Глава 18. Подземелья и драконы. Но это не подземелья.

Деку толкнули на землю. Он задыхался, пытаясь втянуть воздух обратно в легкие, но голова болела слишком сильно, чтобы сосредоточиться на такой простой вещи. Голова кружилась, не от боли, а от мыслей, пока он пытался понять, что произошло. Никого не было перед ним. Никого не было позади него. Улица была пуста, за исключением случайных насекомых, которых он видел, проносящихся через улицу. Это было обычным зрелищем здесь. В конце концов, было довольно поздно, так как луна уже освещала здания успокаивающим светом, и поблизости не было много ночных развлечений. Он был не более чем в тридцати минутах от дома, когда невидимая сила («Ветер? Это должен был быть ветер. Но какой ветер мог естественным образом образоваться и уронить кого-то на землю за считанные секунды? К тому же, это не было похоже на ветер, скорее на удар…»), бросила его на холодный тротуар. Он сел и увидел красную стену. Он нахмурился и медленно потянулся. Перед ним не должно было быть красной стены. Еще несколько минут назад это была открытая улица. Затем пронзительные красные глаза встретились с его собственными. Он сглотнул и медленно пополз назад, не отрывая глаз. Красное чешуйчатое тело зарычало, выпуская клубы дыма и дыша огнем, предупреждая его не двигаться. Он замер. Дракон взмахнул крыльями и наклонился вперед, поместив свою колючую голову в зону комфорта Деку, выпустив из него немного крови, когда один из его рогов задел его бровь и боковую часть головы. Какая-то черная жидкость, слишком похожая на слюну, больше чем ему было комфортно, капала на него. Его сердце забилось быстрее, но он еще не начал дрожать или дышать быстрее. Серьезно, каковы были шансы, что дракон решил приземлиться именно там, где он был, с силой, сбивающей его с ног? Он был выбран целью? О нет, не говорите ему, что кто-то вычислил, что он линчеватель, и послал его за ним! Нет, нет, успокойся, Деку. Подумай рационально. Вероятно, оно увидело в нем легкую добычу, поскольку он был совсем один. Он нерешительно улыбнулся ему. Это имеет гораздо больше смысла. Терпение дракона лопнуло, и он взревел, оставив звон в его ушах. «Ладно, нет, неважно, мне нужно немедленно выбираться отсюда!» Деку оттолкнулся ногами, почти отпрыгивая. Его мысли лихорадочно вертелись, пока он пытался придумать план («Телефон разрядился, я не могу вызвать полицию; узкие переулки могли бы подойти, и мне нужно где-то спрятаться; я должен идти в населенное место, чтобы кто-нибудь мог позвать на помощь; я не буду сражаться с драконом, он слишком большой и сильный…»), но все было напрасно. Дракон положил один из своих когтей на грудь Деку, впиваясь в его кожу и пуская кровь. Он вдавил его еще глубже в тротуар, заставив захрипеть от нехватки воздуха. Он схватил его и попытался оттолкнуть, но все, что он сделал, это оставил длинную красную полосу на его груди и заставил дракона положить всю свою конечность на его грудь, оставив его неподвижным, неспособным даже дышать. Он проклинал себя за то, что не действовал быстрее, когда кровь прилила к его ушам, оставив его глухим к окружающему миру. Он не знал, чего хотел дракон, но знал, что это не могло быть чем-то хорошим. Он снова наклонился, острые зубы оказались слишком близко к его лицу. Резкая паника охватила его тело; он собирался откусить ему лицо? В глубине души он понимал, что паника не поможет, и что сохранять спокойствие — лучший выход. Но он не мог не заметить, как его тело тряслось, а разум затуманивался. Он не хотел умереть таким брутальным образом! Дракон открыл пасть еще шире. Он мог бы засунуть туда всю голову, если бы захотел. Его дыхание пахло горелым углем и дровами и было теплым, как эти самые угли. Он закрыл глаза, отгоняя все мысли о том, как дракон мог выдыхать огонь, и сосредоточился на извинениях перед мамой и Каччаном. Если бы он родился с более сильной причудой и мог бы стоять рядом с Каччаном, то ничего этого бы не произошло. Каччан не был бы так разочарован в нем и не тратил бы на него свое время, а маме не пришлось бы работать столько часов и едва видясь с ним, за исключением коротких сообщений, и ей не пришлось бы беспокоиться о нем и его слабой причуде, и, может быть, он мог бы спасти–... Что-то