Глава 19. Двигаясь вперед.

Холодный пол в ванной был единственным, что удерживало Деку там, когда он сидел, прижав руки ко рту, спиной к двери, сдерживая слезы. Его дыхание было тяжелым и неровным, он старался быть как можно тише. «Это он, это он, он нашел меня, он меня арестует, он меня арестует, он меня арестует, я сяду в тюрьму, мама будет во мне так разочарована, и я никогда не добьюсь ничего, кроме как стану никчемным сыном...» –Изуку, с тобой там все в порядке? – Мама постучала в дверь. Он резко вдохнул. –Д-да, конечно! Я-я буду через- минуту! Она выдохнула и повернулась к офицеру с грустной улыбкой. –Извините за это, Санса-сан. Пойдемте подождем в гостиной. Хотите чаю? Полосатый кот улыбнулся ей, прижимая шляпу к груди, одетой в форму. –Я бы с удовольствием, спасибо. Деку не осмелился выдохнуть, пока не услышал, как их шаги скрылись. Он свернулся еще сильнее, обхватив бока до боли. Из всех полицейских в участке это должен был быть именно он. Он мог бы опознать его по запаху, по манерам или— или по чему угодно! Другой полицейский, которого он встретил, синий, может быть и лучше, и хуже. Лучше, потому что он может не узнать, что это он. Хуже, потому что Деку может случайно выдать себя из-за своих нервов, и он рухнет в лужу спутанной тревоги. Он сделал глубокий вдох и расслабился, вытянув ноги перед собой. Он бы предпочел свернуться в клубок, зарыться под кровать, где он был бы в безопасности от всех и вся. Но он знал, что пока ничего не может с этим поделать, потому что сначала ему нужно разобраться с копом. Психовать с потрескавшимися губами и сухим ртом было не лучшим вариантом. Прежде всего, ему нужно было успокоиться. Испугаться, просто увидев его, а затем побежать в туалет, должно быть, вызвало какие-то красные флажки. Если бы он вел себя спокойно, то он мог бы подделать свою реакцию как своего рода флешбек, поскольку ему пришлось бы переживать событие снова и снова. Но опять же, это было не так уж и страшно. Ничего особенного. Если бы полиции не нужны были его показания, он мог бы подумать, что это был плохой сон. Он даже не получил никаких шрамов от дракона! Хотя трудно сказать, возможно, он получил один на бедре? Он сделал еще один глубокий вдох и встал на дрожащих ногах. Он продолжал медленно дышать, выходя из ванной. Мама и полицейский болтали внизу, ведя вежливую беседу, пока ждали его. Он сглотнул и вошел в гостиную. Она тут же перестала разговаривать с копом и улыбнулась ему. –А, Изуку! Тебе лучше? Он кивнул. Он не доверял себе достаточно, чтобы пытаться говорить. Он сел рядом с ней, когда коп тоже улыбнулся ему. –Привет, Мидория-кун. Спасибо, что нашел время поговорить со мной. Сказать что-то было невозможно, поэтому он просто неуверенно улыбнулся в ответ. Что он вообще должен был сказать? Поблагодарить его? Поприветствовать его? Или ничего не делать? Как правильно на это ответить? Ах, он просто свалит все на свои нервы. Не то чтобы они что-то упрощали. –Ладно, ты готов? Мама протянула ему чашку зеленого чая. Он принял ее, отпил и кивнул офицеру. –Отлично! Я офицер Санса Тамакава, и я собираюсь провести это интервью. Я бы хотел делать заметки во время интервью, если вы не против? Он снова кивнул. Его горло было стеснено, и чай не помогал. Это не могло закончиться хорошо, не так ли? –Тогда начнем. Не могли бы вы начать с начала атаки? Сейчас или никогда. Он глубоко вздохнул и снова кивнул. –Не знаю, есть ли что сказать... Я шел домой из школы, когда внезапно появился дракон. Рядом никого не было, а потом он... просто появился, по какой-то причине. Санса напевал и записывал какие-то заметки. –Из школы, говоришь? Немного поздновато, не думаешь? Тебе обязательно было оставаться так поздно? Он моргнул и покачал головой. –Нет, как ни странно. Ухо Сансы дернулось. –Я был на пляже, но не знаю, как он называется. Мне нравится приходить туда смотреть на закат. Санса кивнул. –Да, закат в это время года может быть очень красивым. И тогда на тебя напали? –Д-да. Я не успел уйти так далеко, как оно просто... внезапно появилось. –И что ты сделал? Страшный вопрос. Он поджал губы и посмотрел в пол, его нога быстро подпрыгивала вверх-вниз. Честный ответ только заставил бы Сансу либо беспокоиться, либо заподозрить его. О боже, что ему