Пьяный мужчина

Тёплый вечер. Небольшой городок, в котором до сих пор, несмотря на поздний час, гуляют люди, веселяться дети. В самом конце улицы уже час как открыт пивной бар. У него довольно плохие отзывы из-за персонала и вида здания, оно еле живое, можно сказать, что скоро разрушится. — Прекратите сейчас же! — крикнула молодая официантка, взявшись за пустой поднос обеими руками. Здесь была драка. Пьяный мужчина избивал бармена. — Я вызову милицию, если вы сейчас же не прекратите и не покинете здание! — Раскричались тут... Да чтоб вам всё вернулось! Мужчина плюнул в пол и вышел, громко хлопнув дверью. На улице темно, тепло так хорошо. До его дома идти довольно далеко и долго, но, к сожалению, денег на такси у него не было. Делать было нечего. Пошатываясь и еле передвигая ноги, мужчина пошёл в сторону своего дома. Слабый ветер чуть лохматил чёрные, чуть поседевшие от старости, волосы и приятной прохладой дул на кровоточащую губу. Карие глаза смотрели прямо на дорогу. — Вас подвезти? — раздался хриплый голос из-за спины. Старичок вышел из машины, открывая заднюю дверь и приглашая мужчину. Тот, недолго думая, ответил: — Мне нечем заплатить. — Ничего страшного. Мужчина недоверчиво глянул на него, но всё же сел в машину, захлопнув за собою дверь. Старик сел за руль, неспеша пристегнулся и завёл машину. Они поехали. — У Вас идёт кровь. Дать салфетку? — Да. Старичок, поглядывая на дорогу, торопливо наклонился к бордачку, доставая бумажный платочек и протягивая его в чужие руки. Мужчина приложил его к губам. — Что же случилось с Вами, милый друг? — Подрался в баре. Бармен отказался меня обслуживать, представляешь? Я дал ему деньги, сказал какое налить, а он: "Проси за это больше". Я попросил его снова, потому что на ценнике было написано, что это пиво стоило 55.00, тогда он положил деньги в карман, закатив глаза, и добавил, что никаких денег я не давал и что обслуживать он меня не будет. Терпеть такую наглость я не стал. Мне, конечно, говорили, что это ужасный бар, но он находится ближе от дома. — Вот оно как... Повисла небольшая тишина. Машин на дороге не было, старик изредка поглядывал на мужчину через зеркало заднего вида. Кровь из губы мужчины перестала идти, поэтому он сложил платочек пополам и положил в карман. — На деле я редко пью, очень редко. У меня хорошая работа, два прекрасных ребёнка. Одному десять, второму шестнадцать. Младший всё время говорит, что тоже станет ветеринаром, когда станет взрослым, старший же хочет быть строителем, говорит, что сделает этот город большим и красивым. Они доверяют мне больше, чем моей жене. Старший, Кристофер, не её сын, он мне от прошлой жены остался... Умерла она, рак лёгких. Ему тогда четыре года было... Снова пауза, нарушаемая всхлипываниями с заднего сидения. Минуты две он ещё молчал, пытаясь успокоить себя и смотря то в окно, то на свои руки, потом, вытерев слёзы, продолжил. — Любил я её всем сердцем, все в этом городе её знали, может и ты тоже. Простая она была, жизнь любила, но чёрт потянул её в подростковом возрасте закурить. Я говорил, чтобы она бросала, но не смогла. Умерла, похоронили. Два года я один был, сам сына воспитал. Не отдал в детский сад, боялся, что засмеют там его. Сам воспитывал, показывал ему мир. И вот однажды в театре встретил её. Не скажу, что она плохая, но... — он вздохнул, потерев лоб. — Но она такая. Била и первого, и второго. Хочет быть хорошей матерью, пытается сделать из них "идеальных" детей. Учит их этикету и пытается переубедить их с профессиями. На каких-то дизайнеров чтобы пошли, что ли. Поругались мы с ней сегодня сильно. Ругались, ругались, я и ушёл. Она так и не позвонила. За детей переживаю, они ведь дома уже. Можем ли мы поспешить? — Конечно. — старик прибавил газу. — Почему же ты до сих пор с ней? — Совесть мучает. Детям ведь мать нужна. Да и если на развод подам, то боюсь, что младший с ней останется, она ведь может судью подкупить, если мирно не решим, деньги у неё есть. — Хорошее слово сильнее денег. Если бы ты в обвинение сказал, что она била детей, а они подтвердили, то были бы оба сына с тобой. — Точно... Обязательно так сделаю. — Как в целом дома дела? Хорошо ли всё? — Хорошо всё дома, тихо, спокойно. Неплохо бы ремонт сделать, а то старший жаловался, что лестница скрипит. Двухэтажный дом у нас, дети на втором этаже живут. Раньше чердак там был, но со старой женой сделали из него хорошую комнату. Большую, просторную, светлую. — Бил ли ты когда-нибудь своих детей? — Один раз старшему по губам дал. Он сигареты достал где-то, решил начать курить. Дал ему по губам, рассказал про мать его, как умерла она, как плохо без неё мне было. Он пообещал никогда больше не трогать это зло. — Понятно. Мы приехали. Старик остановил машину у обочины. — Спасибо тебе, до встречи. — Прощай. И мужчина ушёл.