еще, бежевое и белое, врезалось в дракона и было отброшено от него. Когти оставили на нем глубокие следы, но это было не то, к чему он не привык. Не было ощущения, что они были достаточно глубокими, чтобы нанести серьезный ущерб, максимум несколько легких линий на несколько дней, но это были бы лишь немногие из многих. Он приподнялся, пятясь назад, пытаясь понять, что произошло. Он наткнулся на стену и стал искать дракона, думая, каким будет наилучший курс действий. Ему нужно было уйти и позвать героев, или заставить кого-то позвать героев. Он не был уверен, что произошло, но он знал... Подождите это Рюкю?! Герой Дракон ревела и сражалась с более крупным и красным драконом. Казалось, что это был тупик; Рюкю была немного слабее и меньше другого дракона, но легко перехитрила его. Но она так и не смогла его победить. «Ого, это так круто! Теперь Рюкю может выложиться по полной, не беспокоясь о том, что навредит другому! Подождите, мне нужно уйти, я не могу здесь оставаться!» Он отошел, не сводя глаз с боя, когда уходил. Он не хотел рисковать, что его вырубит пролетающий камень, потому что он отвернулся. Рюкю укусила дракона за горло, подняв его в воздух и ударив о землю. Он завизжал, пламя заставило ее отпустить его и немного отступить, прежде чем его взгляд упал на Деку. Его горло сжалось, застыв прямо перед углом. Глаза сузились, и на короткий момент драка прекратилась. Затем дракон перекатился на живот и прыгнул к нему, хлопая крыльями по земле и заставляя ветер циркулировать вокруг. Он даже не успел закричать, как дракон обхватил его двумя руками, используя задние лапы, чтобы переползти через стену, и взлетел в воздух. Ну что ж. Конечно, не так он рассчитывал провести ночь. Он попытался закричать, но не смог. Или, может быть, он просто не услышал. Ветер ударил в лицо и в легкие, едва давая ему нормально дышать. Ему приходилось дышать быстро и часто, чтобы не вырубиться. С каждой секундой он чувствовал все большее головокружение. Он едва слышал, как Рюкю приказывала дракону остановиться, только слабые крики издалека. Он посмотрел на город внизу. Он был прекрасен. Темные здания были освещены снизу огнями; в основном белыми или бледно-желтыми, но также вспышками красного и синего, зеленого, фиолетового или ярко-оранжевого. Там кипела жизнь; гудящие машины, смех, крики и случайные грохоты эхом доносились до него. Он никогда по-настоящему не знал, насколько город был живым. Мусутафу не был известен как самый захватывающий город, но там всегда что-то происходило. Вот почему он стал линчевателем. Он хотел предотвратить ужасные вещи и спасти людей. Наверху все казалось таким маленьким. Он чувствовал себя таким незначительным. Он хотел быть как Рюкю, которая летала высоко в небе, чтобы преследовать дракона, который забрал только его, и как Всемогущий, который заверял всех, что все в порядке. Он хотел сражаться со злодеями и спасать людей. Он хотел, чтобы люди чувствовали себя в безопасности, даже если это было только в Мусутафу и близлежащих провинциях. Как он должен был сделать это отсюда? Но, говоря о Мусутафу, это не было похоже на его родной город. Он огляделся вокруг, чтобы увидеть, может ли он распознать какие-либо ориентиры — это Башня Могущества?! Слишком погруженный в свои мысли, он не заметил, как Рюкю подобралась достаточно близко, чтобы врезаться в дракона, сбив их обоих на землю. Когда Деку швырнуло, он не мог не почувствовать, что это было как с Каччаном. Дракон был красным, как глаза Каччана, и держал его так же, как и он, даже если он был менее теплым и с большим количеством когтей. В каком-то смысле это было почти успокаивающе. Его тело расслабилось, его разум почти опустел, и он приблизился еще ближе к земле. Он не знал, как он должен относиться к этому успокаивающему ощущению. Все было слишком знакомо для него. Дракон рухнул на землю. Он хрипел и задыхался, пытаясь дышать нормально и взять под контроль свое колотящееся сердце. Что он делал? Он не мог просто начать летать в облаках посреди опасности! Вот почему на него вообще напали! Его тело болело, но, к счастью, он был невредим, за исключением нескольких царапин и порезов, защищенный драконом при падении. Он принял на себя всю тяжесть падения, выдохнув еще