Любовь моя

Я беру тебя на руки — сегодняшняя ночь была не из легких, и мы аппарируем обратно в Лондон. Уже светает, небо из черного становится серым. Ты не смотришь на меня, молчишь. Я опускаю тебя на землю, и мы идем по спящему городу к нашему дому. — Джиневра, сейчас ты дуешься, словно малое дитя, — я говорю мягко и нежно, — Но в глубине души ты понимаешь: это для твоего же блага. Взгляни на меня, — я поворачиваю твое лицо к себе, — Сегодня ты стала сильнее. — Это такой способ утешать, после того, как ты чуть не задушил меня, и заставил применять Темные заклинания? — говоришь ты с издевкой. — Ты бы предпочла какой-то иной способ? Сладкая ложь лишь развращает разум. — Тогда скажи мне правду, Том: какие испытания для меня ты еще задумал? — Милая, твоя прямота забавляет. Готовься именно к этому: ты будешь учиться слушать голос разума, вместо того, чтобы идти на поводу у своих эмоций. — То есть стать холодной и бездушной? Ты ведь сам именно такой, да? Как я могу тебе верить, Том, когда каждый твой шаг — это лишь расчет? Мы пришли. Я отвечаю, когда мы заходим внутрь. — А ты обо мне высокого мнения Джиневра, — я подвожу тебя к зеркалу, — посмотри на себя, что ты видишь? Ты ахаешь в ужасе. — Следы нашей битвы, руны на лице, платье в крови. Внутри я чувствую себя еще хуже, чем выгляжу. — А я вижу женщину, которая готова на все ради своей любви. Если, конечно, ты все еще не на задании, — я выгибаю бровь, — Я верю тебе ровно настолько, насколько ты веришь мне. — Мне очень холодно, — говоришь ты будто невпопад, но на деле не хочешь продолжать разговор, будучи в смятении. — Пойдем, смоем с тебя все это. Обещаю, станет легче. Мы стоим под душем, теплая вода убирает твою мертвенную бледность, но ты все еще напряжена до предела. Я беру твое лицо в свои ладони. — Я хочу, чтобы ты знала: мы — не враги, Любовь моя. — Почему ты называешь меня так? Твои глаза были полны такой ненависти сегодня, — ты в отчаянии. — Джиневра, послушай меня внимательно, — я смотрю на тебя очень пристально и говорю со всей серьезностью, — Никто никогда не будет любить тебя так, как я. Потому что никто не видит тот огонь, который вижу я, — глажу тебя по мокрым волосам и плечам, а вода струйками бежит вниз, — Блэки и близко не поняли, кто был перед самым их носом. Ты бы зачахла в их обществе. В Министерстве магии, похоже, работают болваны, раз упустили твою истинную суть. Ты способна на великие дела, а я помогаю раскрывать твой талант. И сегодня ты прошла свое испытание. Пойми, мы бы не добились этого, если бы оба не были в той ярости. Я целую твою шею, и ты блаженно закатываешь глаза. Твое тело уже не такое напряженное. — Скажи это еще раз, — ты переходишь на полушепот. Я знаю, о чем эта просьба: мои слова сладко туманят твой разум, и тебе хочется больше. — Никто никогда не будет любить тебя так, как я, Джиневра, — ты ласкаешься о мою ладонь, как кошка, — Никто. — Мой Лорд, ты можешь сделать кое-что для меня? — ты вдруг меняешься в лице. Я прижимаю тебя к себе. — Оплата — твой поцелуй. — Ты накажешь Вальбургу? — в глазах загорается недобрый огонек, — Она отвратительно себя вела со мной. Я хочу, чтобы этого никогда не повторилось, и теперь она почувствовала себя униженной. Мои пальцы скользят по твоим бедрам и ягодицам. — Месть — это блюдо, которое подают холодным. Еще не время, но я сделаю это для тебя. И где же мой поцелуй? — я хитро улыбаюсь. — Ты плохо на меня влияешь, — теперь ты тоже улыбаешься и запускаешь свои руки в мои волосы, — Раньше я бы никогда не попросила о таком. — Что же поменялось? — Я так давно хотела быть с тобой, — продолжаешь уже с грустью, — Словно тысячу лет провела во сне, где вокруг были лишь безликие маски вместо людей. И я была маской, никто не замечал моей сути. Но теперь все иначе. Рядом с тобой я чувствую себя красивой, настоящей. Самой собой. Мне стал не важен остальной мир. Только мы вдвоем имеем значение. Но сегодня мне было страшно. Ты говорил жуткие вещи, и причинил мне боль. Я хочу любить тебя, а не бояться. Хочу, чтобы ты защищал меня. Покажи мне свою заботу. Отомсти за меня. Только так я смогу верить тебе до конца. Я отвечаю не сразу. — Мне никто не смеет ставить условия, Любовь моя, — говорю я жестко, — Однако, выполнить твою просьбу уже согласился. — Прости меня, мой Лорд, — вот