Глава 12

За свою жизнь магистр Винду видел многих джедаев, каждый из которых приносил в жизнь Храма что-то новое. Трудолюбие, преданность, жизнерадостность, смирение, альтруизм – тысячи характеров создавали ту самую особенную атмосферу, непонятную для других. Винду видел, как джедаи приходили и уходили, забирая с собой ту крупицу души Храма, которую когда-то принесли. И это каждый раз было печально. У каждого джедая в Храме была своя, практически неизвестная другим рыцарям, роль, делающая существование в Ордене осмысленным. Свою Винду нашел ещё давно. Он – страж порядка, суровый и твердый, тот, кто защищает устои. Такие люди, как он, нужны, чтобы удержать существующую систему и дать ей опору. Однако для гармоничного существования нужны и те, кто будет предлагать нечто новое и вести за собой к переменам. Таким был Скайуокер. Оттого и возникал их вечный конфликт, конфликт прошлого и будущего, реформ и консерватизма. Такова жизнь. Но нужны и третьи. Те, кто поддерживает баланс, проведут переговоры, смогут примирить новые и старые. И этот человек – Кеноби. Мейс уважает его – не каждому дано искусство здраво рассудить и найти идеальное решение. Однако в последнее время Мейс не может избавиться от ощущения, что над Кеноби зреет точка разрушения. Что-то готовится. За фасадом внешнего спокойствия что-то кроется. Он собирается оставить Орден? Вполне вероятно. Мейс отчаянно вглядывается в ауру вокруг Оби-Вана, пытается понять, что происходит. И не может понять, выстоит ли баланс между новым и старым. Сейчас, в водовороте событий, им нужен человек, способный дать правильный совет и указать на верное решение. Нужен тот, кто имеет авторитет среди обывателей Храма и пользуется народным доверием. Для Ордена настали тяжелые времена. Канцлер обманул всех. Доверие к Сенату подорвано, а вместе с тем – и к Ордену джедаев. Люди привыкли видеть сенаторов и джедаев рядом. Слишком привыкли. С каждым днем все больше точек разрушения взрываются, принося Винду головную боль. Йода не готов посмотреть на это. Старый магистр застрял в тех временах, когда джедаи были героями. Когда они несли мир и покой. Все новое принимается им с трудом, и очень медленно. А сейчас время – ценный ресурс. Все чаще Винду вспоминает Дуку. Того мужчину, который был готов встать во главе Ордена и освободить его от пут Руусанского соглашения, уйти из-под власти Сената. Вспоминает их долгие разговоры и споры о будущем Ордена. И вспоминает их последний разговор перед уходом Дуку из Ордена. Мейс думает о своем бывшем друге и понимает – сейчас он был бы нужен им. Именно он смог бы вытащить Орден из той пасти сарлакка, в которой они сейчас оказались. Но Дуку нет. Зато есть он. Мейс является консерватором. Но он готов услышать других. Джедаи – хранители мира, не солдаты. Но порой защищать мир приходится со световым мечом в руке – кому, как не ему, вечно балансирующему между Светом и Тьмой, знать это? Война не кончена. Джедаи – все ещё генералы. Мейс знает, что придется пройти долгий и сложный путь. И он принимает бразды правления Орденом в свои руки, занимая кресло главы Ордена. Йода слишком долго был грандмагистром. Пришло время перемен. Ему придется во многом перестраиваться, учиться прислушиваться к другим ещё сильнее, чем сейчас. Но он готов. Орден – это его дом. И Мейс – его верный страж. *** Канал связи молчит. «Ну, Сатин… прошу, ответь», - думает Оби-Ван. Она не отвечает уже неделю. А ведь Сатин всегда звонила ему почти через день, чтобы обсудить новости, рассказать о делах, о том, какие новые вещи она купила для их дома. Или просто ни о чем не говорить, а просто улыбаться и смотреть друг на друга. А сейчас Сатин просто исчезла. И Оби-Вана не покидало то ощущение контакта с дочкой. Иногда, когда они с Сатин сидели рядом, он мог уловить слабые отблески ауры малышки, но чтобы так ярко и на таком расстоянии? Что-то новое. «А если она уже родилась?» - подумал Оби-Ван. Рано, конечно, но ведь не стоит исключать эту возможность… Корабль вышел на орбиту Корусканта. Скоро он все узнает. *** Речь Палпатина звучит весьма убедительно. У неё бы не возникло сомнений, если бы она сама не сидела ночами, осознавая все новые и новые факты, которых раньше не замечала. Как Палпатин пользовался ей, как марионеткой. Она горько усмехнулась. Мон Мотма выезжает на платформе. Она очень умелый политик – опытнее её самой. К ней присоединяются другие – и те, кто является её союзником, и те, кто вспомнил нечто новое, обратил внимание на какую-то мелочь. Но пока ещё Палпатин держится. Его защита хорошо продумана. Она ждёт. И появляется в самом конце. Выезжает на платформе вперед, сбрасывает плащ. Вот она, настоящая Падме Амидала. Вот она. Голопроектор демонстрирует записи камер. Те моменты с её похищения, которое обернулась неудачей. Она говорит, не скрывая свою ярость. Этот человек её использовал. Использовал её мужа. Падме может казаться наивной. Пусть так. Только не стоит трогать её семью, если не хотите столкнуться с раздраженным гандарком в человеческом обличьи. Падме знает – она выиграет это дело. Потому что иначе быть не может. *** Квартира пуста. Коллеги из благотворительной организации не видели Сатин неделю. Мысль о преждевременных родах кажется Оби-Вану более реальной. В клинике, которую Сатин выбрала заранее, её нет. Значит, скорее всего, роды начались на улице. Оби-Ван проверяет больницы вблизи маршрутов, которыми обычно ходит Сатин. И он её нашел. - Милая… Она похудела, цветом лица сливается с наволочками в этой клинике. Благо, хотя бы деньги были на отдельную палату… Она улыбается. - Ты пришёл… Меддроид привозит люльку с ребёнком. Дочь. Её дочь. Крошечный комочек смеется, когда он берет её на руки. Смотрит на него глазами Сатин… Оби-Ван не может отвести взгляд. Малышка тянется ручками к его бороде, что-то говорит ему на своем, никому неизвестном языке, и неосознанно трогает его в Силе. Его дочка. - Я назвала её Айрис. - Ей подходит, - отвечает Оби-Ван, и нежно целует лоб дочери. В Сенате происходит арест Палпатина. В ту же ночь в камере строгого заключения у канцлера остановилось сердце. Камеры не показали ничего подозрительного, и лишь немногие знают о том, что Избранный все же выполнил свое предназначение. Спидер уносит в маленькую квартиру на Средних уровнях семью, в которой недавно появилась малышка, вобравшая в себя лучшее от обоих родителей. - Я люблю тебя, - прошепчет Оби-Ван, кладя ослабевшую жену на кровать. - И я тебя тоже, - послышится ответ. Старая эра рухнула. Настало время новой истории.