Подарок

Мы аппарируем в Литтл-Хэнглтон, к дому Риддлов. Знаешь, тут замечательное место для сегодняшней ночи. Заброшенный особняк, сад — нам будет, где повеселиться. Ты так прекрасна в этом платье. Но скоро оно будет выглядеть более подходящим к пейзажу. — Где мы? Мрачновато для свидания. — Это земля моих предков. Ты и сама ведь это знаешь, верно? -Да, знаю, но я никогда здесь не бывала. И почему мы тут? — Тебе что, страшно? — я предпочитаю не отвечать на некоторые вопросы сразу. — А должно быть? Я же с тобой, кто мне может навредить, — ты невесело усмехаешься. — Хотела сказать: «Кто мне может навредить, кроме тебя»? — мне нравится тебя поддевать. — Нет, не хотела. — Тогда идем. И, Джиневра, приготовь свою палочку, — я улыбаюсь, — мы будем сражаться. Как истинные волшебники. — Милорд? — ты вопросительно смотришь на меня, — Ты привел меня сюда, чтобы попрактиковаться в дуэлях? — Ты должна сегодня кое-чему научиться. Это мой свадебный подарок, — я продолжаю улыбаться. — Научиться? Но как можно победить того, кто превосходит в силе всех, — ты опускаешь глаза, — Всех, кого я знаю. Я могу отказаться? — И ты даже не попытаешься? — я дразню тебя, — Нет, не можешь. — Милорд, я же не владею темной магией. — Да неужели? — я злобно сверкаю глазами. Мы останавливаемся на открытом месте, где раньше была лужайка. Теперь тут заросли по колено, тем лучше. — Покажи мне свой силу, Джиневра! Не сдерживайся, я хочу увидеть, на что ты способна. Мы расходимся на несколько шагов. Мои ленивые заклятия летят в тебя, и ты достаточно неплохо отбиваешься. Но это лишь малая толика того, что я могу. — Хорошо. Мне нравится. Ты ведь поняла, что мы только разминались? Не трать все силы прямо сейчас. — Зная тебя, я и не ожидала, что будет просто. — Вот видишь, как хорошо, когда влюбленная пара понимает друг друга без слов, — мне весело, а твое выражение лица не очень-то бодрое. Мы кружим, словно в танце, но этого недостаточно. Боишься проявиться и выпустить свою истинную натуру? Ну хорошо, милая, похоже, тебя надо разозлить. Теперь уже в тебя летят огромные валуны, но ты отскакиваешь и прячешься за одной из садовых статуй, и камни громят её на куски. Ты успеваешь аппарировать чуть поодаль. Так не пойдет. — Будешь убегать от меня? Чему только тебя учили в Министерстве магии? Хватит защищаться, нападай, Джинни! Снопы искр от заклинаний разлетаются, мы резко метаем их друг в друга. Воздух вокруг раскален от магии. В небе начинается сухая гроза — молнии режут его. Из моих рук к тебе летит пламя, и это уже не так весело, правда? — Агуаменти! — тебе удается создать защитный водный купол и погасить его. Неплохо. — Ты сильнее, чем ты думаешь, Джиневра! Я жду от тебя более решительных действий. — Милорд, а ты умеешь творить патронуса? — о, пытаешься отвлечь меня разговорами, умно. — Зачем мне это? — бой продолжается, и я тесню тебя к особняку. — А как же дементоры? — Милая, я не боюсь дементоров, — одно из моих режущих заклятий ранит твое плечо, и на рукаве растет бордовое пятно, — Я могу управлять ими. У тебя позади стена, отступать некуда. — Депульсо! — Вердимиллиус! Ты меня уже очень сильно злишь, и не остается ничего, кроме как поднять тебя в воздух и заставить задыхаться. Я это делаю одним движением руки, не прикасаясь к тебе. — Другого шанса не будет, тебе нужно показать себя сейчас, — я ослабляю хватку и даю тебе возможность говорить, но ты продолжаешь левитировать. — Хочешь убить меня, Том? Ну давай же! — твои глаза горят бешенством и блестят от слез, платье и лицо уже в копоти, а подол местами превратился в лохмотья. Трава и сухие ветки сделали свое дело. — Как я могу тебя убить, Любовь моя? Ты просто теперь знаешь, что я могу