так, хорошая девочка. — Что касается доверия, буду с тобой предельно откровенным. Отныне мы связаны с тобой навсегда. Твоя кровь на мне, моя — на тебе. Враги и возлюбленные — это те, к кому мы испытываем самые сильные чувства, они определяют и нас самих. Сильный враг вызывает уважение. Джиневра, когда мы только познакомились, я захотел одновременно обладать тобой и сломать. Ты слишком волнуешь и манишь, твоя магия не такая, как у других. Заурядные люди не способны справиться с этой стихией, ведь можно сгореть. Тебя ненавидят и боятся, но втайне восхищаются. Во мне ты вызывала интерес и одновременно чувство опасности. Я сначала не мог понять, что со мной. Я ненавидел тебя. Меня не могут напугать другие волшебники, потому что моя сила превосходит их всех. Но что бы я ни делал с тобой, какую бы боль не пытался причинить тебе, это не помогало унять проклятое влечение и мысли. — Ты ранил меня, чтобы не пораниться самому? Том, — ты удивленно выдыхаешь, — тот наш разговор в день моей помолвки с Орионом — зачем ты запугивал меня? — А сама-то как думаешь? — я стыдливо поджимаю губы. — Ты ревновал меня, признайся уже, — ты снова улыбаешься, теперь расслабленно. Разговор выходит замечательный, не правда ли? Ты сама даешь мне в руки все подсказки. Как же тобой легко манипулировать, милая. — Да, Джиневра, — я притворно опускаю глаза, — Ситуация очень злила меня. Орион тебя не достоин. Ему все досталось легко просто по праву рождения. Он и пальцем не пошевелил ради тебя. Я не мог видеть вас вдвоем, зная, что его интересует другая. Я ревновал. — И кто мне говорил, что не стоит поддаваться чувствам? — ты смеешься, — Но когда именно ты понял, что принимаешь любовь за ненависть? — Пусть это пока останется моей небольшой тайной. Я и так слишком многое поведал тебе сегодня. Просто знай: я позволил тебе использовать Круцио против себя в качестве возмездия за свое поведение. Это было справедливо. И нет, ты бы не сделала этого, если бы я попросил. Но в момент дуэли тебе хотелось. В ответ ты целуешь меня. — Отнеси меня к камину. Я так устала, хочу поспать возле огня. — Стало быть, он дает тебе силы? Что же, я бы мог и раньше догадаться, моя страстная огненная Любовь. Я творю заклинание, которое делает нас сухими, призываю одежду — свою черную мантию и зеленый шелковый халат — он невероятно сочетается с твоими яркими волосами — и помогаю одеться. Мне нравится наряжать тебя. Да и раздевать впрочем тоже. Ты снова оказываешься у меня на руках, я иду в комнату и сажусь на диван. Невербально разжигаю камин. Ты уже спишь. Блики от огня играют повсюду: на стенах комнаты, твоем лице и волосах. За окном начинает барабанить дождь. Я любуюсь тобой. Халат немного распахнут и оголяет грудь. Я слегка приспускаю его с твоих плеч. Вот так. Ты выглядишь как фарфоровая статуэтка — бледная и хрупкая. Но в тебе столько жизненной силы, столько магии. Ты шепчешь, не открывая глаз: — Я хочу тебя на полу. У огня. — А ты сегодня необычайно дерзкая. Но мне это нравится. — Да, мой Лорд, — ты открываешь глаза, и на меня смотрит совершенно новая Джиневра. Моя Темная Леди. Моя Галатея.

***

Воспоминания Джиневры Уизли

Я собираю свои мысли, чтобы вернуться к ним, если тьма поглотит меня и начнет казаться привлекательнее света. Я хочу довести свою месть до конца, но Том даже без магии имеет слишком сильную власть надо мной. Мысли путаются. Мне нужно как можно скорее спрятать их в надежном месте. Кажется, я теряю связь с реальностью, потому что моментами во мне просыпается какая-то другая личность. Темная и сильная. Это она хочет наказания для Вальбурги. А я… я тоже не против на это посмотреть. Том говорит со мной так нежно и красиво, словно он искренен. Я вздрагиваю от удовольствия и хочу слышать еще и еще, не в состоянии насытиться его голосом и сладким ядом слов. Он никогда не отвечает на вопросы прямо. Говорит загадками или задает встречные вопросы. Это пугает. Это завораживает. Все вдруг стало так хорошо, мы ведь любим друг друга и хотим всегда быть вместе. А за что я хочу отомстить? Ах да, Тайная Комната, дневник. Том, это было очень неправильно с твоей стороны. Когда любят, так не поступают. Та вечно страдающая дурочка, что прибыла сюда, имела такой наивный план. Но новая Я способна на большее. И я хочу играть, Том, Любовь моя!