Часть 4 - пролитая кровь

      Спустя мучительные пять минут дверь кабинета бесшумно отворилась, и Виталина Сергеевна появилась на пороге, держа в руках металлический поднос. Закрыв за собой дверь, женщина поймала на себе взгляд Киры, и на её губах расцвела мягкая улыбка, кажется, это была радость, что девочка оказалась такой смелой и не сбежала. Но сильнее разглядев бледное от страха личико Киры и практически стеклянные глазки, улыбка потухла, сменившись искренним сочувствием.       Девочка же, увидев Виталину, инстинктивно привстала со стула, чтобы разглядеть содержимое подноса, хотя разум, наоборот, подсказывал, что это не лучшая идея. Ей хотелось отвернуться и не видеть этого ужаса, но тело словно само ломило её посмотреть оружия пытки, которые были приготовлены для неё же.       — Любопытной Варваре знаешь, что оторвали? — с лёгкой улыбкой говорит Виталина, специально подняв руку как можно выше, чтобы девочка не смогла разглядеть содержимое. Другой рукой врач игриво, но нежно зажала девочке кончик носа.       — Я не Варвара, — в нос пробормотала Кира, голос которой звучал сейчас очень ж смешно.       — Формулировка сути не меняет, — отвечает Виталина, отпуская носик ребёнка и садясь на своё место, открывая ящик, чтобы взять из упаковки новую пару медицинских перчаток. — Готова, солнышко моё? — ласково спрашивает женщина, с противным, по мнению Киры, звуком надевая перчатки, в очередной раз заставляя Кирочку вздрогнуть.       — Нет, — выдохнула Кира, честно отвечая на вопрос, еле сдерживая дрожь и слёзы, которые уже жгли глаза. Кажется, ребёнок уже тысячу раз пожалел, что не воспользовался шансом сбежать, когда дверь была открыта.       — Кирусь, киска, да там бояться нечего, — уверяет невролог, уговаривая малышку, склоняясь чуть ближе. Боже, какой же мягкий и приятный у неё был голос, как же хотелось поддаться...       — А крови много будет?.. — с полной паникой в глазах спросила Кирочка.       Виталина Сергеевна, однако, неправильно поняла вопрос девочки. Она подумала о достаточном количестве крови для анализа, а не о страхе ребёнка перед её видом:       — Ну, надеюсь, что да, — пожимая плечами, отвечает Виталина деловитым и спокойным тоном, не подозревая, что это стало для девочки последней каплей, чтобы девочка начала открыто паниковать...       Не справившись с нахлынувшими эмоциями, девочка резко вскочила со стула, тело напряглось, как будто готовясь к какой-то схватке. В глазах мелькнул практически животный страх. Бежать. В этот момент хотелось просто сбежать.       Виталина Сергеевна замерла, её глаза расширились от удивления. Она смотрела на внезапно ожившего ребёнка, который секунду назад казалась такой спокойной девочкой... Женщина даже слова сказать не успела, шокированная таким поведением.       Однако Кирочка практически сразу же села назад на стул. Порыв сбежать угас так же быстро, как и вспыхнул. Сев, девочка просто продолжила молчать, а взгляд стал более грустным и... как будто тяжёлым.       Виталина Сергеевна, оправившись от мгновенного шока, выдохнула. Она наблюдала, как Кира, словно марионетка с перерезанными нитями, опустилась обратно на стул, весь её детский протест иссяк в один миг. Глаза девочки были полны смеси страха и поражения. Улыбка вернулась на губы невролога, но на этот раз она была не игривой, а глубоко сочувствующей.       — Эх ты, мой зайчик-побегайчик, — мягко проговорила Виталина, её голос был тёплым и ласковым, словно она разговаривала с напуганным котёнком. Она осторожно опустила поднос на край стола, чтобы он не так бросался в глаза. — Думала, что я за тобой не угонюсь? — ради интереса спросила Виталина, аккуратно, избегая резких движений, чтобы не напугать девочку.       Женщина встала со своего места, по пути стягивая с себя перчатки и кидая их в мусорку, после чего просто подошла к Кире, нежно обнимая её со спины, чувствуя бешеный стук детского сердца. Эту малышку было очень жаль.       Кира лишь молча покачала головой, теребя край своей кофты. Ей было стыдно за свою попытку побега, но страх всё ещё сжимал её горло.       — Мне тоже не очень нравится, когда у меня кровь берут, — неожиданно призналась Виталина, понизив голос до заговорщического шёпота. — Никому не нравится. Но теперь никому теперь не лечиться, что ли? Мы как мухи все передохнем... — если сначала врач говорила на полном серьёзе, то в конце совсем не сдержалась от иронии. Ну что поделать, если Вита такая оптимистка?       Кира подняла свои большие влажные глаза на Виталину, смотря на неё с неким удивлением, совсем-совсем не понимая, как врач может бояться свою же коллегу. Но это было не так, Виталина вовсе не боялась, однако удовольствия от этой процедуры тоже не получала. Для неё это была абсолютно безболезненная, но очень важная процедура.       — Вы часто сдаёте кровь? — ради любопытства спросила Кирочка, подняв стеклянные глазки на врача.       — Раз в полгода, — не переставая обнимать и гладить девочку то по головке, то по плечу, отвечает женщина. Раз в полгода Вита со своим мужем проходили полный чек-ап, ответственно подходя к своему здоровью.       — Больно? — поинтересовалась Кируся, прижимаясь к женщине ближе, будто ища поддержку.       — Нет, лапуль, — пожимает плечами невролог, но зная, что девочка боится и наверняка уже накрутила себя, то ей может быть больнее чисто из-за психосоматики. — Немного неприятно в начале, — добавляет женщина, желая быть с девочкой максимально честной.       — Ладно, — голос Киры по-прежнему дрожал, но она знала, что на процедуру надо согласиться, прежде всего, для её же блага. Если она продолжит бояться, то накрутит себя ещё сильнее. Получается замкнутый круг... А он не нужен ни Виталине, ни Кире.       — Ты умничка, — улыбнулась Виталина, и в её объятиях была не только похвала, но и мягкая поддержка. Кира уткнулась лицом в плечо врача, чувствуя, как крепкие руки обнимают и гладят её. Приятный бонус перед пыткой... Отпустив девочку, Виталина снова села на своё место, шурша новым комплектом стерильных перчаток.       Кируся отрицательно помотала головкой, не соглашаясь. Ей было стыдно за своё поведение, за свой глупый страх, за слёзы и попытку побега... Для неё было удивлением, что при этом Виталина осталась такой доброй и понимающей и, кажется, совсем не злилась на Киру.       — Умничка ещё какая, — настойчиво, но ласково добавила Вита, уловив несогласие. — Боишься и делаешь — это и есть смелость, зай, — объясняет Виталина Сергеевна, подмечая, что для человека, который боится врачей, Кирочка ведёт себя очень достойно и смело.       — У меня нет выбора... — с осознанием неизбежности произнесла Кира, не считая себя смелой, как минимум, потому что сдать кровь её заставляют, и это вовсе не её осознанное желание.       Виталина нахмурилась, выдавая лёгкое удивление от слов девочки. Нет выбора? Это ещё почему? Хотя, честно сказать, была б воля Виталины, она бы и правда бы заставила девочку сдать этот чёртов анализ, однако они знакомы всего один день, от чего женщина считала, что ещё не заслужила авторитета девочки.       — Ну почему нет? — спросила Вита, наклоняясь ближе, чтобы быть на одном уровне с глазами девочки. — Кирочка, это действительно необходимо, но при всём желании я не могу тебя заставить, — объясняет она, показывая, что заставить она действительно не может, хотя очень хотелось бы, чтобы ребёнок наконец-то занялся своим здоровьем. Обмороки — это не шутки.       Эти слова шокировали девочку. Она медленно подняла голову, и в её больших, по-прежнему влажных глазах, начал гореть едва заметный огонёк. Прозвучавшее разрешение было настолько неожиданным, что она не сразу смогла его осмыслить. Получается, сейчас вместо противного анализа крови девочка может просто уйти домой? Звучит крайне заманчиво...       — То есть, я прямо сейчас могу уйти? — робко уточнила Кира, словно она боялась, что этот вопрос отнимет эту неожиданную свободу. Её взгляд метался между лицом Виталины и дверью кабинета, проверяя искренность слов.       Виталина вздохнула, и этот вздох был наполнен тихой грустью и искренним желанием. Она положительно кивнула головой, прикрыв глаза. В душе она очень надеялась, что девочка выключит страх и включит голову, решив остаться в кабинете.       — Можешь, милая, — подтвердила она. — Но мне очень этого бы не хотелось, — её голос стал тише, будто ты обречённым. — Мне хочется помочь тебе и вылечить. И обещаю, что я тебя не обижу, котёнок. Никогда, — искренне обещает женщина, глубоко смотря в глаза девочке.       