Бал

Абраксас Малфой устраивает прием в своем поместье. Идеальный случай, чтобы представить тебя всем в качестве моей Темной Леди, и сбить спесь с некоторых особо строптивых. Вальбурга Блэк успела перейти дорогу не только тебе. Она всегда считала себя выше всех, и бесконечно повторяла: «Быть Блэком — все равно что быть королем». Тот факт, что каждое проклятое лето я возвращался в маггловский приют, ее невероятно забавлял. И даже когда я заставил весь факультет замолчать, она оставалась единственной, на чьем лице было буквально написано ее истинное отношение ко мне. Настанет день, и я отниму у нее самое ценное — тогда она обо всем пожалеет. Ну а пока будет спектакль. Тебе понравится. *** Вальбурга яростно буравит нас глазами, и, не удержавшись, подходит. — Питаешься объедками, Том? — Блэк в своем репертуаре, — Подобрал то, что выкинул Орион? — Я тоже рад тебя видеть, — притворно улыбаюсь, — Познакомься с миссис Риддл. — Ах вот как? И каково же это — взять в жены порченную? — она злорадно продолжает, ей кажется, что это весело. — Ты ведь о порченности знаешь не понаслышке, верно, подруга? — ты тоже улыбаешься этой стерве, и её лицо вмиг перекашивается негодованием и возмущением. — Да как ты смеешь, оборванка?! Я никогда… — Оправдываешься, Вэл? А ты знаешь, что оправдываются только когда действительно виновны? — я перебиваю ее, — Может, тебе напомнить, с кем и как ты никогда? — ее глаза наливаются кровью. — Я этого так не оставлю! Я вам покажу, — кудахчет она, пока стремительными шагами к нам не подлетает Орион. — Добрый вечер, Том. Что здесь происходит? Откуда она здесь? — Орион куда менее эмоционален, чем Вальбурга, но его прищур и тон голоса говорят о сильном негодовании. — У нее есть имя, друг мой. Джиневра со мной, и я не думаю, что в этом есть какая-то проблема для тебя, — я властно выделяю финальные слова. — А я думаю, Том, проблема есть. И она заключается в том, что моя бывшая невеста позорит мое имя прямо сейчас. Ее не должно быть здесь, в высшем обществе. — Как ты смел притащить эту потаскуху сюда?! — верещит Вальбурга. — Вэл, замолчи немедленно, — Орион прикрикивает на свою жену, — Ты сейчас ведешь себя неподобающим образом. Обстановка накаляется, и другие гости постепенно начинают кидать на нас четверых обеспокоенные взгляды. — Вальбурга, а где манеры? — ты убийственно-спокойна, и я доволен тем, как ты держишься. — Не смей открывать рот в нашем присутствии, — Орион начинает заводиться. — А то что? — ты делаешь заинтересованный вид, подпирая свой подбородок кулачком и начинаешь часто-часто моргать, дурачась, — Какие будут угрозы? — Риддл, уйми её! — Блэк уже на грани, и все повышает свой голос. К нам подходит Абраксас. Теперь глазеют все. — Господа, дамы, я прошу вас успокоиться. Давайте выйдем на воздух, вам необходимо остыть. — Мой друг, — я обращаюсь к нему, — Видишь ли, Вальбурга очень хочет устроить скандал. И хочет она этого давно, так давай дадим ей этот шанс. — Вы сейчас порочите мой дом, — говорит Малфой, — Завтра всё это будет в газетах. — Абраксас, я тебе гарантирую, что не будет, — я улыбаюсь, — Вальбурга, ты точно хочешь, чтобы Джиневра покинула бал? — продолжаю я угрожающе. — Вместе с тобой, Риддл! — И по причине того, что? — я подначиваю её. — Вы недостойны быть здесь. Нищие безродные отбросы, — эти слова она произносит на весь зал, потому что я невербальной магией заставляю ее. Собравшиеся начинают осуждающе перешептываться. Вальбурга ведет себя чересчур вызывающе, и это не нравится обществу. Теперь моя очередь выполнять обещание, данное тебе, Любовь моя. Давай вселиться. Мой голос проникает в голову каждого присутствующего, парализуя их тела и пугая до жути. Они никогда в своей жизни еще не испытывали подобного. — Дамы и господа, у нас произошло некоторое недоразумение. Видите ли, эта женщина, — я показываю на Вальбургу, — считает себя, по всей видимости, выше всех остальных, и это неправильно. Я думаю, что в нашем обществе так не принято, — направляю палочку на оппонентку, — Поэтому ей придется перед всеми нами извиниться. И так будет с каждым, кто не следует правилам этикета и приличия. Я принуждаю миссис Блэк сделать реверанс, и застыть в нем — склонившись, разведя руки и смотря снизу вверх. Орион прирастает к полу, и они оба получают «Силенцио». А я продолжаю: — Пользуясь случаем представляю вам свою прекрасную спутницу — Джиневру. А теперь, оркестр, играйте громче! Я протягиваю тебе руку, приглашая на танец. Ты улыбаешься мне, подаешь свою в ответ, и мы кружимся под музыку. Толпа смотрит на нас, не смея пошевелиться. Твои волосы и платье разлетаются, ты хохочешь, чем еще сильнее пугаешь и завораживаешь зрителей. — Любовь моя, это твой лучший подарок, — кидая взгляд на застывшую Вальбургу, тихо произносишь ты, пока мы все еще танцуем. — Я доказал тебе свою верность, не так ли? — я склоняю голову. — И какова же будет моя расплата? — твои глаза сверкают, как драгоценные камни. Я наклоняю тебя почти до пола и резко поднимаю обратно к себе, произнося ответ почти в твои губы. — Присяга, — и целую тебя. Музыка глохнет, и я снимаю чары с гостей, но они по-прежнему не смеют шелохнуться. Кто-то из страха по примеру Вальбурги приседает в реверансе, и происходит цепная реакция — собравшиеся склоняют свои головы перед нами. Теперь мы с тобой — их королевская чета. Я ведь обещал тебе весь мир. — Благодарю вас, дамы и господа, — произношу я громко, но уже не в их сознании, и только после этого все поднимаются. Если бы Блэки могли кричать, они бы это сделали, но пара не сговариваясь бежит к камину, чтобы поскорее скрыться с места своего позора. — Мой Лорд, прости, что я сомневался, — Абраксас говорит елейным голосом, — этого не повториться. — Абраксас, проследи, чтобы твоим репортерам подправили память. — Да Милорд. — Мы уже удаляемся, на сегодня спектакль окончен. — Абраксас, — ты называешь его по имени и демонстративно подаешь руку для поцелуя. Его бесит и твое обращение, и жест. Но Малфой знает свое место, и с нечитаемым выражением на лице целует твои пальцы.