делать? –Я... – начал он медленно, – был повален на землю драконом, но не придавлен. Я подумал, что он собирается причинить мне серьезную боль, поэтому я попытался увернуться. Это... Это не сработало, и дракон просто... он просто прижал меня к земле. «Ладно, звучит хорошо. Пока я не буду высказывать свои мысли, все будет в порядке. Мне просто нужно, чтобы все было просто и понятно, но с достаточным количеством деталей, чтобы он не задавал лишних вопросов». Хвост Сансы мотнулся в сторону. –Ты не пробовал вызвать полицию? Деку покачал головой, прежде чем понял, насколько это может быть подозрительно, и резко повернулся к офицеру. –А, мой телефон разрядился! Я пытался добраться до более населенного места, чтобы получить помощь, но... не смог. Он посмотрел на свои руки. –Я был недостаточно силен... Санса нежно подтолкнул его ногой, пока он, наконец, снова не поднял взгляд. Он улыбался. –Эй. Хватит об этом, ладно? Ты молодец. Немногие смогли бы сохранять спокойствие в такой ситуации. Ты очень храбрый. Не забывай об этом. Эти слова ... Его глаза горели, но он кивнул. Удовлетворенный, Санса откинулся назад и попросил его продолжать. –Н-Ну, а потом появилась Рюкю. Она бросилась на дракона, чтобы я мог уйти. Я попытался уйти медленно, чтобы не привлекать к себе внимания и не пострадать, но другой дракон, казалось... зациклился на мне, по какой-то причине. Он схватил меня, прежде чем я успел среагировать, и улетел... Потом мы летели по небу с Рюкю за нами, и я не понимал, где я нахожусь, пока не увидел Башню Могущества, которая была такой крутой, и я никогда не думал, что смогу увидеть ее вблизи, хотя мы и не были совсем близко, но она все равно была очень крутой, так как я всегда хотел когда-нибудь увидеть ее, хотя это впервые случилось со злодеем... Он закрыл рот со щелчком, румянец разлился по его щекам. Точно, не время. По крайней мере, ни Санса, ни мама ничего об этом не сказали. Он прочистил горло и продолжил. –Извините, если я что-то пропустил, но, по-моему, герои уже достаточно сказали. Рюкю влетела в дракона, и мы рухнули на землю. Дракон как бы спас меня от слишком сильных травм, приняв на себя основную тяжесть удара. Я вырвался из его когтей и отошел от места. Я пытался найти способ уйти от них, когда Эджшот нашел меня. –Да, я слышал об этом. – Санса кивнул. –Он также сказал, что ты ранен? Деку поморщился и потянул себя за пальцы. –Это было не серьезно. Я мог бы сразу пойти домой после того, как меня осмотрит профессионал. Но да, но он перевязал меня! Мы пошли на какой-то склад и... потом он, э-э, он меня осмотрел. Игла, упавшая на пол, была бы громче, чем чистая, напряженная тишина, последовавшая за этими словами. Секунды тикали, пока он ждал ответа. Стоит ли ему продолжать говорить? Или подождать? Пот тек по его затылку. Тишина была удушающей. Он должен был что-то сказать. Он действительно должен был что-то сказать. Так почему же он не мог говорить? Санса нарушил тишину. –Он... Осмотрел тебя? Он говорил медленно, словно сам не мог поверить в то, что говорил. Его шерсть встала дыбом, а уши прижались к голове. Деку моргнул. –Да? Я имею в виду, он заставил меня снять форму, а затем позаботился о моих ранах. Видимо, он хорошо поработал. Он посмотрел на свою грудь и слегка потрогал ее. –Мне еще немного надо поносить бинты. –Ох! Уши Сансы вернулись в нормальное состояние, а его мех утратил свою остроту. Мама тихо выдохнула. –О, я думал... Ладно, я просто неправильно понял. Пожалуйста, продолжай. Он наклонил голову набок, а затем снова пожал плечами. –Ну, после этого Эджшот повел меня вокруг, пока мы искали выход. Затем Рюкю врезалась в здание, и потолок рухнул перед выходом. Мы искали другой путь, но не смогли его найти. Он замолчал и сглотнул. Его сердцебиение участилось. Не было никакого способа обойти это, ему нужно было сказать ему, что он использовал свою причуду. Он не мог солгать и сказать, что Эджшот сделал это, потому что герой уже сказал им правду. Он не беспокоился, что его арестуют, он знал, что с разрешения героя или представителя закона граждане могут использовать свои причуды. Поскольку Эджшот разрешил ему, у него не было никаких проблем. Но сможет ли Санса выяснить его личность? Сможет ли он связать все точки и понять, что он