с тобой сделать, если будешь плохо себя вести. Но нет, сегодня у нас немного другой урок, — я кидаю тебя на землю, а ты падаешь на четвереньки, — Ну же, Джиневра, какие самые скверные заклинания ты знаешь? Я подожду. Ты медленно встаешь. Сначала на колени, потом поднимешься на обе ноги. И подходишь ко мне почти вплотную. Руки дрожат, из глаз льются слёзы боли, и наверное, обиды, а палочка направлена мне в сердце. — Сектусемпра! — ты шепчешь, и я вижу, как брызги теперь уже моей крови летят на твое платье и остаются там новыми пятнами. — Умница, Джинни! Это что-то новое, необычное. Твоё? — Том, я не хотела, — опять рыдания, — позволь мне… — Нет, ты хотела! Думаешь, что мне это сильно навредит? Смотри, раны уже затягиваются. Ты никак не возьмешь в толк, что я — необычный волшебник? Тебе никогда не удастся серьезно меня поранить. Но я горжусь тобой — смотри, на что ты способна. Любовь моя. — Ты, — всхлип, — ты разве не испытываешь боли? — А ты проверь. Джинни. — Я не могу, Том, пожалуйста, не надо. — Джиневра, ты ведь не хочешь испытать мою ярость? Лучше выпусти свою прямо сейчас. Я знаю, что ты злишься на меня! — Не могу, Милорд, нет. Я был терпелив, но всему есть предел, моя дорогая. И я снова поднимаю тебя в воздух и теперь швыряю об стену. На этот раз ты теряешь сознание. И вот ты лежишь на траве. В окровавленном свадебном платье. С растрепавшимися волосами. С раскинутыми руками. Я любуюсь тобой. Такая беззащитная юная храбрая девушка. Тебе всего девятнадцать, и впереди у нас с тобой вечность. Моя Галатея. Я привожу тебя в чувство, ты открываешь глаза. Теперь в них только тьма. Наконец-то. — Круцио!!! — красный луч летит, и у меня в глазах пляшут звезды, мир переворачивается, я падаю, а в теле жуткая боль. Ты творишь заклятье со всей своей ненавистью. Это то, чего ты так давно хотела, но не позволяла себе. Не сдерживай себя, Любовь моя. Так нужно. Мой крик оглушает тебя. Ты прерываешь заклятье, тяжело дыша. Я вижу смесь удовлетворения и ужаса на твоем прекрасном лице. Ты понимаешь, что мне больно и решаешь продолжить пытку. — Никогда больше не причиняй мне боль, Том! Никогда, слышишь! Круцио!!! Я просто позволяю тебе это сделать со мной. Понимаешь, ведь я добиваюсь именно того, чтобы ты не сдерживала себя. Видишь, на какие жертвы я иду, чтобы раскрыть твои таланты? Когда ты вдоволь наигралась, я медленно встаю и возвышаюсь над тобой. А ты, наоборот, падаешь на колени и беззвучно рыдаешь. — Запомни, Джиневра, меня никому никогда не одолеть. Но я так люблю тебя, что позволил сделать тебе это со мной сегодня. Однако, этого никогда не повторится. Ты должна понять: непростительными заклятья называли трусы. Нет плохого и хорошего, есть только сила. И ей надо пользоваться. — Никогда больше не причиняй мне боль, — ты повторяешь еле слышно. — Ну что ты, — я наклоняюсь и беру твои руки в свои, — Я не стану, и никому не позволю даже пальцем тебя тронуть. Ты — моя, понимаешь? Моя навсегда. ***

Воспоминания Джиневры Уизли.

Он чуть не убил меня. Опять. Проклятый демон! Как может быть так плохо на душе от того, что я сделала с ним, хотя давно этого хотела? Ведь я втайне мечтала сотворить непростительное, чтобы он мучился от ужасной боли, которая бы разрывала его на части! Но никогда не могла даже представить, что он сам заставит меня это сделать. О чем я только думала? Все стало еще хуже. Меня просто выворачивает, когда он называет «его любовью». Он ведь даже не знает значения этих слов. Луна была права во всем. Ненавижу. Ненавижу его. И себя заодно. Это не может больше продолжаться. Дальше он будет толкать меня на самые темные поступки, и при этом упиваться своей властью надо мной. Всё зашло слишком далеко.