о стариках, разносить лекарства – несложные, простые задачи, приносящие большое количество пользы. И это было приятно. - Ну вот, малышка. На сегодня это всё. Говорить с дочкой ей нравилось. Изредка малышка начинала шевелиться в ответ, будто отвечая. И это было волшебно. А ведь они ещё даже не выбрали имя. Хотелось чего-то красивого, особенного. Уникального. Но и до абсурда доходить не хотелось. На Мандалоре имена наследовали либо давали по заслугам родителей. На Стьюджоне… Каждое имя несло сакральный смысл. На планете верили, что это определяет судьбу и характер человека. «Оби-Ван» - верный. И впрямь, более чем подходит. Но какой будет их дитя? Пожалуй, стоит выбрать несколько вариантов, а после, когда вернётся Оби-Ван, они вместе решат. На комлинк поступил звонок. Сатин машинально ответила, но когда голограмма зажглась, отшатнулась. - Ну, здравствуйте, герцогиня Крайз. Давно мы с вами не беседовали.