линчеватель? Он так старался не использовать свою причуду, если кто-то мог его увидеть, но иногда он ошибался. Достаточно ли они помнят, чтобы опознать его причуду? Или они обманут себя, думая, что это просто вспышка странной молнии, которая скрыла объект из виду? Убедят ли они себя, что там изначально ничего не было? Или его раскроют? Он сделал глубокий вдох, сжал кулаки на коленях и заставил ногу перестать подпрыгивать. –Я спросил, могу ли я использовать свою причуду на завале, а затем создал проход. «Пожалуйста, не задавай больше вопросов о моей причуде, пожалуйста, не задавай больше вопросов о моей причуде, пожалуйста—» –Что делает твоя причуда? «БОЖЕ–» –Я превращаю вещи в бумагу, — выпалил он, прежде чем его рот успел уловить мысль. –Само по себе это не так уж и сильно или полезно, но я работаю над тем, чтобы выяснить, как применить это к различным сценариям. Например, драка. Как он мог интегрировать свою причуду в драку? Он не мог. С Мунфишем он мог схватить зуб, потому что он был меньше 1 м в длину и определенно не весил больше 20 кг. Зубы работают как нечто отдельное (судя по всему), поэтому он мог использовать свою причуду на них, но что хорошего это могло ему принести? Было опасно подходить близко без оружия, поэтому было просто лучше использовать оружие, например нож. –О? Ты готовишься стать героем? — спросил Санса. Он коротко кивнул. Пожалуйста, пусть он не догадается о чем-либо из-за этого вопроса. Пожалуйста. –Это здорово! У тебя уже есть для этого хладнокровие и храбрость, так что я уверен, что ты справишься. Только не сдавайся, ладно? Глаза его горели. Опять. Что с этим офицером? Почему он был таким добрым? Разве он не знал, кто он? Насколько он был бесполезен? –В любом случае, пожалуйста, продолжайте еще раз. –Мне нечего больше сказать. Мы вышли, и я увидел медика. Потом другой офицер отвезла меня домой. …Это было приятно. Санса улыбнулся и отложил блокнот. –Я рад, что все обошлось, Мидория-кун. А теперь, у тебя есть ко мне вопросы? Только один. –Вы знаете... почему на меня напали? Это было не то место, не то время или я был выбран специально? Санса напевал. Он скрестил руки и перекинул одну ногу на другую. Он не был спокоен, но он определенно не был напряжен. Он был просто... осторожен. –Мне не разрешено много говорить, поскольку это конфиденциально. Но вам не о чем беспокоиться. Было немного и того, и другого. К сожалению, ты оказался не в том месте и не в то время, как ты сказал. Однако на тебя напали по другой причине. Тебя приняли за ее, ну, ребенка. Мама уронила чашку. Он замешкался, пытаясь поймать ее, и случайно превратил ее в бумагу. Она пролетела мимо их рук, пока они пытались поймать ее, в воздух, пока Санса не поймал ее. Он мягко положил ее на ладонь, секунду наблюдал за ней, а затем открыл ее. Чашка чая стояла в его руке, все еще наполовину наполненная чаем, без единой трещины на виду. Мама вздохнула с облегчением и забрала чашку. –Спасибо. Мне жаль, это было просто... неожиданно. Санса снова улыбнулся. Это было мило. Он делал это часто. –Понятно. Однако это не то, о чем тебе следует беспокоиться. У преступницы нет своих детей, и она просто поддалась манипуляциям своих «инстинктов дракона», когда трансформировалась. Когда она увидела тебя, ее инстинкты подсказали ей защитить тебя, и она увидела в тебе одного из своих. –Она никогда не хотела причинить тебе боль, просто обращалась с тобой так, как обращалась бы с кем-то из своих. Это означало, что ты случайно пострадал. Она сожалеет о том, что она причинила тебе боль. Она просто хотела сразиться с героями и нанести структурный ущерб, чтобы заработать репутацию. Из-за конфиденциальных причин ситуация обострилась. За это она сожалеет. –О. Что он должен был на это сказать? Он рад, что она не хотела причинить ему вреда и что его не разоблачили как линчевателя (по крайней мере, не она, он не знает, знает ли Санса. Он никогда не может быть слишком уверен), но быть ошибочно принятым за чьего-то ребенка? Это было просто... странно. Мама снова выдохнула. Он взглянул на нее и увидел, что она прижала руку к груди. –Эт-это хорошо. Ладно, я помою чашки. Он протянул ей свою чашку, и Санса сделал то же самое. Он знал, что ей нужно было что-то, чтобы отвлечься, хотя его чашка была еще