Глава 11

Сил не было. Вообще. Тело как будто ватное, будто неродное, но при этом страшно тяжелое. Сатин не может даже самостоятельно поднять руку. Благо, медцентр не стремится её выселить. Пока что. Как унизительно. Неужели это – она? Она, которая правила планетой, вела за собой людей? Она, которая организовала их с Оби-Ваном быт буквально за пару дней, пока он пропадал в Совете? Она – и не может встать с постели? Ей не дают увидеть дочку. Малышка родилась недоношенной. И в этом Сатин тоже винит себя. Оби-Ван просил быть её осторожной. Настаивал на том, чтобы она отказалась от работы в благотворительном центре в последние месяцы. Но она, как всегда в вопросах безопасности, не послушала его. Она чуть не потеряла дитя. Их дитя. Айрис. Хрупкое существо, которое полностью зависело от неё. И она её подвела. Лишь бы увидеть её. Убедиться, что с ней всё в порядке, что всё хорошо, прижать к себе, обнять. Увидеть Оби-Вана, прижаться к нему, почувствовать себя под защитой. А ещё где-то там, далеко, находится её родная планета. Раздробленная войной, обедневшая, уязвимая. Сатин даже не знает, как ей к этому относиться. Её предали её же сторонники. Она могла бы злорадствовать, проклинать людей, отвернувшихся от неё или вовсе выкинуть всю ситуацию из головы, будто бы и не было никогда этой главы в её жизни. Вот только…нет. Нет. Сатин помнит своё детство. Помнит отца, который так заботился об их народе. Помнит истории, которые старая служанка рассказывала им с сестрой. Помнит леса, в которых случился их первый с Оби-Ваном поцелуй, неловкий и по-детски невинный… Мандалор был её домом. Сатин не может отмахнуться от этого. Но что толку в её переживаниях, когда она даже не в состоянии сама шевельнуться, встать с постели?! Когда она чуть не стала пусть и невольной, но убийцей своей дочки, из-за собственной неспособности контролировать эмоции?! Как, как она собирается спасать Мандалор?! Она не была способна защитить себя. Тот бандит мог сделать с ней что угодно. Она не могла даже закричать… Она не справилась. Ни с чем. Но надо что-то делать. Она не может просто лежать, утопая в своих страданиях. Так, собраться. Включить голову. Заставить себя думать, как правительница. Будто всё, что было за последнюю неделю, было не с ней. С кем-то другим. И когда к ней подходит меддроид, чтобы в очередной раз поинтересоваться, не нужно ли ей что-нибудь, Сатин слабо просит набрать номер комлинка, оставленный ей сестрой в те дни, когда рушилось её правление. Лишь бы Бо-Катан не сменила за это время номер, лишь бы она ответила... Комлинк отозвался гудками, извещающими о начале соединения. По щекам Сатин потекли слёзы счастья. *** - Что с герцогиней? - Нейтрализована. Она ослаблена как минимум на два месяца. Ваши расчеты были верны, её здоровье не выдержало стресса и родов. - Хорошо… очень хорошо. Палпатин прикрыл глаза. Кеноби порядочно подпортил его планы. Но ничего, ничего… По крайней мере, его женушка сможет послужить инструментом для шантажа. В том, что в развернувшейся против него кампании замешаны Скайуокер и Кеноби, сомнений не было. Только Скайуокер знал достаточно информации от его данных в системе. Проблема, которую Палпатин не предвидел – слишком был уверен в своих силах, в своем влиянии на мальчишку. Будет сложнее вернуть его обратно под свою власть. Дуку… Старый лис. Обманул его. Оказался умнее. Даже любопытно, с чего вдруг в нем проснулись старые жажда справедливости и порядка? Не выдержал влияния Тьмы, не захотел платить за власть над Тёмной стороной? Возможно. В конце концов, лишь тот, кто рос изначально во Тьме, кто всю жизнь готовился стать Мастером, может принять в себя Тьму до конца. Бывшему джедаю такое недоступно. Все же, частично прав был магистр Винду – Дуку был скорее политический идеалист, чем ситх. Однако Палпатин все равно никогда не связывал с ним свои планы до конца. Сейчас важнее сосредоточится на спасении его политической карьеры и возвращении Скайуокера под свое влияние. И необходимо убрать Падме Амидалу. *** - Сенатор, уверяю вас, это необходимо. Сами понимаете, народ Республики взбудоражен, и вам, как сенатору, поддерживающему канцлера, небезопасно оставаться в ваших апартаментах. Это ненадолго. - Я понимаю. Сейчас, мои служанки принесут вещи, и можем идти. Через пару минут её уводят гвардейцы, и она уносится прочь на транспортнике. Падме усмехнулась. Дорме всегда хорошо справлялась с её ролью. Старый трюк с подменой до сих пор служит ей на пользу. Через пятнадцать минут фигура в синем плаще выскальзывает через черную лестницу на улицу. Останавливается, прикладывает руку к животу, по-матерински поглаживая. - Ай-яй-яй, нехорошо, сенатор Амидала, - к женщине подходит отряд. – Видимо, вы всё ещё не настроены на конструктивный диалог. Падме лишь усмехается, глядя на это представление через камеру. - Я говорил, что это сработает, госпожа, - капитан Панака по-доброму глядит на Падме. - Ты, как всегда, меня спасаешь, - отозвалась она. Если бы план продумывала она, подмена была лишь одна. И она бы оказалась захвачена. Палпатин хорошо знает её повадки и приемы. Но в этот раз она поступила иначе. Капитан продумал всё до мелочей. Учлось всё: жесты, мимика, особенности передвижения в связи с положением Падме, дыхание. Панака действительно был профессионалом. И он был полностью предан ей. В животе шевельнулся кто-то из детей. Падме улыбнулась, положила руку на место, куда пришелся толчок. Она справится. Она не одна. И Республика обязательно выстоит. *** Заседания Совета проходили по нескольку часов. Магистров призывали вернуться на Корусант как можно быстрее. Бесконечный круговорот собраний, переписок, документаций, вариантов действий Ордена слились в одно целое. И всё ещё шла война. Всё ещё гибли люди. Посреди ночи, когда Оби-Ван пытался выкрасть пять минут медитации, чтобы не потерять сознание от усталости в самый ответственный момент, его коснулось чье-то тепло. Незнакомое. Но в то же время и знакомое. Оби-Ван не знал, как это объяснить. Он и знал, и не узнавал эту ауру. И отчего-то она казалась…будто бы его. Но не совсем. И вдруг в его воспаленной голове появилось осознание. Его в Силе коснулась его дочь.