больше пламени, и ослабил хватку, пытаясь встать. Только благодаря этому ему удалось пережить такое падение. Расстроенный и слегка дрожащий, он разжал когти, удерживавшие его на месте. Рюкю могла появиться здесь в любую секунду, и он не хотел вмешиваться в бой. Они приземлились на какой-то строительной площадке. Хотя, возможно, лучше было бы назвать это площадкой для сноса, так как было похоже, что они были в процессе сноса каких-то рухнувших домов. Он надеялся, что это так. Он уже чувствовал себя виноватым, приземлившись здесь; он бы ненавидел себя, если бы он также уничтожил их работу. (В любом случае, в первую очередь он сам был виноват в том что на него напали) Наконец, он избавился от когтей дракона. Он соскользнул с его руки и приземлился на землю, чувствуя себя немного лучше, потому что знал, как приземлиться, благодаря своей подготовке линчевателя, хотя он все равно облажался. Он бросился в сторону, ища способ спуститься и уйти от боя, как раз в тот момент, когда дракон снова поднялся и снова бросился на него. Почему он так целенаправленно нападал на него? Чего он от него хотел? Это был сценарий "не то место, не то время" или он конкретно нацелился на него? Его вычислили? Он зажмурил глаза и повернул голову. Это не убьет его, иначе бы это произошло, но это причинит ему боль. Его когти снова глубоко вонзятся в его кожу, возможно, разорвут ее часть. Или, может быть, оно сначала нападет на него зубами, сломает его шею и позвоночник, оставив его парализованным на всю оставшуюся жизнь. Он не знал. Он не знал, хотел ли он знать. Вместо этого он затаил дыхание и приготовился к боли. Которая так и не наступила. Вместо этого раздался лишь сдавленный крик и громкий удар, за которым последовал звук падения тела на металлические ящики. Деку оглянулся. Дракон сражался с чем-то. Это было быстро, и он мог видеть только намеки на красный цвет, но больше ничего. Это была не Рюкю. Это было... что-то другое? Или кто-то другой. Настоящая Рюкю приземлилась рядом с ним, немного запыхавшись. –Ты в порядке? Он поморщился и кивнул. Ее голос звучал гулко в этом размере. Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, когда другой дракон завизжал и врезался в нее. Деку рухнул вперед. Ему действительно не нравилось, как идет эта битва. Два дракона продолжали сражаться друг с другом, разрывая кожу и чешую когтями и зубами. У Рюкю была рана на боку, но у другого дракона был закрыт один глаз. Деку сделал несколько шагов назад, когда чья-то рука коснулась его плеча. Он захлебнулся воздухом, сдержанный крик разрывал его горло, когда он замер. В последний раз, когда кто-то напал на него сзади, в него выстрелили. Он хотел развернуться и ударить человека или убежать, прежде чем он мог пострадать... Но все, что он мог чувствовать, это обжигающий жар из под руки, за которым последовал черный дым, запах сахара и звон в ушах. –С тобой все в порядке? — пробормотал голос, когда рука развернула его. Деку мысленно ударил себя. Вероятно, это были те самые странные размытые пятна, которые напали на дракона. Конечно, они не собирались причинять ему вред! –Да! — воскликнул он, столкнувшись лицом к лицу с... –Я в порядке... ОбожетыжеЭджшот! Герой, о котором идет речь, сморщил свой единственный видимый глаз. –Это я. Пошли, я отведу тебя в безопасное место. Пусть Рюкю разберется со злодеем. Он развернулся и пошел прочь, направляясь в одно из зданий. Деку споткнулся, но быстро последовал за ним. Он поднял руку и схватил свою форму на груди. Она болела от ран, но это было не то, с чем он не мог справиться. Его причуда на пределе в любом случае вызывала худшие. –Ты знаешь, почему на тебя напали? — спросил его Эджшот и нырнул под упавшую балку. Он покачал головой. –Нет, я... я правда не знаю. Думаю, это было просто не то место, не то время, типа того? Но, э-э, нет. Он поморщился. Он всегда был таким неловким или это просто потому, что он разговаривал с героем? Наверное, это стало хуже, потому что он разговаривал с героем... Эджшот посмотрел на него и наклонил голову. Черт, Деку, перестань думать и сделай то, что Каччан всегда говорит тебе делать: начни слушать! –Извините, что вы сказали? –Дракон схватил тебя и ранил своими когтями, — сказал он, глядя прямо на