почти полной. Во рту у него все еще было сухо. –Вообще-то, — заговорил Санса. Он и мама повернулись к нему. –Не возражаете, если ты оставишь нас наедине на секунду? Мне нужно кое о чем поговорить с Мидорией-куном наедине. –О! Конечно. Я... я буду на кухне. Скажите, если что-нибудь понадобится. Сердце Деку упало. У него было плохое предчувствие, насчет того, о чем пойдет речь, и ему это не нравилось. Мама оставила их двоих наедине, предоставив им как можно больше личного пространства. Она не слушала, доверяя ему, что он скажет ей, если что-то не так и ей нужно знать. Когда он делал это в последний раз? Санса прочистил горло, и Деку снова посмотрел на него. Его желудок разрывался на части. Если бы его рот не был уже сухим, то он уверен, что к тому времени это был бы конец. –Мидория-кун, когда Эджшот оставил нам свой рапорт, он также попросил нас разобраться с чем-то, что его беспокоило. О боже, о боже, он был прав. Эджшот думал, что мама бьет его, потому что он облажался, и если он не исправит это немедленно, то мама сядет в тюрьму, и он не знал, кто его заберет, даже если он надеется, что это будет Каччан, но Каччан, вероятно, не хочет делить с ним комнату... Ему нужно было исправить это прямо сейчас. –Она не причиняет мне вреда! Потому что это точно не делает вещи еще более подозрительными. Отличная работа, Деку. Судя по выражению лица Сансы, он согласился с этим мнением. –Я вроде как догадался? — продолжал Деку, говоря быстро, чтобы его не перебили, но достаточно тихо, чтобы не волновать маму. –Я имею в виду, Эджшот говорил, а потом я сказал, что не хочу, чтобы они связывались с мамой, но это только потому, что она так много работает, чтобы содержать нас, и я знал, что это не будет серьезно, и она будет беспокоиться только обо мне, что совершенно нормально, но иногда мне кажется, что беспокойство излишне, но в любом случае, я подумал, что раз я не пострадал, и поверьте мне, я знаю, каково это — получить травму... –Подожди, подожди, подожди, подожди, подожди. Санса поднял лапу, чтобы остановить его от еще более неистового бормотания. –Мидория-кун, пожалуйста. Остановись на мгновение. Мне нужно, чтобы ты начал все с самого начала. Сделай глубокий вдох и начинай, когда захочешь. Не торопись. Обещаю, я никуда не уйду. Деку заставил плечи откинуться назад, сел прямо и закрыл глаза. Он расслабил руки и сделал несколько глубоких вдохов. Он пытался убедить себя, что Санса не уйдет, пока он все не объяснит, или не арестует маму без веской причины, но все равно немного поторопился. –Ладно, Эджшот сказал, что мама должна быть там по юридическим причинам, поэтому я спросил его, необходимо ли это. Мама много работает и действительно нуждается в отдыхе, и я знаю, что она не колеблясь потеряла бы несколько рабочих часов, если бы это означало, что я буду в безопасности. Но поскольку мне нужно было дать заявление только о вчерашнем дне, я подумал, что ее присутствие здесь будет излишним. Когда я рассказал Эджшоту о своих доводах, я... немного заколебался, и это прозвучало как ложь. –Это не первый раз, когда маму или меня обвиняют в разных вещах. Моя причуда оставляет на мне шрамы, так что у меня их много. Из-за них люди думают, что что-то не так. Либо я делаю это с собой, либо мама делает это со мной. Не помогает и то, что она так же много работает... Что, кстати, совершенно нормально! Он быстро развел руками в стороны, пытаясь показать, что его это не волнует. –Я обычно сплю, когда она приходит домой, и мы видимся каждый день, так что это не то, чтобы она отсутствовала часами! Но да, я бы сказал, что это все. Я довольно быстро понял, о чем думал Эджшот, но не знал, как поднять этот вопрос, не выставив его более подозрительным. Так что я просто надеялся на лучшее, и что он ничего об этом не подумает... Извините. Санса ничего не сказал. Его хвост был вялым, даже не дёргался, так как он был глубоко погружен в свои мысли. Деку отвернулся от него и снова уставился на свои руки. Он сжал их на коленях. Они дрожали. Он не понимал, почему. Он не хотел понимать, почему. Он рассказал ему все, он сказал ему правду, так что это не должно было быть проблемой. Ничего из того, что он сказал, не должно было связывать его с его личностью линчевателя. Это была... просто