В этих словах, произнесённых с такой искренней заботой, Кира вдруг почувствовала что-то, что пересилило её страх. Ни приказ, ни требование, а простое, чистое желание помочь. Она смотрела на Виталину, на её тёплую улыбку, на её добрые глаза, и что-то внутри подсказывало верной вариант.       Она сделала ещё один глубокий вдох, собирая последние крохи смелости. Да, прямо сейчас она может уйти и продолжить терпеть головокружение с обмороками. Зато без крови. Но... Разве не лучше пройти этот тяжёлый путь с человеком, который всегда поможет и поддержит, к тому же искренне пообещав никогда не обижать?.. Виталина была идеальным врачом и ей правда хотелось верить и лечиться только с ней. Да, через страх, слёзы и боль, но с хорошим человеком рядом.       — Хорошо, — её голос звучал уже увереннее, хотя всё ещё с лёгкой дрожью. — Готовьте всё, я... Согласна, — дала своё официальное согласие на процедуру девочка, шмыгнув носиком.       Виталина улыбнулась, и на этот раз её улыбка была не просто ободряющей. Всё-таки Кира и вправду умничка.       — У меня всё готово, милая, жду только тебя, — говорит Виталина, показав ладони в перчатках и поднос, где уже готова система для забора крови, словно всё это время она лишь ждала этого, самого главного, шага от Киры — её собственного согласия.       — Что мне делать? — всё ещё сильно переживая и боясь, спрашивает девочка, уже сотый раз за минуту убирая волосы за ушко.       — Лапку давай, — попросила Виталина, вскрывая спиртовую салфетку, запах которой тут же бросился в нос Кире, что она даже немного закашлялась.       Однако девочка собрала волю в кулак и, глубоко вздохнув, вытянула безымянный пальчик и протянула его неврологу, при этом сильно жмурясь, чтобы не видеть всего ужаса, но практически сразу же она начала подглядывать, решив, что ей важно контролировать ситуацию.       — Кирусь, всей ручки жалко? — усмехнулась Виталина, аккуратно взяв девочку за ладошку и вытянув всю ручку на стол, положив под локоть маленькую подушечку.       — А зачем всю? — не совсем поняла этот жест Кира, произнося вопрос тихим голосом, в котором звучало непонимание, почему привычный сценарий сдачи крови так стремительно изменяется.       — Ну а как мне ещё кровь брать, солнце? — ласковым тоном спрашивает Виталина, по-доброму усмехаясь, надевая на ручку девочки жгут. — Не пугайся, просто жгут, — говорит она, поспешив успокоить ребёнка, помня, что девочке комфортнее, когда её предупреждают о каждом действии.       Кира с удивлением похлопала глазками, начиная бояться ещё сильнее, потому что уже не понимала, что от неё хотят. Кровь из пальца ведь берётся совсем по-другому!       — Из вены? — удивлённо уточнила девочка, понимая, что кровь, видимо, Вита будет брать так. Кира знала про такой способ, но никогда не испытывала его на себе и, если честно, этого очень уж не хотелось.       — Да, малыш, — положительно кивнула женщина, начиная протирать локтевой изгиб спиртовой салфеткой, от чего Кирочка тут же вздрогнула. — Ну ты чего так переживаешь, м? — с сочувствием спросила врач, заметив эту реакцию девочки.       — Мне ни разу не брали так... — честно рассказывает девочка, которой раньше брали кровь только из пальца, что тоже было больно. А из вены... Наверное, это ещё больнее?       — Ну, всё бывает в первый раз, Кирусь, — пожимает плечами Виталина, прощупывая вены, которые, в общем-то, и так были хорошо видны. — Многим так сдавать кровь намного легче, чем из пальца, — добавляет она, подбадривая девочку.       — Это не больно? — уточнила Кирочка, удивляясь, что такой способ нравится людям намного больше, чем из пальца. Прокол пальца звучит намного безопаснее, чем игла в вену... Но девочка была уверена, что и то, и то наверняка болезненное и неприятное.       — Немного больно в начале, — честно рассказывает женщина, не желая чего-то скрывать от ребёнка, слишком ценив доверие к себе и честность, благодаря которой доверие и держится. Но заметив, что взгляд Кирочки стал ещё более напуганным, невролог добавила. — Крошка, «немного» — это значит немного, не бойся, — ласково говорит она, улыбнувшись ребёнку и погладив её по ручке, из которой как раз будет брать кровь.       