него, пока петлял вокруг механического оборудования, как впечатляюще, прежде чем остановиться перед какой-то лестницей. Деку взглянул на нее. Было темно, конечно, и лестница выглядела немного крутой, но в остальном, это казалось нормальным. Почему он колебался? Он поднял глаза на героя, который пялился на его грудь. Он взглянул вниз и увидел, насколько влажной стала ткань. О, какой позор, надеюсь, он быстро выведет пятна крови. Пока что это, казалось, работало, но рано или поздно они впитаються. Если уже не впитались. Он нахмурился. –Ты истекаешь кровью, — заявил Эджшот. Он кивнул. Он делал это часто. –Ничего серьезного, — объяснил он и посмотрел на свои ладони. –Моя причуда заставляет меня истекать кровью, если я часто ею пользуюсь. Я бы знал, если бы это было слишком плохо. Он предположил, что это одно из преимуществ его причуды. Он не знал, изменила ли она каким-либо образом его тело (он все еще чувствовал головокружение, если терял слишком много крови, он был почти уверен, что может истечь кровью, кровь все еще было трудно отстирать с одежды, и его кожа не казалась более легкой или сложной для повреждения, чем у обычного человека), и ему пришлось догадываться об этом на основе опыта. Но герой с ним не согласился. Он положил руку ему на спину и подвел его к опрокинутой бочке, на которой он мог сидеть. Она скрипнула под его весом, но не сдвинулась с места. Казалось, будто ржавый серый металл приварили к полу. Эджшот встал на колени перед ним и вытащил из кармана бинты. –Сними рубашку. Я перевяжу раны, пока тебя не осмотрят специалисты. Он кивнул и сделал то, что было сказано. Это было неловко, но герой быстро справился с этим. Он работал молча, плотно обматывая бинты вокруг груди. Никто ничего не сказал, Деку только поднял руки, когда герой жестом велел ему это сделать. Кровь уже не текла так сильно, но все еще сочилась равномерно. Герой был прав, беспокоясь; его кровь могла бы попасть куда угодно. Раны были недлинными, но они были заметны, даже среди его обычных. Они выглядели как типичные следы от когтей, четыре пореза, тянущиеся от его правого плеча и останавливающиеся прямо над сердцем. Через несколько минут герой закончил. Он встал, а Деку оделся. Он услышал еще один крик, но поскольку Эджшот не выглядел обеспокоенным, он выбросил это из головы. Они пошли обратно к лестнице, как всегда тихо, когда послышался еще один рев, и Рюкю врезалась в здание, в котором они находились. Деку ахнул, когда здание содрогнулось под тяжестью, прежде чем потолок рухнул внутрь и раскололся на мелкие секции. Один кусок полетел прямо на него. Этого было недостаточно, чтобы раздавить его, но это, вероятно, вырубило бы его, если бы не убило, учитывая скорость, с которой он летел. Эджшот отреагировал быстрее, чем он, схватил его под мышки и отпрыгнул. Всего через мгновение кусок приземлился прямо там, где он стоял. За ним последовало еще несколько. Эджшот с легкостью отпрыгнул, танцуя вокруг бетонных плит. «Ого, это было слишком близко! Боже, Эджшот отреагировал так быстро...почему я не смог?» Он мог видеть спину и крылья Рюкю, когда она пыталась подняться, обрушивая на себя и место, где они только что были, большую часть крыши. Крылья были покрыты пылью и ожогами, даже некоторые из ее чешуек были оторваны. Кровь сочилась из разных ран, а в ее крыльях были открытые дыры. Он сглотнул, глядя на ее избитое тело. Чувство вины пожирало его изнутри, но он не мог заставить себя отвести взгляд. Это все была его вина. Если бы он не был настолько глуп, чтобы подвергнуться нападению или не гулял так поздно, то Рюкю не пострадала бы так сильно. Если бы он убежал как можно быстрее, вместо того, чтобы стараться оставаться незамеченным, то не тратил бы ее и Эджшота время. Если бы он был сильнее или имел более сильную причуду, то ничего бы не пошло не так. Крыша наконец перестала падать, когда Рюкю снова взлетела, а Эджшот опустил его. Пыль летела по воздуху, оседая на его волосах и одежде. Теперь, когда потолок рухнул, стало намного темнее, но он все еще мог различить более очевидные конструкции. Ему...