крошечная, малюсенькая часть его, которая сомневалась в его словах. Они казались такими идеальными, такими сфабрикованными. Даже крошечное маленькое слово могло исказить правду и создать совершенно новый смысл. Поверит ли ему Санса? Даже когда он сам не верил? –Ну, я бы сказал, что это все проясняет. Деку резко поднял голову. –Что? — Не мог не спросить он. Санса улыбнулся. –Ну, то, что ты сказал, подтверждается. Основной причиной подозрений было то, что ты не хотел, чтобы твоя мать была здесь во время интервью. Другой причиной было то, что ты был покрыт шрамами. Если это не твоя мать причиняла тебе боль, возможно, ты сам причинял себе боль. Но ты объяснил все причины, так что теперь тебе не о чем беспокоиться. Он кивнул. –Да, моя причуда причиняет мне достаточно боли, чтобы я не думал о том, чтобы порезать себя. Когда он понял, что значат его слова, что его причуда по сути является заменой порезам, его глаза расширились. –О боже, это прозвучало плохо! Клянусь, я не это имел в виду! Санса только рассмеялся. –Все в порядке, я понял, что ты имел в виду. Напряжение покинуло его тело, и он обмяк. –И все же, мне жаль. Он просто отмахнулся от него. –Не беспокойся об этом. Я уверен, ты уже это знаешь, но я обязан сказать тебе это в любом случае: если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить или тебе понадобится помощь, в сети есть номера. ...Вообще-то, знаешь что? Вот. Он что-то написал на чистом листе и отдал его Деку. Тот посмотрел на него. Это был какой-то номер. –Это мой. Если тебе когда-нибудь понадобится кто-то, с кем можно поговорить, ты можешь просто написать или позвонить мне, ладно? Он медленно моргнул. Деку кивнул и прикусил губу. Санса вышел на кухню поговорить с мамой. Деку просто стоял в гостиной с листком бумаги в кулаке, уставившись в пол и пытаясь сдержать слезы. Почему он был так добр к нему? Это не могло быть из-за его работы, не так ли? Это должно было быть потому, что он просто был таким. Он никогда не слышал о полицейском, который давал бы свой номер «на всякий случай». Это было просто потому, что он был самим собой? Но этого не могло быть, он был Деку! Так Санса все таки беспокоился о нем? Не верил ему? Но почему бы просто не арестовать маму или не отправить его в психушку? Не было бы проще просто... избавиться от него? Он крепче сжал бумагу. Она немного помялась, но он постарался ее не уничтожить. Он ничего не понял. Офицер Санса ничего не понял. Он не знал, кто он и что он сделал. Он не знал, что он грязный преступник, разгуливающий вокруг, притворяющийся героем. Он не знал, сколько жизней он разрушил. Жизнь, которую он отнял. Он ничего не знал. –Большое спасибо, что пригласили меня, Мидория-сан, Мидория-кун. Вы очень помогли. Санса вошел в гостиную, чтобы попрощаться с Деку. Он просто кивнул в ответ, засунув бумагу в карман, чтобы не видеть ее скомканного состояния, и не встречался с ним взглядом. Мама последовала за ним к двери, а Деку просто помчался обратно по лестнице в свою комнату. Там он прислонился к двери и закрыл глаза. Он сделал несколько глубоких вдохов и прислушался, пока, наконец, не стало тихо. Мама захочет поговорить с ним? Он надеется, что нет. Ему было нужно только побыть одному. Всего несколько минут, совсем немного, и все снова будет хорошо. Он вытащил бумагу, посмотрел на нее, а затем положил ее в один из ящиков стола. Затем он лег на кровать, тихо покричал в подушку и вытащил телефон, чтобы посмотреть на какие-нибудь странные задания, которые он мог бы сделать. Он не знал, что бумага, которую он оставил в темноте, приземлилась на очень специфической тетради. Старой, которую он редко использовал. Это была тетрадь, в которой он разработал свой самый первый костюм героя, используя те же мелки, которые он использовал, когда получил свою причуду. Костюм был ярких цветов, по сути, такой же, как у Всемогущего, но с немного большим количеством красного, когда его причуда наконец проявилась и усилилась, дав ему те недостатки, которые у него есть сегодня. В самом конце книги был набросок темного наряда, совсем не похожего на тот, что был в начале. Он был совсем не похож на тот, который он наденет сегодня. Черный, зеленый, серый... Хмурый взгляд вместо улыбки. Это был набросок его костюма линчевателя.