Спустя пару секунд Кира ощутила лёгкое, почти невесомое прикосновение кончика иглы к своей коже. А затем стремительный, острый укол, который был глубже и ощутимее, чем она могла себе представить. Было больно... Девочка вздрогнула всем телом, из глаз брызнули запоздалые слёзы, но она не вскрикнула.       — Всё-всё-всё, котёнок, больно больше не будет, ты умничка, — сразу подала голос Виталина, заметив, как девочка вздрогнула, а потом и вовсе заплакала. Однако держалась Кира очень даже хорошо и совсем не мешала врачу выполнять свою работу. Невролог же, в свою очередь, просто её не обманывала, чтобы не нарушать доверие. Больнее и правда больше не будет — иголка уже зашла в вену, создавая лёгкую боль, но больше она не усилится.       Кируся шмыгнула носиком и свободной рукой вытерла слёзки с двух глаз, наблюдая, как Виталина Сергеевна тут же присоединила к иголке с трубочкой пробирку, и в прозрачной трубочке шприца появилась сначала крошечная струйка, а затем и уверенный поток алой крови. Она текла медленно, но неумолимо наполняя собой пробирку.       — Почти всё, солнышко, не плакай, — снова заговорила с ней доктор, снимая с Киры жгут и продолжая наблюдать за потоком крови, который уже практически наполнил пробирку. Ещё пару секунд и процедуру можно закончить. — Больно? — уточнила она, видя, что глазки ребёнка наполнены слезами и девочке наверняка либо очень больно, либо очень страшно.       — Я потерплю, — дрожащим от плача голосом говорит Кирочка, подтверждая, что чувствует боль, но обещает потерпеть. Сказать честно, это больше были не слёзы боли, а слёзы страха, хотя больно всё-таки было.       — Всё, заинька, всё, — облегчённо выдохнула Виталина, когда нужный объём был набран. Она ловко извлекла иглу, прижимая место укола ватным тампоном. — Ты такая умничка, Кирусь!       Женщина искренне гордилась этой девочкой, потому что, если честно, готовила себя к худшему, думая, что сейчас Кира будет вести себя как маленький ребёнок, крича на весь кабинет и сопротивляясь, не давая взять анализ. Но Кирочка оказалась полной противоположностью стереотипа... Причём страх никуда не девался ни на секунду.       На месте, где только что была игла, быстро появилась ватка, а вскоре Вита быстренько замотала ручку в пару слоёв бинта, чтобы Кире не было дискомфортно.       — Спасибо, — сквозь слёзы поблагодарила за заботу Кира, которой, правда, было очень приятно, но в силу эмоций она не могла должным образом это показать. Ей нужно было пару минут, чтобы отойти.       — Да не за что, крошка, — женщина улыбнулась девочке. — Так ты у нас Ле-о-но-ва, — невролог взяла маркер и быстро подписала пробирку с кровью, а потом, встав из-за своего стола, она быстро прихватила обещанную коробку конфет и подошла поближе к Кире. — Обниматься будем? — спросила невролог, раскрыв руки, но пока что не прижимая ребёнка к себе, потому что не знала, согласится на это девочка или нет.       — Угу, — Кирочка осторожно кивнула и несильно прижалась к Виталине, пока её руки легли на спину девочки, начиная слабые массажные движения.       Спустя время обнимашки подошли к концу, и женщина, отпустив ребёнка, открыла начатую коробку конфет, поставив её перед девочкой.       — Обещанные конфетки, — говорит рыжуля, видя, что девочка не торопится их брать, но Виталина логично предположила, что это из-за отличного воспитания.       — Спасибо, я не хочу, — отказалась от конфет девочка, которая, в общем, любила сладости, но почему-то именно конфеты в коробках терпеть не могла, ну и скромность никуда не девается.       — Кирусь, хотя бы одну, — настаивает женщина, понимая, что если девочка и так жалуется на обмороки и плохое самочувствие, то что мешает ей упасть в обморок сейчас, после забора крови?       Девочка легонько кивнула, пожимая плечами, и тонкие пальчики вытянули одну из конфет, отправляя её в рот. Секунда, две секунды... Ожидаемая сладость почему-то не приходила. Вместо неё на языке расцветала странная резкая горечь, непривычная и совершенно невкусная. Кира, пытаясь сдержаться, до последнего держала лицо, но детская искренность взяла верх: её лоб медленно сморщился, уголки губ опустились. Не зря Кира не любила такие конфеты. И вот эти, кажется, были самые отвратительные.       — Что такое? — не поняла Виталина, заметив внезапное изменение в выражении лица Киры.       — Они горькие, — прозвучало немного невнятно, потому что сказано было с набитым ртом.       Виталина, озадаченная такой реакцией на, казалось бы, обычные конфеты, взяла коробку в руку. Её взгляд скользнул по составу, и в глазах виднелось легкое удивление. Конфеты оказались с коньяком...       Однако женщина не видела в этом чего-то ужасного... Ну, попробовала и попробовала, Вита была не из тех людей, которая поднимала панику от любых действий.       — Вот и попробовала алкоголь в первый раз, — усмехнулась женщина, её голос был полон мягкой иронии. Она быстро подвинула к Кире небольшое мусорное ведро. — Выплюни сюда, — сказала она и прежде чем девочка успела это сделать, добавила: — Сейчас я водички принесу, — женщина отошла к кулеру с водой и налила девочке стакан воды, после чего любезно подала его ей.       — Спасибо, отрезвели, — улыбнулась девочка, сделав пару глотков холодной воды, пока противная горечь наконец-то стала забываться.       — Ну зато теперь точно не грохнешься, — женщина ободряюще похлопала Кирочку по плечу, после чего присела на своё место, снова залипнув в компьютер, чтобы дополнить записи. — В школу ходим? — спросила она у девочки, а после положительного кивка продолжила. — В каком классе?       — В восьмом, — отвечает девочка, в этом году заканчивая восьмой класс средней школы.       — Ну и как? Любишь школу? — с усмешкой спросила невролог, наперёд зная ответ каждого подростка.       Кира, не задумываясь, за секунду выдала чёткий ответ:       — Нет, — отвечает Кира, отрицательно помотав головой.       И нет, в школе Киру никто не обижал, ни ученики, ни учителя, однако это не делало это унылое место лучше. У девочки был узкий круг общения, и она совсем не любила подпускать к себе незнакомцев, поэтому дружила только с одним мальчиком и с одной девочкой из класса. Этого было более чем достаточно.       — Вот и славно, посидишь на больничном, отдохнёшь от нудных учебников, — заявляет Виталина, побоясь, чтобы девочка со спорным диагнозом и с жалобами на обморок ходила в школу. Если с Кирой что-то случится, Вита будет чувствовать себя очень уж виноватой. Пусть лучше девочка отдохнёт и побудет дома. — Но завтра в это же время приходишь ко мне и будем решать, как тебя лечить, — добавляет она, нажав на клавишу, после чего принтер стал шуметь, распечатывая документы.       — Хорошо, — кивает девочка, которой явно нравилась перспектива не ходить в школу и просто сидеть дома.       — Ручка не болит, зайка? — поинтересовалась Виталина, уже не первую минуту наблюдая, как девочка держит ручку в одном положении.       — Нет, всё хорошо, — отвечает девочка, просто боясь лишний раз шевелить ручкой, сдавая такой анализ первый раз и пока не понимая, как правильно "ухаживать" за рукой.       — Ну и прекрасно, ты молодец, — женщина улыбнулась, подмигнув девочке, а заметив, что та явно смущается от таких комплиментов, весело засмеялась, после чего положила перед ней две бумаги. — На одной бумаге подпись вот здесь, вторую забираешь себе, — поясняет Виталина Сергеевна, положив домашний экземпляр в файлик, чтобы девочке было удобнее нести документ домой и не помять его по пути.       Кира молча кивнула, поставив свою подпись на нужном экземпляре бумажки. Подпись состояла из красивой заглавной буквы «К» с интересной загогулькой.       — Всё, котёночек, до завтра, — ласково попрощалась с ребёнком Виталина, посылая воздушный поцелуй, после чего удовлетворительно кивнув, увидев подпись на бумажке и сложив его в папку.       — До свидания, — в ответ попрощалась девочка, взяв свою бумажку, которую вряд ли будет хранить, как ценный кристалл, но просто не взять её будет невежливо. — Спасибо вам... За всё, — искренне поблагодарила врача Кирочка, скромненько ей улыбаясь.       — Спасибо за доверие, киса, — в ответ улыбнулась Виталина, когда Кира уже стояла на выходе из кабинета. — С тебя коробочка конфет. Безалкогольных, — больше в шутку попросила врач.       — Без проблем, — кивнула Кирочка, которую вовсе не затруднит такая просьба, купить коробку конфет она точно может, к тому же такого хорошего врача точно нужно отблагодарить.