просто придется идти намного медленнее, чтобы не споткнуться. Эджшот положил руку ему на плечо. –Пошли. Я покажу путь. Держись рядом. Он кивнул и последовал за героем, который держал руку на его плече. Они шли почти бок о бок, хотя он был немного впереди Эджшота. Они двигались медленно, что, должно быть, приводило героя в ярость, так как ему нужно было следить за бесполезным гражданским, вместо того чтобы использовать свою причуду и убраться из этого места за считанные секунды. Здание сотрясалось, пока драконы сражались друг с другом, но Деку мог различить далекий звук сирен. Может быть, Рюкю получит подкрепление? Он не сомневался в ее способностях, он просто хотел, чтобы она не слишком пострадала. Он надеялся, что другие герои помогут ей. (Будет ли он когда-нибудь одним из них?) Эджшот водил его кругами, но было очевидно, что он не мог найти выхода. Он был немного в бешенстве, пряча бормотание в шарфе, переводя взгляд с Деку на темноту и слегка сжимая его плечо. Это не было больно. Это было почти...успокаивающе. В то время как Эджшот, возможно, беспокоился об их судьбе, Деку не чувствовал страха. Он чувствовал себя в безопасности. Он знал темноту благодаря луне. Но когда Эджшот громко выругался в очередном тупике, Деку понял, что, вероятно, ему следует помочь. Он прикусил губу и поиграл пальцами. Он собрался с духом, чтобы заговорить, и сделал глубокий вдох. –Эмм, Эджшот, сэр? Герой молча повернулся к нему. –Вы... хотите, чтобы я убрал камни, блокирующие лестницу? Потому что я могу это сделать? — спросил Деку. Эджшот уставился на него. Он продолжал теребить пальцы, почти заламывая их. Мгновения тянулись, превращаясь в секунды, минуты и часы. Каждую секунду герой словно препарировал его своим взглядом, с легкостью находя каждый изъян, каждую неровность его тела. Его горло пересохло, гигантский комок осел в глотке. Ему нужно было извиниться за то, что он заговорил и побеспокоил его. –Какая у тебя причуда? — спросил герой. Его голос был тихим рокотом, небольшой угрозой, или, может быть, он просто надумывал. –Я могу превращать вещи в бумагу с некоторыми ограничениями, — ответил он. –С какими? –Бумажные порезы. Я могу использовать ее тринадцать раз, но только двенадцать из них причинят мне вред. Он проигнорировал тот факт, что с каждым порезом они становились больше, что он истекал кровью все сильнее, пока, наконец, не терял сознание, и насколько мало пользы на самом деле приносит его причуда. Эджшот промычал. Затем он начал уводить его. Деку чувствовал, как его сердце разрывается. Конечно. Конечно, герой не хотел бы видеть, что он может сделать со своей причудой. Она была опасна для него. Она причиняла ему боль всякий раз, когда он ее использовал, конечно, герой не был бы в порядке, если бы он ее использовал. О чем он думал? Как он мог быть таким глупым? Он должен был знать лучше, должен был знать, что не стоит возлагать на себя большие надежды. Он не должен был беспокоить героя; очевидно, он знал лучше. Серьёзно. Что за идиот. Эджшот остановился перед упавшим мусором и указал на него. Деку моргнул. –Вы уверены? Он кивнул. –Сомневаюсь, что смогу вытащить нас отсюда быстрее, чем ты. Здание так же неустойчиво. Если ты думаешь, что сможешь вытащить нас отсюда, то я тебе доверюсь. «Он мне доверяет?» Он снова моргнул. Затем он закусил губу и кивнул. Он посмотрел на кучу. Она была большой, определенно больше, чем он надеялся. Он никак не мог использовать свою причуду на всем этом хламе. Ему также нужно было учитывать вес и размер обломков, а также быть внимательным к использованию своей причуды. Если он использует свою причуду слишком часто, Эджшот может забеспокоиться и решить остановить его, и тогда он просто опозорится перед героем и зря потратит время. Ему следует попытаться отодвинуть более крупные куски по бокам, чтобы остальная часть потолка могла отвалиться в сторону, и тогда у них появится возможность выбраться или оттолкнуть более мелкие куски. Он перешел на другую сторону кучи, пытаясь найти лучший ракурс. Эджшот стоял рядом, давая ему достаточно места для работы, но и достаточно близко, чтобы схватить его, если что-то случится. «Мне нужно убедиться, что куски падают в сторону, а не в середину. Они не должны еще больше загораживать путь, иначе все будет напрасно. Мне нужно выбрать самые нестабильные камни, чтобы все рухнуло. Пожалуйста, скажите мне, что я не опозорюсь еще больше». Он сделал глубокий вдох, проглотил комок в горле и положил пальцы на обломок. Он тут же превратился в листок бумаги. Все замерло на мгновение. Затем все начало меняться. Куски падали так, как он и ожидал, поднимая пыль, как им заблагорассудится. Он отступил назад, чтобы дать всему улечься. Это был громкий и медленный процесс, но, к счастью, не такой громкий, как когда изначально рухнул потолок. Вскоре Деку снова смог использовать свою причуду. Он посмотрел на кучу и начал переосмысливать свое решение расчистить путь посередине. «Разве очистить одну из сторон не будет умнее, в любом случае? Так мы могли бы попытаться протиснуться... Я довольно маленький, а Эджшот может просто использовать свою причуду, так что это не должно быть проблемой, пока мы будем осторожны». Имея это в виду, он продолжил свой план. Он убедился, что будет осторожен и не пойдет на ненужный риск, который не одобрил бы Эджшот. Не то чтобы он когда-либо что-то говорил, он был тихим. Он только наблюдал за тем, что он делает, раз или два делая шаг вперед, когда казалось, что Деку может пострадать. И разве это не приятная мысль? Герой, обеспокоенный кем-то вроде Деку? Таким как он? Невероятно. Он и любил, и ненавидел это нечеткое чувство в груди, которое эта мысль давала ему. Он проигнорировал его и продолжил. Когда Деку наконец закончил, там было небольшое отверстие, через которое они могли пролезть. Он и Эджшот оттолкнули большую часть мусора, не рискуя тем, чтобы все упало, поэтому он использовал свою причуду всего 9 раз. Кровь капала по его рукам, и он чувствовал, как небольшая струйка стекает по левому бедру, но не стал это комментировать. Он действительно чувствовал себя немного дурно, а его грудь была слишком тесной, чтобы он был в порядке, но он отбросил эти мысли в сторону. Вместо этого он с хмурым видом смотрел на больший кусок. Он блокировал путь, и если бы он его убрал, они могли бы выбраться отсюда быстрее. Вместо этого ему пришлось подчиниться дурацким ограничениям своей причуды. Он был слишком большим, чтобы использовать на нем свою причуду. Если бы он был лучше, он мог бы превратить его в бумагу. (Если бы это было легче, он мог бы избавиться от этой машины раньше–...) Эджшот снова положил руку ему на плечо. –Хорошая работа, малыш. Он резко вдохнул. –Спасибо. Эти слова были отвратительны на его языке, но он проглотил их. Не было смысла слишком много думать об этом. Им нужно было уйти. Они вдвоем вышли через отверстие: Деку осторожно протиснулся, стараясь как можно меньше касаться предметов, но все равно в итоге натыкался практически на все, что попадалось ему на пути, неуклюже двигаясь, а Эджшот использовал свою причуду, чтобы двигаться с легкостью. Они спустились по лестнице, нащупывая дорогу в темноте, пока не достигли ровной поверхности. Он последовал за Эджшотом по извилистым коридорам. Он поднял глаза на героя. Он выглядел таким стойким и уверенным; так непохожим на сгорбленную фигуру Деку. Как кто-то мог казаться таким...крутым? Это даже не имело никакого отношения к тому, чтобы быть героем, он просто был таким. Эджшот взглянул на него сверху вниз. Глаза Деку расширились. О нет, он поймал его взгляд, неужели он подумает, что он странный?! Как герой, он должен был привыкнуть к тому, что на него пялятся, но это обычно происходит в больших группах людей, верно? Не когда там только он и Деку. И это Деку. Конечно, он подумает, что он странный! –Когда ты встретишься с парамедиками, убедись, что они свяжутся с твоими опекунами, — пробормотал он. –Им нужно будет быть с тобой, когда тебя будет допрашивать полиция. –Ох, — нахмурился Деку. –Неужели… это действительно необходимо? Мама… много работает и ей нужно отдыхать. Он был тихим. Они оба шли молча, пока герой, казалось, обдумывал это. Это...то о чем он думал, верно? Или... О нет, не говорите мне, что он думает, что мама его оскорбляет! Потому что он колебался, прежде чем объяснить свои доводы, и обычно дети его возраста хотели бы, чтобы их родители присутствовали при допросе полицией! Но поскольку он колебался, это звучало так, будто он лгал, но он не лгал, но Эджшот не мог этого знать, а Деку уже был покрыт таким количеством шрамов, что было бы не странно думать, что это от самоповреждения или насилия или чего-то еще! О нет, что он может сказать, чтобы Эджшот не так беспокоился, а также убедить его, что это не так, потому что он пытался солгать, чтобы не навлечь на нее неприятности?! К счастью, герой спас его от внутреннего кризиса. –Это обязательно. Полиция не имеет права допрашивать несовершеннолетнего без разрешения опекуна. –А... Ладно. Остаток пути прошел в тишине. Его желудок крутило от беспокойства, закручиваясь, как буря. Все ли будет хорошо? Арестуют ли маму? Ее ведь не могли арестовать, правда? Она же не совершала никаких преступлений! Что ему делать?! Боже, да что там говорить о том, что он ужасный сын... Его собственную мать арестуют, потому что он не прояснил недоразумение. Это, должно быть, новое дно, даже для него. Эджшот остановился перед двумя металлическими дверями и Деку врезался в его спину. Он покраснел и отступил назад. Ему нужно было быть осторожнее, как он мог так поступить?! Он не мог просто витать в облаках и думать о том, что может случиться, ему нужно было думать о настоящем. Серьёзно, почему он продолжал это делать? Хотя, к счастью, Эджшот не стал это комментировать. –Мы на месте. Я провожу тебя к врачам, а потом ты сам по себе. Похоже, драка утихла, так что мне нужно поговорить с полицией. Он рассеянно кивнул. Похоже, что бой остановился, не так ли? Больше не было никаких звуков грохота, рева или чего-то подобного. Рюкю победила...? Или это был другой дракон? Нет, это не мог быть другой дракон. Иначе он бы услышал его крик. И Эджшот тоже выглядит спокойным. Но, может, он притворялся? Но были полицейские сирены, так что другие герои тоже были там, верно? И поскольку он не мог слышать другого дракона, то его, должно быть, победили. Может, это была Рюкю, а может, другой герой. Хотя это не имело значения. Дракон был побеждён независимо от того, кто его победил. Это было все, что имело значение в мире героизма. Эджшот открыл двери и вышел наружу. Деку прикрыл глаза от мигающих красно-синих огней, но последовал за ним. Снаружи было суматошно, люди, от полицейских до героев, бегали вокруг, но никто не выглядел обеспокоенным. Он видел, как темнокожую женщину вели в машину скорой помощи. На мгновение он запаниковал и подумал, что напали на мирного жителя. Но затем он увидел ее ярко-рыжие волосы (точно такие же, как глаза Каччана) и наручники на запястьях и сложил два и два. Боже мой. Какая крутая причуда. Представьте себе, что вы можете превращаться в дракона! Серьёзно, она должна быть такой сильной. Рюкю тоже могла превращаться в дракона, но она не могла дышать огнём! Какая жалость, что это был злодей, который получил такую ​​причуду, он никогда не видел ничего подобного раньше! Причуды трансформации всегда так увлекательны, поскольку они меняют всё тело их владельца, и он был бы рад иметь возможность задать кому-нибудь вопросы об этом. Например, как она дышала огнём? Внутри неё должен быть какой-то воспламенитель, верно? Означало ли это, что он был там, когда она была «нормальной»? Или он был там, когда она превратилась в дракона? Было ли вообще больно менять формы? Он надеялся, что нет, он знает, как это расстраивает и в то же время успокаивает, когда у тебя есть причуда, которая причиняет тебе боль. К ним подошел мужчина, медицинский работник. –Эй, ты, должно быть, тот парень, о котором нам рассказывал Эджшот. Пожалуйста, пойдем со мной, я тебя осмотрю. Эджшот сжал его плечо, прежде чем отпустить. Затем он отступил назад и подошел к офицеру, который помахал ему рукой. Деку взглянул на него, прежде чем последовать за медиком, который терпеливо улыбнулся ему. –Должно быть, было довольно страшно, а? — сказал он, когда они шли к машине скорой помощи. Деку пожал плечами. –Полагаю... Было, э-э, хуже, пока не появилась Рюкю. Находясь в полном одиночестве, не зная, проживет ли он еще хоть минуту, думая обо всем, что он когда-либо сделал, размышляя, означает ли это смерть с сожалением или без него, а затем, наконец, чувствуя принятие, он осознает, что ему нужно бороться, чтобы выжить. Медик промычал. –Да, это правда. Тебе повезло, что Рюкю добралась так быстро. Если бы она этого не сделала, все могло бы закончиться ужасно плохо. Деку кивнул. Медик похлопал по носилкам внутри машины скорой помощи. Он не теряя времени, залез внутрь и поднялся на них. –Как ты себя чувствуешь? Тебе больно? –Я в порядке. –Эджшот сказал нам, что у тебя кровотечение. Где? Деку моргнул. Когда он успел это сделать? Это не могло произойти, когда они вышли, потому что времени на это не было, и медик немедленно помахал ему рукой. Должно быть, у него были какие-то контакты с полицией и тому подобным еще до этого, верно? Он всегда был рядом с Деку, всегда держал руку на его плече, так что он должен был заметить, как тот разговаривает с кем-то еще. –Да, но Эджшот перевязал меня. И раны на моих руках не были достаточно глубокими, чтобы вызвать какие-либо проблемы. Честно говоря, большую часть времени он был в своей голове. Может, он просто не слышал его? Но все равно, он должен был заметить, если это было причиной, верно? Хотя, его не было с героем, когда он убирал обломки. Может, тогда он и позвонил? Это имело смысл... Если только герой не позвонил им еще до того, как он встретился с ним, и не сказал, что он истекает кровью, потому что дракон нанес большой ущерб инфраструктуре, и поэтому они предположили, что он ранен, потому что это было бы гораздо разумнее, чем предположить, что он не ранен, потому что он просто бесполезный Деку. –Думаю, я буду тем, кто это решит, — мягко пошутил медик, не подозревая о мыслях Деку. –Сними свою форму, ладно? Я бы хотел проверить те бинты, которыми он тебя обмотал. О. Значит, он, должно быть, позвонил потом. Иначе он бы не узнал, где были раны. Эджшот, должно быть, сделал это, когда прокладывал путь. Или медик мог просто увидеть его окровавленную форму и сделать собственные выводы, идиот. Тем не менее, он сделал то, что ему было сказано. Медик потыкал его в бока, бормоча что-то о некомпетентности героев, но двинулся дальше, прежде чем Деку успел это заметить. Деку протянул руки и позволил медику их ему перевязать. –Ладно, мне кажется, все достаточно хорошо. Мне бы хотелось, чтобы вы ответили еще на несколько вопросов, а затем вы сможете идти. –Подождите, правда? – Он немного откинулся назад. –Я думал, мне нужно будет ехать в больницу? –Да, ну, Эджшот, как ни странно, вполне прилично делает перевязки. Кажется, раны не кровоточат, так что они не нуждаются в швах, и тебе не придется оставаться на ночь. Хотя, тебе, вероятно, стоит остаться дома и не идти в школу завтра, и тебе следует приготовиться к тому, что к тебе в дверь постучит полицейский. Деку кивнул. Он закончил обматывать его руки, а затем задал ему несколько простых вопросов. Деку ответил на них, как мог, даже если они его смутили. Некоторые из вопросов были просто... странными. Даже для него. Зачем его спрашивали, чувствовал ли он себя в безопасности с Эджшотом или Рюкю или причиняли ли они ему боль? Они герои, конечно нет! Но жизнь должна продолжаться, и с этим вопросом пришел конец. Медик махнул офицеру, чтобы тот поговорил с ней. Он не слышал, что говорилось, но ему было все равно. В конце концов, это не его дело. За исключением того, что это стало как бы его делом, когда выяснилось, что она будет его личным эскортом до дома. Это была тихая поездка. Офицер включила радио и села за руль, барабаня по нему пальцем в такт песне. Он уставился в окно. В машине было приятно. Совсем не так, как в автобусе, когда ему нужно было на нем ехать. Не то чтобы у них вообще была машина, чтобы ездить. (После аварии). Офицер припарковала машину у его дома, настаивая, чтобы она сопровождала его всю дорогу. Он стоял перед дверью, возясь со своими ключами. Это была непримечательная дверь, очень похожая на те, что были в его районе, за исключением двух зеленых отпечатков ладоней на ручке. Они были выцветшими, не недавно перекрашенными, но он всегда знал, какой из них какой. Меньший, светло-зеленого цвета, был его. Большой, немного темнее, был маминым. Третий, белый и выцветший, рядом с отпечатком его руки он проигнорировал. У них больше не было сил перекрашивать его. Как только он нашел нужный ключ, дверь открылась. Он резко вскинул голову, и слезы тут же брызнули из глаз. Мама была там, с красными глазами и сжимая в руках какую-то салфетку. Никто ничего не сказал, просто тепло обнялись. Полицейская осторожно ушла, пока семья плакала вместе, как в ту ночь давным-давно.